Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Тэхен проснулся раньше Чимина и, чтобы не позволить себе думать, ударился в активную деятельность с самого утра. В душе он попытался сосредоточиться на изучении бутылки ананасового шампуня. «Почему пахнет до нелепого пошло?» — казалось, легкое дыхание и сейчас ворошило его макушку. Он запихнул шампунь в угол полки, за другие емкости, и, выкрутив кран до предела, подставил затылок под ледяную струю. Он простоял под обволакивающей холодом водой, пока не почувствовал окоченение тела и ума. Затем он занялся чисткой зубов. Тэхен старался не смотреть в зеркало, поэтому успел прочитать надпись sensitive на тюбике пасты несколько десятков раз. Наскоро промокнув волосы полотенцем, он спешно выискал в шкафу своей комнаты свежую футболку и запасные треники — его джинсы остались у Чимина — и вылетел на улицу. Он целеустремленно мчался вперед без всякой цели с зажатой меж зубами сигаретой, которую забыл поджечь и поэтому просто мял во рту. Вдруг его обдала волна теплого сладковатого воздуха — на прилавке пекарни красовались свежие румяные круассаны. Дальше он целеустремленно мчался без всякой цели уже с сигаретой в зубах и пакетом всевозможных круассанов в руках. Краем глаза в одной из витрин он заметил знакомые фиолетовые цветы. Он в нерешительности помял пальцами кромку пакета из пекарни. Нельзя останавливаться, нельзя задумываться. Чимин, сладко потянувшись, приоткрыл глаза. Он ощущал себя непривычно бодрым, а маска непривычно отсутствовала. Он на автомате нашарил ее руками по мятой простыне, покрытой засохшими разводами. Недалеко от маски он обнаружил белье. Не только свое. Чимина окатил ушат осознания. Таз заломило приятной болью, мышцы утомленно заныли. Он несмело пощупал нижнюю часть живота, покрытую доказательством того, что прошлая ночь ему не приснилась, и, привстав, с некоторой долей отвращения провел ладонью по внутренней стороне бедер, однако кроме противного ощущения чужеродной субстанции ближе к ягодицам никакого дискомфорта не почувствовал. Он, покривившись, натянул на себя трусы, намереваясь побыстрее добраться до ванной, но в этот момент входная дверь хлопнула. Чимин ухом прислонился к стене: жужжание молнии куртки, шуршание ботинок по коврику в прихожей, глухие шаги на кухне, бряцанье шкафа и посуды, бульканье воды, скрип стула и — тишина. В этот раз он не сбежал. Чимин уловил душистый травянистый аромат еще в коридоре и бесшумно свернул по его следу на кухню. Тэхен, занятый запальчивым накручиванием непослушного локона на палец, испуганно вскинул голову, только когда услышал подавленные всхлипы в дверном проеме. Он встревоженно вскочил — стул с дребезжанием отклонился и спинкой уперся в стену — и поспешил к Чимину, хрупкие плечи которого подрагивали от тихого плача. — Чимин-и, почему ты плачешь? — он наклонился вбок и обеспокоенно заглянул Чимину в раскрасневшееся лицо, которое он смущенно прикрывал тыльной стороной ладони. — Тебе не понравился букет? Разве это не астры? — Потому что ненавижу тебя, — просипел тот и обиженно шлепнул Тэхена по груди, шмыгнув носом. — Я тоже себя ненавижу, — Тэхен бережно притянул Чимина к себе и заботливо обвил холодными руками. Чимин зябко поежился от холодка на оголенной спине и беспомощно прильнул к его шее. — Это мой парфюм, — протарахтел он и сделал придирчивый вдох. — Свой где-то вчера посеял, — Тэхен примирительно поворошил пшеничные пряди, щекотавшие челюсть и подбородок. Вместо ответа он получил задиристый укус в шею и прошипел. — Мстишь? — он поводил ладонью по спине, терпеливо ожидая, пока Чимин успокоится. — Мщу, — Чимин поднял