Ваза с пятнадцатью подсолнухами

После гибели главы синдиката внутри организации, стабильное функционирование которой держалось на авторитете единственного человека, начались разброд и шатание. Ранее союзные ветви принялись уничтожать друг друга, каждая банда стремилась захватить как можно больше районов, а если повезет, выйти на независимые источники дохода и нарастить финансовое могущество. Намджуну удалось утаить от теперь уже мертвого босса достаточную долю тех денег, которые им платили за рэкет и которые они выбивали из должников. Сокджин по собственным связям уладил дела с таможенной службой и за хороший откат получил лояльность при досмотре грузовых контейнеров в международном порту Пусана. Хосоку дали отмашку закупиться готовым метом в Золотом Треугольнике и огнестрельным оружием на Филиппинах и наладить морские поставки — филиппинская банда Варай-Варай, гонимая с родных островов новыми властями, жадно искала рынки сбыта изготовленного оружия и поддержку зарубежных коллег. Юнги как всегда работал из тени и затихарился в своей квартирке, занявшись анализом ситуации и отслеживанием потенциальных угроз. Тэхен с десятком верных громил отжал пару столичных клубов, а Сокджин помог оформить договоры дарения недвижимости и передачи доли в уставном капитале на имя Пак Чимина. Теперь можно было запустить наркоту в оборот и поднакопить средств для серьезной борьбы. Скоро Хосок сообщил Намджуну, что у него получилось не только организовать поставки готового мета, но и взять под контроль тамошние кухни — после дела Чи Сэн Хуна мелкие производители опасались проявлять активность, из-за чего терпели огромные убытки, поэтому искали новую крышу. По столь радостному и серьезному поводу Намджун решил навестить Чимина и побеседовать с ним насчет дилерства. Он был в курсе, что Тэхен снял для него просторную однокомнатную квартиру, поэтому направился туда. С самого входа в глаза бросались идеальная чистота и выверенный порядок — обувь в обувнице была расставлена слева направо в порядке увеличения размеров, так что у порога стояли дешевые осенние ботинки, а последними в ряду располагались шлепки. Именно их Чимин и предложил Намджуну. — Извини, из напитков могу угостить только кипятком, — Чимин провел его в комнату и указал на кушетку. В другой стороне была разложена напольная постель. — Мне казалось, я назначил тебе достойную зарплату, на кофе и чай должно хватать? — Намджун скромно уселся на краю кушетки, чтобы не давить на Чимина. — У меня особо нет аппетита, я мало ем и пью. Только воду и алкоголь, — приняв вопрос Намджуна за отказ от кипятка, Чимин присел рядом. — Что тебя привело в мою каморку? — Да не такая уж это и каморка, — по мнению Намджуна, комната была ухоженной и выглядела свежо. — До меня дошли радостные новости, поэтому решил проконсультироваться с тобой как со специалистом, — он успел заметить, что Чимину нравились комплименты, хотя он не напрашивался на них. — Раз у тебя был опыт дилерства, то, может, есть соображения по маркетинговой стратегии? Ну знаешь, что бы хорошо толкалось в клубах? Чимин основательно задумался, прикусив губу. — Я сам только травку пыхал, но если говорить про синтетику, то я бы рекомендовал таблетки. Мало кому охота возиться с порошками, а тем более — с инъекциями. — Хо сказал, что сейчас экстази на спаде и идет тренд на мет. И кухни, на которые мы ориентируемся, тоже в основном по мету. Честно говоря, никогда не сталкивался с таблетками метамфетамина. Бывает ли такое вообще? — Ну так экстази тоже мешанина по сути, редко когда доза МДМА в таблетке достигает хотя бы пятидесяти процентов. — Предлагаешь заняться таблетированным метом? — Я за трендами не слежу, но для клубов это должны быть определенно таблетки, желательно, яркие и разноцветные. Взгляд Намджуна упал на упаковку алпразолама, валявшуюся на журнальном столике у кушетки. На каждую таблетку был нанесен логотип производителя. — А как насчет добавить на таблетки тиснение? — О да, торчки такое любят. — Мысли? Чимин деловито закинул ногу на ногу. Ему определенно нравилось быть наконец кем-то услышанным. — Астра? — Почему? — Доставит к звездам. А у Чимина талант не только к управленческой работе, но еще и к маркетингу.

