Даже если мы будем не вместе

Чёрт его дёрнул подслушивать их разговор! Сначала не собирался, но после того, как Тропинкина заговорила о нём, Андрей на неё прикрикнул, но на месте уже усидеть не смог. Поднялся и неслышно приблизился к двери каморки. Замер у стены и стал вслушиваться в голоса за дверью. Больше о нём не заговаривали, и вообще ничего интересного он не услышал, кроме того, что девочки куда-то собирались. Видимо, за подарками. И ещё Тропинкина уговаривала Катю поехать на праздники куда-то с ней, напирая на то, что сидеть одной столько дней глупо. И вот за эту ненужную информацию едва не поплатился разоблачением. В последний момент успел отскочить, хотя его всё-таки слегка зацепило дверью, и усесться обратно в своё кресло. И постарался выглядеть невозмутимым. Больно ему надо подслушивать! Когда Тропинкина ушла, Андрей некоторое время сидел один, решая для себя очень важный вопрос — похмелиться или нет. С одной стороны, делать этого не следовало, так как ни к чему хорошему это привести не могло, а с другой стороны — организм требовал поддержки. Пока он размышлял, из каморки вышла Катя, по-прежнему стараясь на него не смотреть, и положила перед ним папку с документами. — Необходима ваша подпись, Андрей Палыч. Жданов вздохнул и потянулся за ручкой. — Давайте. Открыл папку, пробежал глазами текст и нахмурился. — А я вроде это подписывал уже… — Нет, — покачала головой Катя, продолжая разглядывать большое настенное панно у него за спиной. — Вы вчера не успели. Он быстро посмотрел на неё, поморщился и вздохнул. — Ах да… — от её откровенного пренебрежения стало не по себе, и Андрей решил больше на неё не смотреть. Перевернул страницу и быстро расписался. — На следующей странице тоже, — подсказала Пушкарёва. Жданов начал злиться. Как в детском саду! Андрюша возьми ручку, поставь закорючку!.. Чёрт знает что такое! Расписался и на следующей странице. Зло закрыл папку и отодвинул от себя, а сам опять посмотрел на свою помощницу, но теперь уже сверлил ту рассерженным взглядом. — Всё? Катя спокойно кивнула. — Да. Спасибо. Он возмущённо фыркнул. За что она его благодарит? А Катя поняла, что сейчас заплачет. Слёзы уже готовы были пролиться, а всё из-за его тона и недовольных взглядов. Закусила губу, быстро взяла со стола папку и тихо проговорила: — Я пойду в финансовый отдел. Андрей с облегчением вздохнул и кивнул. — Идите, Катя. Куда угодно, лишь бы всё это наконец-то прекратилось! Она странно посмотрела на него, Андрею показалось, что с укором, а потом развернулась и пошла к двери. Жданов уже собрался выругаться ей вслед, правда, мысленно, но в дверях Катя столкнулась с Малиновским, и Андрей отвлёкся на это. Рома машинально протянул руки, чтобы поддержать Катю, покачнувшуюся во время неожиданного столкновения, но она отскочила от него, как ужаленная. Малиновский с недоумением посмотрел, а Пушкарёва уже выбежала из кабинета и захлопнула за собой дверь. Рома всё-таки обернулся ей вслед и пару секунд смотрел на закрытую дверь. Потом обернулся на Жданова. — А чего это с ней? Андрей лишь отмахнулся и схватился за гудящую голову. — Дурдом. Малиновский решил на это заявление внимания не обращать, наконец раскинул руки, словно собирался обнять друга, и озвучил заготовленную заранее фразу: — Палыч, я тебя поздравляю! С возвращением в реальную жизнь! — Да пошёл ты! К чертям эту реальную жизнь… Башка болит. — Надо думать, но пить не советую. У тебя когда самолёт? Андрей даже застонал. — Рано утром. И не говори мне ничего об этом! Как подумаю, что завтра опять начнётся… Кира