Ваза с пятнадцатью подсолнухами

— Хен, я думаю, я могу отследить его местоположение по списаниям с карты, — предложил Чонин, открывая ноутбук. — Ничего себе, какой талантливый ребенок! — хмыкнул Сынмин. — Феликс дал мне сфотографировать ее с двух сторон, чтобы я мог покупать штуки в игру, так что найти проще простого, — Чонин клацал по клавишам и щелкал мышкой. — Так, продуктовый, бар, бар, бар, продуктовый, бар… Последнее место аптека, сорок минут назад! Чонин назвал район, и Хенджин вздрогнул. — Купил презики и смазку, — младший ухмыльнулся и поднял глаза на остальных, но никого больше это не забавляло. — Нет-нет-нет-нет! — замотал головой Хенджин. Остальные уже было подумали, что у него случилась паническая атака при упоминании этих вещей, но он поднял округлившиеся глаза на Бан Чана. — Нет, не может быть, чтобы этот дурак… — Вот черт! — Бан Чан понял, что имел в виду Хенджин. — Поехали! Быстро! Чонин, следи за картой, если объявится где-то еще — звони! Бан Чан, Хенджин, Минхо и Чанбин тут же вылетели из эллинга и помчались по адресу, названному Чонином. — Пока мы туда доедем, будет уже час, как он закупился, — Чанбин со злостью смотрел на красные сигналы светофоров. — Еще рано, может, обойдется, — Минхо просто старался поддерживать хоть сколько-нибудь оптимистичный настрой в сложившейся ситуации. — В этом районе никогда не рано, — покачал головой Хенджин. — Тем более с такими внешними данными… — он с отвращением поймал себя на том, что говорит на сутенерском жаргоне. — Кроме того, его могут побить местные. Уже почти стемнело. Чанбин указал на вывеску аптеки, о которой говорил Чонин. Бан Чан сбавил скорость, и они стали во все глаза высматривать Феликса. Сужавшиеся улочки с неоновыми вывесками и обшарпанными стенами домов вселяли тревогу. По асфальту что-то текло, видимо, выше по улице прорвало трубу. Несмотря на ранний вечер, из заведений уже доносились пьяные голоса и смех, галдели небольшие компании подвыпивших посетителей, перемещающихся от двери к двери. Хенджин все еще не до конца понимал, как относится к ситуации. Его раздражало, что своей выходкой Феликс перетянул всеобщее внимание и беспокойство на себя, хотя вообще-то это он обидел Хенджина. С другой стороны, Хенджин чувствовал, как его сердце начинает мучительно ухать при виде знакомых улиц и виднеющихся то там, то тут мальчиков и девушек. Они уже пару раз проехались по двум главным улицам этого района, но Феликса не было видно. — Может, он ушел куда-то еще? — с надеждой в голосе предположил Чанбин. — Или зашел куда-то? — поддержал Минхо. — Если он куда-то зашел, это точно ничем хорошим не закончится, — вздохнул Бан Чан, паркуя автомобиль. Он хорошо помнил, как уже однажды встретил Феликса в подобном месте и это было не самое приятное зрелище. Они решили разделиться. Минхо пошел заглядывать в бары, Чанбин — заглядывать в закоулки одной улицы, а Бан Чан с Хенджином — другой. Оставлять Хенджина здесь одного было нельзя, неизвестно, сколько людей здесь знало его. Минут через двадцать телефон Бан Чана зазвонил. — Нашел его, идите к переулку напротив японского бара, тут еще мусорка перевернута, — раздался голос Чанбина. — Он в порядке? — Не знаю, я только что видел, как он туда зашел, иду туда. В переулке висело несколько бумажных фонарей, подсвеченных неоновыми лампами и истерично мигающими гирляндами. Вдоль стен стояли, покуривая, одетые в дешево-броские наряды парни и девушки. Между ними с видом ценителей искусства в картинной галерее проходили потенциальные клиенты. Чанбин почувствовал отвращение, сталкиваясь взглядами с проститутками. Наконец, он увидел Феликса, прислонившегося спиной к роллете закрытого магазина. Тот держал ленту презервативов и тюбик лубриканта в одной руке, другой теребил болтающуюся в ухе серьгу и исподлобья глядел по сторонам. Не успел Чанбин приблизиться, как прямо перед Феликсом из ниоткуда вырос здоровенный мужик. Феликс безразлично посмотрел на него и, ничего не