Ваза с пятнадцатью подсолнухами

После похода в сауну апартаменты на сорок девятом этаже покрылись незримой наледью, будто стенки испорченного холодильника. Даже самый бытовой обмен репликами Чимина и Тэхена был наполнен раздражением со стороны первого и виноватыми оправданиями со стороны второго. Лишь окрыленный недавней близостью Чонгук носился по рабочим делам, радуясь отвоеванной независимости — так он толковал отсутствие навязчивых приставаний Тэхена. Как бы то ни было, одной из главных задач Чимина сейчас было разобраться с управляющим Heaven Ли Тэмином. Чем больше он размышлял о ситуации, тем больше злился на себя за то, что из-за интуитивной симпатии к этому человеку наивно доверился ему и закрывал глаза на несостыковки в финансовых отчетах. Моральных сил разобраться самостоятельно не было, поэтому он дал отмашку доставить Тэмина из Пусана в Сеул, в «Смеральдо», а там думал управиться руками Тэхена. — Захвати с собой нож и приоденься, ты мне сегодня будешь нужен в клубе, — Чимин холодно поставил Тэхена перед фактом, пока тот скромно жевал рис с овощами, который на скорую руку сготовил Чимин. Он грубо растолкал Тэхена около получаса назад, получив от подчиненных сообщение, что они подъезжают. — Понял. Тэхен понял, что собственноручно дал Чимину разрешение на неограниченную месть. Чимин прекрасно знал, как он переживает из-за реакции Чонгука на их деятельность, а совсем недавно Тэхен, переступив через себя, в порыве ночной откровенности высказал ему обеспокоенность своей дурной славой в Чамчви. Видимо, двумя порезами на руке его наказание не ограничится. Действительно, Чимин мягко стелет, да жестко спать. В машине они демонстративно расселись в разные стороны и уставились каждый в свое боковое окно. Промозглый серый туман тягуче растекался по мокрому асфальту, словно раскаленная сталь. Северный ветер хлестал почти голые деревья на тротуарах по редким жухлым листьям, которые сразу же отрывались и отлетали на проезжую часть. Вороны беспокойно перепрыгивали с провода на провод, ища укрытие от непогоды. Последний месяц стал для водителя одним из самых тяжелых за все время работы — не так давно он отвез господина Пака, очевидно, на какую-то серьезную разборку, судя по его обеспокоенному виду, потом наблюдал сопливого покрасневшего от слез господина Чона, а теперь вот впервые за несколько лет господин Ким молча изучал урбанистические пейзажи за стеклом вместо того, чтобы донимать господина Пака нелепыми разговорами. Чимин, проигнорировав приветствие бодрых охранников, только заступивших на смену, безмолвно поднялся по главной лестнице в свой кабинет. Тэхен послушно последовал за ним. В помещении стоял хорошо знакомый ему крепкий запашок перегара и пота, характерный для клубов после многочасовых танцев с алкоголем. Он с досадой поморщился от мысли, что Чимин в такой обстановке коротает практически каждый вечер и встречает практически каждое утро. На оливковой стене коридора второго этажа, прямо напротив входа в кабинет Чимина, он заметил новую картину. На ней девушка в платье наивного персикового оттенка сидела на дубовом стуле и пила белое вино под похотливым взглядом юноши, который этим вином ее и угостил. За юношей пугающей тьмой зияла картина в ажурной позолоченной раме — ни один луч брезжущего за витражным окном слабого солнца на нее не попадал. На столе неаккуратной стопкой были свалены помятые нотные листы, а из-за спинки второго стула выглядывала накренившаяся набок лютня. Чимин устало упал на рабочее кресло. Тэхен присел на кушетку. — Я не видел той картины в коридоре раньше. — Ага, ты не отличаешься наблюдательностью, — Чимин неуверенно зачесал золотистые пряди назад пальцами, увитыми тонкими серебряными кольцами, будто размышляя, насколько красивее он будет так выглядеть. — Тебе с любой укладкой хорошо, — Тэхен хотел спросить про смысл картины, но в последний момент посчитал, что Чимину будет приятнее услышать комплимент. Чимин окинул Тэхена недоверчивым взглядом и скривил губы. — Припозднился ты с комплиментами. Тэхен