***

Теперь Чонгук посещал тренировки только для поддержания формы, поэтому ему было достаточно одного раза в неделю. Остальное время он тренировался либо с Тэхеном, либо сам на уличных спортивных турниках. В зале, помимо Чонгука, околачивались двое парней, которых он раньше не видел. На сегодняшних занятиях они тоже никак себя не проявили. — До свидания, — закинув сумку за плечо, попрощался Чонгук. — Постой, малой, — враждебно окликнул его один из парней. Чонгук вцепился в ремень сумки и неторопливо развернулся. Он постарался улыбнуться. — Какие-то вопросы? — Ты на Ким Намджуна работаешь? — спросил первый, пока второй угрожающе приближался. «Спокойно, они просто новенькие, вот и интересуются. Какой из меня телохранитель, если даже ответить на вопрос про начальника не могу», — Чонгук втянул воздух и перевел взгляд на собеседников. — Да, — он внимательно отслеживал передвижения второго, но тот остановился в паре метров. — Тогда передай ему, — первый быстро сократил расстояние между ними и скрутил воротник футболки, — чтобы не лез, куда не следует. Он отбросил Чонгука к стене, так что тот ударился головой. Пока Чонгук пытался прийти в себя, к нему подлетел второй и метко пырнул в правый бок. Первый сплюнул в сторону мальчика и, махнув второму, покинул зал. Чонгук сполз по стене, схватившись за кровоточащий бок. Горячая кровь вытекала из глубокой двойной раны неравномерной струей, и с каждой пульсацией все больше казалось, что из организма вот-вот вытечет абсолютно все. Чонгук аккуратно приподнял футболку, ворс и нитки от которой влипли в рану. Поток крови только усилился, в боку защемило настолько сильно, что даже шелохнуться было невозможно. Чонгук, поджав губы, подтянул ноги к себе, как его учили при оказании первой помощи, судорожно вытащил из сумки тренировочную футболку и прижал ее к ране. Левой рукой он выудил из кармана штанов телефон и дрожащими пальцами, пачкая экран, прокрутил журнал звонков до Тэхена. Пары секунд, что он ожидал ответа, хватило, чтобы разойтись в рыданиях. — Гук-и, что такое? — Тэхен с замиранием сердца прислушивался к всхлипам. — Т-тэ, — проревел Чонгук, — приезжай б-быстрее в зал. — Гук-и, ты меня слышишь? — казалось, Тэхен орет не в трубку, а прямо в лицо. — П-пожалуйста, — полушепотом простонал Чонгук. — Зайка, я еду! Тэхен трясущимися руками убрал телефон от уха и уставился на экран. — Тэ? — Чимин напряженно поднялся с кухонной табуретки — Тэхен сегодня закупился чапчэ и позвал Чимина поужинать вместе с ним и Чонгуком. — Что случилось? Тэхен метнулся в комнату за пистолетом ТТ, который он хранил в небольшом сейфе в шкафу. Еле попадая по кнопкам, он вытащил пистолет и кинулся к выходу в домашних трениках и футболке. Чимину удалось задержать его в коридоре: — Ты прямо так и поедешь? Переоденься в джинсы, надень кобуру и куртку сверху на всякий случай. Тэхен, казалось, не услышал, что сказал ему Чимин, но на автомате вернулся в комнату и натянул на себя джинсы. Чимин в это время проверил ящики стола, захватил рабочий нож Тэхена — он выглядел абсолютно так же, как в день покупки — с ножнами и надел их себе на пояс. Тэхен тоже закончил спешные сборы и ринулся к выходу. — Тэ, вызови такси, так быстрее! — Чимин поспешил за ним, набирая Намджуну. — Намджун-хён, — Чимин положил руку на подрагивающее колено Тэхена, — срочно выезжай в тренировочный зал, с Чонгуком беда. — Что произошло? Ты с кем сейчас? — было слышно, как Намджун начал собираться. — Мы с Тэхеном едем в зал, ничего сами не знаем, — Чимин краем глаза заметил, как Тэхен неудачно пытался достать из кармана сигарету. — Но дело плохо. — Хорошо, сейчас буду. Тэхен успел накричать на водителя, заставив того гнать на запрещенной скорости по встречной полосе, угрожая тем, что сейчас шансы разбиться у водителя меньше, чем быть застреленным. Он не стал ждать полной остановки автомобиля и, выпрыгнув на ходу, понесся к тренировочной площадке. Чимин, извинившись, оставил бледному вспотевшему таксисту чаевые и постарался поспеть за Тэхеном. Чонгук продолжал тихо всхлипывать и пытался не смотреть на полностью пропитавшийся кровью скомканный кусок ткани. Телефон, который он уронил после звонка, тоже полностью залило. Вся эта кровь вылилась из него? А сколько же тогда осталось внутри? Сколько там в человеке