& Everything Nice

Гермиона откинулась на гору подушек и хмуро уставилась на складки балдахина над кроватью. Как же скучно. Ей было так невыносимо скучно — это было просто непостижимо, учитывая размеры библиотеки в этом доме. Единственная проблема заключалась в том, что она не могла пойти в библиотеку, так как была больна. На самом деле она была в порядке — не знала этого только Нарцисса, для которой Гермиона сказалась больной. Поморщившись, она рывком вытащила одну из подушек из-под своей головы и прижала ее к лицу, заглушая виноватый стон. Она не любила врать, и уж тем более ей не доставляло удовольствия врать своей будущей свекрови. Свекрови, которая сегодня баловала ее больше обычного и, едва услышав, что Гермионе нездоровится, тут же отправила ее обратно в постель с чашкой горячего чая, заботливо приложив руку к ее лбу и удостоверившись, что у той нет лихорадки. Может, это была не совсем ложь? Преувеличение, возможно… Но не полномасштабная абсолютная ложь, потому что при одной только мысли о том, чтобы провести весь день, планируя свадьбу, у Гермионы действительно начинала болеть голова. Отняв подушку от лица, она отбросила ее в сторону и фыркнула. Не сказать, что от мысли о «всего лишь преувеличении» стало хоть сколько-нибудь лучше. Это было так не по-гриффиндорски с ее стороны, так трусливо… Сбежать под предлогом плохого самочувствия. Но ведь даже у самых храбрых людей иногда бывают приступы слабости, разве нет? Дело было не в том, что Гермиона не хотела говорить о свадьбе, думать о ней или воплощать планы в жизнь. Нет, просто все это было так сложно. Она не могла сказать ни слова от себя, и было так трудно и утомительно притворяться перед Нарциссой, будто все было прекрасно. Гермионе действительно стоило бы побыстрее разобраться с собой — придумать, что говорить, как вести себя. Иначе рано или поздно кто-то бы заметил ее странное поведение, ее сопротивление — и совершенно точно пришел бы к неверным выводам. Мог бы неверно истолковать все это, подумав, что Гермиона намеренно тянет время, или еще хуже — испугалась своего выбора, пожалела о нем. Чего она, конечно же, не делала. Гермиона была абсолютно уверена в своем выборе. Абсолютно уверена в своих чувствах к Драко и Тео. Но вот во всем остальном, касающемся этой свадьбы… Вранье о болезни привело не только к тому, что Гермиона оказалась в ловушке своей лжи — она оказалась еще и в ловушке собственной спальни. Все книги, хранящиеся здесь, были давно прочитаны. Она закончила письмо Дину и свела бюджет для будущей школы. Больше дел не оставалось, Гермиона взглянула на часы. Всего лишь час дня. В комнате раздался громкий треск, и у изножья кровати появилась Милли. Ее большие синие глаза внимательно уставились на Гермиону. Покачав головой, эльфийка произнесла: — Хозяйка Нарцисса попросила Милли проведать хозяйку Гермиону и узнать, не нужно ли ей еще чая. Бедная госпожа Гермиона выглядит очень нездоровой. Мысль о том, что она была хозяйкой для домашнего эльфа все еще была непостижима для Гермионы. Не то чтобы ей не нравилось то, как обращались с Милли — эльфийка совершенно ясно дала понять, что служит семье по собственной воле, а также очень довольна своей работой и достойной зарплатой. Но это слово… Хозяйка. Оно скрипело в ушах Гермионы, будто кто-то царапал гвоздем по школьной доске, и она невольно морщилась каждый раз, слыша его. Так продолжалось до того момента, пока Гермиона не решилась вежливо попросить Милли называть ее просто по имени или, если это невозможно, хотя бы просто «мисс Грейнджер», как это было до помолвки. Но тогда глаза Милли тут же наполнились слезами, а подбородок задрожал, эльфийка принялась дергать себя за ухо. Разве госпожа Гермиона не хотела быть