Ведь я буду рядом

      Повисло молчание. Только когда воющий ветер едва не сдул юношу с ног, Малфой быстро схватил его за локоть и затащил в дом, закрывая двери на замок и глубоко выдыхая. Мысль никак не хотела укладываться в голове – сейчас за его спиной стоит чёртов Поттер и чем-то подозрительно шуршит.       – Ты... – Повернувшись, начинает было блондин, но слова застревают в горле, когда нос улавливает яркий запах свежей выпечки, а глаза натыкаются на ставший привычным серьёзный взгляд.       Опускает голову. Гарри молчит, стягивает шарф и перчатки, кидает их на комод и подходит к Малфою почти вплотную. Берёт прохладными руками его лицо и заглядывает в серые глаза.       – Ты расскажешь мне? – Тихо и так взволнованно. – Обо всём, за что себя ненавидишь?       Спирает дыхание. Фантомная рука легла на грудь и слегка надавила, позволив только прошептать:       – Я обо всём уже рассказал.       Кажется, время тяжёлого разговора. Но он всё самое важное, что терзало, действительно уже сказал. Стало немного легче, но наказание за это точно не заставит себя долго ждать. Поттер смотрит пристально, а затем смягчается и рукой на шею спускается. Гладит родинки под бинтами и расположение каждой вспоминает.       – Что ты делал вчера?       Драко знакомым жестом взмахивает ладонью и слегка подаётся навстречу этой ласке.       Навестил мэнор.       Врать Поттеру совершенно не хочется. Пусть он и выглядит жалко, действительно как брошенный на помойку щенок, но знакомое тепло вновь разливается по нутру сладким вином, греет и пьянит. Патефон перестаёт играть, обличая в тишине сбитое дыхание, когда Гарри осторожно скользит ладонью вниз по руке и переплетает пальцы. Поднимает замок к губам и, глядя прямо в серые глаза с бушующим внутри них морем, целует бледную кожу особенно трепетно.       – Я действительно скучал по тебе, – говорит Поттер уверенно, чаруя тихим голосом. – Все эти дни. А сегодня чуть с ума не сошёл, пока читал твоё письмо.       Мир расплывается в пелене подступающих слёз. Страх умело превращается в раздражение, и Драко, сжимаясь, шепчет чуть дрожащим голосом:       – Зачем ты всё это написал?       А Гарри понимает. Видит и понимает, как страшно этому маленькому человеку поверить в то, что он может быть кому-то действительно важен. Он мог бы промолчать, мог бы начать объяснять, что ему хочется делать его счастливым, но вместо этого только гладит холодную ладонь пальцем и второй бесшумно бегущие дорожки слёз стирает.       – Если бы я не написал, как бы ты догадался, что я чувствую?       Все мысли, что в светлой голове крутятся, Герой по глазам читает. В груди водопад щемящей нежности заполняет всё существо, грозится лопнуть и вылить это на юношу перед ним, что в свитере чёрном ещё меньше кажется.       – Я здесь, потому что тоже многое хочу тебе сказать, Драко. – Имя, впервые за все эти годы сказанное вслух, а не написанное на бумаге, вбивает гвоздь в гроб. Поттер, чёрт возьми, так на него влияет, что нутро выворачивает и сердце стучит так сильно, что скоро точно проломит рёбра. – Например о том, как давно уже поймал себя на мысли, что о тебе думаю больше, чем о себе.       Улыбается тепло, словно перед ним маленький ребёнок стоит, а не тот, с кем цапался добрых семь лет. Боль внутри мешается с нежностью и заставляет чуть ли не скрутиться от этого месива. Драко чувствует, как воздуха в организме становится с каждым последующим словом всё меньше.       – Ты ведь такой прекрасный, – продолжает гриффиндорец и ласково пряди светлые перебирает. Действительно прекрасный, и не хватает эпитетов, чтобы выразить всё, что имеет в виду, в слова. Что ж, он обязательно спросит об этом у Гермионы. – Всего лишь Драко, у которого не было выбора. Который старался быть смелым и сильным.       Малфой судорожно вдыхает запах ветра и безрассудства, и аромат этот цветочной пыльцой оседает в лёгких. Все эти слова становятся вдруг такими личными, слишком интимными.       Почему ты говоришь такие вещи?       – Слова – наш самый неиссякаемый источник магии, – повторяет слова профессора Гарри, – способный одновременно причинить боль и вылечить её.       – У меня нечего лечить, Поттер. – Шепчет сдавленно, с трудом. Тот внимательно вслушивается в каждое слово, с беспокойством заглядывает в самые тёмные уголки души. – Ничего не осталось, так что я не смогу дать тебе чего-то взамен.       Слизеринец почти надеется увидеть в зелёных глазах хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, из-за чего можно будет снова закрыться, оттолкнуть, убежать и сгнить, но не находит. Гарри только всё так же смотрит, будто видит перед собой что-то действительно прекрасное, и это пугает сильнее всего.       – Тебе не нужно давать мне что-то взамен на мои чувства. Тебе так же не обязательно быть состоятельным или идеальным.       Подходит ещё ближе, мягко толкает к двери и обвивает рукой талию. Носом утыкается в забинтованную шею и вызывает новый поток бесшумных слёз.       А затем клеймом припечатывает:       – Мне не нужна причина, чтобы тебя любить. Ты прекрасен такой, какой есть, и ты уж точно не виноват в том, что я хочу заботиться о тебе. – Чувствует, как Малфой трясётся то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций, и точно уверен, что серые глаза сейчас в этом полумраке горят.       – Ты больше не один, Драко. Позволишь мне быть рядом?       Поднимает голову с вопросом. Блондин рукой рот закрывает и зажмуривается крепко, как натянутая до предела тетива стоит и безуспешно пытается с собой справиться. Может, Гарри и не следовало бы так напирать, но почему-то ему показалось, что именно сейчас парень поймёт и позволит то, что обоим необходимо, как глоток свежего воздуха.       Ты действительно не оставишь меня?       Взмывают в темноте маленькие буквы. В животе от этого рой бабочек мгновенно взлетает вверх, они крыльями щекочут рёбра, заставляя задыхаться. Голова идёт кругом от этого момента, и Поттер чувствует, как буквально светится.       – Только если ты не захочешь больше меня видеть.       Тонкие руки крепко смыкаются на спине. Малфой прижимается так сильно и отчаянно, а Гарри только по голове его гладит и сжимает в своих руках так же, пытаясь передать ему всё тепло, что таит внутри, чтобы один маленький человек в его руках наконец смог согреться.       В этот день, за несколько часов до Рождества, все звёзды наконец вздохнули с облегчением.       _________       Написанный на бумажке вопрос заставлял сомневаться в том, стоит ли его показать или озвучить. Поттер сновал по кухне, грея кофе и расставляя принесённые пирожные на стол. Он сказал, что аппарировал сюда сразу после того, как получил адрес, а после двадцать минут пытался достучаться до владельца той ближайшей кофейни, чтобы завалиться не с пустыми руками. Уизли с радостью отпустили его и разрешили даже своровать со стола несколько шарлоток, а Молли отдала два подготовленных пакета с подарками и озорно подмигнула.       Гипнотизируя написанные ровным почерком буквы, он не заметил, как гриффиндорец тихо подошёл сзади и заглянул в листок.       – Нет, я бы не стал подключать Министерство, чтобы тебя найти, – усмехнулся он, и Драко слегка вздрогнул. Так легко и просто оставил поцелуй на макушке, будто делал это всегда. Парень был благодарен, что тот отвернулся и не увидел румянца на бледных щеках.– Всё равно нашёл бы благодаря рыбам.       Слизеринец недоверчиво выгнул бровь, и Поттер отмахнулся.       – Разновидность Патронуса. Не бери в голову.       Маленькие рисунки лениво плавали на пальцах, грея холодные руки. Фиолетовая малютка забавно кольцевала средний палец, а голубая и жёлтая "прогуливались" от костяшек до запястья. Драко даже подумать не мог, что Поттер даст ему такой оберег. Ему казалось, это просто декоративная магия, как колдографии. Сердце снова укрыло волной тепла, а следом обожгло осознанием сказанных несколько ранее слов.       Мне не нужна причина, чтобы тебя любить.       Святой Мерлин, что с ним вообще только что произошло?       Блондин слегка коснулся пальцами шеи и бросил робкий взгляд на Поттера. Кто бы мог подумать... Мысли даже не сформировывались во что-то чёткое, вопросы, которые крутились в голове, этого и не требовали. Растрёпанное и раскрасневшееся от мороза нечто ловко переливало горячие напитки в чашки. Это выглядело так просто, без пафоса, без препираний, без колкостей и упрёков; выглядело настолько спокойно и уютно, что показалось, будто Драко впервые именно там, где он должен быть. Открытие взволновало море внутри – для человека, не имеющего ни малейшего понятия, что он теперь из себя представляет, подобная мысль была светлячком на непроходимом в темноте пути.       Глупый Поттер...       В глазах кольнуло сухостью из-за недавних слёз. Гарри поставил чашки на стол и уселся напротив. Осветил улыбкой и бордовым свитером, чем ранее вызывал одно только раздражение.       – Что ты ел сегодня?       Вопрос застал врасплох. Он в принципе после войны одним только святым духом питается, иногда запивая кофе или чаем, поэтому неопределённо плечами дёргает и взгляд отводит. Смуглая рука двигает тарелку ближе.       – Попробуй, пожалуйста. Молли не умеет готовить то, что не является шедевром кулинарии.       – Молли? – Шепчет Малфой, наблюдая, как гриффиндорец с помощью палочки колдует маленькие рождественские фонарики на окне и полках, и небольшие остролисты на углах.       – Негласная глава семейства Уизли, – Гарри оценил свою работу и слегка задержал взгляд на освещённом теперь тёплым светом блондине. В серых глазах отражались мерцающие огоньки, и Гарри знает, насколько сопливо он, наверное, выглядит, потому что от этой картины его буквально ведёт. – Праздную с ними каждое Рождество, так что успел попробовать все изыски.       Драко делает осторожный глоток кофе и с наслаждением ощущает, как хороший, сваренный профессиональной рукой напиток растекается по языку. Старушка не обманула – кофе действительно божественный, и благослови Мерлин Поттера, который принёс ему этот чёртов стаканчик. Пирожное оставляет крошку на пальцах и слегка рассыпается, когда парень пытается откусить более элегантно, нежели гриффиндорец напротив. Хотя, может, стоит и забыть об этих манерах и просто насладиться моментом?       Почему яблоки?       – Потому же, почему и корица, – со слегка набитым ртом отвечает он и указывает на догорающие на столешнице свечки. Щёки моментально вспыхивают, и блондин едва ли не давится.       Серебристый свет взлетает в воздухе непонятной дымкой, словно Драко не знает, хочет ли он ответить или нет, и вспоминая того спесивого и гордого подростка, который за словом в карман не полезет, кажется, будто это два совершенно разных человека.       Твой запах напоминает корицу       В слишком маленьких буквах и чужом лёгком смущении Гарри плавится, как шоколадная лягушка на солнце. Выражать свои чувства рядом с ним было почему-то вдруг легко, словно он всегда хотел быть с ним честным...       Кажется, он только что понял, что в тот раз имели в виду его друзья. Ненависть действительно никогда не была единственно верным чувством. Она покрывала злость от того, что хотелось быть честным в своих словах и желаниях с тем заносчивым слизеринцем, и боль из-за того, что скорее всего то было невозможным.       Что касается этого тёплого и поистине прекрасного момента, то находясь рядом с ним и понимая, что тот так же скучал по нему, Гарри думает, что оно того стоило. В конце концов, им действительно нужно было время.       – А яблоками пахнут твои волосы.       Время шло незаметно. Поттер успел украсить и комнату тоже (захватил даже перила на второй этаж в плен ярких огней), поздоровался с недовольной шумом совой и трансфигурировал какую-то маленькую вазу в средних габаритов ёлку под удивлённый наблюдающий взгляд. Драко оставалось только стоять в коридоре и, потягивая напиток, следить за видоизменением своего жилища. Как гриффиндорец смог принести этому тёмному, почти мёртвому дому уют и свет, осталось загадкой, но все размышления туманом испарились из головы, стоило Поттеру потянуть его за собой на просторный диван.       Малфой ни разу в жизни не проводил ни одного дня вот так. Сидя настолько близко, что несмотря на вой метели за окном, рядом греет чужое тепло переплетённых пальцев и плеча, а с тишиной гармонично правильно контрастирует бархатистый голос. Кажется, Поттер о чём-то увлечённо рассказывал. Что-то о Уизли и его семье, о Грейнджер, которая наконец смогла вернуть родителям память и помочь переехать обратно домой. Говорил сумбурно что-то и о подарках, и о ставшей родной предпраздничной суете, смеялся, вспоминая весёлые ситуации. Драко же просто сидел рядом и завороженно наблюдал за тем, как тёмные растрёпанные волосы путают в себе отблески фонариков и нагло крадут его внимание. Природная магия? Скорее, просто один по-настоящему волшебный человек. Он смотрит с лёгкой дымкой, загипнотизированный низким голосом, и руку в эти волосы запускает. Гладит осторожно и пряди перебирает, не замечает, как Гарри прекращает говорить и смотрит в ответ. На губах у него играет улыбка, а свет попадает на радужки за стеклом, раскрывая то самое летнее поле во всей красе каждой травинки.       Только когда информация доходит до мозга, что его взяли с поличным, Малфой осоловело моргает и поспешно одёргивает ладонь. Открывает было рот, чтобы что-то сказать, как-то привычно съязвить во имя защиты, но внезапно слышит:       – Верни её обратно, или я прокляну тебя. Я серьёзно.       Перемолотое нутро дрожит от подступающих слёз. Драко завороженно наблюдает за тем, как Поттер чуть ли не котом подаётся к его руке и глаза прикрывает, когда бледная ладонь обратно в вихры зарывается. Пропускает мягкие пряди сквозь пальцы, массирует и рассыпается на части, когда чувствует тёплые губы на своём лбу. Мысли всполошно взлетают в голове птицами, но тут же вновь успокаиваются, когда Малфой сталкивается с чарующей нежностью напротив. Гарри её в уголках глаз прячет, греет и снова, снова, чёрт подери, тем признанием опаляет.       Мне не нужна причина, чтобы тебя любить.