Ваза с пятнадцатью подсолнухами

После чайной церемонии Хосок, душевное спокойствие которого было потревожено необходимым, однако болезненным разговором, решил вернуться в их квартирку. Вчера он предложил Дахен временно пожить у него, если ей так спокойнее, но она ответила, что там ей все будет напоминать о том, как она разочаровала драгоценную онни, всегда желавшую ей исключительно блага. Потом она, правда, робко поинтересовалась, не найдется ли у Чимина немного свободного времени в ближайшие дни. Хосок сделал мысленную заметку убедительно попросить его навестить Дахен. Юнги же, продолжая потягивать пятый пролив пуэра, в предвкушении потер руки, врубил громкость в колонках на максимум и занялся взломом телефона Джисона — это нужно было сделать прежде, чем ребята удалят данные из облачного хранилища, заблокируют банковскую карту и сменят номера. Сброс пароля со старенького массивного телефона, не обремененного излишней защитой, был делом пяти минут, а вот чтобы восстановить пароль от аккаунта облачного хранилища, придется пошевелить извилинами. Юнги раскрутился на кресле, качая головой в такт неторопливым гитарным аккордам. Когда в композицию вступили барабаны, он затормозил и с занятым видом полез в нижний ящик стола, где у него хранились кабели и запчасти. Вытряхнув все барахло, он достал шнур, пинцет, отвертку и скрепку. При помощи нехитрых инструментов он вынул сим-карту, снял крышку и открутил болтики с корпуса, прикрывающего микросхемы. Он присоединил телефон к компьютеру через кабель и через установочные файлы сменил алгоритм загрузки системы, а потом подвинулся ближе к столу, вооружился пинцетом и сомкнул два контакта микросхемы. Когда программа на мониторе удовлетворительно звякнула успешной операцией, Юнги снова включил телефон — больше подтверждения аккаунта не требовалось. Юнги набрал за щеки поблекший чай и довольно пополоскал им полость рта — оставалось приятное ячменное послевкусие. На дисплее была хвастливо установлена фотография, очевидно, Детки. Из-за легкой смазанности она казалась снятой тайком или впопыхах — стройный парень с совиными глазами, накуксившись, смотрел куда-то за объектив. «Е-ей, все личное напоказ, а?» — посетовал Юнги и поскорее открыл телефонную книгу, из которой необходимо экспортировать пока действительные контакты. Их оказалось не так много: Детка Дитё + Волчара Гора мышц СексиКИНГ Секси мозг Эльфик 🧚‍♂️ босс-курочка🍗 батяня(роуминг) мамуля 💞 Несмотря на дураковатые прозвища, над которыми можно было лишь посмеяться, Юнги сосредоточенно ткнул на контакт «батяня(роуминг)» — номер был иностранный и, если верить интернету, малайзийским. Интересно, подумал Юнги, знают ли родители о том, что их отпрысок ввязался в криминальную войну в другой стране? С какими чувствами мать встретит одноглазого сына? Знает ли отец, что его сын — гей? С этими номерами разобраться будет проще всего — наверняка сим-карты родителей оформлены на их настоящие имена. С другими контактами дело обстояло сложнее: нелепая подростковая шифровка раздражала. В любом случае, даже если это перекупленные номера, Сокджин, по крайней мере, сможет узнать, в каком салоне связи и на кого их открыли. Кроме того, у мальчика, видимо, достаточно узкий круг общения, поэтому галерея могла бы пролить свет на личности товарищей. Юнги зашел в изображения. Искусственный интеллект в телефоне весьма неосмотрительно рассортировал фотографии по коллекциям: «Пусан», «Сеул», «Друзья». В коллекции «Друзья» не насчитывалось и дюжины фото, и на большинстве из них был запечатлен его ненаглядный в приличных и не очень ракурсах. Однако оставались и селфи с другими его товарищами, из которых сам Юнги узнал лишь Феликса благодаря щегольски обесцвеченным волосам. Других мог определить Тэхен или Чимин. А пока он ждет, займется обработкой данных геолокации и построит карту последних перемещений ребенка. Наверняка удастся и их логово накрыть. Чимин без раздумий согласился заскочить к Юнги — сегодня вечером Тэхен планировал напасть на Чонгука, как только тот вернется в апартаменты, и ему не хотелось подслушивать их громкий разговор — он и так вчера как «самый лучший на свете друг» терпел скулеж Тэхена из последних сил. К тому же, вчера Юнги ясно выразил свое недовольство тем, что всю прошлую неделю он прохлаждался. Чимин признавал свою