Глава 66.2
15 декабря 2022 г., 10:54
В тот же вечер досье уже отправилось в надежные руки Сынмина и Чонина, которые принялись усиленно искать какое-либо упоминание о докторе Ли, профессоре химических наук. Большая часть того, что было в досье, легко находилась в интернете: блестящая учеба, раннее начало научной деятельности, стремительный карьерный взлет и защита докторской в на редкость молодом возрасте, а потом — должность ведущего эксперта в «исследовательской лаборатории» Dok Daw и с тех пор — тишина. На официальном сайте он даже по-прежнему значился сотрудником компании, хотя, очевидно, прошло уже порядочно времени с момента его исчезновения.
— Информатор предположил, что его мог взять под крыло Пак Джинен, — напомнил Феликс.
— Если это так, то, учитывая его нынешние отношения с Вараем, бедного доктора Ли могли уже закатать в цемент, — Чанбин почесал затылок.
— Либо он скрывается ото всех сразу, — предположил Бан Чан.
— Тогда попробуй его найти! — протянул Джисон. — Вон, даже хакера найти не выходит, хотя мы уже пару месяцев прочесываем каждый уголок в Сеуле!
Сынмин недовольно зыркнул на Джисона, пытаясь понять, был ли это камень в его огород или тот просто решил поговорить на языке фактов.
— Ничего, я уже взламываю городскую сеть камер видеонаблюдения, — весело сообщил Чонин, оглушительно стуча по клавишам, словно у него было 20 пальцев. — Фотографию подгрузил, когда получим доступ — оно само будет искать, где кто-то похожий мелькал в последний раз. Должен же он был где-то засветиться!
— А если он дома хиккует и еду в доставке заказывает? — возразил Джисон.
— Ну, конечно, я не гарантирую, что мы его за 10 минут найдем! — фыркнул Чонин, с досадой думая, что Джисон мог быть прав. Вполне возможно, что доктор Ли в страхе сидит за семью замками, а может, и вовсе не в Сеуле. Или давным-давно мертв.
Он не нашелся за 10 минут, за ночь, за следующий день и через три дня тоже. Один раз программа, распознающая лица с городских камер видеонаблюдения, оповестила о похожем человеке, и Минхо с Джисоном как ужаленные помчались на высветившееся на карте место, но, подобравшись к предположительному доктору Ли, невооруженным глазом увидели, что это не он. Да, в общем черты лица были схожи, но живому человеку — даже одноглазому — было очевидно, что это другой мужчина. Программа дала сбой, хотя пенять на нее было грешно, она и так, бедненькая, обрабатывала тысячи часов видео в отвратном качестве в поисках скуластой физиономии флегматичного профессора.
Время мучительно утекало сквозь пальцы, а дело не двигалось с мертвой точки.
— Он сдох. Кормит рыб на дне реки Хан, — подытожил Чанбин.
— Да ладно вам! Если бы человека в Сеуле было так легко найти, Ликси-хен бы уже опочивал на нарах! — возразил Чонин.
С одной стороны, нельзя было не признать, что они и сами благополучно пользовались многочисленными лазейками, чтобы продолжать проворачивать свои грязные делишки под покровом прокурорской мантии и оставаться неощутимыми капельками в этом человеческом море. С другой — время было не на их стороне.