по полной оторвётся, чувствую. — Она была вне себя, — подтвердил Рома, усаживаясь напротив него. — Мне скандал закатила, а я чего? Я лишь компанию поддержал! — Гад, — подтвердил Андрей, глядя на друга с возмущением. — Ну и пусть. К тому же, что я должен был сказать? Она застукала тебя с поличным! Жданов потёр подбородок и тяжко вздохнул. — Принесла её нелёгкая… А Малиновский неприлично заржал. — Да ещё в такой момент! Я как вспомню, какой частоты был её визг!.. У меня аж волосы дыбом встали! — Ты прекратишь или нет? — прикрикнул на него Жданов. — Я и сам всё прекрасно помню! Вот то, что было потом немного не чётко, а визит Киры… к сожалению. Теперь изведёт меня своими упрёками! — А по-моему, у тебя появился отличный повод. Ты так не считаешь? Андрей задумался. — Не знаю. Стоит ли сейчас рисковать? Неизвестно, до чего она дойдёт в своей мести. А в том, что она будет мстить, я не сомневаюсь. А если уж я и свадьбу отменю… У нас и так проблем выше крыши! Рома кивнул, соглашаясь. — Да, ты прав. — Надо продержаться до выплаты кредитов, а потом можно будет с чистой совестью отменить свадьбу. — С чистой, говоришь? — Вот только ты не начинай! Я что-нибудь придумаю. Ну не жениться же мне на ней! У меня совершенно нет такого желания! — Тебе остаётся уповать только на нашу Катеньку. Если мы вовремя выплатим кредиты — считай, что она спасла тебе жизнь! — усмехнулся Рома. Андрей заметно приуныл, подпёр подбородок рукой и задумался. А Малиновский нахмурился. — Что ещё? — а потом закатил глаза и воскликнул. — Чёрт, Жданов! Сколько раз просил тебя — сдерживай свой дурной характер! Опять на Катюшке сорвался? Ты когда-нибудь её доведёшь! Жданов вздохнул. — Если бы… — и со страданием во взгляде посмотрел на друга. — Ромка, я, кажется, натворил… дел. Рома всерьёз насторожился. — Что? Андрей снова вздохнул и рассказал всё как на духу. И чем дольше он рассказывал, тем выразительнее вытягивалось лицо Малиновского. Под конец он прикрыл глаза и застонал. — Ну ты дурак! Андрей рассердился. — Я же говорю — я не специально! — И это хуже всего! — а встретив непонимающий взгляд друга, продолжил: — Вот если бы ты всерьёз к ней полез, был бы другой разговор, а так… И не смотри на меня так! Я же понимаю, что всерьёз позариться на Пушкарёву только псих может, но я же не об этом! Естественно, что она обиделась! С пьяных глаз её в угол зажал, пощупал, потом перепугался, а теперь ещё прощения попросил! Ты себя на её место поставь! Андрей окончательно сник, но потом решил себя защитить. — И не щупал я её! Так… чуть-чуть. — Вот именно, чуть-чуть, — передразнил его Малиновский и скривился. — Уж если на то пошло, лучше бы ты с ней переспал. Девочке не так обидно было бы! И для дела полезнее! Жданов испуганно вытаращился на него. — Чего говоришь-то? Рома махнул рукой. — Ладно, теперь уж чего? Теперь только прощения просить… И, Жданов, не кричать и не срываться на неё! Понял? — а потом взгляд стал заинтересованным, он облокотился на стол, наклоняясь к другу. — Ну и как? Никак? — Что никак? — вышел из себя Андрей, хотя прекрасно понял, о чём говорит Малиновский. — Я вот просто представить её без этой её излюбленной паранджи не могу, моего воображения — а оно у меня богатое, ты знаешь! — на это не хватает. У неё правда под кофтой что-то есть? Жданов несколько секунд разглядывал друга, а потом покачал головой. — И ты меня называешь дураком? Рома засмеялся, но смотреть продолжал настойчиво и Андрей со вздохом сдался. Тоже наклонился ближе к нему и громким шёпотом проговорил: — Да я обалдел