неправоту, но ничего не мог с собой поделать — даже поездка в SIGNAL далась ему непросто, и только под мушкой снайпера он ощутил себя живым, только на складе ему было некогда тяготиться вредными мыслями. Прямолинейность и грубоватость Юнги тоже отрезвляли. — Все верно, это Минхо, — Чимин равнодушно перелистнул совместное фото Джисона с Минхо в галерее дальше. — Этот Тэ заблевал, — он в задумчивости скрестил ноги. — Тэ сказал, у него руки чистые, наверное, он… — Чимин зашел в контакты, — «секси мозг». — И что за детсадовская лексика? Эти твиттерские детишки слились бы с первого срача на анонимных форумах начала десятых, куда им до реальной мафии? — Юнги возмущенно зажевал полоску вяленого кальмара — чай разжигал аппетит — и предложил кальмар Чимину. — А может, тебя раздражает, что твиттерские детишки слишком толерантные? — Чимин запустил руку в пачку и выудил закуску. — Не толерантные они, а легкомысленные оболтусы! — Юнги оторвал зубами половину кальмарной полоски. — У Джисона этого, вон, родители живы-здоровы, а он где-то по клубам с наркотой шляется, — пояснил Юнги свое негодование собеседнику, который выглядел немного смущенным жесткостью его суждений. — От хороших родителей из дома не сбегают, — Чимин отряхнул руки от налипшей соли и приправ и снова взял телефон. — Это… — Феликс, — опередил его Юнги. — Такого сложно не узнать. — Этого видел, реально «гора мышц», — Чимин развернул экран к Юнги, демонстрируя фото крепкого парня. — Даже у Тэ таких нет, — он приблизил изображение торса. — Так, Чимин! — Юнги подпрыгнул на кресле, и оно отпружинило. — Давай дальше. — Но ведь это правда… — протянул Чимин и надул губы, смахнув, однако, фото дальше. — О, это Бан Чан собственной персоной. Ну и сам Джисон опять. — Извини, конечно, — Юнги заглянул в телефон, на котором светились улыбками лица двух парней, — но ты испугался… Их? Это они теперь от твоего вида заикаются. Кстати, — он забрал гаджет у Чимина и открыл в браузере историю поиска, — уверен, он наверняка искал информацию о наших клубах. Последние запросы, сделанные четыре дня назад, гласили: «техника армрестлинг», «виски с колой лучшая пропорция», «пиво и соджу как называется». Юнги нетерпеливо прокрутил до более давних запросов: «экзодус клуб», «SIGNAL сеул как добраться», «клуб смеральдо гендиректор», «смеральдо пак чимин». Он фыркнул и высыпал остатки кальмара из пачки в рот, а потом подсел к Чимину на краешек кровати: — Ну все, «смеральдо пак чимин», о тебе теперь все знают! Чимин заинтересованно приподнял бровь и изучил информацию, которая показывалась по этому запросу, но не обнаружил ничего особенного — просто свое имя в каких-то налоговых и юридических реестрах. — Нет, ну цепочка выглядит логично — от «Экзодуса» он добрался до меня. Получается, этот Пак Джинен им совсем никакой информации не дает, раз они прямо в интернете ищут. — Джин вчера еще покопал на него — сначала его резко перевели в Сеул за «ликвидацию ОПГ» и раскрытие дела «по сбыту наркотических средств в Пусане», а потом он получил повышение за организацию успешного рейда на наши кухни здесь. — И какую же ОПГ он ликвидировал? — Чимин задумчиво повертел телефон в руках. — А вот и непонятно! У нас-то там все как по маслу идет. Это здесь чертовщина какая-то с пропавшими специалистами и объемными сливами, — Юнги покривился — ему не нравилось что-либо не понимать. — И там не идет, получается, — Чимин уставился на треснувший корпус устройства. — В Пусане, как мне сказал Тэ, кокс уже давно в ходу. Да и Минхо каким-то образом сбежал из лаборатории и скрылся… — Ну, когда Чонгук прекратит свои истерики и сдаст мне уже наконец отчет по всей бухгалтерии, тогда и увидим, что случилось. Я передам Джину номера, возможно, получим запись звонков, — Юнги потряс многострадальным телефоном в доказательство своих намерений. — А ты смотрел, может, они писали что-нибудь важное в мессенджерах? — У них там точно есть «секси мозг», потому что никакой важной инфы в обычных переписках я не нашел — видать, они ее в секретных чатах писали. — А что они писали в обычных? Юнги закатил глаза и открыл список диалогов, передав телефон в распоряжение Чимину, — все-таки ему не нравилось копаться в чужом грязном белье. Сначала Чимин потыкался в диалоге с «Деткой». Надеюсь, у тебя еще остались силы после армрестлинга

