Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Полагаться на Пак Джинена было наивно. Подъехав по указанному прокурором адресу в Сеуле, Бан Чан был настолько озадачен, что подумал: «Может, это шутка? И в адресе ошибка?» Жилье, которое прокурор им подыскал, представляло собой здание небольшой обанкротившейся фабрики. Конечно, там было несколько офисов, подсобная кухня и кабинет с длинным овальным столом для заседаний правления, но все же это не были жилые помещения, а на первом этаже вообще располагался обветшалый цех с конвейером. По телефону Пак Джинен объяснил, что земля, на которой расположена фабрика, принадлежит одному его знакомому политику, поэтому обосноваться там — самое безопасное для них решение: никто не имеет права нагрянуть, никто не потревожит, да и места достаточно. Действительно, в целом места достаточно, а вот удобств — нет. И по приезде в Сеул Бан Чану некогда было заниматься обустройством быта, нужно было надежно закрепиться в городе, под самым носом у верхушки Чамчви. Поэтому пока Чанбин, отвечавший за небольшой отряд рекрутов, привезенный из Пусана, занимался подбором кадров для силовой работы, Минхо с Бан Чаном обсуждали стратегию, а Сынмин и Чонин проводили виртуальную рекогносцировку, Феликс занялся обустройством уютного гнездышка. Большую часть рабочих нужд теперь покрывали доходы из Heaven, Минхо перед отъездом пригрозил Ли Тэмину, чтобы тот исправно заполнял бухгалтерские бумаги, так что средства Феликса можно было спокойно распределить на обустройство хоть сколько-нибудь приличного жилья. Конечно, не обошлось без курьезов. Во второй же вечер на новом месте, когда Бан Чан, осушив добрых пару бокалов шампанского и не менее бутылки соджу, возвращался после организационной встречи с Пак Джиненом, он застал всех в полном сборе на первом этаже. Ребята что-то оживленно обсуждали, активно жестикулируя: — Я считаю, что она полагается Бан Чану! Он наш лидер! — Да докупим, денег что ли нет? — Может просто позвонить и попросить заменить? — Они же сказали, что в наличии остались только такие! — Да ладно я, например, могу… — Хватит говорить, что ты и на полу можешь! Мы разберемся, и всем будет по нормальной кровати! — Что за шум, а драки нет? — Хен! — Феликс подскочил к Бан Чану, который, по правде говоря, выглядел довольно измотанным и казался не на шутку обеспокоенным их дискуссией. — Я заказал нам кровати, хорошие, с хорошими матрацами, но они привезли вместо восьми семь, одну двуспальную. Мы рассудили, что можно докупить еще одну, а тебе, как лидеру… — Пусть будет для Минхо с Джисоном, им нужнее… — зевнул Бан Чан, похлопав Феликса по плечу, и направился к металлической лестнице, ведущей к обжитой части здания. Повисла пауза. Минхо нервно улыбнулся одним уголком рта, а Джисон залился краской, но тут же громко возмутился: — Он хочет сказать, что мы поправились? И на одной бы уместились! И вообще, это все потому что детка прекрасно готовит, ясно? Загоготал даже Сынмин, обычно достаточно сдержанный и серьезный. Чонин сделал нечитаемое лицо, мысленно перемещаясь в заоблачные дали, а Чанбин положил руку Джисону на плечо и многозначительно закивал. Минхо поймал немного потерянный взгляд Феликса. Иногда совместными усилиями, но по большей части стараниями Феликса, кабинеты и небольшие гостевые комнаты были переделаны под спальни, а зал для заседаний отвели под кабинет Бан Чана. Ребята сами не заметили, как, постоянно шутя о верховенствующей позиции босса, создали вокруг него ореол непререкаемого авторитета. Когда Чанбин приводил новобранцев на ковер Бан Чану, те трепетали, заходя в просторное помещение, над которым безраздельно властвовал этот человек с пронзительными глазами. Конечно, они не могли знать, что, когда посторонние покинут кабинет лидера, Чанбин в очередной раз пошутит про устрашающие синяки под глазами и порекомендует восстановить режим сна, а Минхо, заглянувший будучи в приподнятом расположении духа, и вовсе использует уменьшительно-ласкательный суффикс в обращении. Впрочем, доверять такие личные детали внутренней кухни посторонним и не было нужды. Что-то подсказывало Бан Чану, что кроме этих семерых он не был готов доверять кому-либо. Эти люди вошли в его ближний круг, остальные могли усердно работать лишь за его пределами, даже если на протяжении нескольких лет исправно выполняли возложенные на них обязанности. Таких, по правде говоря, было немного. Например, один