Странные танцы

Она очень хотела читать и не видеть ничего, кроме текста в книжке. Она очень хотела прекратить по-дурацки поправлять свои волосы, которые сегодня казались какими-то особенно непослушными. Гермиона сидела, скрючившись в кресле и сжимая книжку, дом Ордена Феникса был заполнен народом, и в гостиной точно не было спокойствия для чтения. Она же хотела читать именно тут, несмотря на Джинни, которая на всю громкость слушала "I am woman" и, не стесняясь, подпевала, и время от времени переговаривалась о чём-то с Гермионой. Тут же маячили близнецы, опасно затихнувшие, а значит, обязательно задумавшие очередную пакость. Рон играл в шахматы с Люпином, Молли возилась на кухне, Артур, Гарри и Сириус обсуждали что-то, волнующее их троих, подальше от всех. Сириус. Едва она снова произнесла это имя в своей голове, к лицу прилила краска и Гермиона глубже вжалась в кресло. Она вспоминала, как неделю назад они поцеловались в этой гостиной, как они кружились в танце, и чудом успели отпрянуть друг от друга, когда вниз спустился взъерошенный Римус. Гермиона поспешила ретироваться к себе в комнату, а Сириус мигом уволок друга в какой-то отвлеченный разговор. В ту ночь она так и не уснула. Губы горели, и она бесконечно прикасалась к ним пальцами, зажмуривалась и возвращалась в тот момент, когда... Какая-то её часть ждала, что Сириус сейчас поднимется к ней в комнату, и... Боже, как ей было стыдно, страшно и неловко. Она не знала, куда себя деть. Она начала метаться по кровати, нервно потирать лицо,вскакивала и мерила шагами комнату. Она лихорадочно соображала. А потом услышала стук в дверь. И замерла. Вот оно. Это действительно был Сириус. Он выпил с Римусом чай и отправил его спать. А потом поднялся к комнате Гермионы и тихо постучал. Через дверь он почувствовал, как сначала она нервничала, а сейчас испугалась. Её бросило в пот. Сириус усмехнулся. И тихо произнес: - Не пугайся, пожалуйста. Я просто решил пожелать тебе спокойной ночи. Я не буду входить. Сладких снов, Гермиона. Он приложил ладонь к двери, как будто хотел передать ей таким образом часть себя и своего тепла. Хотел прикоснуться. Но понимал, что сегодня это лишнее. - Спокойной ночи, - пискнула Гермиона, постаралась взять себя в руки, прочистила горло и чуть увереннее добавила: - Сириус. Это развеселило его ещё больше. Улыбка стала широкой, он провел по двери рукой в последний раз и направился в свою комнату, абсолютно обезумевший. Он ощущал себя на шестнадцать лет, свалился в кровать и заснул так крепко, как никогда раньше. Спалось ему действительно спокойно. Спасибо за это, Гермиона... С тех пор они не поговорили, не остались наедине и больше не было поцелуев. Члены Ордена собирались в штабе каждый день, много волшебников присутствовало ежеминутно, шли обсуждения, делалась определенного вида работа. У них просто не было возможности, но решающим фактором было желание. Каждое утро Сириус умудрялся красться к ее двери, тихо стучать и произносить "доброе утро, хорошего тебе дня", зная, что она уже не спит и обязательно услышит его. Гермиона спускалась на завтрак рано утром, как всегда, а Сириус спал полдня и выходил только к обеду, так что свидетелей не было и никто ничего не мог заподозрить. Конечно, они смотрели друг на друга, как никогда раньше, совсем иными глазами, но мало кого из окружающих это волновало, все были слишком обеспокоены и заняты. Вечером, когда все стихало, убирались тарелки после плотного ужина в лучших традициях Молли Уизли, Гермиона поднималась к себе в комнату, иногда в полном одиночестве, что давало Сириусу возможность незаметно подкрасться или подскочить, чтобы просто дотронуться до ее руки или плеча - нечаянно, просто так, между делом. Она вся вздрагивала, а Сириус несся дальше по своим воображаемым делам. Она знала, что ночью он обязательно постучит в ее дверь и прошепчет "спокойной ночи, Гермиона". Так они жили эту безумную неделю, когда все внезапно перевернулась и жизнь Гермионы стала совсем другой. Лишь сейчас она заметила, что все это время сидела, уставившись в одну точку, а книжка в ее руках давно захлопнулась. - Эй, Герм? - Джинни, вскочившая со своего места, громко зевнула и потерла глаза. - Уже третий час ночи, это как так то? Я спать. Всем снов! Близнецы тоже улизнули в себе наверх, Артур уже не общался с Гарри, он помогал жене на кухне, а Гарри и Рон играли в шахматы. Люпин, наверное, тоже пошел спать. Как и Сириус. Она так крепко задумалась и ушла в себя, что, наверное, и не попрощалась ни с кем нормально. - Я тоже пойду ложиться, - произнесла Гермиона, поднялась с кресла и осторожно пошевелила затекшими ногами. - Доброй ночи, дорогая, - в унисон крикнули из кухни Артур