хозяйкой Милли? Это был непростой вопрос. Ответь она «нет», и Милли восприняла бы это так, будто Гермиона не хочет выходить замуж за Драко, или что ей не нравится сама Милли. Тогда она принялась уверять Милли, что это совершенно не так, что она в восторге от того, что станет её хозяйкой. И слезы Милли высохли так же быстро, как появились. А для Гермионы этот опыт послужил уроком того, кто здесь на самом деле всем заправляет, вне зависимости от того, кого называют хозяйкой. — Спасибо, Милли, но я в порядке. Просто, знаешь… — ответила Гермиона, жестом обозначая свою головную боль. Милли сложила вместе маленькие ручки: — Значит, хозяйке Гермионе ничего не нужно от Милли? Гермиона открыла рот, но промолчала, сделав паузу. — Вообще-то, как ты считаешь, могла бы ты оказать мне огромную услугу и принести что-нибудь почитать? Книгу, газету… Ладно, не газету. Гермионе не очень-то хотелось читать репортаж о вчерашнем приеме в «Пророке». Но, Мерлин, теперь она уже была готова читать что угодно — хоть чертово руководство по эксплуатации. Милли нахмурилась: — Почитать? Но разве у хозяйки не болит голова? О, боги. У нее всегда ужасно получалось врать. Гермиона поперхнулась воздухом, чувствуя, как резко разболелся живот и чувство вины скрутило внутренности. — Я… Э-м-м… Это не такая головная боль, когда не можешь читать… Склонив голову набок, Милли подозрительно посмотрела на нее. — Ладно, хорошо. Ох, я знаю, что принести! — эльфийка хлопнула в ладоши. Исчезнув в тот же момент, она вскоре вернулась, держа в ручках целую охапку журналов. — Свадебные журналы! — радостно вскрикнула Милли. — Хозяйка может полистать их, пока отдыхает. Чудесно. Просто прекрасно. — Спасибо, Милли. Так и сделаю. Водрузив на тумбочку стопку, которая своей высотой превосходила саму эльфийку, Милли щелкнула пальцами и исчезла, оставив Гермиону наедине с журналами. Свадебными журналами. Что ж, Гермиона и правда была уже готова читать хоть что-нибудь, хоть технические инструкции. Потянувшись к тумбочке, она схватила первый журнал с самой верхушки стопки и глубоко вздохнула. Это был всего-навсего журнал, ведь не укусил же бы он ее, в конце концов. Она быстро пролистала журнал, и в глаза тут же ударили всевозможные сочетания и оттенки белого, бежевого, молочного, мерцающе-розового и кремового. Платья… Похоже, этот журнал был посвящен именно тому, чтобы помочь ведьмам подобрать идеальное платье ко дню свадьбы. Постепенно плечи Гермионы расслабленно опустились и напряжение в груди ослабло, даже дышать стало легче, когда она откинулась на подушки. Возможно, планирование этой свадьбы было не так уж и плохо. В самом деле. Гермиона хихикнула, разглядывая фотографию ведьмы, которая в одном из платьев казалась больше похожей на огромное пирожное, чем на женщину. Вероятно, было в этом процессе и что-то веселое. А ей сейчас действительно не помешало бы немного веселья, учитывая, что последние два месяца Гермиона провела по уши увязнув в организации школьных дел. Она ведь и правда ничего не имела против всего этого — против платьев, смокингов и салфеток. Просто… все это возвращало Гермиону к причине ее грусти. Свадьба с Тео и Драко была именно тем, чего она хотела. Да, не абсолютно всем, чего она хотела. Но, в конце концов, кто на этом свете имеет абсолютно все, чего хочет? Вместо того, чтобы концентрироваться на том, что причиняло боль, ей стоило бы сменить фокус. И если она не могла достичь того, чего так хотела — а именно, присутствия родителей на своей свадьбе — почему бы не сконцентрироваться на том хорошем, что уже окружало ее. Почему было не радоваться всему этому и не праздновать свое счастье? Ведь это уже было намного больше, чем она когда-то рассчитывала получить. Больше, чем