Странные танцы

- Ты сошёл с ума! Римус Люпин выглядел более подавленным и несчастным чем, обычно. Казалось, за эти полчаса, которые он провёл с Сириусом в его спальне, в светлых прядях прибавилось седины. Обессиленный Люпин плюхнулся в кресло, где ещё недавно сидела Гермиона. Сириус глубоко вздохнул. Он знал, что так будет. Он был уверен, когда решил открыться лучшему другу. И он не может винить за это Римуса. Конечно же, он не может... Люпин приложил ко лбу длинные тонкие пальцы и закрыл глаза. Он соображал. Он пытался найти слова, чтобы образумить Сириуса, а возможно, нужно было влепить ему пощечину, возможно, даже несколько раз... Ситуация казалась абсурдно-критической. - Как ты мог? Она же подруга твоего крестника... Сириус предугадал и это. Накануне он проговорил в своей голове всё самое противное, мерзкое, травмирующее, гадкое и неприятное, что может сказать ему Люпин. И, конечно, "она-же-подруга-Гарри" было на первом месте. Он был готов. И он не собирался сдаваться. - Она любит меня, - устало повторил он. В сотый раз. - Я люблю её. Я никогда её не обижу. Я её предупреждал, что... - Что ты несёшь, тролль тебя разорви! Сириус! Я поражаюсь, - оборотень снова вскочил и заскакал по комнате кругами. Он нервно тряс головой, будто хотел вытрясти оттуда то, о чём только что узнал. Тёр руками лицо. - У тебя сейчас пойдёт дым из ушей, - буркнул Сириус. Ему стало неуютно и тяжело. Хотелось к Гермионе. Она уехала три дня назад. Те пару дней, которые у них ещё оставались перед разлукой, Сириус старался быть рядом настолько, насколько это было возможно. Он знал, что расставание не будет слишком долгим, но тем не менее запоминал её всю, в деталях: волосы, запах, морщинку, складочку. То, как она хмурится. Как звучит её смех. Он подлетал сзади, когда была возможность, чтобы просто обнять на секунду. Она пробиралась в его комнату по ночам, и там, в уютной и безопасной темноте, он прижимался к ней, что есть силы. Внутри, в его больной груди что-то становилось на место. Было так легко. Гермиона что-то рассказывала шёпотом, а он просто слушал; лежал рядом, гладил лицо. Ему нельзя было проводить их на поезд. Он знал. Она знала. Прощаться пришлось в прихожей, в доме, полном народу. Сириус не горевал, ведь накануне ночью они уже попрощались - его губы до сих пор слегка кровоточили. Гермиона улыбалась ему, улыбка вышла натянутой. Он видел, что она еле сдерживается. Так хотелось обнять... Такая странная возня между ними не могла остаться незамеченной, в суете грядущего отъезда мало-помалу забываешь об осторожности, и первым человеком, заметившим что-то, к счастью или нет, стал Римус Люпин, занимавший комнату по соседству со спальней Сириуса. Бродяга не хотел ничего скрывать от друга, это не в его правилах. Подготовившись, он аккуратно рассказал Римусу всё, внутренне порадовавшись, что Гермиона сейчас далеко... Естественно, не всё было так просто. Да и не должно было. И он был готов. Люпин, видимо, устал наворачивать круги по спальне, он вернулся в кресло Гермионы. Кресло Гермионы. Теперь оно всегда будет так называться. Сириусу сейчас было слишком сложно быть серьёзным, сосредоточенным и обеспокоенным, постоянно хотелось дурить и улыбаться, думать о Гермионе и болтать о ней же. Но он очень старался держать лицо. - Я смотрю, ты даже не переживаешь, - осуждающе посмотрел на него Римус. Глаза его выражали крайнюю степень тревоги. Сириус мог понять это ещё и потому, что сам Римус находился в похожей ситуации, у них с Тонкс тоже не всё гладко начиналось, Римус тоже отталкивал её от себя, отказывался от их любви из-за разницы в возрасте и его личных, кхм, особенностей. Но в итоге всё вышло чудесно, он и Тонкс женаты и счастливы. На это Сириус и решил давить прямо сейчас. Он знал, что рано или поздно друг его поймёт. - Тонкс было не семнадцать лет, Сириус, - снова раздражённо буркнул Люпин, но свирепости в его тоне поубавилось. Дышать он начал глубоко и не так часто. Сириус знал, что это хороший знак. - Я люблю её, а она меня, - снова повторил Сириус с видом сомнамбулы. Да, наверное, вид у него и правда наиглупейший. - Что ты собираешься с этим делать дальше? Как отреагируют остальные? Что будет с Гарри? А Молли? Да она прибьёт тебя! Упоминание о Молли снова