голову и коварно улыбнулся. Щеки налились живым румянцем. Когда он улыбался так в последний раз? Чимин постарался принять душ как можно быстрее, чтобы не оставлять наедине с мыслями ни себя, ни Тэхена. — Зачем ты скупил все круассаны? — пожурил он Тэхена, рассматривая его утренний улов. — Снова боялся сделать неправильный выбор? — Чимин метнул в него озорной взгляд, а потом тяжко вздохнул. — Ну как можно было купить сразу и миндальный, и с лососем, и с ванильным кремом? О круассанах сейчас говорить было легче, чем обо всем остальном. Заметив налет разочарования на его лице, Тэхен виновато промямлил: — Тебе ни один из них не нравится? — А может, я и вовсе не хотел круассаны! — Чимин капризно отодвинул блюдце с двумя круассанами, покрытыми приторным сиропом. Лицо Тэхена обеспокоенно вытянулось. Он смотрел на Чимина так, будто именно сейчас допустил величайшую ошибку своей жизни. Чимин, не сдержавшись, прыснул. Обеспокоенность на лице Тэхена сменилась наивным недоумением. — Какой же ты дурак, — Чимин хихикнул и интригующе замолчал, наблюдая, как Тэхен продолжал теряться в смятении. — Ты что, забыл, что на свете вкуснее всего? — он разломил следующий круассан и показал его начинку Тэхену. — Круассан с ветчиной, — Тэхен сконфуженно улыбнулся и фыркнул, покосившись на Чимина, довольно уминающего лучшее изобретение человечества, однако сразу же отвлекся на входящий звонок. Последние пару дней он был настолько поглощен личными переживаниями, что подозрительный проныра в бане совсем вылетел из головы. — Извини, только сейчас чекнул Ян Чонина, разбирался с tamag0tchi, — по тяжелому вздоху Юнги можно было догадаться, что он разминал затекшую шею. — Кстати, он наверняка «секси мозг» у детей, как Чимин и предполагал, — на этих словах Тэхен глянул на Чимина, который уже заканчивал завтракать и, по-видимому, соображал, чем лучше запить круассан. — Судя по данным провайдера по айпи-адресам, он переместился из Пусана в Сеул в то же время, что и Феликс. — Хочешь сказать, он таскается со всеми остальными? — Тэхен поднялся и щелкнул по кнопке под ручкой чайника, указывая замешкавшемуся Чимину оставаться на месте. — И старый айпи-адрес недействителен месяц. — Был, конечно, на складе один пацанчик, очень стеснительный, секатора испугался... — плечом Тэхен прижал телефон к уху и принялся грохотать посудой в поисках чашек. — В общем, не обещаю, что выйду на новый адрес tamag0tchi быстро, — Юнги попытался перекричать звяканье, — но чел точно тусуется с детишками. — Ну а что по этому Яну? — в углу шкафчика за строем узких бокалов и пузатых стаканов для алкоголя Тэхен нашарил три кружки. Из желтой в белый горошек, кажется, пил Чонгук, когда останавливался в Пусане, а две оставшиеся были окрашены в скучный зеленоватый цвет. Тэхен купил их в супермаркете в свою первую поездку в Пусан, когда обнаружил, что кухня в апартаментах была практически не обставлена. На одной такой кружке виднелся скол. Его вдруг посетила мысль, что хранить битую посуду в доме — плохая примета. Он вернул ее на место. — Думаешь, его тоже стоит подозревать? — повертев желтую кружку в руках пару секунд, он все-таки выставил ее на стол вслед за другой салатовой, которая выглядела почище. — Тебе виднее, ты же его лицезрел. — Не, ну я отвечаю, прохвост он еще тот, — нужно сейчас вызвать Ёнджуна и послать его за новой посудой. — Слушай, — Юнги привлек внимание Тэхена, заметив, что тот занят чем-то еще, — а психопаты же отлично имитируют эмоции и беззастенчиво врут? Так может, бедный детдомовский мальчишка прибивается к богатеньким компашкам и трясет с них бабло? Вот и придумал убедительную