Ваза с пятнадцатью подсолнухами

На следующий день Чонгука навестил Намджун и, принеся извинения за то, что мальчик пострадал из-за него, занялся установлением личности нападавших. Судя по описанию Чонгука — он успел заметить у них обоих одинаковые татуировки пиона — это были китайские ребята из Инчхона. Сейчас Намджун как раз занимался там строительством складов для грузов, которые в скором времени должен был доставить Хосок. О захвате Пусана не приходилось и мечтать, а палить партию мета в столице было опасно. Вероятно, местная мафия просекла его план и сама решила двинуться на Сеул, пока в столичном синдикате назревал раскол. Это же объясняло и поведение по беспределу — ни одна даже самая захудалая ветвь их синдиката не позволила бы себе втихую полоснуть молодого неопытного охранника, особенно когда за ним присматривал Ким Тэхен. Кстати о Тэхене — хотя остальные из костяка их банды относились к нему как минимум с опаской, лишь на него можно было положиться в вопросах общения на языке силы. Было бы хорошо заодно устроить и проверку Чимину — Юнги настаивал на дополнительных мерах предосторожности и считал, что Тэхен просто стягивает всех дружков под свое крыло за их деньги, но Намджун так не думал. Еще в первую встречу он увидел в глазах паренька безжизненный лед, а его поведение во время инцидента с нападением на Чонгука только укрепило уверенность в величайшей выдержке и дисциплинированности. К тому же, Тэхен уже обучил Чимина возможным при его физическом состоянии приемам самообороны и базовому обращению с огнестрельным и холодным оружием. Если бы Намджуна честно пригласили встретиться, он бы обязательно явился лично, однако в нынешней ситуации тратить свое время на подобных трусливых крыс он не имел права по статусу, поэтому организацию стрелки полностью отдал на откуп жаждущему мести Тэхену и пока сидевшему без дела Чимину, снабдив их информацией о примерном местонахождении мафии в Инчхоне — Намджуну начали поступать сообщения о попытках препятствовать строительству их объектов и угрозах рейдерством. По этому случаю он выделил Тэхену и Чимину свой личный автомобиль с водителем, а Тэхен прихватил с десяток парней, которые сопровождали их на машинах попроще. — Чим, ты уверен, что справишься? — Тэхен обеспокоенно обратился к Чимину, погруженному в наблюдение за пролетающими за окном машины полусельскими пейзажами. — Если я согласился, то я уверен, — закатил глаза тот. — Извини, все-таки это твое первое дело… Я подумал, ты можешь быть взволнован, — Тэхен поправил ножны на своем ремне — сегодня ему захотелось похвастаться эксклюзивным подарком Хосока. Он не привык носить нож сбоку, поэтому постоянно проверял крепление. — Постараюсь взять все на себя, но если что, — он понизил голос и сделал паузу, — сразу стреляй. — Тэ, прошу, — Чимин устало растекся на сидении, — я закинулся двумя таблетками алпразолама, так что скорее засну на ходу, чем испугаюсь. Тэхен ощущал интуитивный страх перед транквилизаторами. К наркотикам он относился легко, потому что обычно ими балуются для удовольствия, а вот лекарства, очевидно, пьют при настоящих психических расстройствах. Еще и названия-то все как на подбор противные и нарочито заумные. Когда Тэхен пытался дунуть кокс, его застал Хосок и, шлепнув по рукам, сделал выговор, а стоило только умно назвать, так пожалуйста — глотай десяток таблеток и никто ничего не скажет. Ей-богу, лучше бы Чимин все ломал и крушил, чем травился всякой химией. Так в задумчивости они доехали до склада в Инчхоне. Они остановились