было у многих людей вокруг. Отложив первый журнал в сторону, Гермиона перешла к следующему. На этот раз журнал был о мужской моде. А если и были в этом мире те, кому невероятно шла парадная одежда — это были Драко и Тео. И доказательством было то, как они выглядели прошлым вечером на приеме. Закрыв глаза, Гермиона попыталась представить, как они выглядели бы, ожидая ее у алтаря. Возможно, элегантные черные смокинги? Идеальные силуэты, сверкающие запонки. И подчеркивающие их фигуры костюмы. Вздрогнув, она раскрыла глаза, когда дверная ручка дернулась и объекты ее фантазии вошли в комнату. И пусть на них была далеко не парадная одежда, но, великий Мерлин… На обоих были потемневшие от пота рубашки — их ткань прилипала к груди, очерчивая проступающие сквозь нее мышцы. Волосы были взъерошенными от ветра и немного завивающимися от влаги у висков, а промокшие от пота бледные пряди волос Драко казались на несколько оттенков темнее, чем были обычно. Его кожа была порозовевшей, глаза блестели, а Тео… о, боги. Задрав подол тренировочной рубашки, он вытер им лицо, открывая взгляду пресс и полоску темных волос, исчезающую за поясом штанов. Они не заметили Гермиону — пока еще нет. Драко наблюдал за Тео, и усмешка заиграла на его губах. Его пальцы слегка дрогнули перед тем как, подняв руку, он с силой шлепнул Тео по бедру. — Блять, — прорычал Тео, выпустив край рубашки из рук и дернувшись от неожиданности. — Осторожнее, любовь моя. Ухмыльнувшись, Драко подошел ближе, пальцы его правой руки скользнули под нижний край рубашки Тео и очертили пояс серых штанов. — Или что? Усмехнувшись в ответ, Тео обвил рукой шею Драко: — Или я сделаю чертовски больше, чем просто невинный шлепок, — он подошел ближе к Драко, оттесняя его. — Похоже, у тебя на меня другие планы? — потянувшись к нему, кончиком носа Драко коснулся носа Тео, скользнув губами по его губам. Боже… Тео снова усмехнулся и провел языком по нижней губе Драко. Опустив одну ладонь на его ягодицу, он сжал пальцы: — Что, если так? Драко скользнул рукой между их телами, и хотя Гермиона не могла разглядеть, что именно он сделал, у нее возникла правдоподобная догадка, судя по резкому шипению Тео. — Я не собираюсь умолять тебя об этом. Порочно усмехнувшись, Тео отбросил его руку и толкнулся бедрами в бедра Драко, заставляя его застонать. — Ты всегда так говоришь. Ее лицо горело. Ей действительно пора было уже сделать что-то, сказать что-то, но ей так не хотелось прерывать их. Это зрелище доставляло столько удовольствия, хоть ситуация и выставляла ее вуайеристкой. Хотя… Она ведь могла продолжить смотреть в любом случае. Гермиона тихо откашлялась. Они замерли, повернув головы в ее сторону. — Это не значило, что вам нужно остановиться, — поддразнила их Гермиона, но иронический эффект высказывания был смазан ее тяжелым дыханием. — Просто подумала, что стоит обозначить свое присутствие. — Не разглядел тебя там, любовь моя, — произнес с легкой усмешкой Тео. — Не думаю, что у тебя был шанс это сделать. Кажется, ты был немного занят. Драко отступил назад, посмотрев с усмешкой на нахмурившегося Тео. — Ты чувствуешь себя лучше? — спросил он ее. Лучше? О чем он? Ох… — Твоя мама что-то сказала? — Только то, что тебе не очень хорошо, — Драко подошел к кровати, нахмурившись оглядывая Гермиону. — Она застала нас, когда мы поднимались сюда. Теперь, когда он подошел ближе, Гермионе открывался прекрасный вид на его тренировочные штаны и натянувшуюся ткань в районе паха. Она сильнее сжала ноги вместе. — Я в порядке. Драко скрестил руки на груди и свет, падающий из окна, заиграл на его предплечьях, высвечивая тонкие золотистые волоски на коже: — Не знаю, не похоже. Щеки красные. Присев на край кровати, Тео