Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Бан Чан не выдержал и сладко зевнул. — Кто рано встает, тому Бог наподдает, босс, — усмехнулся Джисон. — Не «наподдает», а «подает»! — махнул на него рукой Чан, другой рукой прикрывая рот в очередном зевке. Около пяти утра. Сырое портовое утро, поручни в каплях росы, море на горизонте смешивается с небосводом серой туманной прослойкой. Обычно в это время Чан отправлялся в постель, а тут они караулят этого чудаковатого сынка австралийского гангстера. За эти пару дней он выложил еще несколько фотографий своего довольного лица и морских пейзажей. Правда, со вчерашнего дня ничего не было, но, как сказал Чанбин, может, он позеленел от морской болезни и решил не огорчать подписчиков. Судно пришвартовалось пару минут назад, за контейнерами уже потянулись крюки подъемников, а мальчика все не было видно. Джисон сидел с ноутбуком на коленях, мониторя и странички долгожданного гостя в социальных сетях, и переписку с Сынмином. Неожиданно прямо к трапу подрулил отполированный до блеска черный микроавтобус, из-за отъехавшей двери высыпало несколько человек в черном, с поблескивающими металлическими трубами наперевес, и все они устремились на борт. В этот же момент раздался телефонный звонок, Джисон поспешно смахнул вызов: — Да, Минхо? — Либо у меня паранойя, либо это братки из Чамчви. — Ты кого-то узнал? — Что? Узнал? Нет, это мелкие сошки, но они проехали прямо мимо нас, и там вроде была наклейка с астрой. — Была-была, — отозвался где-то на фоне Чанбин. — Дело дрянь, — подытожил Джисон, впопыхах пояснив Бан Чану, что происходит. Они впервые видели членов Чамчви своими глазами, впервые видели, как работает настоящая банда. До сих пор они постоянно говорили о Чамчви, синдикат безраздельно господствовал над всеми их мыслями, сама их жизнь подчинялась верховной цели противостояния Чамчви, пусть пока это и было похоже на противостояние яйца и скалы. Но пусть стараниями прокурора Пак Джинена у них и создалось впечатление, что самый воздух пронизан испарениями Чамчви, а каждая вторая пара глаз, с которой они сталкиваются, прогуливаясь по улицам, может иметь отношение к синдикату, до сих пор посмотреть на человека и с уверенностью сказать «Это — бандит из Чамчви» им не доводилось, а теперь эти люди, воинственно взбежавшие на палубу судна, несомненно, были ударной силой пусанской ветви того самого большого зла. Они наконец увидели их во плоти. Они приехали заявить свои права на товар? Или тоже прознали, что на корабле едет маленький наркобарон? Или была другая причина, которая не могла так запросто прийти в голову таким новичкам, как Бан Чан и его товарищи? Спустя пару минут послышался грохот, и на трапе снова показались головорезы. Двое из них вели под руки миниатюрную фигурку. Сначала Чану показалось, что это один из них, возможно, раненый, и его поддерживают, чтобы дотащить до машины, но, ступив на твердую землю, фигурка выполнила неожиданный акробатический трюк, кувыркнувшись в воздухе, тем самым переместив связанные сзади руки вперед, и, воспользовавшись замешательством конвоиров, ринулась наутек. Уже набегу он стянул с головы черный мешок, и по воздуху разметались спутанные белокурые пряди. Малец бежал, четко осознавая, что вся жизнь сейчас в его ногах и секундное промедление, запинка, раздумье сведут на нет ту крохотную фору, которую он выиграл, застав бандитов врасплох. За несколько секунд он преодолел половину площадки и направлялся к тому проезду, где припарковались Минхо с Чанбином. Головорезы Чамчви уже опомнились и бросились за ним, несколько бегом, другие сообразили запрыгнуть обратно в машину, которая уже начинала разворачиваться, чтобы присоединиться к погоне. Джисон среагировал до того, как Чан успел что-либо сказать. Он уже набирал Минхо: — Сейчас мимо вас пролетит наш объект, а за ним эти бандюганы!.. — Блокируйте им проезд, выиграйте время, чтоб он мог убежать, — Чан старался как можно четче отдавать указания. Очевидно, они не могли в открытую сцепиться с Чамчви, но, пользуясь тем, что бандиты не ожидают участия третьей стороны, они вряд ли заподозрят что-то, если какой-нибудь случайный автомобиль в порту заблокирует им проезд в узком месте в самый неподходящий момент. В то же время сынок наркобарона вряд ли радостно прыгнет из рук одних сомнительных личностей в руки других, поэтому все, что могли сейчас сделать Минхо с Чанбином, — это помочь ему сбежать. Это им более чем удалось. Едва они увидели в зеркале заднего вида промелькнувший длинноволосый силуэт, Минхо сдал назад, чуть не зацепив бегущих по пятам гангстеров. Те хотели было уже накинуться на неумелого водителя, но тут подъехали остальные, и пока Минхо делал вид, что