ты можешь хотя бы когда я в душе не писать???

Тогда выходи быстрее, чтоб я не писал

выхожу [вложение]

Чимин апатично занес палец над дисплеем, чтобы загрузить вложение. Ему было уж больно любопытно, что такого нашел Минхо в этом мальчике, любопытно, как общаются счастливые пары. Юнги в ужасе наблюдал за вращающимся индикатором, но ему тоже было любопытно, что же там такое, ради чего можно пожертвовать своим мужским достоинством. — Бля, — заплевался Юнги, когда загрузка кончилась, — как на такое можно добровольно смотреть? — М-да, — Чимин с завистью изучил каждый пиксель фотографии, — и не только смотреть. — Тэхен на тебя дурно влияет, — пробухтел Юнги и с отвращением пролистнул диалог вниз до последней серии сообщений. Хани, ты где? Ответь СРОЧНО ВОЗВРАЩАЙСЯ СРОЧНО!!! — Видимо, в этот момент Тэхен его и хапнул, — Чимин вернулся к списку диалогов и выбрал переписку с «сексиКИНГом» — этот контакт до сих пор оставался неопознанным.

бинни-хен сказал ты сегодня налакаешься с боссом!! ликс тебя ждет((

Окс пон скор буду

джини сори не могли бы вы потише

— Да елки-палки, что за Содом и Гоморра! — негодующе возопил Юнги и вскочил с кровати. — O tempora, o mores! Чимин звонко хихикнул и прикрыл губы ладошкой — в свете настольной лампы и монитора гудящего компьютера Юнги был похож на скульптуру возмущенного Цицерона. — Я отправлю все необходимые данные Сокджину, а дальше делай с этим телефоном что хочешь, я не собираюсь тратить на это свое время, — Юнги замахал руками и упал в кресло, отвернувшись от Чимина. — Можете с Тэхеном хоть зачитаться этими писульками. Чимин притих и погасил экран — почему-то весело быть перестало.