просто! Малиновский вытаращил глаза. — Ты серьёзно, что ли? — Более чем. Понять не могу, почему она за этими страшными тряпками прячется. — Ну знаешь ли, одним шикарным бюстом картину не исправишь, — хмыкнул Рома и о чём-то задумался. — Ты меня прямо заинтриговал! Андрей нахмурился. — Ромка, только попробуй! Я тебе руки оборву! И не только руки! Малиновский от души рассмеялся, с интересом разглядывая Андрея. — Испугался? — Я серьёзно! Давай ещё устроим охоту на Катю Пушкарёву! Нам надо кредиты отдавать, а помочь с этим нам может только она. Сам же мне только что говорил! Так что не надо глупостей! Пусть девочка работает, не надо забивать ей голову всякой ерундой! — Чего ты всполошился-то? — удивился Рома. — Я же пошутил! Ты же знаешь, я эстет. Я люблю красоту в комплексе, а не в отдельных её частях. — Заткнись, наконец! И так голова раскалывается! Рома усмехнулся и замолчал. ≪≪≪< Катя дождаться не могла, когда Жданов наконец уйдёт. Гнетущая тишина, царившая в «их кабинете», просто сводила с ума. У обоих желания разговаривать не было, никак не могли подобрать правильных слов, и от этого оба томились. И наконец-то Андрей засобирался. Ещё предстояло собрать чемодан, рано утром самолёт, и сидеть на работе смысла больше не было. Он заглянул в каморку, немного помялся в дверях, а потом поинтересовался: — Катя, у нас всё в порядке? Она заставила себя посмотреть на него и кивнула. — Да, Андрей Палыч. Всё хорошо, не беспокойтесь. — То есть… я могу спокойно ехать? — Можете спокойно… — сказала Катя. Андрей не сдержал раздражённого вздоха. — Катя, нам ещё работать вместе. И я попросил у вас прощения. — Я помню. И я совершенно на вас не злюсь. — Но разговаривать со мной продолжаете сквозь зубы, — печально констатировал он, а потом вдруг спросил: — Чем собираетесь на праздники заняться? Катя немного удивилась этому вопросу. Посмотрела на него и пожала плечами. — Ничем, отдыхать буду. — С женихом? Она нахмурилась. — С каким женихом? — С Николаем Зорькиным. Насколько я знаю, он ваш жених. — Не знаю, откуда у вас такие сведения. Это не так. Мы с Колей друзья. Да и не будет его, он уезжает на все новогодние каникулы. Андрей призадумался, а потом усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку и вновь наладить отношения. — А вы, значит, одна отдыхать собираетесь? Катя же на контакт не пошла. Энтузиазма его не разделила и хмуро посмотрела. — Ничего, я одиночества не боюсь. Отдохну спокойно. — Это конечно, — с понимающим видом покивал Жданов и понял, что ему пора убираться восвояси, пока Катерина Валерьевна не нашла ещё какой-нибудь повод его возненавидеть. — Ну что ж, Катенька, с наступающим вас, а я, пожалуй, пойду. Надо вещи ещё собрать, завтра утром улетаю. Она испытывающе смотрела на него, а потом словно опомнилась и поспешно кивнула. — Да, конечно, Андрей Палыч, вам надо идти. Вас тоже с Новым годом. И поздравьте от меня своих родителей… и Киру Юрьевну, конечно. Андрей не удержался от ироничной усмешки, но развивать свою мысль не стал. — Хорошо, Катя, передам. Увидимся после праздников? Она снова кивнула и глаза опустила. Жданов почему-то замер, разглядывая её, даже сам не понял, о чём подумал в этот момент. Потом мысленно посмеялся над самим собой и сказал напоследок: — До свидания, Катенька. С Новым годом, — и вышел из каморки. Катя тяжело выдохнула, сняла очки и закрыла глаза. Слава Богу, уехал. Как же с ним дальше общаться? Остаётся только надеяться, что за эти десять дней всё забудется и успокоится. Главное, чтобы она сама успокоилась. В кабинете хлопнула