встревожило Люпина, и он подскочил. Щёки покрылись красными пятнами, он нервно дёргал за пуговицы на рубашке, наверное, хотел расстегнуть, но получилось пока только оторвать. - Я всё это понимаю, - глухо ответил Сириус. - И надеюсь, что нас поймут тоже. Сейчас никто не будет ничего рассказывать. - Ну конечно, - едко бросил Люпин. - Ведь тебя убьют. - Да что ты, - Сириус закипал. Нравоучения начинали раздражать. - А тебе-то лично какое дело? - Что? Я её знаю больше, чем ты. Я ведь был её преподавателем... - А я думал, что ещё и другом. Я думал, что не в твоих интересах делать ей больно. - Я и не собираюсь... - Собираешься, если оторвёшь меня от неё. Если ты хотя бы попытаешься. Всё равно у тебя ничего не выйдет, но... Сам понимаешь, мнение Гермионы о тебе существенно изменится. - Ты мне угрожаешь? - Я просто рассказываю. Рассказываю обстановку, так сказать, - беспечно заговорил Сириус, отряхивая с коленок невидимую пыль. - Можешь злиться и ненавидеть меня. Но разве ты можешь что-то изменить? Тебе не отнять её у меня, Римус. Уже ничего не получится. Нас не разорвать. Люпин смотрел на него очень серьёзным и немигающим взглядом. Губы у него побелели. Сириус выдерживал взгляд спокойно, не двигаясь. - Неужели ты так уверен? В своих и её чувствах? Ты можешь стать для неё просто очередным, интересным и захватывающим увлечением. А она для тебя одной из многих девушек, которых ты... - Довольно! - он повысил голос. Он не хотел слышать, как Люпин ставит Гермиону в один ряд с... другими девушками из его прошлого. - Я уверен. И она уверена. И я устал от нашей беседы, ты начинаешь действовать мне на нервы, Лунатик. - Иди ты к чёрту, Сириус, - искренне ответил Люпин. - Старый дурак. Я возвращаюсь к себе. Мне нужно всё обдумать. Оно и хорошо. Когда за Римусом закрылась дверь, Сириус обмяк в кресле. Голова трещала. Несмотря на не слишком приятный разговор, на душе ему стало чуточку легче. Люпин знает. Не всё так страшно. Он погрязнет в размышлениях, но это его обычное состояние. В конце концов, они друзья. И Римус никогда его не подводил. Гермиона тем временем тоже мало на чём могла сосредоточиться. Она с воодушевлением влилась в учёбу, но мысли её всё время где-то витали, что не могло не удивлять преподавателей и друзей. Гарри и Рон завели привычку переглядываться друг с другом всякий раз, когда она переспрашивала заданный ей вопрос. Гермиона это заметила и даже не раздражалась. Что заставляло Гарри и Рона переглядываться активнее. - Шеи себе не сверните, - бросила она им, уткнувшись в книжку. Они сидели в общей гостиной Гриффиндора и занимались домашним заданием. Гермиона честно пыталась читать и даже исправно делала вид, но для человека, наблюдающего за ней, не могло укрыться, что она уже пять минут не переворачивает страницу. Это же Гермиона. Время перевалило за час ночи, когда она подняла голову от свитка, на котором писала сочинение по зельеварению для Снейпа. В гостиной почти никого не было, Рон давно пошёл спать, а Гарри уснул прямо здесь, свесив голову на грудь. Свиток и учебник упали с его колен, и валялись в ногах, чернило с пера капало на мантию и, частично, руку. - Эй, Гарри, - тихо позвала его Гермиона, толкнув в коленку. - Ох, - Поттер открыл глаза. - Я и забыл, где я. Девушка понимающе улыбнулась и вернулась к сочинению, пробежала его глазами. Гарри внимательно следил за ней. Она это чувствовала. Его сонливость как рукой сняло, стоило ей повернуться к нему к вопросительным взглядом. - Пока Рона нет, - доверительно и спокойно улыбнулся Гарри Поттер. - Можешь сказать мне, что с тобой происходит. Если хочешь. Ох, друг! Как ты добр и великодушен. Как бы она была рада разделить с тобой бремя. - Наверное, ты влюбилась, да? - Гарри снова заулыбался, на этот раз глуповато. - Девчонки об этом судачат. Мне Джинни сказала. - Сказала, или ты подслушал? Это разные вещи. - Не важно. Поделишься? Ты же знаешь, я - могила. Это правда. В любом трио есть более дружный тандем. Со стороны кажется, что это именно Гарри и Рон, но Гермиона знала, что это не совсем так. Именно Гарри был ей ближе, именно она была для Гарри... кем? Другом лучше Рона? Так нельзя говорить. Но Гермиона просто ощущала, что их с Гарри связывает что-то другое, не имеющее ничего общего