из моряков, которые тут же согласились без лишних вопросов подбросить Феликса и Чанбина до исключительной экономической зоны Японии, когда их банда еще только формировалась. Они и впредь всегда были готовы взяться за любую работу и выполняли ее в целом неплохо, будь то управление судном, дилерство, силовая поддержка во время налетов или поиск информации. Половину этих ребят Бан Чан рассудил оставить в Пусане, присматривать за Heaven и продолжать работу в мелких точках, но часть из них было решено взять в столицу. Они планировали заварить тут кашу, а кашу маслом не испортишь. По правде говоря, в Сеуле все складывалось на удивление неплохо, словно они перевернули страницу черновика и начинали с чистого листа. Все были заняты делом: Чанбин с рекрутами, Джисон с освоением территорий, Минхо с бухучетом и стратегией, Сынмин с продвижением в даркнете, Феликс с закупками всем необходимым, от товара до элементов декора для их комнат, Хенджин с неизменными тренировками в стрельбе, Чонин с поиском информации на Чамчви. От Пак Джинена впервые поступали конкретные указания, приоткрывающие завесу тайн его логики и планов. Например, их первое задание, помимо того, чтобы начать замещать собой астровую заразу, заключалось в проверке актуальности информации о сеульских лабораториях, которые Минхо сдал еще несколько лет назад. Работа была чисто технической — незаметно подобраться поближе к кухням и понаблюдать за ними — и частично ее удавалось выполнять стараниями Чонина, который получил доступ к высококачественным спутниковым снимкам местной метеорологической станции. На это ушла уйма времени, но действовать так было в разы безопаснее, чем организовывать наблюдение вживую. Проследив маршрут грузовиков от предполагаемых лабораторий к месту погрузки, можно было убедиться, что те следовали от железнодорожных переездов, где, по наводке полиции, проходили пути транзита сырья для «Астр». — Вот ведь самодовольные коты! — фыркнул Минхо, получив отчет Чонина. — Думают, что все у них схвачено, и сидят ухом не ведут. Данные сходились на 97,8%, по крайней мере, такую погрешность рассчитал Сынмин, учитывая, что ошибка могла закрасться в сведения на более раннем этапе. Так же в этот процент не входили те лаборатории, которые могли открыться с момента бегства Минхо, а он предполагал, что хотя бы сгоревшая кухня должна была быть где-то восстановлена. Однако Пак Джинена все еще не устраивали результаты проверки, слишком много оставалось неясностей. Полицейский рейд планировался не ранее чем через полтора месяца. За это время нужно было приложить все усилия к поиску остальных лабораторий, чтобы удар по Чамчви оказался наиболее прицельным и разрушительным. Бан Чану сложно было представить, насколько эта операция важна для Пак Джинена. Меньше, чем за полгода в Сеуле, прокурор из Пусана провернет такой беспрецедентный захват! Даже ребенку было бы понятно, что он готовился к этому еще до прибытия в столицу. Сидя в каком-то, очевидно, молодежном сеульском местечке, где на каждой стене было по плазме, передававшей концерт какой-то популярной группы, Бан Чан все явственнее чувствовал, что аппетиты Пак Джинена едва ли были удовлетворены повышением и переводом в Сеул. Здесь он словно почувствовал себя гораздо раскрепощеннее: сначала пригласил Бан Чана в его офис, где налил тому шампанского, приглашая отпраздновать «первый шаг». Потом они переместились в это заведение, где беззаботные красивые мальчики, которым точно не приходилось рисковать своими жизнями каждый день, кричали из динамиков что-то вроде «Я не знаю, как исправить все, когда это закончится. Думаю, ты тоже не знаешь». Вот уж правда, чем дальше, тем больше Бан Чану казалось, что ни он, ни Пак Джинен не представляли, какие у всего этого будут последствия. Но прокурор был в приподнятом расположении духа, залихватски оправил свой пиджак с вставками из черной крокодиловой кожи, заказал пару бутылок соджу, маринованные закуски и, недоговаривая половину своих фраз в целях конспирации, поделился с Бан Чаном черновым планом захвата лабораторий. Иногда казалось даже подозрительным, что всю оперативную работу он оставлял на полицию. Бан Чан и ребята до сих пор работали в комфортной тени, кроме пары стычек с мелкими бандами и разговоров на повышенных тонах с владельцами клубов и баров, где они решали установить свой флаг, им не приходилось прибегать к насилию, но долго ли эта тишь продлится?