***
Бан Чан сидел на кухне, в скромной компании бутылки соджу и низенькой стопки. Часы показывали 3:35. Они все сейчас играют в дурацкую мексиканскую дуэль, одновременно направляя обрезы на нескольких противников. Если они не поторопятся, Пак и Ким, возможно, решат пустить их в расход, чтобы заслужить последний шанс у Варая. В то же время, и опять же, если они не поторопятся, Пак Джинен тоже может избавиться от них, окончательно приняв сторону Чамчви. Пак Джинен наверняка тоже стоял на перепутье и выжидал. Он не мог допустить, чтобы у двух банд был на него компромат и возможность им воспользоваться, поэтому, скорее всего, еще не до конца раскрыл объятия для Чамчви. По крайней мере, Бан Чан на это надеялся. Надеялся, что у них еще есть немного времени, чтобы успеть провернуть все, что они задумали, разыграть карту беспрекословно верных псов, которые всего-навсего хорошо выполняют свою работу, и обескуражить прокурора уликами, которые напомнят ему о его первоначальной цели, славе бравого блюстителя закона, и затмят деньги, которые ему сулит сотрудничество с Ким Намджуном. — Хен? Ты чего тут? — Феликс сонно потер глаза, неожиданно фокусируя взгляд на бутылке алкоголя и тут же вопросительно глядя на Бан Чана. Он даже проснулся от неприятной тревожности при виде одинокого лидера за выпивкой. — Да думаю вот, — Бан Чан двумя пальцами покрутил бутылку за горлышко. Стеклянное дно густо зазвучало по столу. — Думаю, что Хенджин — наша путеводная звездочка, как считаешь? Феликс удивленно уставился на лицо Бан Чана, пытаясь понять, пьян ли тот. Но даже если и пьян, гораздо больше он напряжен. Феликс отодвинул стул и сел напротив. — О чем ты, хен? С чего… Джинни вспомнил? — У него однажды была программа под «Play With Fire». Разве это не описывает всю нашу жизнь? Феликс снова вскинул голову, но Бан Чан смотрел в свою рюмку. Он никогда не рассказывал о том, что видел, когда ходил Heaven, прежде чем выкупить Хенджина. А ведь он видел то, чего Феликс не видел никогда. Он видел то, каким был Хенджин там. Каким его заставляли быть. Каким он ненавидел быть. Противный всполох ревности резанул по ребрам изнутри. Бан Чан мог знать о Хенджине что-то, чего тот никогда не рассказывал Феликсу. Что-то, что было важно. Что-то, что Феликс должен был знать, чтобы разделить его боль, чтобы доказать искренность своих чувств, чтобы не ранить его больше. Тогда Феликс был так непроходимо глуп. Он думал, что все знает о таких, как Хенджин. Конечно, он ведь только что вырвался из отчего дома, где по первому свистку безропотный водитель мог отвезти его в бордель, клуб и даже на квартиру к понравившейся проститутке, потому что все они были у него на блюдечке. Осознать, что Хенджин не наслаждался этим, было нелегко, поэтому прияв тот факт, что эта работа калечит души и ломает тело, Феликс считал, что сделал достаточно. Только сейчас он понимал свою ошибку. Хотя нет, не сейчас. Он понимал ее и полгода назад, когда «Джинни» говорил ему, но Феликс отказывался слушать. Все, что он сделал — научился понимать бывшую проститутку. Но он так и не добрался до Джинни. До Хван Хенджина. Не успел. А Хенджин понимал его с самого начала. Даже когда это причиняло Феликсу боль, он понимал его. Даже когда это причиняло боль самому Хенджину, он понимал. Он понимал Феликса и принимал его и его грубую, низменную, высокомерную любовь вопреки здравому смыслу и гордости. Зачем? Почему? Чем Феликс это заслужил? Чем он заслужил эту неиссякаемую вину? Чем он заслужил это бремя сожалений? Чем он заслужил эту боль воспоминаний о счастье, которое было однажды? — Он бы не хотел, чтобы ты видел его таким, — донеслось вдруг до сознания Феликса. Бан Чан уже какое-то время наблюдал за ним. Все на лице было написано. Если Хенджин появился в жизни Феликса и исчез из нее, чтобы тот наконец научился состраданию, то насколько же бесценна жизнь