с чувствами любовного вида. - Я боюсь... Боюсь, что ты можешь меня не понять. Ха. Она пришла ночью в комнату к Сириусу, чтобы не дать ему оттолкнуть себя. Она поцеловала взрослого мужчину в гостиной во время танца. А теперь она трусит перед Гарри. Потому что уверена: он её возненавидит. - Я боюсь... Боюсь, что ты не поймёшь. - Я тебя никогда не понимаю, -просто ответил Поттер. Губы снова тронула улыбка. - В делах любовных всё должно быть попроще. Кто он? Виктор Крам? Или тот парень с Когтеврана, которого ты... - Нет, Гарри... - Нет? Он что, с Слизерина? - он нахмурился. Руки сжались в кулаки. Гермиона покачала головой. - Нет? Ну ладно. Тогда говори. - Ты меня возненавидишь, - тихо сказала она. Гарри напрягся. - Э-э, Гермиона, ты пугаешь меня, если честно. - Я и сама боюсь, - заверила она его. - Лучше скажи мне. Если ты узнаешь, что я люблю человека... Люблю человека, который старше меня... Как ты к этому отнесёшься? - А что в этом плохого? - Гарри пожал плечами. - Лишь бы он сделал тебя счастливой. И не был Снейпом. - он расхохотался. - Очень смешно, - Гермиона поёжилась. - Этот человек близок тебе. И наши с ним чувства взаимны. Вот и всё. Она сказала это и отступать теперь нельзя. За то, что произойдёт дальше, только она будет нести ответственность. Только она будет виновата во всём, что произойдёт с ними. С ними со всеми. - Я знаю про тебя и Сириуса. Из лёгких как будто выбили весь воздух. Она попыталась вздохнуть, но не смогла. Хотела поднять глаза на Гарри и с достоинством встретить его гнев, но не смогла. Она прислушалась к его тону, но не услышала там злости. Гарри был спокоен. - Мы, конечно, не такие умные, как ты, - теперь она услышала, как он улыбается. - Но кое-что видим. Я давно знал, что он нравится тебе. Ещё с того момента, как ты помогла спасти его. Даже не просто помогла, а сделала за меня фактически всю работу. И когда мне было сложно принять, что он мой крёстный, когда было сложно перестроиться с ненависти к нему, именно ты... Ты помогла мне. Ты вразумила и дала понять, что не стоит драгоценное время с родным человеком тратить на распри. И иногда я замечал, как ты на него смотришь. И он на тебя. И когда мы были в Министерстве, тебя ведь чуть не задело заклятье Малфоя, Сириус едва успел спасти тебя... И чуть не убил этого тупого ублюдка. Я видел и помню. Он был жутко злой. Люпин еле успокоил его. Гермиона тоже это помнила. Сириус тогда действительно спас ей жизнь. Неужели... неужели всё было так в глазах других, так заметно и... - Ну вот у меня всё и сложилось в голове, - подытожил Гарри. - За время каникул вы оба были какие-то... странные. Ну и я кое-что понял. И ещё однажды я видел, как ты входишь к нему в комнату. И вышла ты оттуда утром. Гермиона покраснела до кончиков пальцев. Ей хотелось провалиться сквозь землю. - Я не шпионил. Случайно открыл дверь, а там ты крадёшься по коридору, - он хихикнул. - Да ладно тебе. Всё нормально. Миссис Уизли сказала, что это было ожидаемо. - Что?! Гермиона была в шоке. - Она тоже знает?! - Об этом многие судачат, - уклончиво ответил Гарри. - Конечно, она не могла не заметить, Гермиона. И сказала об этом Дамблдору. - Господи, помоги мне, - бессильно прошептала Гермиона. - Дамблдор сказал, что Сириус заслуживает счастья, - просиял Гарри. - Мы как-то сидели на кухне и говорили об этом. - Какой кошмар... - Конечно, миссис Уизли сначала была очень недовольна. Но Дамблдор... Он как-то сумел её успокоить. Он, вообще-то, был в полном восторге от этой ситуации. - А, - она не могла выдавить из себя что-то вразумительное. - Как это всё... - Ну ещё Фред с Джорджем, - продолжал Гарри невозмутимо. Гермиона хотела умереть со стыда. Весь дом знал о них, почти весь... Профессор Дамблдор, святые угодники... - Они-то вообще всё замечают. Ну вот как-то так всё. Я ждал, когда ты решишь сказать. И очень рад, что сегодня ты всё-таки решилась. - Гарри, у меня нет слов, - честно признает она. - И хорошо. Потому что я страсть как хочу спать, просто выключаюсь. Дашь завтра посмотреть своё сочинение? А то этот Снейп совсем меня замучил... Она могла только кивнуть в ответ. Гарри ушёл в спальню. Гермиона сидела и комкала одной рукой свиток, на котором написала своё идеальное сочинение для профессора Снейпа.