Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Пак Джинен был недоволен. Бан Чан тоже был недоволен. Этот прокуроришко думает, что создать банду так легко? Конечно, ему ведь терять нечего! Если они провалятся, он найдет других таких же. Даже отчет о том, что они нашли достаточно надежного человека для информационной поддержки, не перекрыл провала с сыном австралийского наркобарона. То, что они упустили Феликса, было торжественно провозглашено «крупнейшим промахом». Как будто Бан Чан сам не считал так же. Прошло уже больше недели, а об их австралийском друге не было ни слуху ни духу. Конечно, Чан надеялся, что услышит о нем не от других охранников в Cherry Bomb, что означало бы большие неприятности для Феликса. Но все-таки он надеялся, что они с Феликсом тогда поняли друг друга, однако чем больше проходило времени, тем больше Чану казалось, что его ожидания были напрасны. Даже притом что Феликс знал, где они живут, у него не было причин доверять им, чтобы обратиться за помощью. Да и телефон он, кажется, возвращать не собирался. Минхо, конечно, поворчал на Джисона за то, что тот, растяпа этакий, не заметил, как у него выудили телефон, но в конце концов втайне радовался возможности откладывать своему несмышленому грызуну на новый, чтобы подарить на какую-нибудь очередную годовщину. За неделю они дважды обошли все места в окрестностях, где можно было заложить телефон, но пришли к выводу, что Феликс украл его не чтобы выручить деньги, а чтобы использовать по назначению: связаться с отцом. Конечно, тогда возрастал риск, что Феликс просто наигрался и захочет вернуться домой. — Да нет, — качал головой Чан, каждый раз, когда Чанбин в очередной раз говорил, что мальчишке не понравилась игровая площадка. — Как бы это ни звучало, мне не кажется, что он был слишком уж напуган ситуацией. Первые несколько дней Чан просил ребят вместе с ним в свободное от подработок время прогуливаться по окрестностям в надежде найти Феликса. Иногда они расходились по одному, чтобы увеличить охват территории, иногда Джисон с Минхо ходили вместе, хотя Чанбин и сомневался в эффективности таких поисков: — Да они же друг на друга смотреть будут! Они заходили во все кофейни, аптеки и продуктовые магазины, спрашивая, не видели ли где-то в окрестностях красивого мальчика с длинными светлыми волосами. В лучшем случае в ответ люди качали головой, но чаще возмущенно крутили пальцем у виска, говоря, что если бы кто-то, подходящий под их описание, действительно шастал по округе, об этом бы уже галдел весь интернет. Однако, по сведениям Сынмина, Феликс действительно пропал с радаров в тот день, когда перестал выкладывать фотографии в социальных сетях. С тех же пор он не появлялся в сети. — Разве он не мог с твоего телефона зайти на свою страницу? — недоумевал Минхо. — Мог, но, видимо, не стал этого делать. К середине второй недели поисков Чанбин уже выдвигал самые различные более или менее оптимистичные теории того, почему они не могут найти Феликса. — Если его не схватили в итоге после того, как он убежал, он мог позвонить папаше и спокойно вернуться в домой первым классом. Даже если он не вернулся в Австралию, он мог уехать из Пусана. Да даже если он не уехал из Пусана, он может быть на другом конце города, торчать где-то в отеле безвылазно. Искать его без каких-либо зацепок— как иголку в стоге сена. Сынмин оказался не только уверенным пользователем компьютера, но, похоже, еще и настоящим хакером. Но даже так, его усилия не принесли утешительных результатов. Он сообщил, что никто похожий на Феликса не вылетал, не уезжал и не уходил на пассажирском судне из Пусана. Эта информация, конечно, не касалась всех мыслимых и немыслимых нелегальных пассажироперевозок, но отрицательный результат — тоже результат. Несмотря на то, что Чан проработал в клубе Cherry Bomb уже достаточно долго, его все равно не ставили в самые оживленные смены, что, с одной стороны, обеспечивало ему свободное время по вечерам, но с другой, показывало, что время приема самых серьезных клиентов ему пока не доверяют. Так или иначе, вечером пятницы он был свободен, в отличие от Джисона, который жаловался, как много заказов именно по вечерам пятниц. Бан Чан решил в последний раз пройтись по вечернему Пусану в поисках Феликса. Прошло почти две недели с тех пор, как они видели его. Выйдя из Cherry Bomb в седьмом часу, Чан прошелся по оживающему под вечер району. Мирные офисные сотрудники торопливо возвращались по домам, а подростки, собирающиеся весело провести время, только начинали высыпать на улицу. Рядом был торговый центр, несколько кофеен и ресторанчиков, скверик с лавочками, зажатая между кафе-мороженым и забегаловкой с корндогами сувенирная