Феликса? — Откуда ты знаешь, чего он хотел? Вы были так близки?! Он тебе это перед смертью сказал?.. Одной пощечины было достаточно, чтобы Феликс свалился со стула. У Бан Чана была тяжелая рука. — Не смей так говорить о нем, — голос звучал так же тяжело и холодно, как рука. — А ты кто такой?! Ты кто ему такой, чтобы мне это говорить?! — Феликс подскочил на ноги, сверля потемневшие глаза Бан Чана искрящимся взглядом. — Ты тоже винишь меня во всем?! Или Феликс недооценил степень ярости, в которую привел Бан Чана, или жаждал, чтобы его избили. Так или иначе, Сынмин и Чанбин, выбежавшие на шум, насилу стащили Бан Чана с безответного тельца Феликса, на лице которого не осталось живого места. — Хен! Ты что творишь! — заревел Чанбин, преграждая лидеру путь, хотя тот и не собирался продолжать. — Феликс, ты как? Ответа не последовало. Чанбин обеспокоенно обернулся через плечо на Сынмина, который прикладывал палец под развороченный кровоточащий нос. — Живой вроде, — изрек Сынмин. — Хен, что за фигня? Тебя маразм трахнул? — Чанбин где-то в глубине души жалел о своих словах, но сейчас уважение к Бан Чану — последнее, что он испытывал. — Ты тоже нарываешься?.. — прорычал Чан, тяжело придавливая Чанбина взглядом. — Так-так-так! — Сынмин неожиданно смело втиснулся между ними, пытаясь отстранить друг от друга руками. — Хены, если ваши кулаки нужны не для Чамчви, то зачем вы вообще в это ввязались и нас за собой потащили? Я не подписывался на то, что мы поубиваем друг друга, если вы помните! Наши враги — Чамчви, прием-прием! А мы — все что есть друг у друга. Даже Феликс, хоть он и мудак редкостный. Повисло молчание. Можно было почти физически ощутить, какой гудящий пожар все еще полыхает в Бан Чане и как он борется даже не с гневом, а с самим желанием его не подавлять. — Айщ, ты прав… Прав, — выдохнул, наконец, Чан, хмурясь в пол. — Позаботьтесь о Ликси. — А ты куда? — Чанбин недовольно и беспомощно проводил взглядом фигуру Чана, направившегося на выход. — Играть с огнем.***
Он купил средство от похмелья в ближайшем круглосуточном — видимо, том самом, где Феликса угораздило снова отыскать палача на свою голову? — и выпил стаканчик мерзкого, и от этого такого безупречно бодрящего, кофе. «Да, виню! Виню за то, что ты даже сейчас ни капли не уважаешь его!» Ну и кому это было нужно? Хенджину точно нет. А Феликс и так это знает. И чем он лучше Феликса? Тоже не может отделаться от чувства вины и продолжает сваливать на других. Это не он никчемный лидер, не сумевший уберечь товарища, это Феликс — эгоистичная скотина, отравлявшая Хенджину последние месяцы жизни. Хорош. Телефон в кармане куртки завибрировал. Удивительно, как в такой ситуации Бан Чан умудрился не оставить мобильный дома. «Чани-хен, я в порядке! прости, я наговорил гадостей, как всегда, я не должен был так говорить и так думать. Мне жаль. Я просто подумал, что слишком плохо знал Джинни, и позавидовал, тебе он точно доверял . Еще раз прости!» «Хен, пожалуйста! Не делай ничего опрометчивого! Минни сказал, что ты поехал играть с огнем??? Ты поэтому сидел на кухне? ты уже тогда что-то задумал?» «Хен, береги себя!» Следующим сообщением было жуткое селфи, на котором Феликс, с лицом, обклеенным пластырями и блестящим от мази против ушибов, делает какое-то кривое эгьё, очевидно, чтобы показать, что с ним все в порядке. — Вот же… больной! — Бан Чан усмехнулся, невольно испытывая облегчение оттого, что Феликс первым и так быстро пошел на мировую. Да, Феликс был сломлен. Но так вроде бы всем было проще. Когда начало светать, Бан Чан купил еще один кофе и отправился в прокуратуру. Он ехал блефовать. — Господин прокурор, у нас проблемы! — с порога начал Бан Чан. Он знал, что в такую рань Пак Джинен еще не принимал отчеты подчиненных. Он приходил, проветривал кабинет, опрыскивал цветы из скрипучего пульверизатора и наслаждался тишиной