Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Подъезжая по высланному Пак Джиненом адресу, Бан Чан думал, что прокурор так замотался в новой должности, что что-то напутал. Он пару минут назад проехал мимо отсвечивающего вывесками «Экзодуса», но путь его лежал не туда, а в небольшой итальянский ресторанчик, расположенный чуть дальше на другой стороне улицы. Впрочем, увидев на парковке поблескивающий свежей полировкой Hyundai, он уверенно припарковался рядом. Феликс оправил черный бархатный беретик и, убрав зеркало, выскочил из машины. Бан Чан немного сомневался, что его фраза «На имя господина Пака» даст официантке исчерпывающую информацию о том, куда их нужно проводить, уже хотя бы потому, что там их ждало два никак не связанных между собой Пака, но та уверенно ответила «Следуйте за мной». Возможно, она, в свою очередь, была проинформирована о том, кого нужно ожидать. Они прошли практически через весь зал и остановились перед квадратной аркой, занавешенной тяжелыми льняными шторами. Внутри, в полумраке, разбавленном лишь приглушенной мутно-желтой подсветкой по контуру потолка, за столиком на четверых, уже ждали прокурор и владелец «Экзодуса». По углам на высоких дубовых тумбах стояли вазы с высушенными бордовыми розами и сухоцветами рогатых фиалок. Будь ты королевой цветов или нежным и неприхотливым растением, срезанная, в вазе, при наилучшем исходе, ты превратишься в безжизненную мумию цветка. Мрачные картины маяков на скалистых берегах штормящего моря украшали обитые матовым шелком стены.  — О, вот и уважаемый господин Бан! — всплеснул руками Пак Джинен, так что его пластрон с крупным изумрудом на зажиме чуть не высмыкнулся из-под жилета. Бан Чан и Феликс почтительно поклонились обоим и после гостеприимного жеста прокурора расположились напротив. — Позволь представить тебе — господин Пак Чанель, владелец первоклассного увеселительного заведения, который весьма заинтересован в услугах, твоих и твоих ребят! Комично подчеркнутая великосветская атмосфера немного забавляла, но обычно за такой веселостью Пак Джинена скрывалась какое-нибудь очередное рискованное предложение, от которого Бан Чан не смог бы отказаться. Он снова встал, зубасто улыбаясь и протягивая руку Пак Чанелю. Этот молодой мужчина выглядел совсем не так, как его представлял себе Бан Чан. У него было чистое лицо с немного детскими чертами, но глаза были холодными, словно он не прекращая подсчитывал в голове возможные выгоды этого союза. «Хах, видно, как он наварился, подворовывая у Чамчви, — подумал Феликс, рассматривая его пиджак, усыпанный каменьями и жемчугом. — Он даже не скрывает!» Пак Джинен перевел взгляд на спутника Бан Чана, делая вид, что не понимает, кто это. Как будто он не мог бы по памяти нарисовать портреты всех членов банды Бан Чана. — Насколько я понял, нам предстоит тесное сотрудничество, поэтому я сразу привел человека, с которым Вы будете работать в первую очередь, — пояснил Бан Чан. Феликс почтительно кивнул и представился. При звуке иностранного имени на лице Пак Чанеля отразилось некоторое замешательство, практически сразу превратившееся в легкое раздражение. Он переспросил что-то, но Феликс не отреагировал. Он все еще периодически витал в облаках после задушевного разговора с Хенджином и того, чем он закончился, однако Пак Чанель, видимо, принял отсутствие реакции со стороны собеседника за языковой барьер: — Как же мы разговаривать будем, если он по-корейски не понимает? — Язык денег универсален, вы сумеете договориться. Ведь так, Феликс? — Бан Чан сделал упор на обращение, возвращая Феликса с небес на землю. Тот усмехнулся, поглаживая шею, так что длинная сверкающая серьга закачалась. — Итак, ты хочешь кинуть Чамчви? — Как грубо! Я хочу лишь развязать себе руки, — Чанель спрятал улыбку в бокале вишнево-черного вина. — Я — человек творческий! Мне нужно больше простора для самовыражения! Нельзя из года в год подавать людям одно и то же меню, так все клиенты разбегутся. Нет такого десерта, который бы не приедался. Но, безусловно, всегда есть нестареющая классика. Сахарная пудра, скажем. — Так ты хочешь нашей пудрой приправлять свои десерты? — Взамен могу приоткрыть вам некоторые секреты нашей кухни. — По-моему, выглядит, как состоявшаяся сделка! — выглядело, скорее, как набиравшая обороты словесная перепалка, но Пак Джинен поднял свой бокал, призывая обоих принять тот факт, что они будут сотрудничать. Он был недоволен тем, что Бан Чан ввязал его в свою проверку неожиданного союзника, учитывая, что прокурор сам вывел Пак Чанеля на лидера своей подставной банды. Осторожность никогда не была лишней, но, с другой стороны, Пак Джинен чувствовал, что щенок, которого он подобрал на ферме, начинает показывать зубки. Бан Чану пришлось смириться с тем, что никаких гарантий он не получит, и надеяться, что жажда наживы прокурора делает его достаточно осмотрительным. На первый взгляд действительно казалось, что Пак Чанель может быть удобным и безопасным союзником. Он был владельцем довольно популярного клуба в хорошем районе, но к Чамчви до сих