и Молли, мальчики, занятые шахматами, только кивнули, не желая отрываться от игры. Гермиона затопала по лестнице, гадая, где Сириус и придет ли он сегодня. Она уже так привыкла к этим ночным постукиваниям, что совершенно отказывается засыпать без этого. И жить без этого. Гермиона переоделась в пижаму, расчесала волосы, нанесла крем на лицо и посмотрела на время: уже так поздно, а его нет. Может, они странным образом разминулись? Может, он приходил раньше, может, она прослушала? Гермиона уныло легла в постель, но спать она не могла. Примерно через полчаса она услышала, как Рон и Гарри разошлись по своим комнатам, шепотом переговариваясь в коридоре. И всё. Больше ничего. Гермиона почувствовала себя растерянной. Она и представить не могла, что настолько сильно прикипела к Сириусу, настолько глубоко влюбилась и... А если он решил, что все, что случилось между ними - просто ошибка? Может, он пошутил над ней и сейчас смеется во весь голос, обсуждая эту историю с Римусом... Господи! Она снова порывисто вскочила в кровати посмотрела на время - четыре утра. Он не придет. Все закончилось. Едва она только успела отчаяться окончательно, в дверь постучали, но очень слабо. Человек за дверью будто не питал надежды, что кто-то его ждет. - Ты спишь? Извини, пожалуйста, просто... Сириус не успел договорить. Как пружина, Гермиона подскочила с постели и бросилась к двери, распахнув ее. Они оказались лицом к лицу - Сириус, с удивлением на лице, и Гермиона в пижаме, через секунду обвившая его шею. - Где ты был? - прошептала она, на полную грудь вдыхая его запах. Оказывается, это так просто и естественно - обнимать его. Это так хорошо и приятно. А ещё у него особенный запах. А ещё она очень соскучилась. Гермиона почувствовала, как Сириус обнял ее в ответ, осторожно прижал к себе, провел рукой по затылку, приглаживая волосы. По голосу она слышала, что он улыбается. И что он счастлив. - Прости меня. Ордену нужна была моя помощь в некоторых делах, в которые я не стану тебя посвящать. Она довольно зажмурилась. - Нам нельзя стоять здесь вот так, - снова прошептал Сириус. Он прав. Ей нужно его отпустить. И вернуться в свою комнату. К своему одиночеству. Вернуться, зная, что есть Сириус, он этажом ниже, и он тоже сидит один. Так не должно быть. - Ты можешь остаться со мной? До рассвета не так много времени осталось... Её просьба прозвучала совсем по-детски, и Гермиона снова залилась румянцем. Ей было так стыдно и неловко, она даже не хотела смотреть в глаза мужчине, которого неделю назад целовала в губы. Сириус не ответил. Он не сводил с неё мягкого взгляда блестящих глаз, совершенно потрясающих глаз, но ему не нужно было повторять дважды. Он вошёл в её спальню и закрыл за собой дверь. Гермиона стушевалась. Она сразу же подумала, что кажется ему легкой, доступной а ведь он взрослый мужчина и сейчас обязательно что-то от нее потребует... Господи, почему она такая дура?! Сириус снял с себя кардиган, оставшись в брюках и джемпере. Он сказал: - Забирайся под одеяло, а я лягу поверх. Ноги не слушались её. На негнущихся она подошла к кровати и нырнула под одеяло, сразу отвернувшись от него, со всё ещё горящим от стыда лицом. Сириус был спокоен и беззвучен. Он накинул покрывало на вторую половину её небольшой кровати, лёг сверху и внезапно обнял Гермиону, прижавшись телом к её спине. Она задрожала. Наверное, он почувствовал, но ничего не сказал. - Постарайся чуть-чуть поспать, - сказал он очень тихо, вздохнул куда-то ей в волосы и все затихло. Никаких больше слов, никаких движений. Она подсознательно ждала от него чего-то грязного, каких-то приставаний... Но он просто обнял ее. Дышал так размеренно и спокойно, как будто и сам уснул. Гермиона чуть не расплакалась от облегчения. Она прижалась к нему спиной, её рука вынырнула из-под одеяла и схватилась за его пальцы. Сириус в ответ сжал её руку и невесомо поцеловал её куда-то в макушку. Она уснула, убаюканная его дыханием, согретая его теплом. Сириус сторожил ее сон, не сомкнув собственных глаз. Он смотрел, как маленькие девичьи пальчики вцепились в его грубую ладонь. Он слушал, как глубоко она дышит и как постепенно расслабляется её тело. Раньше в таких обстоятельствах он был бы уже в недрах под одеялом, а женская пижамка валялась бы где-то за пределами постели. В этот раз всё иначе. Гермиону не хотелось раздевать, её хотелось поглубже укутать в это одеяло, что он и сделал, но очень осторожно, чтобы не разбудить. Он рад бы остаться здесь до самого утра, и увидеть, как она просыпается. Но им нельзя. Когда Гермиона проснулась, в окно вовсю били солнечные лучи. Сириуса в комнате уже не было. Она перекатилась на его половину и прижалась к подушке лицом.