офиса, видимо, представляя, что он единственный безраздельный правитель этой коррумпированной земли. Поэтому Бан Чан позволил себе ворваться в его кабинет. Сейчас он мог полагаться только на эффект неожиданности, потому что сам план был придуман им на коленке, точнее, за бутылкой соджу, и обдуман впоследствии в круглосуточном магазине. — Чамчви нашли Ли Донука! Прокурор Пак замер, ошарашенный то ли вторжением Бан Чана, который, надо отдать ему должное, отыгрывал свою роль идеально — он выглядел достаточно потрепанным и уставшим, чтобы было похоже, будто всю ночь он пытался справиться с проблемой своими силами и, не добившись успеха, все же обратился к начальнику за помощью — то ли теми новостями, которые он принес. — Кого? О ком ты, я не понимаю? — криво усмехнулся прокурор. — Не надо притворяться, начальник! — закатил глаза Бан Чан, устало падая на мягкий кожаный диван. — Мы только потратим время, если будем делать вид, что не понимаем друг друга! Химик, сбежавший из лабораторий по варке мета, доктор Ли Донук. Кажется, Чамчви скоро его достанут. — Откуда?.. — Пак Джинен, кажется, в этот момент осознал, что сильно недооценивал своих питомцев. — Откуда ты узнал о нем? — Мы прослушивали некоторых членов высшего руководства Чамчви какое-то время. Это было в моем отчете, между прочим! Вы разве не читали? Но суть не в этом! Его надо срочно перепрятать, кажется, они хотят избавиться от него. — С чего бы им делать это сейчас? Они давно оставили его в покое! — Пак Джинен опустился в кресло во главе журнального столика, опираясь локтями на колени и подозрительно вглядываясь в лицо Бан Чана. — Откуда мне знать, что творится в их головах? Видимо, они понимают, что пахнет жареным. — Показания одного свидетеля все равно не представляют для них такой уж опасности! — возразил прокурор. Если бы это было не так, он бы давно воспользовался Ли Донуком, чтобы засадить их, но, к сожалению, слово одного талантливого ученого не могло перевесить общественное влияние крупного бизнеса и гигантского криминального синдиката. — Вот именно. Раз они решили перестраховаться, убрав его, значит, мы действительно их прижучиваем! — с гордостью заявил Бан Чан. — Разве Вы не должны похвалить нас за такое? Но сначала надо перевезти Ли Донука в безопасное место. Пак Джинен ненадолго задумался. В последнее время он только и занимался, что расстановкой капканов для его зарвавшихся псов, а те, как выясняется, все это время продолжали в поте лица выполнять свои обязанности и даже добились немалых успехов? Неужели он стал забывать, на что делал ставку в самом начале? — Хорошо, отправь своих ребят по этому адресу, — прокурор Пак написал на странице отрывного ежедневника с модным оформлением «KEEP CALM and PROSECUTE» адрес вплоть до номера домофона и вручил Бан Чану. — У тебя найдется оперативная квартира? — Да, думаю, мы сможем что-нибудь придумать, — Бан Чан уважительно принял бумажку, тут же быстро пробегая ее глазами. — Тогда за работу! — Пак Джинен махнул на Бан Чана рукой, словно выгонял приставшую собаку. Он услышал, как за стенкой началось какое-то шевеление, видимо, сотрудники прокуратуры начали подтягиваться в офис, а значит, нужно было выпроводить сомнительного посетителя как можно скорее, чтобы не вызывать лишних вопросов. Бан Чан вежливо откланялся, с удовлетворением замечая, что идеально рассчитал время. Он не дал прокурору возможности заподозрить что-либо, потому что просто не дал ему толком подумать и успел получить всю необходимую информацию до того, как тот вытолкал его за дверь, опасаясь слухов. В холле на первом этаже, смешиваясь с голосами прибывающих на службу сотрудников, он набрал Минхо: — Минхо-я, уже проснулся? Давайте с Джисоном руки в ноги смотайтесь мне по адреску, — он надиктовал данные Пак Джиненом координаты, зная, что Минхо тут же запишет это на ближайшем клочке салфетки, — там