Даже если мы будем не вместе

Вот, классное платье! — Маша молниеносным движением сняла вешалку с платьем и продемонстрировала его подругам. Все остановились, приняли задумчивый вид, но уже через секунду возобновилось горячее обсуждение, от которого Катя за полтора часа хождения по магазинам вконец утомилась. Она уже не спорила и не выдвигала никаких идей, смирившись с тем, что её мнение не интересует абсолютно никого. Просто послушно ходила за подругами и выслушивала советы. Правда, они до сих пор ничего не купили, в основном только смотрели и оценивали. И спорили друг с другом, и никак не могли прийти к единому мнению и решить, какой всё-таки стиль подходит ей больше. Вот и сейчас всё началось сначала. — Это определённо не её цвет! — воскликнула Амура. — С чего ты взяла? — не согласилась Маша. — Кать, у тебя глаза, какого цвета? Сними очки! Амура, ты видишь? А ты говоришь — не её! — Мне тоже кажется, что вполне, — решилась вставить своё слово Таня Пончева. — Я считаю, — громогласно начала Ольга Вячеславовна, пытаясь перекричать спорщиц. Все замолчали и в ожидании посмотрели на неё. — Я считаю, что стоит померить! Катя замерла, продолжая испуганным взглядом осматривать платье, подсунутое сердобольной Машей. Цвет в нём был далеко не единственной проблемой. Фасон был хуже, а точнее, намного смелее, на который она вообще когда-нибудь сможет решиться. Помотала головой. — Нет, это мне не подходит! — Ещё как подходит! — воскликнула Шура, отняла у Тропинкиной платье и приложила его к Кате. — Вот смотри, очень даже ничего! — Оно слишком открытое! Тропинкина фыркнула. — В каком месте? — Во всех! — категорично заявила Пушкарева и попыталась улизнуть, но была остановлена твёрдой рукой Уютовой. — Катя, тебя никто не заставляет его покупать. Но в нём будет понятно, какая у тебя фигура. Иначе мы здесь будем ходить как раз до завтрашнего вечера. Иди в примерочную кабинку! Катя обречённо вздохнула, ещё с надеждой обвела взглядом лица подруг, но они все были непреклонны. — Ну хорошо! — сдалась Катя. Свою сумку отдала Светлане, с неохотой взяла у Маши платье и направилась к кабинке. Если честно, уже начала раскаиваться в том, что попросила дамочек ей помочь. Уж слишком много от них было шума и суеты. Даже разозлилась чуть-чуть. Но скорее на себя. Потому что опять выяснилось, что она нескладная и ни на что не годная, раз если даже платье раз в жизни себе купить не может. Ни сама, ни с помощниками. Недавно по телевизору слышала фразу, которая отлично описывала все её мысли в этот момент — как страшно жить! Сняла свою одежду, аккуратно повесила всё на крючки и медленно, неохотно начала облачаться в обновку. Было непривычно, неудобно и неуютно. Платье обтягивало фигуру, никак не хотело прикрывать выдающиеся места и смущало всем своим видом. Катя долго крутилась перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон, и по её мнению, то, что она видела, не выдерживало никакой критики. Видел бы её сейчас папа! В подобном платье, которые он называл не иначе, как «приманка для маньяков». Он уж никак не ожидал, такой подлости от судьбы — его любимая доченька, вырядившаяся в эту самую «приманку». За занавеской раздалось совсем не деликатное покашливание. — Катя, что ты там делаешь столько времени? Пушкарёва вздохнула, окинула свою фигуру ещё одним печальным взглядом и вышла из кабинки. Застыла под взглядами подруг и развела руками. — Я же говорила… Разговоры стихли. Катю удивило, что взгляды были совсем не испытывающими и не изучающими. Подруги смотрели на неё удивлённо, а Таня даже рот открыла. — Катька… Пушкарёва всерьёз нахмурилась. — Что? Совсем плохо? Ольга Вячеславовна кашлянула и попыталась сделать вид, что ничего не происходит. Вспомнила о своих профессиональных качествах, приблизилась к Кате и обошла её по кругу, рассматривая внимательным взглядом. — Так… что мы имеем? Маша очумелым взглядом посмотрела на стоявшую рядом Амуру и хмыкнула. — Сейчас я покажу, что мы имеем. Сняла пальто, отдала его подругам, а сама тоже подошла к Кате, продолжая недоверчиво присматриваться к ней, и встала рядом. Чуть