***

Первые пару недель в Сеуле Феликс был ходячим кошельком, сопровождая Сынмина и Чонина в магазин электроники за мощными компьютерами и большими качественными мониторами, закупая для Минхо карты города, бумагу, кнопки и стикеры, покрывая расходы Чанбина на бензин и отчисляя деньги на прочие траты по требованию каждого. Кроме Хенджина. Он ничего не просил и тушевался, когда Феликс сам начинал пытаться угадать, что ему может быть нужно: — Носки нужны? А шампунь? Может, бронежилет? Как считаешь, может, на всех закупиться бронежилетами? Подушка нормальная? Или другую надо? Говори, если что-нибудь нужно! Даже Бан Чан-хен сказал, когда у него закончился парфюм, и мы купили! Хенджин боялся понять Феликса. Гораздо легче было помнить, что он позволил себе грубые слова и посмеялся над ним. На самом деле, Хенджин на это не обижался, он простил его почти сразу же, как только остыл. Но та сцена в переулке его не на шутку испугала. Раздрай в душе Феликса пугал, словно перед ним не человек, а Долина Кувшинов. Куда можно ступить, чтобы не подорваться на старой, скрытой под слоем мха и сухостоя мине? Сейчас он мил и добр, немного виновато пытается поймать его взгляд, вздыхает, когда Хенджин отвечает односложно и отходит в сторону, но что если они начнут теснее общаться, а он продолжит так безалаберно относиться к себе? Своему здоровью? Своей гордости? Хенджин не чувствовал в себе сил давать Феликсу пощечины каждый раз, когда он будет скатываться в самобичевание, но и игнорировать его проблемы он бы не смог. А Феликс не знал, что думать. Он был уверен, что разочаровал Хенджина, сначала наговорив ему глупостей, а потом закатив эту дурацкую истерику. Разочаровал и разозлил. Поэтому он избегает его. Уже сколько недель! Поначалу Феликс надеялся, что это своего рода проверка, что после произошедшего Хенджину нужно еще раз присмотреться, поэтому он изо всех сил старался вести себя так, словно все в порядке. К счастью, хлопоты, связанные с переездом, надолго отвлекли его. Он не ходил в клубы, не напивался, был внимательным, бодрым и не сводил с Хенджина глаз. И в какой-то момент выдохся. Вечерело, Бан Чан с Чанбином и Хенджином задерживались на переговорах с менеджером небольшой транспортной компании, к которой Пак Джинен посоветовал им без опаски обратиться, если возникнут вопросы с логистикой. Компания и так была серая и по большей части состояла из нелегальных иммигрантов, поэтому вполне могла стать частью плана Пак Джинена и работать по свистку Бан Чана. Нужно было только договориться об условиях, поэтому на всякий случай, Бан Чан припас два весомых аргумента: внушительный вид Чанбина и холодный ствол за поясом у Хенджина. Джисона тоже не было дома. Минхо дождался, пока новенькая кофемашина наполнит его кружку терпким ароматным напитком, и направился в их комнату. Благодаря ошибке мебельного салона и с легкой подачи Бан Чана он мог нежиться в просторной двуспальной кровати, и одна мысль об этом грела душу. Тут он заметил силуэт Феликса, скользнувший мимо двери. — Эй-эй, Ликс! — окликнул он. — Да-да? — Феликс заглянул в комнату. — Не занят? — Нет, — Феликс проскользнул в дверь и присел на краешек кровати. — Что ты хотел, Минхо-хен? — Все в порядке? — Минхо сказал это небрежно, но Феликс сразу почувствовал комок в горле. — О… о чем ты? Все хорошо! — рассмеялся Феликс, обнажая ряды ровных остреньких зубиков. — Мне просто все завидно, что Бан Чан-хен благословил вас на двуспальную кровать. Все ясно. Хорошая попытка отшутиться, но не засчитана. — Так начните встречаться, Бан Чан и вам велит кровати составить, — пожал плечами Минхо, отхлебывая кофе. Феликс усмехнулся и понурил голову. — Ликси, если он тебе нравится, поговори с ним, расскажи о своих чувствах нормально. Не думаю, что он умеет читать мысли. Он на тебя не злится, и твои чувства взаимны. — Откуда ты знаешь? — Кто-то должен сделать первый шаг. — А кто из вас сделал первый шаг? Минхо задумался. Потом склонил голову над кружкой, пряча глупую улыбку. — Джисон часто заглядывал в прачечную, после того как мы познакомились, а однажды, когда какая-то тетушка вызвала полицию, чтоб меня оттуда вытурили, он взял меня за руку и сказал, что я с ним, — «и никогда больше не отпускал мою руку». Феликс мечтательно вздохнул, словно слыша окончание фразы из мыслей Минхо. — Так что, как говорится, не дрейфь. Вы только время потеряете, если будете в молчанку играть.