найдете нашего уважаемого профессора. Будьте осторожны, отзвонитесь мне, как только разберетесь с этим. Да, адрес должен быть точным. Рассчитываю на вас! Бан Чан вышел из здания прокуратуры и вздохнул с каким-то необъяснимым облегчением. Все-таки эти стены и творящаяся в них офисная возня угнетала его. На улице было ненамного приятнее, небо затянуло плотным покрывалом серых облаков, сквозь которые стегаными просветами белело холодное утреннее солнце. Бан Чан сунул руки в карманы и направился обратно. Ночь на ногах и пешая прогулка до прокуратуры почти не ощущались, он чувствовал даже какой-то прилив сил. Наверное, оттого, что его план сработал и он все же сумел решить проблему, которая стопорила весь их план уже несколько дней. — А Вы все на побегушках у Пак Джинена, господин Бан? — послышалось вдруг из переулка. И почему Бан Чану так везет попадать в переделки в аккурат у ворот всяких храмов правосудия? Словно тот раз, когда его избили в подворотне за полицейским участком в Пусане, определил всю его дальнейшую судьбу. Голос был до боли знакомым, и Бан Чан быстро повернулся, но разглядеть успел только блеснувшее в темноте лезвие ножа.***
— Вставай, беличья жопка! — Минхо размашисто опустил пятерню на предположительно скрытую под одеялом пятую точку Джисона, все еще посапывавшего в кроватке. — Давай-давай, долг зовет! Проснись и пой! — Ну хе-е-ен, ну что такое? — хрипло заворчал Джисон. — Лучше иди ко мне сюда, а там, глядишь, я и взбодрюсь… — Знаю я, где ты взбодришься! — Минхо безжалостно сдернул одеяло с кровати, отшвыривая его на пол. — Чан звонил, он нашел нашего химика, вставай! Джисон нехотя выбрался из кровати. Имя Бан Чана и новости о том, что он поручил им какое-то дело с пометкой «срочно!», не располагали к беззаботному валянию в постели, поэтому он оперативно собрался, перехватив полрулетика приготовленного Минхо омлета на завтрак, и погрузился в их старый фургончик — после расправы над Чон Чонгуком новую машину Минхо так и не купил, а Чанбин давал поездить на своей только после десятиминутного скрежета зубами. Они, конечно, и сами жили в каком-то захолустье, но то, куда их привел озадаченный навигатор, было захолустьем кардинально другого типа. Они минут пятнадцать только плутали по тесным улочкам, пытаясь выяснить, в чем заключается логика нумерации домов в этом районе и почему напротив номера 13 был дом 18/3, а дома 15 и 17, видимо, находились где-то во дворах, проезд куда загораживали расползшиеся на пол-улицы прилавки торговок овощами, ковриками и вязаными тужурками. Район, в который они попали, видимо, чудом избежал реконструкции. Он совмещал в себе суетность большого города, дряхлость старых построек и тесноту базарной площади в ярмарку. Над всем этим гомоном высилось несколько многоквартирных домов, вокруг которых были установлены и, кажется, давно заброшены строительные леса. Трепыхающиеся страховочные сетки навевали жуть, приоткрывая вид на сыплющиеся облицовочные кирпичи, и Джисон был рад, что они оказались в этом райончике в светлое время суток, потому что в противном случае он бы непременно решил, что это квест с призраками. Квартира, которую они искали, была как раз в одном из таких многоэтажных домов, выглядящих почти заброшенными, если не обращать внимания на переполненные мусорные контейнеры, от которых несло весьма свежими помоями. Минхо брезгливо пошевелил ноздрями, проходя по стоптанным ступенькам в подъезд, где, к их неожиданности, сработал датчик движения, и слабая желтая лампочка загорелась над коморкой консьержки. — Куда претесь, молодые люди? — протянула кудрявая тетушка, в аккурат занимавшая все пространство коморки своей разбухшей от сидячей работы тушей. — Здравствуйте, тетушка! Подскажите, господин Ли из 256 квартиры дома сейчас? — Минхо выкрутил дружелюбие на максимум, округляя глазки и смиренно заглядывая в маленькое