историю развести Чонгука, завидев его в вип-спа. — К Чонгуку его в любом случае подпускать нельзя... — Тэхен начал выдвигать все ящики подряд в надежде наткнуться на какой-нибудь чай. — Юн... — Чимин потянулся к нему и ткнул пальцем в поясницу. В ответ на его удивленный взгляд Чимин кивнул на нижний ящик крайней тумбы. — Юнги-хен, не мог бы ты звякнуть Гук-и? — в нижнем ящике он действительно обнаружил пачку ячменного чая. — А сам что? — подозрительно справился Юнги. — Да я ему и слова не могу сказать об этом, сразу обижается, — он мрачно закинул пухлые пакетики в кружки и залил водой. — В смысле?.. Чувак, чтобы ты не мог ему что-то сказать… — Ну короче я сейчас занят, ладно? В Пусане по срочным делам, — он подвинул салатовую кружку к Чимину. — Окей-окей, я постараюсь донести до него информацию и присмотрю в меру своих сил. — Хорошо, спасибо… До связи, — Тэхен сбросил звонок и придавил пакетик ложкой. Хотя Чимин видел, как напряжен был Тэхен во время разговора с Юнги, сейчас он был не готов обсуждать причину подобного поведения. Пока было достаточно ее понимать. — Чай горчит, — Чимин нюхнул спертый пар и поморщился. — Может, лучше прогуляемся до ближайшей кофейни? Ты… как? — он хотел добавить «после вчерашнего прихода», но испугался, что этот вопрос мог вернуть их к теме, которую они молча и единогласно решили избегать. — Да, я в норме! — встрепенулся Тэхен. — Я… — он хотел добавить «я ведь вчера совсем чу-у-уточку», но осекся. — Я еще хочу отправить Ёнджуна за новой посудой, — он постучал по горошине на кружке, — зачем ты хранишь ту старую кружку со сколом? — Потому что мне она нравится… — Чимин наклонил кружку к себе и вгляделся в мутные рябящие очертания, — ее ведь купил ты, когда мы сюда впервые приехали. — Блин, Чим, — Тэхен хохотнул и прикрыл рот ладонью, — вот дорогущие туфли ты выкидываешь через день носки, а какую-то дурацкую кружку хранишь. Это ж плохая примета! — А я думаю, очень даже хорошая получилась примета! — Чимин демонстративно приложился губами к ободку и медленно отхлебнул горчащий чай. — Чего пялишь? — он поймал неморгающий взгляд Тэхена, приклеенный к его кадыку с цветущим засосом. Он будто снова ощутил вчерашние поцелуи на нем. — Собирайся давай. Ёнджун очень часто поражался указаниям босса. Обычно они заключались в том, чтобы найти, выследить и припугнуть кого-нибудь, иногда приказы заставляли понервничать, как, например, на складе в Аняне, но в этот раз он в полном замешательстве больше получаса стоял перед стеллажом с кружками и собирался простоять еще столько же. «Сгоняй в магаз за кружками, чтобы к обеду были, понял?». Хотя Ёнджун кивнул боссу, заверив, что понял, на самом деле он ничего не понял. Ему просто надо купить кружки? А сколько? Какой расцветки? Босс будет из них пить или они нужны ему для какой-нибудь изощренной пытки? «К обеду» значит к середине дня или именно к моменту, когда босс будет обедать? Может, стоит взять цельный набор или лучше выбрать поразнообразнее? Он знал, что однажды разозлит босса окончательно, но не думал, что причиной этого вполне вероятно станет посуда. Внезапно взгляд зацепился за набор из двух фарфоровых кружек. Теперь он спасен. Даже если боссу не понравится, он не посмеет его наказать. Намджун не чурался грязных методов, но лишь в случае необходимости символического жеста и уж тем более не при Чонгуке, так что в этот раз провинившийся подчиненный пока просто стоял перед ним, смиренно склонив голову. Отчетный месяц подходил к концу, а документы по злополучной лаборатории волшебным образом материализовались в стопке бумаг на его столе. Никто не знал, как они туда