лавка, какие-то микрофинансовые организации с крупными наклеенными цифрами на стеклянных витринах и робко мигающие банкоматы. Деревья, равномерно рассаженные вдоль тротуара, начинали зябко подрагивать от холодного вечернего ветра. Чан знал, что Джисон наверняка привезет им на вечер курочку, но, глядя на его невинную физиономию, никто никогда не продавал ему пиво, поэтому он заскочил в круглосуточный магазинчик и купил несколько банок. В магазине он на всякий случай спросил, не видели ли худенького бледного парнишку, похожего на косплеера. Продавщица только покачала головой. Он направился дальше. Неожиданно, проходя мимо пластиковых столиков какой-то закусочной, он услышал оклик. За одним из столиков сидел его коллега из охраны Cherry Bomb. Проходить мимо Чану показалось невежливым, поэтому он подошел. Подвыпивший коллега настоятельно требовал, чтобы Чан разделил с ним трапезу, заодно предлагая заказать еще по бутылке соджу. От алкоголя Чан отказался, но немного перекусить было бы действительно неплохо. Особенно если он планировал еще пошататься по району, а не направляться прямо домой. — Ого, так ты по пивку больше? — коллега удивился количеству банок в прозрачном пакете. — Да, у меня вроде как братьев полный дом, — рассмеялся Чан. — О! Так ты кормилец? Какой молодчина! — видимо, он посчитал это хорошим тостом и тут же опрокинул стопку. Спустя неопределенно протянувшееся время поднялся ветер, сидеть на улице становилось неуютно, но подвыпившего коллегу это, видимо, уже не беспокоило. Он утверждал, что, когда служил на флоте, такая погода не считалась даже прохладной и вообще, что за мужик будет дрожать от холода? Когда же по брезентовым зонтикам забарабанил дождь, Чан все же убедил его сесть в такси и возвращаться домой. Сам он заскочил в магазинчик и взял хлипкий прозрачный зонт. Конечно, он мог сесть в такси и отправиться прямиком домой или дождаться автобуса и тоже сократить свой путь, но если пойти пешком, ему попадется как минимум две узкие улочки, в которых он частенько видел скопления молодежи пятничными вечерами. В последний раз, он же пообещал себе, что сегодня в последний раз он попытает удачу встретить Феликса, поэтому нельзя было теперь отступать от своих слов. Как и ожидалось, несмотря на испортившуюся погоду, в темных переулках, подсвеченных тонкими неоновыми вывесками и приглушенным светом из-за дверей тех сомнительных заведений, которые там располагались, было оживленно. Посетители толпились под навесами, на ступеньках или стояли, прикрывая головы капюшонами, сумками или просто руками и курили. Сквозь шум дождя и плеск разлетающихся из-под колес брызг доносился гомерический гогот изрядно пьяных мужчин и неестественно высокий смех девушек. Клубы пара из канализационных люков и легкие ароматные облачка парогенераторов смешивались и застилали обзор. В таком месте непонятно, как безопаснее себя вести: будешь пялиться на всех вокруг, найдется кто-то, кому это придется не по нраву; будешь смотреть под ноги — найдется тот, кого и это выведет из себя. Чан уже насмотрелся на подобную публику, и все-таки Cherry Bomb был местом поприличнее. Здесь же вдоль стен валялись бесформенные кучи, прикрытые картонками — какие-то из них были рассыпавшимися мусорными баками, а где-то пытались согреться вечно мерзнущие бездомные. За эти две недели он уже пару раз прочесывал эти улочки, поэтому сегодня он не надеялся на удачу, несмотря на то, что в этот промозглый дождливый вечер было как-то особенно многолюдно. Шумная компания, расположившаяся у входа в какое-то караоке и загородившая проход, как по команде, с еще большим гвалтом поднялась по ступенькам, больше напоминавшим черный ход какого-то ресторанчика, чем главный вход в заведение, и Чан увидел почти на выходе из переулка силуэт. Это точно был Феликс. Хотя Чан узнал его не по тем приметам, которые описывал, когда искал. Он сидел на ступеньках заведения, расположенного чуть поодаль напротив караоке. Там даже не было вывески, из-за черной металлической двери доносилась бесформенная гремящая музыка и темно-фиолетовое свечение. Подходя ближе Бан Чан увидел, что Феликс был в той же одежде, что и две недели назад, волосы заправлены за ворот черного свитшота. Он дымил перламутрово-красным парогенератором и тупо смотрел перед собой, кажется, не замечая ни льющихся прямо на макушку струй с навеса над входом, ни мокрого холода черных от сырости ступеней, на которых сидел. Одной рукой он подносил ко рту красный цилиндр, а другой обнимал себя за плечо, изредка поеживаясь. — Феликс, что ты тут делаешь? — спросил Чан, остановившись перед ним и делясь зонтом. Тот сначала уставился на ноги перед ним, потом на пакет с пивом, потом не без труда