обвил пальцами ее лодыжку, легко поглаживая обнаженную кожу: — Выглядишь немного изможденной. Во рту пересохло, язык казался слишком тяжелым, но Гермиона все же не могла оставить свое любопытство неутоленным и не подразнить их лишний раз: — Что бы вы двое делали? Если бы я спала? Занялись сексом на другой половине кровати? — Ну что ты, — усмехнулся Тео. — Это было бы грубо. Мы бы занялись сексом в ванной. Мысленный образ Тео, трахающего Драко, склонив того над раковиной, вырвал тихий стон из ее губ. Усмехнувшись, Драко прижал ладонь к ее лбу: — Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо? У тебя слегка лихорадочный вид. Отняв его ладонь от своего лба, Гермиона прижалась губами к его пальцам и поцеловала, скользнув языком по среднему пальцу, заставляя Драко вздрогнуть. Она услышала, как Тео протянул позади нее: — Думаю, кто-то просто хочет поиграть, Драко. Вместо ответа она уперлась ладонями в живот Драко, побуждая его немного отступить от постели. Когда он поддался, она соскользнула с кровати и опустилась перед ним на колени. Гермиона еще не успела прикоснуться к нему, но ее намерение было абсолютно ясным. Это отражалось в его неспокойных серых глазах, пока он смотрел на нее сверху вниз, впиваясь идеальными зубами в свою нижнюю губу. Позади нее Тео издал тихий заинтересованный звук, готовясь к представлению. Облизнув губы, она потянулась к поясу штанов Драко, изо всех сил стараясь не обращать внимание не непрекращающуюся пульсацию между ног. Не стоило отвлекаться на это, пока она еще даже не успела начать. Подцепив пальцами резинку его штанов, она потянула их вниз, когда Драко вдруг положил ладонь на ее запястье, останавливая ее. Он облизнул губы, странно замявшись. — Я провел последние три часа, играя в квиддич, — объяснил он. — Мне нужно в душ. Словно ей было до этого какое-то дело. Гермиона с силой дернула резинку штанов и белья вниз, высвобождая его член, чувствуя, как слюна скапливается на языке. — Ты просто пытаешься снова затащить меня в свою ванну, — произнесла она, обхватывая ладонью его член и проводя пальцами по всей длине. — Я знаю твои методы, Драко. Где-то за его спиной усмехнулся Тео, но так и не произнес ничего вслух, хотя Гермиона физически ощущала на себе его внимательный взгляд. — Не хочу показаться грубым, — выдохнул Драко, — но я все еще насквозь мокрый от пота, Грейнджер. В ответ она только закатила глаза. Он говорил так, будто никто из них никогда не потел, когда они занимались сексом. Бывали ночи, когда они занимались любовью до рассвета, путаясь в простынях и ощущая влажную от пота (и не только) кожу друг друга. Удерживая взгляд Драко, она скользнула языком по его члену, задевая чувствительное место рядом с головкой. Ничего необычного — соль и мускус, немного насыщеннее чем обычно, но Гермиона все еще ощущала запах кожи Драко и легкий, притупленный запах его мыла. Обхватив член губами, она опустилась ниже, вбирая его как можно глубже, прежде чем провести губами обратно к головке и снова повторить это движение. Драко свел челюсти, его веки отяжелели, будто бы он разрывался между желанием закрыть глаза от наслаждения и продолжать смотреть на Гермиону, стоящую перед ним на коленях. Чьи-то руки оттянули ее майку, пока вырез не сполз достаточно низко, чтобы обнажить бюстгальтер. Тео дернул одну из чашечек лифа вниз, обхватывая ладонью ее грудь, кружа пальцами вокруг соска, а потом с силой сжимая его. Застонав, Гермиона почувствовала, как этот импульс прошил ее насквозь. — Черт, — зашипел Драко сквозь зубы и поднес ладонь к ее лицу, благоговейно поглаживая большим пальцем впадинку на втянутой щеке. — Вот что заводит тебя, не так ли? — зашептал Тео ей на ухо. — Отсасывать ему, стоя на коленях? Когда