неловко заерзал и принялся лихорадочно соображать, как сменить тему, но в этот момент в дверь постучали. — Войдите, — протянул Чимин, и дубовая дверь тяжело распахнулась. В комнату ввалились два знакомых Тэхену рекрута, которые завели в комнату, держа под руки, молодого стройного мужчину. На скуле виднелся синяк, а в уголке губ засохла кровь. Чимин дал им знак оставить их наедине, и рекруты, учтиво поклонившись, расторопно удалились. Стоило двери захлопнуться, как Тэмин повалился на колени и уткнулся лбом в пол. Он был одет в легкую волнящуюся бордо блузку и черные джинсы, на которых разглядеть капли крови можно было далеко не сразу, — очевидно, его выдернули прямиком из клуба. — Г-господин П-пак, пощадите, п-прошу! Чимин закатил глаза и раздраженно цокнул, приподнимаясь с кресла. Тэмин судорожно подполз ближе к нему, не поднимая головы. — Умоляю! Я испугался, что м-мой клуб закроют… — Я уже понял, — Чимин не спеша обогнул стол и встал рядом с Тэмином, сунув руки в карманы брюк, — что тебе очень дорог твой клуб. — В-верно! — Тэмин в полном отчаянии вцепился в ногу Чимина. Тот ощутил, как его смятая штанина мокнет от потных рук, которыми Тэмин в нее впился. — Я сделал это… чтобы сохранить Heaven! — Видимо, — Чимин с отвращением тряхнул ногой и отбросил Тэмина, — ты поскорее хочешь отправиться на небеса. Что ж, сегодня я помогу тебе исполнить свою мечту. В дверь снова постучали. Через пару секунд она осторожно приоткрылась, и в кабинет боязливо заглянул молодой парень с испуганными глазами. — А, Кан Гаон, доброе утро! — Чимин отвлекся от Тэмина, распластавшегося на полу, и приглашающе махнул ему рукой. Гаон настороженно вошел, но не рискнул проходить вглубь комнаты. Сцена расправы над провинившимся подчиненным его с недавних пор не слишком пугала. Сейчас большие опасения вызывал человек на кушетке, молча наблюдавший за происходящим. Гаон недавно мельком видел его в SIGNAL — они приезжали вместе с хозяином Паком. Тогда же его официально назначили управляющим. Из обсуждения произошедшего с работниками SIGNAL он узнал, что хозяин Пак — страшный человек, но всем известный палач Чамчви Ким Тэ был гораздо страшнее. Он редко появлялся в клубах, но его появление было сродни кружению коршунов над умирающей жертвой. Перечить и препятствовать ему строжайше запрещалось. Говорят, именно он недавно изощренно разобрался с тем самым Уджином, информацию о котором искал Гаон. Возможно ли, что Уджин оговорил его и теперь будут допрашивать уже его, Гаона? Но они даже не были знакомы, Уджин появлялся в его смену лишь пару раз. А может, это очная ставка с управляющим другого клуба, тоже замешанного в истории с коксом? Чимин сам приблизился к Гаону и приобнял его за плечо. Наверное, подумал Гаон, жертв хозяина Пака тошнит перед смертью от его цитрусового парфюма. — Не волнуйся, — обратился к нему хозяин Пак и притянул ближе, — если бы ты провинился, я бы просто тебя застрелил. Пытки, — хозяин Пак посмотрел на человека на кушетке, — положены особо отличившимся. На этой фразе черноволосый мужчина поднялся и торопливо подошел к ним, опершись спиной на дверь. — Тогда не соизволит ли господин Пак объяснить и мне тоже, чем этот человек, — он указал подбородком на Тэмина, который, будучи парализован страхом, не двигался с места, — настолько провинился? Я не собираюсь измываться над беззащитным парнем, даже не зная о его проступке. — Он сдал клуб в Пусане прокурору Пак Джинену. Достаточно? — от этих слов Тэмин вздрогнул и медленно повернулся в сторону двери. Тэхен удрученно вздохнул и бросил тяжелый взгляд на Кан Гаона, съежившегося в показательно радушных объятиях Чимина. Он вспомнил, как сегодня Чимин холодно распихал его в теплой кровати еще до рассвета, а в машине ни разу не посмотрел на него. Это он сделал Чимина таким жестоким или это Чимин увидел в нем похожую жестокость? В школьные годы он был уверен, что тянет Чимина вниз, что он ему отвратителен, что нужно оставить его ради его же блага. Тогда Чимин был для него тем невинным солнечным лучиком, каким