присела, чтобы быть с Пушкарёвой одного роста и выразительно посмотрела на всех, взглядом указав на свой бюст. — Ну? Катя покраснела и прикрыла грудь рукой. — Да-а, — протянула Шура, подходя к ним. Катя не знала, что и думать. Дамочки вели себя совершенно не однозначно, и она никак не могла понять, что они такое в ней разглядели. И вообще — хорошо это или плохо. Стояла, прикрывшись руками, и желала только одного — чтобы всё это поскорее кончилось и её отпустили домой. И не надо ей уже ничего — ни нового платья, ни новой жизни. А Маша Тропинкина вдруг ударила её по руке, которой Катя прикрывала грудь. Пушкарёва испуганно посмотрела на неё. — Вот скажи мне, кто тебя научил вот это прятать? — Действительно, Кать, — негромко проговорила Светлана, обходя вокруг неё и оглядывая, — мы думали, что всё плохо, а ты… — Что? — Катя воскликнула почти с отчаянием. — Прекратите немедленно меня изводить! — Да кто тебя изводит? — удивилась Шура. — Катя, у тебя шикарная фигура, — со знанием дела заявила Уютова, а Пушкарёва застыла в изумлении. — Ольга Вячеславовна, что вы такое говорите? — Я тебе серьёзно говорю. Все эти модели — это… модели одним словом. А у тебя хорошая женская фигура, неужели ты сама не знаешь? Узкие плечи, полная грудь, тонкая талия и широкие бёдра. Всё органично и красиво. Такую фигуру надо подчёркивать, а не прятать. — Вот и я о том же! — воскликнула Маша. Все остальные выразили свою солидарность с мнением подруг молчаливыми кивками. Катя обвела всех внимательным взглядом, подозревая, что они над ней издеваются. — Что вы мне голову морочите? — Это мы морочим? — ахнула Амура и переглянулась с Кривенцовой. — Шуруп, докажи! Та сначала растерялась, затем задумалась, а потом вдруг стала оглядываться, обводя зал магазина ищущим взглядом. В другом конце зала заметила покупателя мужского пола и ринулась туда. Катя со страхом и не пониманием следила за ней. — Что она делает? — спросила она у дамочек, но ей никто не ответил. Шура вернулась через пару минут, таща за собой молодого парня лет двадцати пяти, который сопротивлялся, но довольно вяло. — Знакомьтесь все, это Слава, — возвестила Шура и, не особо церемонясь, подтолкнула парня ближе к Кате. Та готова была сквозь землю от стыда провалиться. — Ну, что думаешь? Тот поначалу растерялся от такого количества женщин вокруг, опасливо огляделся, но видимо понял, что пока не сделает того, чего от него хотят, его живым не выпустят, и стал старательно приглядываться к Кате. Никаких положительных эмоций та у него на лице не усмотрела и окончательно упала духом. Шура нетерпеливо толкнула парня локтем в бок. — Ты на платье смотри! Парень послушно опустил глаза ниже и с полминуты стоял в задумчивости. Потом отошёл на пару шагов и снова присмотрелся. По всей видимости, созерцанием увлёкся не на шутку, потому что в себя пришёл только после того, как получил очередной тычок, только теперь от Тропинкиной. — А что? Очень даже…- протянул он, посомневался чуток, а жестом изобразил на себе женскую грудь. — Особенно вот в этом… месте. Катя решила, что упадёт в обморок сейчас же, потому что дальше выносить всё это стало просто невозможно. — А в целом? — проявила неожиданный интерес Таня. Катя закрыла глаза и предприняла решительную попытку завалиться влево. — Стоять, — шикнула на неё Тропинкина и подставила своё плечо для опоры. Парень Слава маетно вздохнул. — Нужно доработать, — решился он на критику и жалобно посмотрел на Шуру. — Можно я пойду? Меня девушка ждёт. Разрешение ему было дано, и он поспешил смыться от шумной компании решительных женщин. — Вот видишь, Катя, — начала успокаивать её Света и погладила ту по плечу. — Всё очень даже хорошо! — И я даже скажу больше, — перебила Амура, — мы это платье берём! Катя отчаянно замотала головой. — Нет. Девочки, не обижайтесь, но это платье я не куплю. Мне нужно что-то более… — Элегантное, — подсказала Ольга Вячеславовна, а Катя торопливо кивнула. — Да. К подобному я ещё не готова! — А зря! — всё-таки решила выразить своё мнение Маша. — Платье — супер! И тебе очень идёт! Пообещай, что потом купишь! Кате пришлось