она утвердительно простонала, глаза Драко закатились, а дыхание участилось. Позади нее, Тео немного изменил положение своего тела. Пальцы, дразнящие ее грудь, вдруг исчезли, но только для того, чтобы секунду спустя легко сомкнуться на ее горле. Пульс тут же ускорился вдвое. — Вот так, — раздался снова его шепот. Другая рука Тео запуталась в ее волосах — его хватка была жесткой, но аккуратной, пока он осторожно надавливал, насаживая ее глубже на член Драко. Его большой палец, покоившийся на ее горле, нежно прошелся по коже: — Расслабься. Вобрав член еще глубже, Гермиона почувствовала, как головка уперлась в заднюю стенку мягкого неба. Стараясь дышать размеренно и спокойно, чтобы не спровоцировать сокращение мышц, она опустилась еще ниже, пока член Драко не уперся ей в горло. Драко резко вздохнул, его бедра бесконтрольно дернулись, погружая член еще немного глубже в ее горло. — Извини, — тут же выдохнул он. Отстранившись и выпустив его член изо рта, немного задыхаясь, Гермиона отрицательно качнула головой. — Все в порядке, — произнесла она, облизывая нижнюю губу. — Ты можешь, если хочешь. Его взгляд перемещался от лица Гермионы к ее обнаженной груди, а потом на мгновение метнулся к Тео, прежде чем Драко снова выдохнул: — Ты уверена? Я не хочу сделать тебе больно. — Ну же, — требовательно отозвался Тео. — Дама хочет, чтобы ты трахнул ее в рот, Драко. Не так ли, любовь моя? Гермиона коснулась ладонью собственного бедра, только чтобы почувствовать под пальцами плотную ткань джинсов. Дурацкая одежда. — Да. Но взгляд Драко все еще оставался колеблющимся, тогда она, улыбнувшись, посмотрела ему прямо в глаза: — Пожалуйста? Выругавшись, Драко кивнул и свел челюсти, снова поднося член к ее губам и погружаясь в ее рот дюйм за дюймом. Он не делал этого с ней никогда раньше. Задержавшись на этой мысли, Гермиона вспомнила, что могла пересчитать по пальцам одной руки все те разы, когда Драко позволял ей встать перед ним на колени. Не говоря уже о том, чтобы простоять в подобном положении дольше одной или двух минут — обычно он быстро прерывал подобную инициативу и перекладывал ее на что-нибудь помягче. Забота, сквозящая в подобных жестах согревала ее сердце, но ей так это нравилось — нравилось иметь возможность смотреть иногда на него снизу вверх, стоя перед ним на коленях, лаская его. Ей нравилось, когда он терялся в этих ощущениях, отпускал контроль, когда его движения становились инстинктивными, рефлекторными, немного дикими. Редко когда он позволял себе быть с ней таким же грубым в сексе, как Тео. Но в эти прекрасные редкие моменты, когда он переставал думать, переставал волноваться и просто отпускал себя… О, боги. Он никогда не переставал быть нежным, и его взгляд, даже когда он полностью терялся в наслаждении, был полным восхищения, восторженного изумления. К этому было невозможно когда-либо привыкнуть. Того факта, что прямо сейчас Драко делал это с ней, толкаясь бедрами и раз за разом осторожно проникая в ее горло, было достаточно, чтобы белье промокло насквозь. Уже во второй раз за последние несколько минут Гермиона проклинала тот момент, когда решила надеть сегодня джинсы вместо юбки или платья. — Блять, это так горячо, — пробормотал рядом Тео. Сведя брови, Драко сомкнул губы и совсем немного ускорился, с каждым толчком упираясь головкой члена в заднюю стенку ее горла. Позволив глазам непроизвольно закрыться, Гермиона растворялась в ощущениях. Звук приглушенного стона заставил ее снова открыть глаза. Сжав бедра вместе, она застонала бы в голос от одной этой картины, если бы ее рот сейчас не был занят другим: Драко и Тео целовались, стоя над ней. Драко прикусывал зубами нижнюю губу Тео, пока изо всех сил пытался хоть как-то