стал Чонгук позже. Но что если он всегда был ледяным лунным сиянием? Пока Чонгук следовал за светом, Чимин искал тень. Заметно помрачнев, Тэхен неохотно отступил, позволяя Чимину и Гаону выйти из кабинета. Когда они оказались в коридоре, Чимин убрал руку с его плеча и повернулся к картине, висящей напротив кабинета. — Я вызвал тебя, — он сосредоточенно рассматривал картину, — чтобы ответить на твой вопрос о том, бывают ли дубовые двери с шумоподавлением. Гаон смущенно сжался. Хозяин Пак будет ему припоминать глупую фразу, вырвавшуюся совершенно случайно, каждую встречу? Ради этого он вызвал его сегодня в такую рань? — При отделке клуба я вдохновлялся этой картиной. Люблю малых голландцев за умение показать драму в камерных условиях. Разве в клубах не происходит то же самое? — он покосился на Гаона, который так и стоял у входа в кабинет. — Ага, — хотя он и не представлял, кто такие малые голландцы и почему они малые, все-таки решил согласно кивнуть. — Думаешь, это полотно уместно в ночном клубе? — хозяин Пак обернулся и заинтересованно приподнял бровь. В коридоре стояла полная тишина. Только иногда лампа в одном из настенных светильников потрескивала из-за перегрева. Из-за двери не доносилось ни звука. — Ага, — Гаон в замешательстве снова кивнул. Он наконец начал понимать, каким образом хозяин Пак собирается ответить на вопрос о шумоизоляции. — Я тоже считаю, что в условиях здешней мерзкой погоды и урбанистической эклектики необходимо хотя бы дома поддерживать уют и красоту. А голландцы щепетильно относились к вопросам интерьера. — Ага, — если сейчас пытали не его, то почему от напряжения у него вспотела вся спина? Дубовая дверь со скрипом отворилась. На легкие цитрусовые нотки упал тяжелый железный запах. Логически Тэмин понимал, что из кабинета Смеральдо уже не выйдет, и именно этого исхода он всеми силами старался избежать, но подсознательно отказывался верить в его возможность. Когда несколько лет назад он сменил крышу, то обошелся малой кровью. Может, и в этот раз получится? Со вторым человеком, рассматривающим его сейчас с головы до ног скучающим взглядом, он не был знаком, но смоляные локоны не внушали оптимизма. Однажды Ли Минхо припугнул его патлатым палачом Чамчви, с которым владелец клубов Пак Чимин, не любивший марать руки, по слухам, общался весьма тесно. Но разве может быть кто-то страшнее Пак Чимина? Наверняка с этим получится договориться. Он кинулся ему в ноги. — Прошу, вы же тоже не хотите этого! Дайте мне второй шанс. Я сглупил, потому что испугался. Тэхен взлохматил отросшие вихры и вернулся обратно на кушетку. — Хватит уже валяться, просить все равно бесполезно. Господин Пак никому не дает второго шанса, — он печально усмехнулся и, вытащив из-за спины нож, задумчиво откинулся на пружинистые подушки. Тэмин, несмотря на животный ужас, постарался выполнить требование палача и отсрочить время казни. Для Чамчви ведь главное в Пусане — это прибыль, а под его управлением Heaven только расцветал с каждым днем. Им невыгодно его убивать. — Я верну все недостачи и возмещу упущенную выгоду. Я назову всех членов той пусанской банды, которая ходит под Пак Джиненом! — от страха начинала кружиться голова. Дрожащей рукой он ухватился за краешек массивного, как и все в кабинете, стола. Тэхен подкинул нож в воздух. Тот после двух оборотов послушно лег в его ладонь обратно. — Конкретно со мной на связи был Ли Минхо… — начал перечислять Тэмин, почувствовав, что у него мало времени, — а лидера зовут Бан Чан… Среди них есть иностранец Феликс и бывший работник клуба Хван Хенджин. Тэхен почесал затылок рукоятью ножа и уточнил: — Хенджин — это снайпер? — Да! — Тэмин не смог сдержать радости оттого, что заговорил палача. — Думаю, его и взяли как раз потому, что он хорошо стреляет. — Это я уже понял, — Тэхену гораздо больше нравилось вести диалог со взрослым адекватным Тэмином, чем с тем упрямым цуциком, пылавшим юношеским героизмом, но новой информации Тэмин, к их обоюдному сожалению, так и не сообщил. — Сколько их было в Пусане всего? — Я