пор отношение имел весьма опосредованное: перепродавал таблетки и клал проценты в карман. Тут поползли какие-то сомнительные слухи о расширении Чамчви, к нему стали захаживать люди из верхушки и, хотя, по словам Пак Чанеля, стать клубом, в который приходят отдыхать владельцы других клубов, было бы лестно, такое внимание было подозрительным. Если Чамчви захотят понизить его до администратора или, и того хуже, корма для рыб, они смогут это сделать с такой же легкостью и теплой улыбкой, как когда обсуждают планы продаж на будущий месяц. Пак Чанель умел ждать, и оборудование, которое он успел вынести со взорванной кухни, где работал Минхо, все еще пылилось в одной из заброшек на земле, купленной на его имя. Но никто не отменял вероятности того, что ждать умели и Чамчви. Он опасался, что его грешки перед организацией могут быть раскрыты в любой момент, если уже не известны, и тогда вопрос времени, когда палач Чамчви заявится к нему не на отдых, а по долгу службы. Заручиться поддержкой прокурора и его ручных псов было бы весьма кстати, особенно если помимо страховки они могут предложить дополнительный источник дохода. За это он с легкостью согласился предоставить адреса всех известных ему действующих лабораторий, а так же обеспечивать безопасность Феликса в «Экзодусе», когда тот будет приходить с товаром. Поручить Феликсу обязанности дилера было единственным верным решением в условиях, когда для охвата большого густонаселенного города не хватало заслуживающих доверия рук. Была и другая причина: от Минхо Бан Чан узнал, что Феликса гнетет его бесполезность, а то, что он обеспечивает их, Феликс за существенный вклад не считает. Благодаря наводкам Пак Чанеля удалось выйти на несколько новых лабораторий, запущенных в последние годы. По правде говоря, без этих данных едва ли Пак Джинену удалось бы нанести серьезный ущерб облавой на кухни Чамчви: новые производственные мощности кратно превосходили старые подпольные лаборатории, о которых было известно Минхо. Кроме того, хоть эта информация и не была проверена, по слухам, на них все еще наведывались с инспекциями представители верхушки Чамчви, очевидно, чтобы убедиться, что производство успешно запущено и набирает обороты. С одной стороны, это требовало большей осторожности, и подготовка операции растянулась еще на несколько недель, но с другой — теперь Пак Джинен был уверен, что он вышел на верный след.

***

— Ты шутишь? Хочешь сказать, они схватили одного из них? — Сынмин поднялся с кресла. — Ну, схватить-то схватили, да все без толку, — Чанбин завалился на диван. Когда в цехе, где они проживали, не было посторонних — рекрутов и дилеров — кабинет Бан Чана превращался в многофункциональный коворкинг и все располагались вокруг низенького продолговатого столика, настолько минималистичного в своем металлическо-стеклянном исполнении, что он даже казался изысканным, хотя по сути был тремя квадратными рамами и крышкой черного каленого стекла. — То, как быстро его отпустили, только подтверждает, что это важная шишка, — Сынмин уперся подбородком в кулак, сложив руки на груди. — Раз они сразу же вызвали юриста. — Научен он, по словам Чана, был знатно. Ушел молчанку, как только его повязали, — Чанбин нетерпеливо бросал взгляды на расставленные на столе закуски и выпивку. — Чан там был? — уточнил Минхо. — Ему уже позвонил прокурор, как только того парнишку забрали. — Ну, а в целом как все прошло? Все ведь получилось? Уже почти неделя прошла, а мы так ничего и не знаем, — Чонин поерзал на месте, потирая руки. — Если Бан Чан решил как ни в чем не бывало пойти в баньку, думаю, все в порядочке, — усмехнулся Джисон. — Так Бан Чан-хен не на встрече с прокурором? — удивился Феликс. Он пропустил половину новостей, пока ходил проверять печенье в кухню. — Не, они с Хенджином пошли поотмокать. В конце концов, Пак Джинен сказал нам пока отдохнуть, — Джисон потянул горлышко бутылки в рот, собираясь вскрыть зубами, но Минхо выхватил ее у него из рук, встал и, подойдя к столу Бан Чана, откупорил ее об угол. — Спасибо, детка. — А мы их не дождемся? — возмутился Феликс. — Да они там налакаются, вот увидишь, — хмыкнул Чанбин, протягивая руку за бутылкой. — Нам тоже нельзя отставать от босса! В последнее время они с Бан Чаном взяли за обыкновение ходить в традиционную баню, но в этот раз Чанбину нужно было задержаться с рекрутами для проведения инструктажа по технике безопасного обращения с полицейскими, если до них доберутся купленные Чамчви служители порядка, поэтому, чтобы абонемент не пропадал, Чан захватил с собой Хенджина. Наконец, Пак Джинену удалось произвести свою беспрецедентную по масштабу облаву на лаборатории, где Чамчви штамповали «Астры». Даже если окажется, что данные Пак Чанеля были неполными и у синдиката еще остались производственные мощности, они какое-то время технически не смогут составлять конкуренцию товару, который Феликс и десяток мелких дилеров разносили по закладкам, оговоренным через даркнет. Спрос и так рос на глазах, а теперь ожидался настоящий бум. Это было необходимо отпраздновать.