сдерживать себя, движения его бедер становились все более хаотичными. — Ты близко? — спросил его Тео, обхватывая его шею сзади. Драко сглотнул, гладкая алебастровая кожа над его кадыком дернулась: — Да, — простонал он сквозь зубы. Вернув ладонь на горло Гермионы, Тео слегка сжал его: — Остановись. Что? Очевидно, Драко испытал ту же эмоцию — что-то, похожее на рычание вырвалось из его груди, поднимающейся и опускающейся из-за учащенного дыхания. Дрогнув, его бедра замерли. — Тео. Усмехнувшись, Тео протянул Гермионе руку и, обхватив за талию, помог подняться. Как бы ей ни нравилась ее поза — ноги ослабели и начинали ныть от стояния на коленях. К счастью, Тео крепко прижимал ее к себе. Он припал губами к ее шее, тут же оставляя на коже след. Пальцы другой его руки скользнули к члену Драко, обвивая его. — Если я сейчас же не трахну одного из вас, я чокнусь. Драко усмехнулся, но его бедра толкнулись в кулак Тео: — И ты не мог подождать еще тридцать секунд? — Я думала, я здесь решаю, что мы делаем, — произнесла Гермиона, и если это и прозвучало чуть более язвительно, чем должно было — что ж, так тому и быть. Тео имел наглость тут же легко коснуться указательным пальцем кончика ее носа: — Просто очаровательно, как ты пытаешься командовать оттуда снизу. — О, я понимаю, — произнесла она, делая шаг в сторону, подальше от них обоих. — Что ж, тогда мне, пожалуй, стоит просто… Обхватив Гермиону за талию, Тео легко закинул ее себе на плечо и, донеся обратно до кровати, скинул на матрас. В ответ на ее недовольный взгляд он рассмеялся: — Тебя легко разозлить, извини. Что было у тебя на уме? Гермиона не ответила, не сразу. Быстро разобравшись с майкой и бюстгальтером, она перешла к джинсам, быстро высвобождаясь из плотной ткани, прежде чем стянуть с себя белье и бросить его в Тео. Его рефлексы были прекрасными, как и всегда — тут же поймав ее трусики одной рукой, он бросил на нее разгоряченный взгляд, увидев, насколько мокрыми они были. Сердце почти болезненно колотилось в ее груди, когда Гермиона отползла в дальний конец кровати и откинулась на подушки. — Представьте, что меня здесь нет. Драко нахмурился, Тео прищурил глаза и переспросил: — Представить, что тебя здесь нет? Она кивнула и легко провела ладонью вниз по животу, пытаясь с помощью этого небольшого движения быстрее донести до них свою мысль. И преуспела в этом, если основываться на том, как потемнели серебристые глаза Драко. — Если бы меня здесь не было. Что бы вы делали? Тео обернулся и посмотрел на Драко. Между ними прошелестела тихая фраза, которую Гермиона не смогла расслышать, прежде чем Тео завел руки себе за голову и снял рубашку через голову. Небрежно откинув ее на пол, он потянулся к Драко, быстро разбираясь и с его рубашкой, пока Драко скидывал с себя уже расстегнутые брюки. Им не потребовалось много времени, чтобы вернуться к тому моменту, на котором они были прерваны. Проведя губами по линии челюсти Драко, Тео пробормотал: — Скажи мне, что ты хочешь этого. В уголках рта Драко мелькнула ухмылка, когда он отрицательно качнул головой: — Заставь меня. У нее перехватило дыхание, когда Тео обхватил ладонью член Драко, заставляя его тихо выругаться, откинуть голову назад, обнажив шею, и закрыть глаза, пока рука Тео медленно скользила по всей длине. Несмотря на то, что Гермионе всегда хватало терпения на то чтобы сидеть в библиотеке часами, прямо сейчас ее терпение было на исходе. Тео любил испытывать ее терпение, долго дразнить ее. Сама же она была на это неспособна, поэтому скользнула пальцами сразу к клитору, впиваясь зубами в нижнюю губу, не в силах оторвать взгляд от картины, разворачивающейся перед ней. — Ты ведь понимаешь, — прошептал Тео, смыкая зубы на мочке уха