дверь. Жданов ушёл. Вот сегодня даже не грустно, что не увидит его столько времени. Это даже к лучшему. Хотя кого она обманывает? Саму себя? Опять посмотрела на экран компьютера, пытаясь вновь сосредоточиться на работе, чтобы поскорее всё закончить и с чистой совестью оставить своё рабочее место почти на две недели. И заняться только собой. Когда дверь снова хлопнула, даже испугалась. Неужели вернулся? Но в дверь каморки коротко постучали, а потом заглянула Юлиана Виноградова. — Катюша, привет! Пушкарёва улыбнулась. — Здравствуйте, Юлиана. Вы поздно, Андрей Палыч уже ушёл. — Да? — Юлиана вошла и остановилась перед Катей. — Надо же… Он совсем уехал? Катя кивнула. — Да, он завтра рано улетает в Лондон, так что… — Понятно. Ну ничего. У меня ничего важного, просто хотела его поздравить с наступающим. Хоть его, Кира-то ещё вчера улетела, я всюду опоздала! — и задорно засмеялась. — Кстати, Катенька, — Виноградова раскрыла свою сумку и запустила туда руку, выискивая что-то. Извлекла небольшую коробочку в подарочной упаковке, перевязанную серебристой ленточкой, протянула её Кате. — Это вам! С Новым годом! Катя улыбнулась. — Спасибо. Вас тоже с Новым годом, Юлиана Филлиповна. — И сразу Филлиповна! — притворно возмутилась Юлиана. — Прекратите немедленно, или я обижусь! Как праздновать собираетесь? С семьёй? С любимым? — и завистливо вздохнула. — Моя мечта! Но у меня на праздник постоянно какие-то нужные тусовки! Когда всё это кончится? Пушкарёва тоже вздохнула и покачала головой. — Нет. У меня все разъехались, так что я одна. Юлиана удивлённо посмотрела. — Это как это — одна? Что, совсем-совсем одна? — Получается, что так. Виноградова нахмурилась. — Катенька, и вы так спокойно об этом говорите? Так нельзя! Катя легко рассмеялась. — Ничего страшного. Это всего лишь один праздник. — Всего лишь? Это Новый год! Его нельзя встречать в одиночестве, это ужасно! — Юлиана… Но Виноградова жестом заставила её замолчать. — Не хочу ничего слышать! Я не могу оставить человека одного в такой день! Чтобы вы страдали и тосковали? Ни за что! — и снова полезла в свою сумку. Достала ежедневник, перевернула несколько страниц. Между некоторыми торчали какие-то бумаги и даже конверты. Один из них она достала и подала Кате. — Вот, это приглашение на вечеринку, — заметила выражение Катиного лица и строго продолжила: — И никаких возражений я не принимаю! Приходите! Катя покрутила в руках конверт и с сомнением посмотрела на Юлиану. — Я никогда не встречала Новый год на вечеринках… Да и вообще я на них не бываю и не знаю, как себя вести. — Глупости, — отмахнулась Виноградова. — Когда-то начинать надо. Значит, договорились, Катенька? Ещё несколько секунд Катя мучительно придумывала причину для отказа, а потом вдруг вспомнила о том, что ещё сегодня ночью приняла для себя решение изменить свою жизнь. А разве вечеринки различные, ночные клубы и свидания в это не входят? Входят. Так что, как ни крути, а приходится выполнять собственные обещания. Вздохнула полной грудью и решилась: — Я приду. Юлиана радостно заулыбалась. — Умничка! Я вас буду ждать. Адрес в приглашении. Катя кивнула. Виноградова ушла, послав ей напоследок воздушный поцелуй, а Катя вдруг помотала головой. Это просто сон какой-то! А вдруг правы люди, когда говорят, что как Новый год встретишь, так его и проведёшь? Вдруг случится какое-то чудо? Вот только для начала это самое чудо ей придётся сотворить самой. Посмотрела на часы и ахнула. Пора заканчивать работу и спешить на встречу с подругами, которые пообещали сделать из неё красавицу.