пообещать. После этого выбрали другое платье, и на этот раз столь же много времени не потребовалось. Платье было совершенно другого стиля, не вызывающее, но и не скромное. Насыщенного шоколадного цвета и с чёрной кружевной оборкой по подолу. Кате оно понравилось безумно. После платья перешли к другим, более глобальным покупкам, так как на улице была зима, а смена гардероба в это время года, всегда чревата основательными тратами. В конце концов, Катя увлеклась, воодушевлённая первым успехом, и едва не потратила все накопленные деньги до копеечки. Остановила её Ольга Вячеславовна, напомнившая, что завтра ещё салон красоты предстоит посетить. После этих слов Катя опять нахмурилась, но Маша поклялась, что её не бросит и пойдёт до конца. Договорившись о встрече завтра днём, все распрощались и разъехались по домам. На улице уже было темно, хотя ещё не слишком поздно, но зимой-то темнеет рано. Город был весь в огнях, повсюду новогодние ёлки, большие и маленькие. Люди шли нагруженные пакетами с подарками и продуктами, все готовились к одному из главных праздников в году. Чувствовалась праздничная атмосфера, и дело было совсем не в музыке, поздравительных плакатах и ярких разноцветных гирляндах. От прохожих веяло радостью и предвкушением скорого свершения чуда. Радостные улыбки и беззаботный смех, всё как в детстве. Это на самом деле самый волшебный праздник, когда взрослые становятся детьми, ждут подарков и надеются на лучшее. Катя не спеша шла по улице, разглядывала красиво украшенные витрины и улыбалась. Пакеты с покупками приятно оттягивали руки, и хотелось улыбаться, улыбаться… Падал пушистый снежок, даже не падал, а кружил, разноцветно искрясь в свете горящих новогодних гирлянд. Предчувствие перемен кружило голову, и Катя искренне верила, что перемены будут непременно к лучшему. Разве может быть иначе? Домой с покупками она отправиться не решилась. Не хотелось пугать родителей перед их отъездом. А они точно бы испугались, если бы поняли, что с их дочерью что-то происходит, и точно бы никуда не поехали. Поэтому все свои обновки стоило спрятать. До завтра. Прятать было решено в очень укромном месте. У Зорькина. Не потрудившись предупредить друга о своём приходе, Катя направилась к его дому. Коля удивился, увидев её. — Пушкарёва, ты зря пришла! — решительно заявил он с порога. — Я не передумаю! Всё равно поеду! — Да ради Бога! — фыркнула Катя, вторгаясь в чужую прихожую. Устало вздохнула и все пакеты передала Зорькину. Тот заинтересованно повёл носом, а потом полез внутрь пакетов. — Это мне столько всего? — Размечтался! — и легонько стукнула его по рукам. — Прекрати копаться! — подпрыгнула, чтобы достать до крючка вешалки и повесить пальто. Сунула ноги в тапки и подтолкнула друга в сторону его комнаты. — Пойдём к тебе, разговор есть. — И крикнула в сторону кухни. — Здрасти, Зоя Фёдоровна! В прихожую выглянула Колина мама и приветливо улыбнулась. — Здравствуй, Катюш. Чай с тортиком будешь? Я только купила. — Спасибо, Зоя Фёдоровна. Но я на пять минут, родители уезжают, мне некогда. И втолкнула Зорькина в комнату. — Что ты пихаешься? — возмутился тот и добавил: — Зря от торта отказалась, твой любимый. Вкусный, я пробовал. — Рада за тебя. Я себя завтра побалую. Коля поставил пакеты на диван и тут же полез разглядывать содержимое. — Чего это ты мне тряпки какие-то принесла? — Какие тряпки, Коля? Ты знаешь, сколько я за них выложила? Кучу денег! — Ты их купила, что ли? — Купила! — Зачем? — искреннее недоумевал Коля. Катя разозлилась. — Носить! Я решила полностью сменить свой гардероб. Новый год, знаешь ли, новая жизнь. — Зачем тебе новая жизнь? Старая надоела? — Не надоела, просто я решила её изменить. — О Боже, начинается, — пренебрежительно фыркнул Коля. Сел на диван, сунул руку в ближайший пакет и достал кружевной бюстгальтер неожиданно розового цвета. В удивлении разглядывал его. — А это для какой жизни? Для следующей после новой? Катя нервно покраснела, выхватила у него из рук деталь своего интимного туалета и рассерженно посмотрела. — Как дам сейчас! — убрала обратно в пакет и потянулась за