затесались, — следовательно, фальсификациями занимался управляющий клуба или лаборатории и сдавал смету по этой кухне вместе с остальной отчетностью. Поскольку большинство кухонь в Сеуле были накрыты, под подозрение попало руководство клубов, отличившихся контактами с дилерами кокса. Пока Намджун ограничился тем, что вызвал на допрос охранника «Экзодуса» — самого Пак Чанеля нельзя было трогать, чтобы не вспугнуть. — Хорошо, давай переформулирую вопрос, чтобы ты точно понял, — он опустил руки на стол и сомкнул пальцы. — Сколько раз Ли Феликс приходил в «Экзодус»? Если парень не расколется, придется дожидаться Тэхена или в крайнем случае Чимина, чтобы выбить из него признание — если подтвердится, что Пак Чанель сотрудничает с пусанской бандой и, соответственно, прокурором Пак Джиненом, а не просто закрывает глаза на их незначительное копошение, это будет означать, что у них из подчинения выходят целые столичные заведения. А если эту банду финансирует отец Феликса, то вернуть контроль над клубами станет гораздо сложнее. Намджун потер виски — в них выстрелами отдавался пульс. Чонгуку было больно смотреть на утомившегося измотанного хена. Хотя, как Чонгук узнал, хен все-таки умеет злиться и гневаться, он привык сдерживаться до последнего и глушил раздражение в себе. А Чонгук, как ему казалось, не только не помогал, но и мешал боссу, несмотря на его заверения, что младший отлично справляется. Нет, нужно, наконец, что-то предпринять, если он хочет быть достойным Чамчви, босса, Тэхена. Нужно, наконец, повзрослеть. — Эй, ты глухой? — гулко рявкнул он на парня. Тот от неожиданности вздрогнул и рефлекторно приподнял голову, потому что это был не голос Варая. — Или немой, а? Намджун удивленно повернулся на кресле в сторону Чонгука: мальчик грозно свел брови к переносице и втянул щеки. — Если ты немощный, так мы тебя в богадельню отправим, я лично буду тебя навещать, — он подошел к подчиненному, который инстинктивно попятился, и хлопнул его рукой по плечу, а потом пригнулся и всмотрелся в его лицо. Парень осторожно поднял глаза и замотал головой. — Тебе просто нужно назвать число! — Чонгук пихнул парня в грудь и пнул под коленную чашечку, так что тот повалился наземь. Он присел рядом с ним. — У тебя что, чересчур крошечные мозги, чтобы посчитать? Почему ты молчишь? — охранник весь сжался и зажмурился, видимо, поняв, что его участь решена. — Ты не умеешь считать? — Чонгук печально выдохнул и поднялся. Он окинул хитрым взором кабинет и резво подскочил к россыпи сюрикэнов над входом в кабинет. Сняв со стены одну звездочку, он развернулся и метнул ее чуть выше головы парня. Диск срезал десяток торчащих волосинок с его макушки и вонзился в кожаное кресло у стола. — Это называется «раз»! — он снял вторую звезду и метнул ее по той же траектории, но получилось чуть ниже. — Это называется «два»! — Я правда не помню! Не знаю! Не видел! — завопил подчинённый и отполз на четвереньках к дивану. — Так ты, получается, совсем глупенький, не только считать не умеешь, но и смысла слов не понимаешь? — Чонгук озаренно приложил третий сюрикэн к губам. — Может, мне заняться твоим обучением? Раньше я любил помогать младшим с учебой… Намджун по внутренней связи вызвал пару телохранителей и велел им увести парня в подвал — живым у него вряд ли удастся оттуда выйти, но Намджун не позволит Чонгуку прикончить его сейчас. — Чонгук… — Намджун указал младшему на диван, куда минуту назад вжимался охранник, которого уже утащили из кабинета. — Сядь. — Ох, хен, — Чонгук несмело присел и смущенно разместил сцепленные руки между колен, — прости, я куплю новое кресло или возмещу его