говоря, отстранился от стены. — А ну руки убрал! — рявкнул Чанбин, разворачивая того за плечо. Феликс от неожиданности отскочил в сторону. Зеваки с любопытством смолкли. — Ты че-то попутал, малой? — возмутился мужчина. — Кто первый встал, того и тапки! — Он не продается, — Чанбин спрятал Феликса за спину. — Ты не борзей-то, а! Он замахнулся, но Чанбин увернулся и успел ударить его в дряблый живот, пока тот пытался восстановить равновесие. При виде потасовки ночные бабочки тут же разлетелись из переулка с испуганным галдежом. К счастью, оказалось, что мужчина не был настроен драться за смазливого блондинчика. Чертыхнувшись: «И подавись ты им!», он оправил куртку и направился прочь из узкого переулка. Тут подоспели Бан Чан с Хенджином и Минхо. — Бинни, ты в порядке? — Чан видел, что Чанбин тяжело дышит. — Какого черта, Феликс! — Минхо схватил его за руки, осматривая со всех сторон, словно он мог быть ранен и истекать кровью. — Минхо-хен, пусти, — пробормотал Феликс, глядя под ноги. — Что, по-твоему, ты делаешь? — Хенджин шагнул вперед. — А что? — Я спрашиваю, зачем ты здесь? Бан Чан считал, что выяснять отношения в подобном месте было не лучшей идеей, но, кажется, Хенджин не мог удержаться, и теперь, насколько бы старшие ни находили эту ситуацию сомнительной, им оставалось только отступить в сторону. Феликс смерил Хенджина гневным взглядом и его брови вдруг дернулись: — А что?.. Что мне делать тогда?.. — его голос дрогнул. — Как мне стать достойным тебя?.. Скажи мне! Но не смотри с таким презрением! Я не хочу, чтобы ты так на меня смотрел… Но я же вижу! И ты прав… — он шмыгнул носом. — Я хочу пережить то, что ты пережил, тогда… Я смогу заслужить тебя..? Ну же, скажи мне! Ты примешь меня? Мне все равно, что со мной будет, если за это ты примешь меня!.. Я подставлюсь тут каждому херу, слышишь? Если это нужно, чтобы быть достойным тебя! Раздался шлепок. Феликс отшатнулся на несколько шагов и замер с выпученными глазами. Хенджин тут же подлетел к нему и взял за грудки: — Не смей говорить такого! Ты идиот или притворяешься? Ты хоть понимаешь, что несешь? «Тебе все равно»? Ты, избалованный сопляк! Что с твоей башкой? Мозги пропил? Не смей! Никто не должен таким заниматься! Ни за деньги, ни за, твою мать, идею! Думаешь, у меня была такая роскошь как цель? Думаешь, я добивался чего-то? Выкинь этот бред из головы! «Достойным» меня? Ты больной? — А что-о-о? — Феликс заливался слезами, задыхаясь и неловко переступая на носочках, потому что Хенджин, сам того не замечая, тянул его наверх. — Что-о?.. Мне сделать?.. Хенджин смотрел на него с нечитаемым выражением лица. — Джинни, все-все! — Бан Чан потянул его плечо вниз. Чанбин поддержал Феликса, принимая его из рук Хенджина и передавая Минхо. Бан Чан приобнял Хенджина за плечи и повел за Минхо, Феликсом и Чанбином к машине. Хенджин высвободился из-под его руки и, вернувшись назад, подобрал с земли презервативы. Он пересчитал их и вздохнул с облегчением. Назад возвращались в давящей тишине. Слышалось только шмурыганье Феликса и периодические вздохи Чанбина. На следующий день Чанбин с Сынмином поехали перегонять машины. Тесный седан успешно был продан через даркнет, а ему на смену приобрели добротный минивэн. Переезд в Сеул планировали со дня на день, поэтому Бан Чан надеялся, что суета сборов отвлечет всех от инцидента с Феликсом и Хенджином. Чанбин оказался чертовски прав в своих предположениях о том, что ничего хорошего из этой привязанности не выйдет, но теперь было поздно. Феликс старался вести себя как ни в чем не бывало, все-таки умение солнечно улыбаться не пропьешь. Но стоило ему перестать улыбаться, как под глазами пролегали темные круги и все лицо как-то устало опускалось. Хенджин же и вовсе ходил, угрюмо глядя перед собой и периодически раздраженно закатывая глаза. — Если они с такими кислыми минами будут всю дорогу сидеть, нам никакие леденцы от укачивания не понадобятся, — фыркнул Сынмин. — Ага, — согласился Чонин.