запутался в передачах и никак не может понять, как же ему перестать сдавать назад, Чанбин во всю глотку извинялся: — Ой, покорнейше просим, у нас тут за рулем ученик! Сейчас все будет, сейчас разъедемся, не горячитесь, парни! Беглец к тому времени уже как минимум скрылся из виду, поэтому, чтобы не провоцировать разъяренных громил с трубами еще больше, Минхо, наконец, «разобрался» с коробкой передач и пропустил их. Когда микроавтобус отъехал, подбежали Бан Чан с Джисоном и запрыгнули на заднее сидение. — Ну что? — Пару минут мы ему выиграли, теперь остается надеяться, что он не слишком расслабится, — сказал Минхо, выкручивая руль на несколько оборотов, чтобы одним движением выехать из закутка, в который они забились, чтобы пропустить машину Чамчви. — Не похоже, что для него подобное было впервой, — задумался Бан Чан. По правде говоря, до сих пор у Чана складывалось впечатление, что этот сынок наркоторговца только и знает, что улыбаться до ушей в своих странных нарядах, но то, как он рванул от похитителей, говорило не только о неплохой физической подготовке, но и о том, что он вовсе не растерялся в такой ситуации. Пожалуй, действительно наивно было думать, что жизнь богатого наследника криминальной империи напрочь лишена опасностей, раз он живет в достатке и ни в чем себе не отказывает. Они выехали на трассу, ведущую от захолустного портового района к центру города. Ни мальчишки, ни машины Чамчви не было видно. Дорога выглядела обыденно: полупустынно, как и положено в этот ранний час. — Ну и где нам его теперь искать? — произнес вслух Джисон, одновременно набирая сообщение в чате с Сынмином. — Если его не поймали в итоге где-то на выезде из того переулка, то этот малой может позволить себе и президентский номер в какой-нибудь расфуфыренной гостинице, — хмыкнул Чанбин. — Будет в бегах «по-королевски». — Вряд ли он туда сунется, — покачал головой Минхо. — Это слишком приметно, и если у Чамчви уже есть свои люди среди персонала гостиниц, его тут же выловят. — Ну не пойдет же он общежитие кантоваться? Там его нарики сдадут точно, — не унимался Чанбин. — Сынмин пишет, что, скорее всего, его еще в последний день путешествия поймал кто-то из судовой команды. Поэтому он перестал появляться в социальных сетях. Так что, скорее всего, у него отобрали телефон. — Значит, он довольно беспомощен сейчас, — предположил Бан Чан. Они пристроились на светофоре за фурой. — Если отобрали телефон, то и деньги, скорее всего, тоже, — предположил Чанбин. Чан только покачал головой от нахлынувших воспоминаний. Ему уже виделось, как этот чудаковатый парнишка шатается по улицам Пусана, не имея возможности даже в полицию обратиться, потому что туда ему априори путь заказан. Неожиданно Минхо надавил на сигнал и возмущенно зашипел. Фура перед ними оттормаживалась, хотя горел зеленый. Дверь пассажирского сидения открылась, и оттуда лихо спрыгнул тот самый австралийский парнишка. Он гневно что-то крикнул, обернувшись к кабине, и захлопнул дверцу. Удача, может быть, и не так уж часто поворачивалась к ним спиной, но спугнуть ее все равно не хотелось, поэтому действовать нужно было максимально естественно. Парень, откинув метровые локоны за плечи и насупившись, скрестил руки на груди, раздраженно шагая по узкой насыпи щебенки вдоль обочины им навстречу. Минхо включил аварийку, поравнялся с пешеходом и, опустив стекло, наклонился, обращаясь к нему мимо Чанбина: — Эй, приятель, тебя подбросить? Кажется, тот не ожидал такого простого и располагающего вопроса. Его лицо на секунду разгладилось, хмурые морщинки ушли, а сжавшиеся в точку губы приоткрылись. — Да у вас там и так битком, — неуверенно произнес он неожиданно низким голосом, совершенно не вязавшимся с его лоснящимися, хоть и спутанными, волосами, поблескивающими на шее украшениями и кукольным лицом. — Да ладно, если тебе недалеко, подбросим, — как будто все уже было решено, махнул рукой Минхо, Бан Чан тут же открыл заднюю дверь. И почему Минхо мог быть таким искренне дружелюбным, когда дело до ходило до притворства? Почему в общении с ними он постоянно сыпал колкостями и был милым разве что с Джисоном? Так или иначе, рыбка заглотила наживку.        Парень радостно втиснулся рядом с Бан Чаном, убрав волосы на правое плечо. — Вот ведь правду говорят, везде есть добрые люди! — воскликнул он, расположив на коленях аккуратные ручки в перстнях поверх перчаток без пальцев. — Да, я тоже думал, что Корея будет подружелюбнее, когда только приехал, — усмехнулся Бан Чан. — А, так ты тоже не местный? — глаза австралийца начали почти ослепительно лучиться от любопытства. — А откуда? — Из Австралии. — Правда?! О-о-о! Земля-я-як! — несмотря на тесноту, парень раскинул руки для объятия. Бан Чан мог бы растрогаться от такого искреннего проявления чувства, но он был слишком сосредоточен на том, как бы сейчас не спугнуть этого юркого маленького наркобарончика. — А тебя как звать? — Бан Чан. — Как-то уж совсем по-корейски, — он немного поморщился. — Полное имя Бан Кристофер Чан, — Чан еле успевал вставить полслова. — А! А меня зовут Феликс! А можно мне в серединку? — не дожидаясь ответа, он перебрался к Чану на колени, а затем втиснулся между ним и Джисоном. — А тебя как звать?  — Д-джисон, — икнул тот, задохнувшись от сладковатого запаха духов, который тут же обдал его вместе с порывистым движением волос Феликса. — Очень приятно, Феликс! — коротко пожав руку Джисона, он развернулся и подался вперед. — А вас как зовут? Это же вы были там в переулке? Все были слегка застигнуты врасплох. Выходит, Феликс заметил их и даже запомнил, хотя казалось, он тогда не думал ни о чем, кроме как о спасении своей жизни, и был сосредоточен на отчаянном бегстве. Минхо и Чанбин неловко кивнули в подтверждение того, что это действительно были они, и представились. Феликс удовлетворенно кивнул и откинулся назад на сидение. — Да-а уж… Ну тогда вы видели, что у меня тут толпы поклонников, я так-то нарасхват, так что можете радоваться, что я согласился с вами прокатиться, — он поправил волосы, чтобы они ровными прядями лежали на обоих плечах. — Вон тот водила почему-то решил, что одной моей улыбки недостаточно в качестве оплаты за проезд, такой странный! — Феликс, очевидно, говорил о водителе фуры, с которой он спрыгнул. Было сложно понять, шутит этот парнишка или действительно полагает, что может облагодетельствовать одним своим присутствием окружающих. В конце концов, то, как жеманно он оправлял волосы и украшения, говорило об осознании своей экстравагантности. Но, с другой стороны, что-то в тоне, которым он спросил «Это же вы были там в переулке?» прозвучало угрожающе. Словно этим он хотел показать, что ничто не ускользает от его взора и лучше бы им не играть с ним в игры. Минхо распознал эти нотки первым: — Так куда тебе нужно? — ни в коем случае нельзя было навязывать ему какое-либо направление, иначе они ничем не будут отличаться от тех, кто пытался насильно его куда-то увезти. Пусть он сам скажет, куда хочет ехать или, на худой конец, оставит маршрут им на откуп. — А вы куда ехали? — Домой, — чуть подумав, Минхо прибавил точный адрес, пояснив на всякий случай в какой части города находилось их жилище. — О! Отлично! Мне это ни о чем не говорит, но поехали! — Феликс снова развернулся к Бан Чану. — А где ты работаешь? — Охранником в клубе. — Ого-о! — он оценивающе оглядел плечи Чана. — Не с теми ребятами работаешь? Снова этот непонятный тон. Разве такие вопросы задают напрямую? Разве на них отвечают честно? — Нет, не с ними. Но эти ребята захаживают в клуб, — Бан Чан дал Феликсу понять, что они говорят об одном и том же. — Вот как? И что за клуб? Как называется? — Cherry Bomb. Обычный клуб, без какой-либо направленности. — Хах? Думаешь, меня интересуют только клубы «какой-то» направленности? — прищурился Феликс. Они подъехали к привычному парковочному месту, Минхо заглушил двигатель. Бан Чан следил за реакцией Феликса. Тот, все еще держа руки скрещенными на груди, оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть выскакивающих из-за каждого фонарного столба головорезов. Убедившись, что никого подозрительного в округе не наблюдается, он тоже выбрался из машины. — Что ж, спасибо, что подвезли! — он сделал пару шагов назад. — Если суждено, еще свидимся! — салютовал Феликс и, развернувшись на пятках, снова побежал по узкой прямой улочке, пока не скрылся из виду. — И был таков, — присвистнул Чанбин. — Эй, Чан! — послышался обеспокоенный голос Джисона. Когда Чан обернулся, тот показывал ему раскрытую ладонь в красных разводах. На черной одежде не было видно пятен, и черная кожаная обшивка тоже не привлекала внимания, пока по ней не провели рукой. Спинка сидения и непосредственно сидение были покрыты тонким и уже подсохшим слоем крови. Очевидно, раны были уже не свежие, но все еще обильно кровоточили, раз насквозь промочили многослойную одежду. Феликсу требовалось время, чтобы восстановиться, и он решил передохнуть в их машине, прежде чем продолжить бегство. — Как можно было не учуять запах, мать вашу, крови? — вскипел Минхо, теперь не на шутку обеспокоенный тем, что их долгожданный сынок наркобарона носится по Пусану, разбрызгивая кровь.  — Учуешь тут, как же, — оправдывался с Чанбин, думая о том, что всю дорогу не мог перестать принюхиваться к аромату духов. — Эм, Чан?.. — снова подал голос Джисон. Все посмотрели на него, уже предвкушая неладное. — Он, кажется, стащил мой телефон…