Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Когда Тэхен вернулся в апартаменты, Чонгук был занят изучением отчетов по деятельности лабораторий за несколько лет. Ему нужно было отсортировать их по дате и точке сбыта, перенести информацию из разрозненных бумажных документов в общую таблицу и передать материалы Юнги, чтобы он внёс их в электронную базу для дальнейшей ручной и машинной проверки. Он услышал, как старший прошел в комнату для тренировок и оружейную по совместительству. Судя по звуку, он принялся за метание ножей. Значит, зол. Чонгук осторожно заглянул к нему. Тэхен, видимо, ожидал этого, а потому, как только услышал тяжелый гул открывающейся двери, заворчал: — Я устал постоянно набирать новых рекрутов, сплошные безмозглые головорезы попадаются, — он движением кисти метнул очередной ножик. Лезвие попало в яблочко. — Тэ, — Чонгук мягко подкрался к Тэхену и дождался, пока он повернется, — ты же удержал себя в руках? Взгляд под пушистыми ресницами сразу потеплел. Тэхен неохотно кивнул. — Только чтобы не расстраивать тебя, зайка, — он улыбнулся и потрепал Чонгука по густым непослушным волосам. Чонгука передернуло от этого обращения. Снова Тэхен все выворачивал так, будто это от него зависела судьба рекрутов. Но они ведь тоже такие же люди, которых Господь наделил сознанием и душой, какое у Чонгука право вершить их судьбу? Он с огорчением подумал, что однажды лишь «зайки» Тэхену будет недостаточно, чтобы сдержаться. — Что произошло? — Обнаружил у одного из новеньких дозу кокса, притом приличную. Как только Ёнджун отправит наводку, поедем к боссу разбираться. Чонгуку даже спрашивать не хотелось, что произошло с этим новеньким. Правила площадки ему были прекрасно известны, он сам обучал им новобранцев. Но если Тэхен сказал, что сдержался, то так и было. Тэхен никогда ему не врал. — Поедем разбираться? Мы? — Ну да, или тебе некогда? — Тэхен недоуменно вскинул бровь и ласково провел большим пальцем по его щеке. Чонгук покосился на длинные пальцы, нежно оглаживающие его скулу, которые минутой ранее яростно метали ножи в мишень. Для Тэхена у него время всегда было. Всегда должно было быть.   Намджун, Юнги и Хосок собрались в кабинете особняка еще ранним утром, так что к вечеру Юнги успел прогнать не один пролив юньнаньского пуэра, а Хосок, выкурив с Намджуном пару бирманских папирос, затем предпочел сосредоточиться на перебирании четок. — Тэхен с Чонгуком сейчас будут, — сообщил им Намджун, вернувшись в кабинет. — Тэ получил данные о предполагаемом дилере кокса. — А Гук нам зачем сейчас? Я же попросил его изучить отчеты по нашим кухням. Уверен, утечки товара и информации начались давно, нужно дойти до источника, — раздраженно пробурчал Юнги. — Личная жизнь не должна мешать работе, ну что такое, а? — Тогда скажи это в лицо Тэхену и сделай хуже Чонгуку, — безразлично выдохнул Хосок и переместил агатовый камешек на черном шнурке четок. Он принципиально не вмешивался в чьи-либо отношения. Каждый человек принимает собственные решения и сам несёт за ответственность за их последствия. Юнги закатил глаза — все в общении с Хосоком было замечательно, кроме его патологической холодности. К этой черте он привыкнуть не мог. Она пугала. В окне мелькнул свет фар, и Юнги смолк, поняв, что договорить снова не получится.   Пройдя в кабинет, Тэхен без лишних церемоний протянул Юнги телефон с сообщением от Ёнджуна.   — Вот, тут все пароли и явки.   Юнги, взглянув на сообщение, прокряхтел:   — Ну как в двадцать первом веке можно не обладать элементарными навыками пользователя персонального компьютера? Самому разобраться не судьба?   — Ты же знаешь, я предпочитаю физическое взаимодействие с людьми, мне скучно сидеть на одном месте, — подмигнул ему Тэхен и развел руками.   