в тупике прибрежного квартала у складского помещения. Тэхен попросил Чимина подождать и осторожно вылез, осматриваясь. Парни из двух других машин, вооруженные преимущественно железными битами, кастетами и ножами, последовали его примеру. В предзакатной тишине, когда умирающее солнце пыталось удержаться последними лучами за горизонт, звуки со склада доносились еще отчетливее. Тэхен, подав парням сигнал распределиться по обеим сторонам складских ворот, по-хозяйски толкнул их руками вперед. Внутри его встретил целый отряд громил. Инчхонцы звали побеседовать его босса, а сами послали исключительно головорезов, да еще и заявились на их собственность. Цивилизованного разговора не выйдет. — Ну наконец-то, — самый грузный и мерзкий хунхуз тяжело поднялся с ржавой металлической бочки. — Уже несколько дней ждем. — Вы бы еще почтовым голубем прислали приглашение, — Тэхен прошел внутрь помещения, а за ним распределились остальные. — Главное, что дошло до адресата, — заметив свиту Тэхена, головорез напрягся. — Ты Ким Намджун? — Думаю, для вас будет достаточно, что я Ким, — Тэхен подтащил поближе другую бочку и уселся на нее, широко расставив ноги. — А ты кто? — Раз ты настаиваешь на таком стиле общения, можешь называть меня Гун, — мужчина продолжал стоять. — Ладно, Гун, что хотел? — Тэхен вытащил сигарету и, поместив ее в рот, крутанул колесико зажигалки. Поймав враждебный взгляд Гуна, Тэхен пояснил: — Да уж, последние пару дней выдались нервными. Парнишка, которого вы пырнули, попал в реанимацию, я весь испереживался, — он выдохнул клуб дыма в сторону мужчины. — Кстати, напомните, кто из вас это сделал, м? — Тэхен поиграл желваками. — Если вы не съебетесь с нашей территории, то в следующий раз он попадет сразу в могилу, — Гун приблизился к Тэхену и оглядел сверху вниз. — Ой, ну так сразу надо было сказать, что это ты обидел моего зайку. Он знал, что эти слова станут точкой невозврата — оставалось вытащить нож как можно быстрее и довериться Чимину. Недокуренная сигарета полетела вниз. Баронг красиво высвободился из ножен и идеально лег в руку, но первый удар прошел мимо. Тэхен не учел, что для баронга нужен размах побольше. Неловко получилось. В это время Гун движением кисти развернул нож-бабочку и замахнулся. Бочка, на которой сидел Тэхен, упала и откатилась в сторону. Лезвие оставило поверхностный порез у ключиц Тэхена. «Тематическая вечеринка получается, — пронеслось в голове у него, когда он получше рассмотрел балисонг Гуна, — не прогадал с выбором ножа сегодня». Громилы с обеих сторон бросились стенка на стенку, а Тэхен сосредоточился на Гуне. — Так даже интереснее, — хмыкнул Гун. — Согласен, — Тэхен сделал выброс вперед и попытался попасть в вооруженную руку Гуна. Гун увернулся и наметил удар по кисти Тэхена, пока тот двигался вперед по инерции. Тэхен успел перекинуть нож в другую руку и, пригнувшись, всадил баронг в поясницу противника. Гун отшатнулся, однако удержался на ногах и сделал шаг назад. В этот миг на Тэхена со спины налетел другой головорез и, сжав его шею крепкими руками, начал душить. Воспользовавшись моментом, Гун устремился вперед с ножом наготове, а второй наклонил голову Тэхена назад, так что ему пришлось выгнуться, чтобы снизить давление на кадык. В голове начинало гудеть, а Гун был совсем близко. Тэхен заехал рукой в пах второму бандиту. Когда он ослабил захват и скрючился, Тэхен выкрутил его локоть и, провернувшись, освободился. Не выпрямляясь, он подскочил к летящему на него Гуну и вытащил баронг из его тела, отпрянув. Гун