точно видел, что в их группировке восемь человек. Даже при лучшем раскладе Тэхен мог насчитать только семерых. Могли ли они выдать своего восьмого товарища Уджина в качестве серьезного извинения? На его взгляд, версия звучала дико, поскольку выдача брата считалась в их кругах последней низостью, но эти ребятки вообще оказались безбашенными. Тем более, раз они подчинялись прокурору, то могли действовать по его указке. — И каков был их план, по-твоему? — сколько бы Тэхен ни размышлял о банде шкетов, не мог понять, зачем они ввязались в бессмысленную войну с Чамчви. Чем прокурор настолько их запугал, что они с голыми руками бросились на крупнейшую в стране ОПГ? Стоили ли их потери того? — Ну… — Тэмину показалось странным открыто рассказывать о том, как он предал Чамчви, но выбора не было. Пока он говорит, он жив. — В Heaven их кокс полностью вытеснил ваши «астры», а как только они окрепли, то двинулись обрубать вам источники дохода и в Сеуле. Крах, — Тэмин боязливо глянул на собеседника, опасаясь спровоцировать его на действия словами, — вашей монополии означал бы конец вашего финансового могущества, а без этого… — Без этого мы не нужны властям, — закончил за него палач. Похоже, облегченно вздохнул Тэмин, ему удалось наладить диалог. Тэхен лениво встал с дивана и подошел к Тэмину, положив ему левую руку на плечо. От прикосновения того передернуло. Он старался не смотреть на нож в правой руке. Лучше смотреть в глаза. Они ведь поладили, верно? — И все же ты слил всех наших людей и скрывал от нас новую крышу, зная об их плане. Не значит ли это, что ты тоже желал нас уничтожить? — Тэхен ответил на оторопелый взгляд Тэмина и похлопал его левой ладонью по щеке. — Говорят, помогает взбодриться и снять напряжение, — пояснил он смысл своего действия. Трепеща от ужаса, Тэмин обхватил его правое запястье, но вместо слов получилось издать лишь нечленораздельные стонущие звуки. — Как я и сказал ранее, просить бесполезно, не я вынес приговор, — Тэхен накрыл холодной левой ладонью его влажные руки. — Но я могу выбрать способ его исполнения. Тэхен не мог выкинуть из головы руку Чимина на плече Гаона. Подумать только, он устроил для Гаона целый спектакль с его участием! Конечно, Чимин же — человек искусства, он не опускается до незамысловатой поножовщины и рутинного допроса, он же не варвар какой-то. Тэмин в панике отступил на пару шагов и уперся затылком в стеклянную дверцу шкафа. Это не может происходить с ним. Наверное, вчера ночью он заснул в клубе, и сейчас ему это все снится на почве переживаний. Палач находился от него в паре метров. Надежда еще есть. — Я по достоинству оценил твое умение выстраивать конструктивный диалог, поэтому, — Тэхен снова приблизился к нему и в последний раз вгляделся в бледное обезумевшее лицо, — отблагодарю в меру своих возможностей. Резким движением он полоснул недавно заточенным лезвием поперек горла в районе левой сонной артерии. Тэмин, хрипло ахнув, рухнул наземь. Тэхен тоже не варвар. Тэмин с остекленевшими широко распахнутыми глазами лежал ничком в луже крови, растекавшейся вдоль щелей дощатого настила. Чимин брезгливо осмотрел труп и сделал замечание Тэхену, который отвернулся к окну за рабочим столом Чимина и неторопливо протирал лезвие ножа бумажной салфеткой: — Мог бы и аккуратнее, это же тебе не ангар. Гаон благоразумно держался позади хозяина Пака на пороге кабинета. Повисшее в комнате напряжение молниями пульсировало в висках. Тэхен повернулся к ним, убирая нож за спину. Он прощупал карманы пиджака и брюк и через пару десятков секунд вытащил, наконец, сигарету с зажигалкой. Зажевав фильтр резцами, он с вызовом приподнял бровь: — Может, мне еще и убраться тут прикажешь? — и закурил. — Для начала потуши сигарету, — Чимин предупредительно понизил голос. — Не могу, пепельницы нет, — Тэхен демонстративно беспечно пожал плечами. — Кан Гаон, выйди, — не оборачиваясь бросил Чимин. Гаон поклонился и вылетел из кабинета. Вот теперь звукоизоляция точно понадобится. Дождавшись, когда Гаон выйдет, Чимин подскочил