Юнги с тяжёлым вздохом вытащил из полиэстеровой сумки ноутбук и поставил его на стол. Намджун встал с кресла, освобождая место для Юнги. Тот нажал на кнопку включения компьютера и скрестил руки на груди в ожидании.   — Обычно на подступах к Азии кокаин дорожает в 250 раз, — заметил Хосок, пока Юнги подключался к браузеру Tor, который должен был вывести их на форум, адрес которого прислал Ёнджун. — Его не покупают не потому, что он хуже мета и экстази, а потому, что он мало кому доступен. Его невыгодно толкать в развивающихся странах. Снизить издержки на транспортировку — именно они составляют большую часть добавленной стоимости — можно, сократив морской путь. Бьюсь об заклад, что в Корею он поступает из Австралии, а там он появляется непосредственно из Латинской Америки. Но чтобы сохранить приемлемую стоимость при пересечении границ, необходимо уменьшить риски. Вероятнее всего, задействовано немало сотрудников как корейской, так и австралийской таможни. Из этого следует, что у нас под носом открылся охеренно большой рынок доступного кокса, на который власти как минимум закрывают глаза, и его толкают по доступной даже для обыкновенных торчков цене. Короче говоря, кокаин перестал быть дефицитом.   — Демпинг цен, — заключил Намджун, задумчиво подперев кулаком подбородок.   — Пацаны, давайте вы ударитесь в экономику попозже, — встрял Юнги, нетерпеливо постукивая пальцами по столу. — Может, не будем задерживаться на этапе поиска мелкого дилера? А то такими темпами и остальные наши кухни накроют.   — Согласен, — Тэхен скучающе потянулся. — У меня уже руки чешутся, — он игриво ткнул пальцем в ребра Чонгуку, который зазевался рядышком. Тот тихо ойкнул и, зардевшись, почесал атакованный бок.   — Так в этом и проблема, — возразил Хосок, не обращая на происходящее вокруг никакого внимания, — теперь наркоту отследить гораздо сложнее, даже мелкий курьер может не пересекаться с покупателем.   — В общем я нашел этого злополучного юзера, — продолжил Юнги. — Надо ему просигналить, что есть покупатель.   Рамка аватарки пользователя tamag0tchi, повторяющей экран игры тамагочи, подсвечивалась зеленым. В кабинете внезапно повисло молчание.   — А что писать-то? — Тэхен обвел всех присутствующих взглядом в поисках ответа. — Это вы мне скажите, вы же спецы по наркоте, — Юнги пожал плечами. Чонгук зыркнул на неожиданно растерявшихся старших и внезапно прыснул: — Ну вы прямо как кучка стариканов на первом уроке компьютерной грамотности. Дайте дорогу молодым! Он подскочил к столу и нагнулся к экрану компьютера, принявшись набирать сообщение. Наконец, он довольно развернулся к остальным, демонстрируя сообщение анонима о месте передачи товара. — Ай да зайка! — Тэхен гордо приобнял его за плечи, но Чонгук смущенно отстранился. — Писали с моего аккаунта, оплатили заказ из моего кошелька, и кто же тут молодец? — Юнги оттолкнулся ногами и откатился на кресле от стола, приблизившись к Тэхену. — А тебе нужна моя похвала? — Тэхен лукаво улыбнулся. — Упаси Господь. — Хен, не богохульствуй, — пробормотал Чонгук. — Оставьте, пожалуйста, свои религиозные и идеологические расхождения, — Хосок вернулся к перебиранию четок. — Религия — не то, из-за чего стоит ссориться. — Да ну? — Тэхен никогда не упускал возможности поспорить с Хосоком, несмотря на то, что он уважал старшего и прислушивался к нему. Ему просто было интересно, возможно ли вывести из себя этого аскета. — Да именно из-за нее ненавидят и убивают, да, Гук-и? — он окликнул Чонгука, который притих, как и всегда во время коллективных обсуждений. — Религия — личное дело человека, — Хосок заметил погрустневшее лицо Чонгука и решил отвлечь Тэхена на себя, — а когда она переходит границы личного и становится