Драко и оттягивая ее, — что не кончишь, пока не попросишь меня об этом. Стиснув челюсти, Драко сверкнул белыми зубами. — Пошел ты, — простонал он без капли злобы. Рассмеявшись, Тео протянул вторую руку между их телами: — Хорошо, давай-ка попробуем снова. На этот раз скажи «пожалуйста». — Ублюдок, — выдохнул Драко. Его бедра дернулись, румянец сползал по шее на бледную грудь. Все еще тихо посмеиваясь, Тео опустил руки, заставив Драко застонать от чувства потери, и выпутался из своих тренировочных брюк. Прежде, чем Тео успел возобновить свои поддразнивания, Драко обхватил его руками, скользя ладонями под ткань белья, впиваясь пальцами в его кожу. Зашипев, Тео сделал шаг к нему и уткнулся лицом в шею Драко, прижимаясь к нему всем телом. Пальцы Гермионы двигались все быстрее, другая рука скользнула выше к груди, пальцы сжали сосок, дыхание все учащалось. — Блять, Драко, — задыхаясь, произнес Тео, потираясь бедрами о его тело. Его зубы прикусили бледную кожу на шее Драко — прямо над тем местом, под которым всегда билась маленькая жилка, и которое Гермиона тоже так любила целовать. Тео оставил на нем влажный поцелуй, обещавший превратиться в засос, вырвав тихий стон из груди Драко. Скользя ступнями по простыни, Гермиона закусила нижнюю губу и, выгнув спину, наконец-то задрожала от разрядки, прошедшей волной по всему телу. Когда она, наконец, снова открыла глаза, они оба смотрели на нее, их грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Тео прошептал что-то на ухо Драко — что-то, что заставило его прикрыть глаза и опустить подбородок в коротком кивке. Отойдя от Тео, он забрался на кровать, подбираясь ближе к Гермионе. У нее перехватило дыхание, когда он подхватил ее за бедра и усадил к себе на колени. Все еще немного дрожа от пережитого оргазма, Гермиона ухватилась за его плечи, чтобы удержать равновесие, и немного приподнялась над ним. — Предполагается, что меня здесь нет, помните? — ее голос дрожал почти так же сильно, как ее колени. Тео сзади обхватил ее одной рукой за талию, крепко удерживая: — Но ты здесь. — Вы могли бы притвориться. Оставив поцелуй на ее плече, Тео обхватил второй рукой член Драко и направил его в нее: — Мы могли бы… Хватка Драко на ее бедрах усилилась, когда Тео заставил ее опуститься ниже, заставляя ее резко выдохнуть. Скользнув ладонью от ее бедра к шее, Драко притянул ее чуть ближе к себе для поцелуя, захватывая губами ее нижнюю губу. Его бедра качнулись, он медленно вошел глубже. Простонав ему в губы, Гермиона вздрогнула, когда рука Тео скользнула вниз с ее талии по бедрам и ниже, туда где член Драко так прекрасно растягивал ее. Обхватив пальцами основание члена Драко, Тео вошел в нее пальцем, усмехнувшись, когда они с Драко застонали одновременно: она от большего растяжения, он от трения. — Тео, — судорожно выдохнул Драко прямо ей в шею. Немного изменив позу, Тео провел пальцами по ее анусу, заставив Гермиону закусить губу, чтобы не захныкать вслух: — У нас с Драко на уме было кое-что другое. Хочешь? Прижавшись еще ближе к ее телу, Драко обхватил губами ее сосок и нежно потянул, чуть скользнув по коже зубами. Она закивала. Поглаживая одной рукой свой член, Тео потянулся к ящику тумбочки, доставая смазку и быстро покрывая ей пальцы. Тяжело дыша, она не двигалась, пока Тео медленно вводил в нее палец, затем добавляя второй, готовя ее к своему члену. Они занимались этим нечасто. Это было своего рода балансирование, требующее довольно сложной координации — подходящих обстоятельств и времени. Такой секс всегда было очень интенсивным, переполняющим. У нее не всегда получалось кончить таким образом, а любое желание двигаться пропадало на ближайший час. Сейчас же она планировала понаблюдать за ними