литров крови? Пять? Лужа вокруг него тянула на четыре. Пускай и три — все равно голова уже ехала кругом, а перед глазами все туманилось и плыло. Он всегда цеплялся за жизнь и стойко сносил невзгоды, потому что Бог не посылал тех испытаний, которые он не мог бы вынести, но для какой же великой цели его готовили, если испытания возникали перед ним настолько часто? Будет ли богохульством сказать, что ему сейчас страшнее и больнее, чем святым мученикам? Он ведь даже не знает, за что страдает. Наверное, так он доказывает, что достоин жизни, несмотря на то, что никому не нужен. И зачем Тэхен решил помочь такому бестолковому жалкому мальчику? Снова он создал ему проблемы — Тэ наверняка разозлится. В этот момент двери зала с грохотом распахнулись, и в помещение влетел ошарашенный Тэхен. Заметив лужу крови, он бросился к Чонгуку и упал на колени рядом с ним. — Чонгук-а, зайка, — он одурело оглядывал парня, вжавшись ему в плечи. — Держись! — проскулил он и растерянно оглянулся на подошедшего Чимина. Чимин, оценив обстановку, моментально набрал Намджуну: — Хён, у Чонгука ножевое в живот. Намджун сказал, что сам вызовет скорую, и попросил продержаться пару минут. Чимин отправился на поиски антисептика и повязок. — Гук-и, малыш, ты молодец, еще чуть-чуть, — пытаясь приободрить Чонгука, который был на грани отключки, Тэхен сам расплакался навзрыд. Чимин вернулся с наскоро сложенной марлевой повязкой, смоченной водой, и, присев рядом с Чонгуком, осторожно убрал ком ткани, который младший продолжал держать онемевшей рукой. Он аккуратно протер засохшие сгустки крови и наложил повязку. — Помоги положить его на спину, — обратился он к Тэхену, который с остекленевшими глазами наблюдал за происходящим и безостановочно шептал «все будет хорошо». Как только они попытались сдвинуть Чонгука, тот пронзительно застонал. — Не надо! Ты видишь, ему больно! — огрызнулся Тэхен. Рык раскатился эхом по залу. — Ему не будет больно, если он умрет, ты этого хочешь? — прикрикнул Чимин в ответ. Тэхен всхлипнул и насколько мог бережно уложил Чонгука на пол. Чимин вытащил из сумки, на которую одной рукой упирался Чонгук, полотенце и, свернув из него валик, подложил ему под голову. Тэхен прикоснулся к его лбу и провел по влажным волосам, глотая слезы. — Гук-и, прости, что заставил ждать, прости, что скрывал правду. Наконец, в зал вбежал Намджун в сопровождении охраны и фельдшеров. Он пришел в заметный шок от увиденного, но держался до тех пор, пока Чонгука не вынесли из помещения. Чимин помог Тэхену подняться и довел до кареты скорой помощи, настояв, чтобы он поехал с Чонгуком, а потом вернулся к Намджуну. Босс пораженно созерцал лужу крови и окровавленные тряпки, а затем прикрыл глаза. — Началось. Как только Чонгука доставили в больницу, Намджун устроил общий сбор для всех остальных, кроме Тэхена по известным причинам. Было решено собраться в квартире Юнги, потому что так всем быстрее добираться. Они распределились по свободной от компьютеров комнате. С одной стороны стояла кровать, а с другой — низкий столик для чайных церемоний с четырьмя циновками. Хосок не только подарил Юнги чабань, но и регулярно снабжал пуэром, который бодрил не хуже кофе и воодушевлял на уровне экстази, и благовониями из таиландских монастырей. Именно там Юнги с Хосоком и уселись. Намджун уместился напротив них, а Сокджину с Чимином осталась кровать. Плотные шторы были крепко задернуты, чтобы, по словам Юнги, снизить риск шпионажа, а из искусственного освещения работала лишь настенная энергосберегающая лампа. За исключением Намджуна и Чимина, другие не знали, что произошло, и сонно и раздраженно ожидали, пока им объяснят причину ночного бдения. Рукав кардигана Чимина был запачкан кровью, поэтому он старался не касаться постельного. — Детали мы выясняем, но в общем тут и гадать не надо, — начал Намджун. — Нам объявили войну. — Хён, — сразу же прервал его Чимин, — может, сначала стоит сказать, что Чонгука дважды пырнули ножом в тренировочном зале? Новость Чимина вызвала куда большее оживление, чем объявление Намджуна. — Как он? — Сокджин встревоженно заерзал. — В реанимации, потерял много крови, но жизни ничего не угрожает, Тэхен с ним, — Намджун попытался все сразу прояснить. — Ну и дурак этот ваш Тэхен, — Юнги поморщился. — Загубил невинного