общественным, это называется популизм. — Друзья, — Намджун взял слово, то и дело поглядывая на активную аватарку tamag0tchi, — попрошу направить ваши умственные способности на организацию слежки за курьером. — Да, если мы все-таки оставим религиозные противоречия, то я смогу поделиться своими соображениями, — Хосок на правах специалиста выступил с инициативой. — Нам известно примерное место закладки. Помимо физической слежки, сможем потом просмотреть камеры видеонаблюдения. — И снова возиться с камерами придется мне, — вздохнул Юнги. — Можете придумать что-нибудь попроще? Мне так-то еще крота надо искать по базам. — Тогда мы можем попросить Сокджина забрать записи с камер, вряд ли ему как адвокату откажут, — предложил Намджун. — Или расставить наши машины с видеорегистраторами по периметру. — Я могу сесть в одну из машин и проследить за передвижениями в случае необходимости, — Тэхен был рад намечавшейся операции. — Только ради Бога, Тэ, не спеши, мы должны узнать, откуда у самого курьера товар, — Юнги проигнорировал насупленные брови Чонгука, не собираясь поступаться принципами. Он, Мин Юнги, — криптоанархист, свобода слова для него важнее религии. Намджун устроил ужин для всех присутствующих, так что Тэхен и Чонгук возвращались домой позднее, чем планировали, зато сытые. Но на обратном пути Чонгук сидел в машине совсем смурной. Салон погрузился в неуютное безмолвие, ночная улица за окном тоже молчала. Тэхен глянул на водителя — вежливый пожилой мужчина как всегда тактично был сосредоточен на дороге, ему хорошо платили за эту тактичность — и, приподняв руку Чонгука, которой тот чертил невидимые круги на штанах, чмокнул тыльную сторону ладони. — Гук-и, что случилось? — Ничего, — Чонгук отвернулся к окну, но руку не убрал. — Зай, я всегда просил тебя говорить мне, если что-то не так. Чонгук продолжал хвататься взором за ускользающие за тонированным стеклом неоновые вывески. Ему не хотелось устраивать скандал на пустом, как ему казалось, месте. Пусть называет его как хочет, пусть трогает когда хочет, все уже давно привыкли. Разве кого-то, кроме него самого, это возмущало? Если он скажет, что стыдится публично проявлять чувства, Тэхен опять заведет старую волынку: «это естественное человеческое право» и «если это кому-то не нравится, пусть захлопнется и сидит дома». — Ты не услышишь, если я скажу. Тэхен почувствовал, как вспотела ладонь Чонгука. — Я же не глухой, Гук-и, зачем обижаешь, — Тэхен выпустил руку младшего и шутливо накуксился. — Я точно услышу. Чонгук оторвал взгляд от окна и робко посмотрел на Тэхена. Его смуглый профиль бликовал фонарными огоньками, черные кудри растворялись в темноте. Чем дольше он всматривался в эту бездну, тем больше она будоражила и влекла его. — Тэ, завтра постарайся себя контролировать. Не гневайся зря. Гнев — это… — Это грех, — заученно закончил фразу Тэхен. — Именно, так что не бери грех на душу лишний раз, — Чонгук подвинулся к нему и накрыл ладонью теплую руку. Тэхен уступчиво улыбнулся. — Какой же ты у меня не по годам мудрый, — он обхватил руками лицо Чонгука и провел большими пальцами по его щекам, а затем поцеловал. — Хорошо, обещаю не горячиться. Младший заметно повеселел и радостно ответил на поцелуй. Тэхен опустил правую руку на бедро Чонгука, продолжая левой ласкать его скулы и подбородок. Он в нетерпении усилил хватку. Чонгук считал сигнал и обвил руками мускулистую шею старшего, а затем оседлал его. Освободившейся рукой Тэхен прошелся по атлетичной спине и, остановившись на пояснице, притянул ближе. Он жадно вдохнул, уткнувшись носом в родные ключицы. От ощущения жаркого дыхания на своей коже Чонгук порывисто вцепился в копну чернильных волос и оттянул голову Тэхена за вспотевшие локоны. Тот