стоимость… — Чонгук, да какое к черту кресло?! — Намджун вскочил и смел документацию со стола. Чонгук вздрогнул и вжался в диван, потупив взор. Намджун прикрыл глаза и, вдохнув, снова сел. — Чонгук, я разве просил вмешиваться? — Не просил… — едва слышно промямлил Чонгук, словно рядовой рекрут. — Прости, я хотел помочь. Я просто хотел быть полезным. — Ты полезен тем, что выполняешь мои просьбы, Гук, а не тем, что упражняешься в метании на живых людях, — Намджун перевел взгляд на звездочку, застрявшую в кресле. Промахнись Чонгук — и паренек бы лишился скальпа до возвращения Тэхена, который обычно занимался допросами. — Прости, хен, я подумал… Ну… — он вытер вспотевшие ладони об штанины, — вы же все делаете что-то подобное, а я… — А ты, Чонгук, сейчас уезжаешь домой и отдыхаешь там, — произнес Намджун по слогам. Не хватало еще, чтобы парень сорвался во время какой-нибудь важной сделки или серьезного заседания. — Хен, пожалуйста, прости! — он отчаянно вскинул покрасневшее лицо. — Чонгук, ты мне сегодня не понадобишься, отдыхай. Не надо, — Намджун одернул младшего, собравшегося поднять упавшие бумаги. — Отдыхай. Чонгук, торопливо поклонившись и стараясь сохранять самообладание, быстро покинул кабинет. Судя по всему, сделал вывод Намджун, домой ему возвращаться не хотелось. Через пару часов, придя в чувства в пустой квартире, Чонгук пришел к оптимистичному выводу, что благодаря образовавшемуся перерыву в расписании у него появилось время привести себя в порядок перед встречей с Ян Чонином. Чонгуку не позволялось контактировать с кем-либо посторонним, а также без разрешения посещать Пусан и другие их точки, но ему ведь не запрещали иметь личную жизнь? Судя по сегодняшним словам Намджуна, ему, наоборот, не следовало вмешиваться в дела босса, так почему бы не провести выходной, как обычный человек, встречаясь с друзьями и гуляя по вечернему городу? Было необходимо продумать легенду о работе и прошедших с момента выпуска годах, чтобы не напугать ребенка. И еще… Чонин видел Тэхена, поэтому нужно быть готовым не смущаться от его вопросов насчет их отношений, как никогда не смущался Тэхен.   Чимин с удивлением обнаружил, что если весь день не мечтать о том, как он завалится в холодную постель и забудется во сне после пары таблеток алпразолама, то появляется достаточно много свободного времени. Он пока не привык к отсутствию суицидальных мыслей, давивших дамокловым мечом, и обострившимся чувствам, поэтому просто позволял себе делать, что велит душа. Сегодня вечером душа повелела затариться дрянным переслащенным сидром и распластаться на Тэхене, который, сощурившись, сосредоточенно вглядывался в экран и щелкал кнопкой на пульте. — Может, тебе зрение проверить? — Чимин потряс полупустой бутылкой и указал ее горлышком на лицо Тэхена. — Да нормально все, зачем мне идеальное зрение? — отговорился он и продолжил листать каналы. — Ну например, чтобы лучше видеть меня, — Чимин откинулся на его живот и сделал глоток напитка, обхватив губами горлышко. — Даже если я ослепну, буду, как щенок, тыкаться в тебя носом, — Тэхен наклонился и ткнулся носом в лоб Чимина в доказательство своих слов. Чимин хихикнул — стало щекотно. Или просто он слишком чувствительный? Тэхен остановился на каком-то далеком канале, вещающем об открытии выставки европейской живописи в Сеуле. Его телефон звякнул уведомлением. Тэхен утомленно потянулся к тумбе, на которой стояла кружка с недопитым зеленым чаем. Вчера заполошный Ёнджун доставил комплект из двух кружек, украшенных узором пышной астры с окаймленными золотом лепестками, ровно к обеду. — Что, если мы называемся Чамчви, то