пацана. — Мы все согласились принять Чонгука, — возразил Хосок. Он, кажется, ожидал подобного развития событий. — И все должны нести ответственность за наше решение. — А как тут не согласишься, если Тэхен, как дикий, кидается с угрозами за любое слово в свой адрес? — Юнги был явно возмущен всей ситуацией. Чимин молчал и внимательно вслушивался в разговор — он давно понял, что Тэхен успел полютовать в банде, чем заработал себе статус двинутого извращенца, и ему было интересно сравнить этот образ с его Тэхеном. — Ты считаешь, Намджун был не в состоянии его приструнить? — вмешался Сокджин. — Давайте будем честны: нам всем было неприятно возиться с проблемами Тэхена. Чонгук, ничего не подозревая, полгода занимался в зале с какими-то головорезами из других банд и думал, что работает телохранителем, — все притихли, анализируя сказанное. — Любой из нас мог прийти к нему и сказать: «Эй, мальчик, а ты в курсе, что втянулся в криминал, а еще живешь с агрессивным… Влюбленным человеком, который вцепился в тебя мертвой хваткой?». Но ни один, — пальцем он указал на всех по очереди, в том числе на Чимина, — не сказал ему этого. — Это действительно моё упущение, — признался Намджун. — Я ведь сразу сказал, что не хочу принимать Чонгука на работу, потому что она его в лучшем случае покалечит, но уступил истерикам Тэхена. По-хорошему, мы все должны извиниться перед Чонгуком за откровенную наглую ложь. — Прошу прощения, конечно, а мы можем это обсуждать при еще одном закадычном друге Тэхена? — Юнги был на взводе. — Он же пойдет и вывалит ему все наши сплетни, а потом Тэхен снова заявится ко мне «побазарить». Все покосились на Чимина, который продолжал молчать. И в самом деле, в их глазах он мало чем отличался от Чонгука, который был, в свою очередь, пассией больного психопата. Только вот Тэхен не был психопатом и прекрасно осознавал, что творит. Несмотря на поздний вечер, который к тому же был омрачен внезапным происшествием, у Чимина остались силы находить ситуацию забавной — мафия играла в мафию и посчитала главным злом именно его. Он усмехнулся. — Он не посмеет вас тронуть. Если Тэ угрожает и не выполняет свои угрозы, значит, с самого начала не планировал. Юнги негодующе указал рукой на Чимина и тряхнул указательным пальцем: — Видите, что и требовалось доказать, началось обеление этого шизика. — Тс-с, Юнги-я, позволь человеку договорить, еще успеешь повозмущаться, — попросил Сокджин и развернулся к Чимину. — Почему ты так думаешь? — Вы слишком сосредоточились на его жестокости, которую я не отрицаю… — Чимин запнулся и пожевал нижнюю губу. — Даже, скорее, уверенно подтверждаю… Но, — он распрямил руки и уперся ими в кровать, — забываете, что Тэ вырос на улице и живет по понятиям. Он подчиняется авторитетам и никогда не посмеет поднять руку на тех, кого уважает. — Легко тебе рассуждать, а? — не унимался Юнги. — До тебя-то он никогда не докапывался. Сокджину не нравилось, что разговор стремительно заходил в тупик. Сейчас они вернутся к тому, с чего начали, а именно: Тэхен — больной псих, и ответственность за все грехи и ошибки лежит на нем. Они вроде собирались прийти к конструктивному решению. Хосок уловил незримую нить его мыслей: — Поверьте, Тэхен сейчас места себе не находит от чувства вины. Он сам себе не простит произошедшее, так что оставьте его пока. Давайте подумаем, как все объяснить Чонгуку. — Еще и с этим мелким возиться, — прокряхтел Юнги, сменив позу, в которой сидел. — В этот раз считаю нужным сказать ему правду, — твердо отчеканил Намджун. — Не пойдет, — Чимин покачал головой, — Чонгук очень набожный. — Он даже не мог подсчитать, сколько раз Тэхен успел поныть на эту тему. — Его шокирует не столько информация о банде, сколько то, что он в ней тоже состоит, а значит, причастен к убийствам и грабежам. — Попрошу-ка, не все в банде причастны к убийствам! — Юнги горделиво вскинул голову. — Так или иначе все, — взгляд Хосока блуждал в пустоте. — Проблема в том, что мы все сознательно на это согласились, а Чонгук — нет. — Я могу побеседовать с ним, — вызвался Сокджин. — Вы же знаете, я умею красиво стелить. — И снова ложь, — Намджун вздохнул и потер виски. — Мы не должны вводить его в заблуждение, он должен принять осознанное решение. — Я поговорю с ним, — предложил Чимин. — Он доверяет мне.