потерся кончиком носа о ключичные косточки. — Давай, зайка, тяни сильнее, — защекотал шепот шею, которая кое-где до сих пор цвела пятнами. Чонгук накрутил прядку на указательный палец и запальчиво дернул за нее. Ему хватило пары дней разлуки, чтобы соскучиться. — Кхм, — выдохнул Тэхен с неопределенной интонацией. Вместе с приятной болью от натянутых корней в голову дало и возбуждение. Он так испугался, когда узнал об аресте Чонгука, что теперь жадно использовал каждую их общую секунду. Чонгук встревоженно разжал пальцы и заглянул в прикрытые глаза. Тэхен передал ему инициативу, а он снова все испортил и причинил ему боль. — Что такое? — Тэхен встрепенулся и обеспокоенно оглядел его, все еще обнимая. Пауза отрезвила Чонгука. Он сидит на мужских бедрах и устраивает извращенские игрища на глазах пожилого мужчины. Щеки вспыхнули стыдом. От этих мыслей жар спал, настроение ушло. Он спешно спустился с бедер Тэхена. Однако старший, кажется, истолковал все иначе. Тэхен нагнулся и легко чмокнул его в мочку уха. — Ты прав, дома удобнее, — он шлепнул его по бедру. Чонгук вздрогнул и, сцепив пальцы перед собой, снова уставился в окно. В гостиной горел свет и работал телевизор — значит, Чимин был дома и не спал. Первым делом Тэхен помыл руки — Чимин постоянно настойчиво просил об этом. Чонгук сразу отправился в душ. Пройдя в гостиную, Тэхен застал его развалившимся на диване, ворс которого поблескивал ультрамарином. Тот пустым взглядом пялился в темноту окна. На журнальном столике стояла недопитая банка пива. Тэхен отхлебнул из нее глоток и присел на подлокотник дивана. — Откуда пиво? Ты обычно его не пьешь. — Оно оказалось самым закупаемым для моих клубов, решил попробовать, — Чимин не отрывал взгляд от окна. Тэхен убрал растрепавшиеся прядки со лба Чимина. — Новый шампунь? Волосы шелковистые. — Угу, — Чимин отвернулся лицом к стене. Тэхен продолжал перебирать его пшеничные волосы. — Опять колено ноет? — Ага, — буркнул Чимин. Тэхен краем глаза заметил, как Чонгук прошел в свою комнату, и, тихо поднявшись, поспешил к нему. Он осторожно затворил дверь и состроил многозначительную гримасу, шепча почти одними губами: — Опять колено. Чонгук протер шею полотенцем и указал пальцем за спину Тэхена, тоже шепча: — Попробую приободрить. Он аккуратно вышел, а Тэхен прикрыл за ним дверь, оставив небольшую щель для наблюдения. Чонгук, пригнувшись, на цыпочках подкрался к лежащему к нему спиной Чимину. Он остановился на мгновение, а затем резко бросился щекотать ему пятки. Чимин взвизгнул и, чуть приподнявшись, запустил в Чонгука подушкой, а тот лишь успел прикрыть голову рукой. Чимин полностью развернулся к нему и сел, выпрямившись. Чонгук поднял упавшую подушку, положил ее на колени к Чимину и сел рядом сам, приобняв его за плечи. Тут показался Тэхен с огромным плюшевым пледом в руках, который он купил еще до переезда в апартаменты. Он накинул его на Чимина и Чонгука. — Сейчас вернусь, — предупредил он и выскочил из квартиры. Вернулся он скоро, но часы уже показывали полночь. Чонгуку едва удавалось поддерживать Чимина в бодрствующем состоянии с помощью разговоров об ужине у босса. Тэхен объявился на пороге с пакетом, который очевидно был виновником разносившегося по апартаментам запаха жареной курочки. Он поставил пакет на столик, внутри что-то брякнуло. Чимин, хотя и не проявил явного интереса, все-таки заглянул внутрь: упаковка жареных куриных ножек и три банки того же пива, которое он сегодня попробовал. — Какое же пиво без курочки, а? — Тэхен сбегал до раковины на кухне, чтобы помыть руки. — Банки тоже ополосни, — напомнил Чимин. — Без проблем, — Тэхен довольно переглянулся с Чонгуком и сгреб холодные банки, на которых уже начал проступать конденсат, в охапку.