все должно быть с астрами теперь? — посмеиваясь, Тэхен распаковал комплект. — Босс, я сейчас сбегаю за другими тогда! — Ёнджун судорожно потянулся за коробкой. — Не надо, — показался в дверях Чимин. — Вот уж не вам, господин Ким, говорить что-то против астр, да? — он разошелся в ехидной улыбке и забрал у него набор. — Спасибо, Ёнджун-а, расцветка в самый раз. — Тогда я могу идти? — Ёнджун несмело взглянул на господина Пака. Неизменно спокойный господин Пак всегда казался ему более милосердным. А в этот раз он еще и пребывал в шутливом расположении духа. — Да, у тебя есть пара свободных часов, вечером поедем в CherryBomb — господин Ким мне сообщил, что Бан Чан оттуда вылез. Тэхен отодвинул кружку, схватил телефон и поднес близко к лицу. Мягкий приглушенный свет комнаты резануло сияние гаджета. — Что там? — поинтересовался Чимин. — Гук-и... — Тэхен выглянул на Чимина из-за телефона, — прислал фотку своего нового рисунка, — он развернул экран к Чимину. Карандашный набросок изображал Юнги и Хосока за столиком для чайной церемонии. Видимо, Юнги присматривал за Чонгуком таким образом. В окружающей тьме их освещали огоньки свечей и кутал дым благовоний. Глаза Чимина грустно поблуждали по картинке. — Как думаешь, если Хо узнает, то нарушит свой обет не убивать? Для него ведь верность важнее всего. Тэхен выслушал вопрос со всей серьезностью, но не успел ответить, потому что отвлекся на булькающий град сообщений. Попробовал императорский пуэр! Скучаю по вам и по Пусану ^^ Скинь фотку пляжа пжл если будешь там проходить!!! С Чимини-хеном все нормально?? Давайте летом съездим на море все вместе — Ты обещал не врать ему, — Чимин допил сидр и отставил пустую бутылку на пол, а потом снова завалился на Тэхена. — Знаю, — Тэхен спрятал глаза под отросшими вьющимися прядями. В этот раз Тэхен не сбежал, а Чимин не молчал о своих чувствах, но все же они оба не осмеливались дать определение произошедшему позавчера событию. Одно вполне конкретное определение. А сделать это было необходимо если не сейчас, то до возвращения в Сеул. — Я не буду ему врать. Тэхен что-то набирал и стирал несколько раз, но в итоге напечатал: скину с чимом все хорошо — Что ты чувствуешь? — Чимин перебрался на грудь Тэхена. Тэхен молча заблокировал телефон и отложил на подушку. — Смешной, — печально ухмыльнулся Чимин и накрыл правую руку Тэхена своей. — Что? — Тэхен боязливо перевел взгляд на него. — Я наблюдал за вашими отношениями много лет и был вашей общей жилеткой для нытья, — рука Тэхена дрогнула под ладонью Чимина. — Но что ты чувствуешь... ко мне? — он крепко переплел их пальцы. Тэхен до хруста сжал левый кулак и с таким же хрустом разжал его. На изрезанном предплечье проступили вздутые вены. — Просто чувствую, что все так и должно быть, — он задумчиво изучил свой новый шрам. Он до сих пор скрывал его от Чонгука, все так и ходил при нем в водолазке. — Что еще можно чувствовать дома? Все такое родное, такое любимое. Чимин выпустил его руку, перевернулся и притянул за напряженную шею к себе. — Однажды ты уже сбежал из дома, не сбежишь на этот раз? — он прикусил его ключицу, словно в наказание за былой проступок. — Знаешь, почему говорят не сходиться с изменщиками? — задал Тэхен встречный вопрос вместо ответа. — Потому что они изменят снова? — Чимин выпрямился и помассировал ссутулившиеся плечи Тэхена. Тот нервно постукивал по выдающимся даже сквозь футболку ребрам Чимина. — Ну, теоретически ты изменил сначала мне, — он неожиданно оттянул Тэхена за уши, — непутевый гуляка, надо было сразу объявить тебя в розыск! — А-а-а! — драматично завопил он и поморщился. — Это уже домашнее насилие какое-то! Я буду защищаться! — рыкнул он и повалил взвизгнувшего Чимина на кровать.