вскрикнул и снова развернулся к Тэхену. Тогда раздался выстрел, и через пару секунд Гун рухнул на землю с проникающим в шею. Не теряя времени, Тэхен воткнул нож во второго мужчину. Чимин выстрелил еще раз в другого головореза — он последний удерживался на ногах. Сложно было сказать, кто из свалившихся был мертв, но остались стоять только Тэхен с Чимином. Тэхен, впрочем, сразу же присел на корточки, расслабленно выдохнув. Чимин прошелся по помещению и помог подняться раненым товарищам — потерь не было. У противников из потерь был лишь парень, которого он застрелил, остальные находились в полузабытьи. — Тэ, объясни мне фишку с огнестрелом, — он убрал ТТ в кобуру, — почему бы не закупиться достаточным количеством пушек вместо того, чтобы заниматься поножовщиной? — Во-первых, обеспечивать рядовых членов банды слишком затратно — представь, какую партию оружия пришлось бы проводить через таможню, — Тэхен провел пальцем по окровавленному баронгу. — Во-вторых, огнестрел неудобен в городских разборках, когда на любой хлопок съезжаются копы, — передохнув, он поднялся. — Так что стволы только для руководства. Тэхен оглядел завалившегося навзничь Гуна и дал знак всем выйти. Когда ребята добрели до ворот, он опустился рядом с телом мужчины и изучил рану — смертельная. Пион на шее окрасился в алый. Надо поторопиться, иначе месть будет бессмысленна. — Не собираешься выходить? — Тэхен оглянулся на Чимина и вопросительно приподнял бровь. — Нет, — он недоуменно взмахнул руками, — кровь же не моя, чего бояться. — Дело твое, — пожал плечами Тэхен и, решительно замахнувшись, отсек кисть мужчины, которой тот держал нож во время драки. Гун приоткрыл глаза и проревел, содрогаясь в конвульсиях. Тэхен подобрал нож-бабочку и, сложив его, протянул Чимину: — Сувенир. Чимин неохотно забрал ножик и, убедившись в отсутствии красных разводов, погрузил в карман пальто. Когда он заскучал от созерцания того, как Тэхен рьяно вонзал в бок Гуна баронг, а мужчина испускал хлюпающие хрипы при каждом проколе, то спросил: — Не думал стать лгбт-активистом? У тебя отлично получается защищать права представителей секс-меньшинств. Удостоверившись, что живот мужчины превратился в месиво из кишок и крови, Тэхен поднялся и с отвращением глянул на руки, с которых медленно капала чужая кровь. — Могу дать свои перчатки, если собираешься так же разделаться со вторым, — Чимин тоже поморщился и сделал шаг назад. — Не, они мне малые, — отмахнулся Тэхен и потряс кистями, чтобы тягучие капли побыстрее стекли и не успели засохнуть. — Если серьезно, весь этот активизм ничего общего с защитой прав сексуальных меньшинств не имеет, — он вернулся к теме разговора. — Чтобы к тебе прислушивались, нужно обладать силой. Чимин сунул руки в карманы брюк и бросил взгляд на труп мужчины, из которого продолжала сочиться густая кровь. — Сомневаюсь, что ты хотя бы пытался поговорить с ним. Тэхен положил руку на плечо Чимина: — Поговорить я могу только с тобой и Чонгуком. Чимин недовольно посмотрел на его грязную руку. Тэхен, сконфузившись, отдернул ее. — Ой, извини! — он отступил. — Там немножко, все отстирается! Чимин цокнул и развернулся, направившись к выходу. Тэхен последовал за ним, вытаскивая сигаретку и зажигалку из карманов. — И бросай курить, — Чимин даже не обернулся. — От тебя несет, как из дымохода, я не давал согласия гробить и меня. Я сам решу, как себя угробить. Тэхен уже успел зажать сигарету в зубах и чиркнул колесиком зажигалки. — По крайней мере, не неси всю эту грязь ко мне, — Чимин