к Тэхену и выхватил дымящую вонючую сигарету из его рук. Тэхен не сопротивлялся. Чимин отметнул ее в густую лужу крови, и та с шипением постепенно потухла. Тэхен скрестил руки на груди и присел на узкий подоконник. В поясницу неприятно поддувал осенний ветер, коварно просачивающийся сквозь окно. — Собираешься отмалчиваться еще несколько лет? — Мы с тобой все обсудили, для чего ты вновь начинаешь конфликт? — Чимин отзеркалил его жест. — Я начинаю? Да я хотел забыть тот вечер! Это ты решил организовать мне показательную экзекуцию сегодня, — Тэхен возмущенно взмахнул руками и вскочил. — Я лишь веду себя с тобой так, как ты заслуживаешь, — Чимину не нравилось стоять прямо напротив Тэхена без какой-либо опоры или защиты, поэтому он по-хозяйски прошел к креслу и завалился на него, крутанувшись к Тэхену. — Блять, Чим, если ты не понял, давай я скажу прямо: мое отношение к тебе из-за признания не изменилось и не изменится в будущем, — он впился напряженными пальцами в кожу кресла и подтянул его к себе. — Не множь враждебность на пустом месте. — Не смей матюкаться в мою сторону, Ким Тэхен! — Чимин силком убрал его руку от спинки. — Раз ты помнишь тот вечер, несмотря на желание забыть, то помнишь, что я тебя не простил! — И сколько еще мне извиняться перед тобой? — Тэхен запрыгнул на стол и подвинулся ближе к креслу. — Я виноват, я же признал, но то, что ты устроил сегодня для меня, ничего общего с прощением не имеет! Знаешь что, Пак Чимин, — после некоторых раздумий добавил он, — больше ты от меня откровений не услышишь, — он снова достал нож и гневно вонзил его в охровое дерево стола под разозленный взор Чимина. — Раз ты любишь мучить людей, то можешь забрать мой нож, отлично подходит для этих целей! — с горькой досадой в голосе проронил он. — Но ты наверняка в курсе, это ведь ты подарил мне его! — выпалил Тэхен и выбежал из кабинета, пряча взгляд. Чимин негодующе фыркнул и принялся с остервенением вынимать нож из стола. Закончив с этим нелегким делом, он яростно метнул нож в дверь, чуть не опрокинувшись в кресле из-за нарушенного равновесия. В этом был весь Тэхен — до последнего избегал ответственности и строил из себя жертву. Уж точно не ему рассказывать сказки про то, как неправильно убивать людей и как некомфортно он себя ощущает после этого! Он не заставлял Тэхена вырывать глаза, не заставлял отрубать пальцы. Зачем Тэхен сказал, что готов извиниться, если даже из-за обыкновенной просьбы прикончить предателя устроил истерику? Чимин сердито откатился на кресле и, импульсивно поднявшись, направился к телу Тэмина. Осмотрев его более тщательно, он пробурчал: — Всегда все делает по-своему, зараза. Тем временем Тэхен, столкнувшись в коридоре с Гаоном, нервно переступающим с ноги на ногу и пытающимся вглядеться в картину, встал вплотную к нему и после пары секунд созерцания холста пробормотал себе под нос: — Ага, а девка типа невинная и ни при чем. Да отпустят Гаона когда-нибудь или нет? Его начинало выворачивать от вида злосчастной картины, от запаха дубовых дверей, от раздражающе мерцающей лампы в коридоре. Он вроде не записывался на собеседование в Менса, так почему он уже во второй раз был вынужден анализировать дурацкое полотно? — Сидит с несчастным видом, потягивает белое сухое, будто ее заставляют, и винит в этом своего шляпочного хахаля. Вот рассуждения подобного уровня были Гаону понятны и близки. Он оживился: — Возможно, я неправ, но она развела драму из ничего. — Вот-вот, сама себе надумает всякой херни, а потом будет мужику мозги полоскать. Гаон покосился на Ким Тэхена. Он выглядел взвинченным и грузно дышал, а поникшее лицо выдавало внутреннюю уязвимость. Он не был страшен и не был зол — он был явно расстроен и обижен. Казалось, ему просто хотелось по-человечески поболтать, в отличие от хозяина Пака, который каждой фразой устраивал ему проверку и любовался собой. Тэхен выудил очередную сигарету и со звонким щелчком откинул крышку позолоченной зажигалки большим пальцем. — Разве здесь можно курить? — Гаон не смог сдержать