***

Чонгук караулил недавно вернувшегося из поездки Тэхена у дверей ванной. С каждой следующей минутой, что Тэхена не было рядом, он все отчетливее понимал, насколько нуждается в нем, насколько они привязаны друг к другу. Он отсутствовал всего пару дней, но Чонгук уже успел пожалеть десяток раз об истерике, которую закатил перед отъездом Тэхена, и теперь был намерен показать ему, как сильно раскаивался в этом. — Ой, Гук-и, — Тэхен распахнул дверь ванной и растерянно замер перед Чонгуком. Тот обвил его запястье, прикрытое рукавом водолазки, и потащил за собой. — Тэ, — Чонгук прижал старшего к стене, сразу как завел в свою комнату, и обхватил его раскрасневшееся от горячего душа лицо руками. — Помнишь, как месяц назад ты скучал, пока я двое суток куковал в участке? — он неторопливо огладил щеки Тэхена. Старший, помедлив, накрыл его ладони своими. Он в ярости крушил кабинет Намджуна в особняке, будучи неспособным вытащить зайку из отделения, всего лишь месяц назад? Неужели всего за один месяц он переосмыслил свое прошлое и будущее? Как он к этому пришел? — Так вот я так же сильно скучал эти несколько дней по тебе, — промурчал Чонгук и с наслаждением смял его стиснутые в задумчивости губы. — Зайка, — Тэхен отстранился и сбросил руки Чонгука с себя. — Давай не сейчас. — А когда, Тэ? Ты постоянно стал так говорить! Что с тобой? Я же знаю, что тебе нравится! — Чонгук снова вцепился в кисти Тэхена, ощупывая их влажными пальцами. — Тогда в сауне… тебе же понравилось! — Да с чего ты решил, что мне понравилось? — Тэхен вырвался и отошел к двери. — Ты ведь не дал мне ничего сказать, запихнул сраное полотенце в рот и примотал к доскам! — Тэ… но ведь… — Чонгук в недоумении вобрал ртом воздух. — А что насчет того дня, когда ты подарил мне цепь? Скажешь, тоже не понравилось? Ты ведь позволил тогда! — В том-то и дело, что я тогда позволил! Потому что этого хотел не только ты, но и я! — Тэхен ударил себя в грудь и округлил глаза, пытаясь достучаться до младшего. — Значит, в сауне ты не хотел? Ты… не хотел… — он в отрицании мотнул головой, — меня? — Зайка, я не это имел в виду, дело не в тебе! — рьяно замахал руками Тэхен. — Господи, так дело действительно во мне! Боже, Тэ… — Чонгук повалился на колени. — Господи, прости! Я перегнул, я просто хотел, чтобы тебе понравилось! — он схватил старшего за запястье. — Тэ, давай как раньше, пожалуйста, если тебе так нравится? Ты будешь делать все сам, я на все готов, а? Только не бросай меня, хорошо? — он потянулся к ногам Тэхена. — Тэ? — выдохнул он. — Ты мне никогда не врешь, ты ведь не бросишь меня? Тэ? — Чонгук, я… — Тэхен ошеломленно присел рядом и положил ладонь на костлявую коленку младшего, — дело в том, что я… — он в нерешительности прикусил губу, — болен! И мне нельзя! — Господи, что ты такое говоришь? — Чонгук тут же выпрямился и, схватив его кисть, поцеловал тыльную сторону. — Чем? Тэхен лихорадочно выпутался из хватки и рванул из комнаты. — Стой, Тэ! — Чонгук ломанулся за ним, но входная дверь уже захлопнулась. На шум из-за угла выполз Чимин, который уже собирался спать. — Чимин-хен! — Чонгук подлетел к нему. — А ты знал, что Тэхен болен? — Чем? — только и смог выдавить Чимин. — Ну, — Чонгук смущенно почесал затылок, — зппп… — Каким это зппп? — Чимин подступил к младшему и впился в плечи. — Гук-и? — Он не сказал. Чимин обескураженно сделал пару шагов назад. — Ты тоже не знал? — после красноречивого молчания Чимина он огорченно понурился и расстроенно поплелся на кухню. Ему необходимо заесть горе.