демонстративно ускорил шаг. — Оставь все эти кинки и фетиши для Чонгука. Тэхен обогнал его и удивленно спросил, вынув сигарету изо рта: — Думаешь, у Чонгука могут быть кинки? Он же непорочный юноша, святоша! — Я не собираюсь обсуждать с тобой никакие кинки, — Чимин непоколебимо двигался к воротам. — Хан-жа-а, — протянул Тэхен, присвистнув Чимину вслед. — Почему это? — он остановился и чуть обернулся. Тэхен подскочил к нему и, склонив голову набок, прищурился: — Мне тебе напомнить твой любимый жанр манги, на которую ты спускал все отцовские деньги? Чимин подавленно вздохнул и посмотрел на длинные пушистые ресницы перед ним. — Это было в другой жизни. Улыбка сошла с лица Тэхена. После воссоединения они не обсуждали тот день. Он выпрямился и метнул сигарету в сторону. — Я брошу курить, Чим, обещаю. — Ты плох в следовании обещаниям, Тэ, — пробурчал он и вышел на улицу. Тэхен понуро пялился ему в спину и наблюдал, как тощая хрупкая фигура быстро удалялась. Чимин — дурак, который вернулся к нему, но Тэхен еще больший эгоистичный дурак, раз позволил это сделать. Тэхен оттянул ворот футболки и, прижав подбородок к шее, оценил порезы у ключиц: — Перед тем, как навестить Гук-и, нужно заехать домой и переодеться в водолазку. — Не нужно, он все знает, — Чимин выдохнул так безразлично, будто сообщил общеизвестный факт. — Что «все»? — Тэхен нагнулся вперед и заглянул в лицо Чимина. Он снова изучал пейзажи за окном, только уже вечерние. — Чим, ты можешь смотреть на меня, когда мы обсуждаем такие важные вещи? Чимин неохотно оторвал взгляд от стекла. — Ты хоть понимаешь, что наделал? — Тэхен начинал закипать от его невозмутимости. — Он теперь даже взглядом меня не удостоит! Все, вернется из больницы, соберет пожитки и сбежит, сверкая пятками! — Да никуда он не сбежит, — Чимин поморщился из-за того, что Тэхен снова начинал драматизировать. — Чонгук все воспринял адекватно и по-взрослому. — Ты не имел права ему рассказывать без меня! — Тэхен возмущенно хлестнул себя по бедру и прорычал. — А когда бы ты ему рассказал? Когда его снова пырнули бы? — на последнем слове голос Чимина ушел так высоко, что почти сорвался. — Ты осознаешь, что он не смог правильно среагировать именно потому, что ты скрывал от него реальное положение дел? Ты просто боишься признавать свои ошибки! — Чим, тебе можно все, но в мою душу не лезь, — Тэхен порывисто схватился за рукоять баронга. — Давай, поразмахивай ножом мне тут! — Чимин с вызовом распахнул глаза. — Что ты хочешь от меня услышать? — Тэхен демонстративно опустил руки. — За свои ошибки я извинился перед тобой на коленях, извинился перед Чонгуком и буду еще извиняться. У Чимина от раздражения запульсировало в висках. Тэхен совершенно не понимает, что значит «извиняться». Тэхен вынуждает простить, и всякий раз выходит крайним все равно не он, а кто угодно — обстоятельства, судьба, люди. Нижняя губа предательски дрогнула. Он нервно вытащил пластинку с таблетками алпразолама. Тэхен тут же забрал ее и потряс пачкой перед ним. — Если это, — он тряхнул пластинкой, — ты тоже делаешь из-за меня, то я и за это извинюсь! Саднящий ком в горле мешал выдавить даже звук. Почувствовав приступ тошноты, Чимин сделал сиплый вдох и закашлялся. Тэхен испуганно выколупал одну таблетку, схватив бутылку воды с подлокотника между их сидениями, и протянул Чимину. — Остановите здесь, пожалуйста, — обратился к водителю Чимин, проглотив таблетку. — Живи как знаешь, только не ной мне потом, — небрежно бросил он Тэхену и спешно выскользнул из машины.