другим, размером побольше. — Колька, смотри какое платье я купила! Правда красивое? — приложила его к себе, покружилась по комнате и остановилась у зеркала. — Красивое, — не стал спорить Коля. — А куда ты в нём пойдёшь? На работу? — Почему на работу? — удивилась Катя. — На вечеринку пойду. Меня на вечеринку пригласили, завтра, Новый год встречать. Вот так вот. — На какую вечеринку? — нахмурился Зорькин. — А я? — А ты, Коля, Новый год будешь встречать в землянке. Сам захотел, — и показала ему язык. Он фыркнул. — Сама ты… в землянке! Ни в какой ни землянке, там нормальные условия! Активный отдых — это круто, Пушкарёва! Пейнтбол — это вещь! Будем бегать и играть в войнушку! — Откуда ты знаешь, что это здорово? — усомнилась Катя.- В сети углядел? И уж что я точно не понимаю — что тебе там делать в Новый год? — Вот именно, что не понимаешь! — Коля важно надул щёки. — Чисто мужская компания, да мы там… Катя махнула на него рукой. — Ладно! Мужская компания! Он обиженно надулся, но любопытство взяло верх. — А что за вечеринка? — Мне Юлиана Виноградова приглашение дала, я тебе про неё рассказывала, она наш пиар-менеджер. Узнала, что я одна остаюсь, вот и пригласила. — Крутая, наверное, вечеринка, — осторожно заметил он. Катя пожала плечами. — Наверное. Она на других не бывает. — Вот ведь… Знал бы раньше! — Нечего, нечего, — засмеялась Катя. — Ты же хотел мужчиной стать, вот и поезжай. Только не переусердствуй смотри. А то станешь слишком… Мужчиной! — Пушкарёва, хочешь, открою тебе страшную правду? — Катя вопросительно посмотрела на него. — Ты просто отъявленная стерва! Просто умеешь это хорошо скрывать! Катя застыла в изумлении на несколько секунд, а потом задумчиво хмыкнула. — Думаешь? Коля кивнул, глядя на неё с небольшой издёвкой. — Тебе ведь этого хочется? Катя поняла, что он издевается, и обиженно отвернулась. — Не люблю, когда ты такой! Коля опять сунул свой любопытный нос в очередной пакет, извлёк оттуда блузку, рассмотрел её внимательно, а потом осторожно спросил: — Пушкарёва, надеюсь, ты не собралась соблазнять своего шефа? Катя обернулась на него и непонимающе посмотрела. — Коля, ты в своём уме? — Я не прав? — Ты не прав! — воскликнула Катя и тут же себя одёрнула, испугавшись, что слишком заволновалась. — Жданов тут абсолютно не при чём. Он вообще… герой не моего романа! Зорькин вытаращил на неё глаза, а потом противненько захихикал. — Давно? — Давно, — кивнула Катя и вздохнула. — И, Коля, не говори мне больше ничего. Вся моя влюблённость глупая прошла, и я поняла, что Андрей Жданов — совсем не такой идеальный, как я считала. И не хочу я больше о нём говорить. Я вообще… решила, что уволюсь, как только вся эта история с «НикаМодой» закончится. А он пусть как хочет. — Вон даже как!.. Ты платье примерять собралась, что ли? — Нет, — смутилась Катя. — Просто оно мне очень нравится. А сапоги видел? Правда, здорово? И сумка… Оказалось, что всё это взаимосвязано. Мне Ольга Вячеславовна рассказала. Всё должно быть в тон. И это так трудно, Коль! — Прекрати тараторить! — взмолился Зорькин. — Ты пришла мне похвалиться? — Нет, — покачала головой Катя. Присела рядом с ним и вздохнула. — Я у тебя всё это оставлю, хорошо? Мне домой с этим нельзя. А завтра родители уедут, и я всё заберу. — Ах да, папа наш!.. Ему точно не понравится вид розового белья. Вопросы всякие возникнут, не дай Бог ещё задумается, зачем оно тебе! Катя посмотрела на него осуждающе. — Не вздумай при отце что-нибудь подобное брякнуть! Коля глупо хихикнул. — Чтобы содеянное потом мне приписали? Нет уж… А то я ведь Валерия Сергеевича знаю! Опомниться не успеешь, а уже в ЗАГСе, колечко тебе на палец одеваешь. А к подобному жизненному испытанию я совсем не готов! — Дурак ты, Зорькин! — фыркнула Катя. — Нужен ты мне! Тоже мне, прЫнц! — поднялась с дивана и начала убирать новую одежду обратно в пакеты. — Я не принц, Жданов не герой… — насмешливо проговорил он. — Да кто ж вам тогда нужен, Катерина Валерьевна? — Никто мне не нужен! Я домой пошла! А ты езжай в свой… лагерь бой-скаутов! Дурак! — напоследок напомнила она и вышла из комнаты.