удивленного вопроса. — Совершенно похуй, — Тэхен убрал зажигалку и затянулся, а потом выпустил клуб дыма на картину. — Я-я могу зайти к хозяину Паку? — если они сейчас разругались, лучше не попадаться под горячую руку. — А зачем ты сюда вообще приперся? — словно пытаясь отвлечься от собственных мыслей, Тэхен сосредоточил все внимание на Гаоне. — Мне нужно подписать доверенность на представление интересов юрлица, на предоставление документов в налоговую… — Гаон сам плохо представлял, в какую бумажную волокиту он попал, скакнув от охранника до управляющего. Тэхен намеревался подсобить Гаону и постучаться к Чимину за него, раз паренек настолько стремался, но его отвлек звонок босса. Он дернул ручку первой попавшейся двери в коридоре и, убедившись, что комната свободна, уединился там. — Тэ, собирайся, нужно навести порядок в Пусане. Едете вы с Чимином. — Когда? — Сегодня. Перед этим загляни ко мне. — Хен, прошу… — от требовательного тона босса он совсем растерялся. — Я поеду, но только без Чимина. Или пускай Чимин без меня… — Вы поссорились? — Типа того. Только этого детского сада не хватало сейчас. Намджун надеялся, что юношеские страсти улеглись. — Тэ, сколько еще поблажек тебе давать? — Пожалуйста, Джуни-хен, я не могу сейчас с ним! Тэ на грани срыва — дело плохо, и совсем не вовремя. — Перезвоню позже. Тэхен был уверен, что, несмотря на показную холодность, босс сейчас срочно связывался с Сокджином или Хосоком в попытке выяснить, что случилось, и найти посредника для переговоров. Он снова закурил и подошел к окну — оно было занавешено плотными шторами терракотового цвета с прошлой ночи. Тэхен небрежно раздвинул их. Крючки на карнизе со скрежетом разъехались в стороны. На улице рассвело, но солнце так и не выглянуло. Стекло было усеяно разводами от капель дождя, по контуру которых размылась грязь. Он по привычке схватился за нож, но раздосадованно убрал руку, когда нащупал в ножнах лишь пустоту. Сделав одну отчаянную затяжку, он всхлипнул и выкинул сигарету в форточку. Проморгавшись, он улыбнулся сам себе и прошептал: «Ничего. Ничего. У меня все еще есть баронг Хосока». Судя по высветившемуся на экране номеру Сокджина, медиатором выбрали его. — Вот вы же взрослые люди, а разобраться с отношениями не можете? — без лишних церемоний начал Сокджин. — Еще и Чонгука втянули. — Серьезная у вас агентурная сеть, я посмотрю, — Тэхен скривил рот в оскале. — А что Чонгук? — Ну… — Сокджин вдруг вспомнил, что Чонгук попросил никому не выдавать его истерику. — Джин-хен, не держи меня за дурака. Я университетов не кончал, но не дебил же, — Тэхену стало неприятно. О чувствах Чимина знали все, кроме него? Давно ли? — Ты же не тронул Чимина? — Сокджину не нравилась агрессивная риторика собеседника. Что они успели наговорить друг другу? — Да блять, ты туда же? И сколько всего зрителей у нашей дорамы, интересно? Слушай, я действительно не замечал его чувств, но я бы никогда не посмел ему сознательно навредить. Но разумеется, только один Чимин у нас бедный-несчастный с вечно депрессивной миной. Ну извините, что я не телепат и не сумел прочитать его мысли. Как думаешь, каково узнать, что все могло бы сложиться иначе, если бы он признался раньше? Каково корить себя за единственную глупость, из-за которой вся жизнь покатилась к черту? Считаешь, легко ходить вокруг него на цыпочках и получать очередной укор в свой адрес? — Тэхен сам не заметил, как начал наворачивать круги по тесной комнатушке. В легких все горело, сердце тяжело ухало в груди. — Хорошо, Тэ, я понял. Не кипятись, — Сокджину нужно было уговорить Тэхена, а не разругаться с ним. — Извини, я был неправ. Я поговорю с Намджуном. Он поймет. — Да брось, никто из вас никогда не понимал и не поймет, что бы я ни сделал, — Тэхен остановился и перевел дыхание. — Тэхен, ты хочешь это обсудить? — он потом, конечно, выскажет Намджуну за устроенную им нервотрепку с утра пораньше. — С вами со всеми разговор как об стенку горох, — пробурчал Тэхен и, помолчав пару секунд, добавил. — Не надо звонить боссу. Я поеду.