стеклянное окошко. — А где ж ему быть? Сидит там, наркоман, наверное, на свет Божий вообще не выходит, чудной парень! — неожиданно разоткровенничалась консьержка. Она, возможно, хотела бы поболтать еще, но Джисон уже устремился наверх. Не хватало только, чтобы она заметила его повязку и заподозрила что-то неладное. Судя по всему, у этой тетушки все либо бандиты, либо наркоманы, так что тут она бы явно не прогадала. — Спасибо, тетушка! — Минхо еще раз лучезарно улыбнулся и поспешил за Джисоном. Лифт не работал. Они преодолели несколько лестничных пролетов, то и дело чувствуя, как под шагами крошатся залитые бетоном ступени. Обшарпанные стены с загадочно чернеющими карманами отслоившейся штукатурки не внушали ни капли доверия, а лестничные перила выглядели как рассадник половины кожных заболеваний всего Сеула, поэтому они топали друг за другом ровно по середине ступенек, чтобы ни к чему не прикасаться. — Вот ты можешь, конечно, со мной не согласиться, но сейчас я рад, что мы живем на бабки Феликса, — сообщил Минхо. — Потому что если эта халупа — убежище, предоставленное Пак Джиненом ценному свидетелю, то, как по мне, лучше уж раскошеливать наркобарончика. — Может, он хотел от него избавиться в этой глухомани, наоборот? — хмыкнул Джисон. Этот дом действительно выглядел как полная противоположность того, что в сериалах показывают как жилье, предоставляемое в рамках защиты свидетелей. Они, наконец, добрались до нужного этажа и методом исключения нашли нужную квартиру — номера на металлической двери не было. Электрического звонка тоже не наблюдалось, поэтому пришлось стучать. — Извините! Извините, есть кто дома? — Минхо старался стучать достаточно громко, но не слишком угрожающе, чтобы не спугнуть человека, который и так едва ли мог жить вне перманентной тревожности уже хотя бы из-за того, как оглушительно по стенам тут должны топать тараканы. Сначала из-за двери не было слышно ни звука, и ребята подумали, что, возможно, консьержка все же упустила момент, когда доктор Ли покинул здание. А может, он покинул его по частям в мусорных мешках. Но тут послышалось слабое шарканье. — Кто там? — голос звучал смесью испуга и раздражения, как у человека, который боится коллекторов, но в то же время уже привык к их постоянным визитам. — Доктор Ли? — Кто вы? Это определенно был он. Теперь голос явно напрягся. Похоже, давненько здесь никто не назвал его «доктором». — Мы от прокурора Пак Джинена, — Минхо продолжал вести переговоры, подступая так близко к глазку, что человек по другую сторону, скорее всего, видел только его расплывшийся на всю линзу нос. — Что вам надо? — Вам небезопасно здесь оставаться! Мы должны перевезти Вас в более надежное место! — Еще чего, думаете, я вот так взял и запросто вам поверил? Вы за кого меня принимаете, детишки? — Позвоните прокурору Паку! — Минхо прямо смотрел в глазок, словно это действительно был зрачок живого человека. — У нас не так много времени, доктор Ли! Чамчви напали на Ваш след, а Вы сами знаете, что если за Вами придут они, ничем хорошим это не кончится! — Не надо! Не надо мне тут угрожать! Уходите! — Позвоните прокурору Паку! Не тратьте свое время! Мы не уйдем отсюда без Вас. — Ну смотрите! Здесь неподалеку есть полицейский участок, вас повяжут прежде, чем вы успеете унести свои наглые задницы отсюда, если пытаетесь меня провести! За дверью послышалось шуршание отдалившихся шагов. Видимо, доктор Ли ушел звонить в другую комнату. Если предположить, что квартира за дверью не была вообще студией. — Какой злобный дед, — буркнул Джисон. — Тише! У злобных дедов обычно чуткие уши, — Минхо толкнул его в бок, ехидно улыбаясь. Все-таки его Хани сплошное очарование, и как странно думать об этом, стоя на вонючей лестничной клетке какого-то полуразваливающегося дома напротив двери нарко-технолога в бегах, от которого сейчас, кажется, зависел успех