***

Чонгук игнорировал мельтешащего у него за спиной Тэхена, который беспокойно метался из угла в угол и ждал, пока младший повернется к нему. Он не разговаривал ни с ним, ни с Чимином со вчерашнего дня. По правде говоря, за столом ему было нечем заняться — ему нужно было закончить с отчетом по бухгалтерии для Юнги, но ноутбук он неосмотрительно оставил на кровати. Если он сейчас повернется хотя бы вполоборота, Тэхен воспримет это как готовность поговорить. Выстраивать коммуникацию с Тэхеном ему, в отличие от Чимина, всегда было тяжело, а в этой ситуации и сказать-то было особо нечего. Поэтому вместо слов Чонгук демонстративно взял ручку и принялся корябать ей по столу. Засечки становились все размашистее и глубже. Шум за спиной стих — Чонгуку хотелось думать, что это потому, что старший с трепетным интересом наблюдал на происходящим. Он едва заметно самодовольно ухмыльнулся. Да, пусть Тэ видит, как он раздражен и обижен. Но задор моментально рассеялся, как только Чонгук почувствовал тяжелые крепкие руки на плечах. Волосы на затылке шелохнулись от теплого дыхания. Ручка, оставив резкую короткую засечку, замерла на месте. Шею обвило что-то холодное и увесистое. Чонгук бросил осторожный взгляд на предмет так, чтобы не пошевелиться самому: массивная двухрядная цепь с ромбовидным плетением идеально легла на ключицы. — Гук-и, такую цепь ты хотел? — томный шепот пощекотал ухо. Пару месяцев назад Чонгук действительно засмотрелся именно на эту цепь из белого золота от David Yurman, когда они с Чимином заходили в бутик за костюмами, но не стал даже поднимать вопрос о покупке, потому что посчитал это неоправданной роскошью. — Я же просил тебя говорить со мной, зайка, — Тэхен прильнул к мускулистой шее младшего и очертил линию его подбородка левой рукой. Правой он провел кончиками пальцев по бицепсу и рельефным венам и, опустившись до кисти, переплел свои пальцы с чонгуковыми. Ручка стукнулась о поверхность стола и откатилась. — Хотя бы посмотри на меня, пожалуйста, — Тэхен медленно развернул кресло, к которому Чонгук намертво прилип, к себе, чтобы смотреть младшему прямо в глаза. Тот после некоторой паузы неохотно перевел на него взгляд. — Все еще сердишься? Когда Тэхен смотрел на него вот так — наивно, обеспокоенно и робко — Чонгуку становилось стыдно. Тэ ведь никогда его не обижал, а он постоянно устраивал скандалы и дулся почем зря. Терпение Тэхена небесконечно, а выдержка — тем более. — Нет, не сержусь, — он снова соврал. — Зайка, ты святой, — Тэхен облегченно выдохнул, стиснув его в объятиях. — И ты не представляешь, как это меня заводит. Он порывисто впился в губы младшего, смакуя каждую их клеточку. Поддерживая Чонгука со спины, Тэхен перенес его на кровать, непрерывно целуя. Стянув с него футболку, шорты и белье, он навалился на Чонгука, принявшись оставлять влажные поцелуи по всему торсу, а затем спустился к внутренней стороне бедер. Чонгук вцепился в угольные локоны и простонал: — Тэ, разденься тоже. Тэхен ойкнул и неловко отпрянул: — Да, конечно, зайка, извини. Дождавшись, пока Тэхен скинет с себя всю одежду, Чонгук с вызовом прикусил губу и капризно хмыкнул, требуя поцелуй. С истомой выдохнув ему в рот, Тэхен отстранился. Он смочил слюной свои указательный и средний пальцы, поддел ими цепь, безмятежно до этого покоившуюся на шее младшего, и накрутил ее на них. Чонгук подался вперед, чтобы ослабить натяжение цепи, а затем толкнул старшего в грудь. Тот откинулся на кровать, позволяя оседлать себя, и притянул его за цепочку к себе. Нагнувшись, Чонгук облизал контуры цветущей над соском астры. Старший охнул, судорожно изогнувшись так, что Чонгук мог почувствовать его возбуждение под собой. Он провокационно поерзал на бедрах Тэхена, и тот вжался руками в простынь. — Гук-и, пожалуйста, я больше не могу, — захныкал он. — А ты заслужил прощение? — в Чонгуке кипело столько эмоций, что он сам от себя не ожидал этого вопроса. — Нет, — Тэхен нетерпеливо заелозил под Чонгуком, — но даже я не заслуживаю такого ужасного обращения! — С этим можно поспорить, — ухмыльнулся Чонгук и укусил старшего за левый сосок. — Ты сильно обидел меня, — он завел руки Тэхена ему за голову. — Тебе придется искупить свою вину. Он наклонился ближе, вдавив его перекрещенные кисти в подушку, и цепь повисла над лицом Тэхена. Тот похотливо высунул язык, пытаясь им поймать согретый теплом Чонгука металл. Внезапно Чонгук выпрямился и расстегнул цепочку, а потом снова навис над старшим и крепко обмотал ею запястья. Разгоряченный Тэхен смиренно принял свою участь и томно вздыхал. Лишь иногда его стальные дельтовидные мышцы рефлекторно подрагивали. Застегнув карабин, Чонгук дразняще провел языком по напряженной вене, вьющейся по предплечью. — Зайка, накажи меня как хочешь, только не тяни, — от невыносимой близости тела младшего он отчаянно вбился затылком в подушку и возбужденно подвигал тазом. Чонгук ощущал, что на пределе не только Тэхен, но и он сам. Пока старший позволял, он мог покапризничать. — Тогда я хочу, чтобы ты долго и старательно вымаливал прощение. — Готов стоять на коленях всю ночь.