поднял глаза. Его лицо осунулось и отекло одновременно, глаза были мутными, красноватыми и, кажется, с трудом открывались. — О-о-о! Земля-я-як! — неожиданно расплылся в блаженной улыбке Феликс, поднимаясь. Он покачнулся и чуть не упал. Даже сладковатый запах шоколада из парогенератора не мог перебить странный смрад, которым несло от парня. «Он что, все это время шатался по улицам?» — пронеслось у Чана в голове. Капельки воды стекали с сальных волос, практически не впитываясь, а дыхание обдавало опасной дозой алкоголя, которой бы позавидовал самый беспробудный пьянчуга. — Опа, что тут у нас? — Феликс потянулся за пакетом Чана и чуть не упал, если бы тот не подхватил его за локоть. — Оп! Пива-а-асик! Бан Чан не мог прийти в себя, наблюдая за тем Феликсом, которого видел перед собой, и отгоняя мысли о том, что это может быть какой-нибудь двойник или просто очень похожий парень. Он на автомате приподнял пакет, позволяя Феликсу выудить баночку. Зажав парогенератор подбородком, он открыл банку, дав белой пене брызнуть в разные стороны и пролиться прямо им под ноги. Он залпом выпил половину и протянул Чану, но прежде, чем тот успел взять банку, Феликс разжал пальцы и, наполовину полная, она с лязгом и шипением стукнулась о землю, откатившись в сторону. — Эй, ты там проветрился? — из-за двери выглянул громила в распахнутой рубашке и с колоритной дешево-золотистой цепью на груди. Феликс быстро оглянулся на него, кивнул, отмахиваясь, и снова повернулся к Чану. Громила высунул руку из-за двери и, ущипнув Феликса за ляжку, буркнул: — Возвращайся давай, — и скрылся за дверью. Чан перевел взгляд на лицо Феликса, который с неожиданно осознанным взглядом, казалось, следил за его реакцией. — Как твои раны? — Какие еще раны? — Машина была вся в крови. — Ах, ой, извините… — Как ты сейчас? Ничего не болит? — Чан понимал, что эти вопросы звучат странно, но, в конце концов, это действительно то, что волновало его больше всего, особенно после увиденного. — Ничего не болит! — радостно ответил Феликс, показывая одной рукой сердечко. — Вообще ничего не чувствую! — Ты… — Чан не успел продолжить. Нетерпеливый громила снова выскочил из-за двери, на сей раз целиком. — Ты там прирос что ли? Вместо ответа Феликс круто повернулся и совершенно бесстыдно повис у того на шее, позволяя себя поцеловать. Из деликатности Чан никогда не мог сидеть спокойно, когда Джисон с Минхо начинали миловаться дома, но сейчас он был настолько ошеломлен, что первая эмоция, которую он осознал, была возмущением. Со стороны Феликса это была уже невесть какая за этот короткий разговор провокация, и было ясно, что тут нет причин отворачиваться из уважения к личной жизни других. Дожидаться, пока Феликс закончит свои непонятные проверки, было ниже достоинства Бан Чана. Прости, Джисон, твой телефон сегодня вернуть не получится. Чан развернулся и направился прочь из переулка. — Твой бывший? — спросил громила, когда Феликс досадливо повернулся, провожая Чана взглядом. — Может, бывший, а может, и будущий — не твоего ума дело, — фыркнул он. — Чего сказал?! — Ничего-ничего, идем.

***

На полпути домой Чан пожалел о том, что повелся на провокацию. Они ведь так долго искали Феликса, а он, наконец, найдя его, даже не поговорил с ним толком. Хотя, справедливости ради, Феликс явно не был в состоянии вести конструктивный диалог. Бан Чан все еще задавался вопросом, что же он увидел на крыльце этого безымянного клуба. Придя домой, он торжественно объявил, что Феликс по-прежнему в Пусане, жив, не сказать, чтобы здоров, но вполне бодр, и завтра утром, скорее всего, стоит пойти поискать его на выходе из одного сомнительного места. На вопрос, почему Чан не попытался вывести его оттуда сразу, он отвечать не стал. — Так ты хочешь сказать, что он был под чем-то? — лицо Чанбина изображало что-то среднее между отвращением и обеспокоенностью. — По описанию похоже на траву, — поморщился Минхо. — Но если он был еще бухой… Так ты говоришь, что он выглядел так, словно не мылся все это время? — Да уж, хорошо, что Сынмин уже ушел, — протянул Джисон. — Сынмин приходил? — удивился Чан. — Да, он сказал, что это полезно для скрепления нашего командного духа. Правда, его ненадолго хватило. — Зато курочка осталась! После увиденного у Чана не было никакого желания пить, поэтому одна растраченная Феликсом банка осталось незамеченной. Наутро Бан Чан насилу растолкал остальных. За окном было пасмурно, дождь лил всю ночь и только сейчас стих. Из открытого окна пахнуло свежим влажным воздухом. Но, когда Чан вышел из дома, чтобы заранее прогреть машину, оказалось, что потребность ехать куда-либо отпала. Около двери, прислонившись к стене и обняв колени руками, спал Феликс.