их многолетнего предприятия. — Эй, вы, там! — снова загрохотал раздраженный голос. — Встаньте так, чтобы я вас видел! И второй тоже! Джисон с Минхо переглянулись, но, в конце концов, не припрятан же у него там обрез и не станет же он палить по ним через закрытую дверь, правильно? Они должны завоевать его доверие, если хотят вытравить его из этой норы. Через еще несколько мгновений тишины послышался щелчок замка, и дверь приоткрылась на длину цепочки от щеколды. В просвете появилась заросшая голова и изможденное лицо с темными кругами под возбужденно горящими глазами. — Доктор Ли? — Минхо приблизился к двери. — Мне нужно что-то взять? — если бы не напряженность ситуации, лицо этого сорокалетнего мужчины показалось бы даже забавным. Он опасливо водил глазами и заламывал брови, очевидно, больше напуганный, чем преисполнившийся доверия к неожиданным посетителям, но в то же время казалось, что он контролирует себя в достаточно степени, чтобы быть всегда настороже. — Если хотите, можете взять самое необходимое, — успокоительно произнес Минхо. — Но мы можем обеспечить Вас всем, что потребуется. — Эй, ты не шутил про раскошеливание Феликса, — Джисон зашептал откуда-то из-за спины Минхо. — И все? Только самое необходимое? — снова переспросил доктор Ли, пытливо вглядываясь в лица его странных телохранителей. — Да берите Вы, что хотите! Только быстрее! — вспыхнул Джисон, начиная чувствовать, что этот старикан насмехается над ними. — Угу, хорошо-хорошо, — кротко закивал доктор Ли, снова исчезая за дверью. — И чего было на него орать? Вдруг ты его напугал, — Минхо зыркнул на Джисона. — Да мутный он потому что, разве не видно? Что если он позвонил не Пак Джинену, а Чамчви? Через четверть часа, за которую у обоих уже порядком затекли ноги, но присаживаться на раздолбанные ступеньки все еще было ниже уровня их брезгливости, щеколда, замок и дверные петли скрипнули, и из комнаты вышагнула худосочная длинная фигура с мягкими волнами почти до плеч отросших волос, в длинном черном пальто, под которым могла уместиться, кажется, целая винтовка со штыком, в серых кроссовках, никак не вписывавшихся в образ, разве что тем, что они были, очевидно, так же удобны своему хозяину, как и пальто. В руке доктор Ли держал только небольшой, но пухленький от объемов содержимого кожаный портфельчик. — Ну что же, ведите! — повелел господин свидетель, и жестом руки пропустил Минхо и Джисона перед собой. Джисон, рассудив, что лучше поставить Минхо замыкающим, направился вниз по лестнице. — Эй, куда? — послышался из-за спины удивленный голос. — Лифт же есть. С этими словами доктор Ли как ни в чем не бывало нажал на кнопку, и дверь с натужным скрежетом разъехалась, открыв глазам освещенную ярко желтым кабинку, такую же грязную и замызганную, как и все в этом доме. — Он работает, просто табло не светится, — с какой-то самодовольной гордостью сообщил доктор Ли, ступая внутрь. Минхо и Джисон втиснулись следом. Дверь, дребезжа, закрылась. К счастью, доктор Ли ни о чем не спрашивал. Они однозначно ехали не на одну из конспиративных квартир, но он спокойно и даже как-то чересчур расслабленно сидел на заднем сидении, увлеченно разглядывая пейзаж за окном. — Думаю, надо отзвониться хену, — кашлянул Минхо. Они успешно выполнили задание, беглый химик беззаботно сидел позади, больше не было смысла тянуть с отчетом. — Ок, сейчас, — Джисон набрал контакт «Волчара» — в новом телефоне он назвал всех по-старому. Спустя минуту он озадаченно посмотрел на дисплей. — Не берет. — Еще раз набери. Но и во второй раз Бан Чан не ответил. — Странно, — протянул Минхо. — Он обычно всегда на связи, даже когда приличные люди спят обычно. Джисон еще пару раз набрал Бан Чана, но тот упорно не поднимал трубку. — Че за дела? — он посмотрел на Минхо, но тот только недовольно сдвинул брови, вглядываясь в серое полотно дороги перед глазами.