двумя. Но это? Это было достойной альтернативой. Выскользнув из нее пальцами, Тео провел влажной от смазки ладонью по своему члену. Этот влажный звук, с которым он ласкал себя, заставил кровь сильнее прильнуть к ее щекам. Приподняв голову, Драко коснулся подбородком плеча Гермионы, наблюдая за Тео. — Черт, так я не смогу продержаться долго, — тихо простонал он. — Так и думал, — отозвался Тео, наконец прижимаясь к Гермионе членом. Она сделала глубокий вдох. О, боги. Тео надавил сильнее, растягивая ее. Едва ощутимая боль, нежное тепло тел Драко и Тео, и это давление — это было так хорошо, этого было так много, что перед глазами все поплыло. Тео входил еще глубже, на всю длину, пока она не почувствовала, как его пах прижался к ее бедрам. Она не двигалась, мышцы иногда невольно сокращались сами собой. Ее руки, лежавшие на плечах Драко, немного дрожали. Драко откинул голову на подушки. Его глаза были полузакрыты, челюсти плотно сведены, от чего черты его лица казались чуть резче обычного. Лучи полуденного солнца, пробивающиеся через окно, обрамляли их тенями. — В порядке? — выдохнул он. Гермиона молча кивнула. Если бы она осмелилась открыть рот, один Мерлин знает, какие звуки вырвались бы из ее губ. Прижавшись носом к основанию ее шеи сзади, Тео вдохнул и выдохнул: — Гермиона? Она кожей чувствовала его теплое дыхание. Да, было бы лучше, если бы двигалась именно она — они уже выяснили это, занимаясь любовью так в прошлые разы. Опершись ладонями на плечи Драко, она медленно приподняла бедра, застонав от трения их членов внутри. Пальцы Тео сомкнулись на ее бедрах, удерживая, пока она пыталась найти подходящий ритм, поднимаясь и опускаясь снова. Она обвила руками шею Драко, и он снова застонал у ее груди, легко зажимая зубами один из сосков. — Ох, черт, — выдохнула она, выгибая спину и откидывая голову назад, на плечо Тео. Возбуждение нарастало, она чувствовала, как между ног становилось все горячее, как она становилась еще более влажной. Бедра Драко резко дернулись, нарушая установленный Гермионой ритм, но это было хорошо, так хорошо. Ее глаза закатились, она чувствовала, будто воображаемый узел внизу ее живота затягивался все сильнее, угрожая скоро разорваться. Схватив ее сильнее, Тео тихо прорычал: — Ну же, Гермиона. Обвив одной рукой ее тело, он спустился пальцами к промежности, касаясь клитора. Она была заперта между их тел, в такой сладкой горячей ловушке. Ее пальцы сжались на плечах Драко сами собой. Она не могла говорить, не могла… И тогда, обхватив пальцами ее шею, Драко прижался губами к ее губам. Тело забилось в экстазе, губы Драко не смогли полностью заглушить ее полукрик. Удовольствие было острым, настолько сильным, что, казалось, весь низ живота пылал. Ощущения были настолько более интенсивными, когда они делали это так, когда она была настолько заполненной. Казалось, что она ощущала их повсюду, чувствовала Драко и Тео внутри, чувствовала их снаружи — удовольствие усиливалось, бесконечно отражаясь, словно эхо. — Блять, — прорычал Тео, его бедра беспорядочно дернулись, он вошел еще глубже, кончая внутрь нее, прикусывая зубами кожу на ее шее, впиваясь пальцами еще сильнее в ее бедра. Тяжело дыша, Драко замер, немного оторвавшись от ее губ. Он смотрел ей прямо в глаза, от того, насколько близки они были сейчас, у Гермионы закружилась голова. Она видела, как его зрачки расширились, когда он кончил, и низкий стон вырвался из его губ. Немного отстранившись от Драко и убрав руки, до этого обвивавшие его шею, Гермиона подняла голову. Перья. Сотни перьев парили в воздухе вокруг них, зависнув над полом. Она удивленно вздохнула, и перья тут же мягко опустились, покрывая кровать и пол вокруг. — Ой? — тихо усмехнулся Тео позади нее.