Ваза с пятнадцатью подсолнухами

К моменту, когда рано утром позвонил Чонвон, Чимин не спал уже пару часов — ему надоело ворочаться в давящей темноте, и теперь он бездумно тыкался по карте Аргентины, нажимая на значки случайных ресторанов в разных городах. Чимин до последнего надеялся, что, может быть, Тэхену стало плохо, и он решил прогуляться по ночному городу, а потом отрубился без задних ног? Но сообщения все прояснили. Ситуация расстраивала его уже до какой-то бесслезной апатии. Он осознавал, что должно было произойти и наверняка произошло между Тэхеном и Феликсом, но он не мог поверить в то, что у Тэхена действительно хватило совести так с ним поступить. Чимин ведь даже разрешил ему снимать напряжение с кем-то на стороне, если он настолько нуждается в этом, хотя и было очень больно вновь делить свою любовь с кем-то еще. Он ничего не сказал про отвратительное поведение Тэхена в «Хитори», хотя тогда он был шокирован и тем, что случилось в туалете, и тем, что Тэхен снова начал пить. Он позволил Феликсу побыть с Тэхеном в качестве благодарности за его спасение, хотя злился на него за то, что он реально собирался спрыгнуть. Да и дело было вовсе не в конкретном Феликсе, а в том, что несмотря на его великодушные уступки и терпение, Тэхен не устыдился, не задумался о его чувствах, а радостно кинулся гулять, выклянчив согласие жалостью к себе. Чимин отказался от своего главного принципа, о котором Тэхен прекрасно знал, чтобы поддержать его. Неужели Тэхену настолько не нравится то, что он предлагает? Он ведь старается с уважением относиться к его предпочтениям и травмам, быть для него домом. Если не нравится, почему тогда в тот раз не произнес стоп-слово? Побоялся его расстроить? А тем, что спит с другими, расстроить не боится? Видимо, его настигла та самая постоянно упоминаемая Хосоком карма за их отношение к Чонгуку. Чонгук в своей слепой вере и неведении и подумать не мог, что Тэхен множил одну ложь за другой, потому что намеревался с ним расстаться, но не знал как — в их положении расставание действительно было невозможно. Как и с ним сейчас — они тоже не могут расстаться, потому что в своем предательстве остались одни и вынуждены сосуществовать, как космонавты на корабле. И поэтому теперь он получает то же, что получал Чонгук — клятвы в любви, эмоциональные вздохи, громкие заверения в преданности, ведь только это и остается в условиях безысходности. Тэхен обещал, что не наложит на себя руки. И не сдержал обещание, пускай и остался жив. Тэхен ведь знал, что он не будет жить без него, и все равно решил оставить. Как и тогда в школе. И так же, как он скрывал от Чонгука порезы, скрывал глаукому от него сейчас. До какого момента Тэхен собирался тянуть? Пока не ослепнет и не привяжет его к себе, чтобы он оказался вынужден заботиться о незрячем? И забыл его нож — забыл, собираясь на важную встречу с сомнительным союзником! За которого в прошлый раз заступился, а до этого привел к ним проблеваться. Тэхен заботился о Феликсе. Чимин смотрел на сообщения Тэхена и пытался понять, что же они ему напоминают. «душа моя прости я спал! со мной все хорошо сейчас сбегаю на завтрак и будем выезжать, я позвоню люблю тебя.» Вот что. Они валялись и обнимались в постели в пусанской квартире, а Чонгук, который даже помыслить не мог об измене, искренне интересовался их делами. «Я не буду ему врать», — сказал тогда Тэхен и ответил Чонгуку: «фотки скину с чимом все хорошо» Тогда Тэхен еще спросил: «Знаешь, почему говорят не сходиться с изменщиками?», а Чимин все перевел в шутку, будучи совершенно уверен, что его эта участь обойдет, потому что он особенный. А потом Чонвон написал ему, что Тэхен и Феликс пришли в ресторан вместе. После ночи, которую Тэхен провел не в своем номере. И Тэхен ему так и не позвонил. В Чимине что-то перегорело, хотя он сам не понимал, что. Внезапно ему стало все равно. Когда Тэхен наконец заявился на порог, Чимину продолжало быть все равно. Чонвон, как и всегда, аккуратненько скользнул к себе, учуяв затишье перед бурей. Когда Тэхен, не снимая толстовки, молча направился в ванную, оставляя за собой перегарный след — он еще и пил! — Чимин безразлично бросил ему: — Да ладно тебе, можешь снять толстовку, мы же оба все понимаем. Тэхен на секунду напрягся, но все же послушался и подавленно стянул с себя кофту, не оборачиваясь на Чимина. Чимин заметил, что на руке отсутствовала повязка. На шее цвели укусы. Футболка висела растянутым мешком. — Футболку тоже прикажешь снять? — Тэхен демонстративно откинул толстовку. — Только если хочешь, чтобы я видел твое уродство, — Чимин развел руками. Пока Тэхен завтракал, дремал в машине и поднимался на этаж, он готовил себя к тяжелому разговору, но Чимин как всегда давил сильнее, чем он мог предсказывать. Только вот почему? Чем ситуация отличалась от того, что произошло в «Хитори»? Нет, сам Тэхен подсознательно чувствовал чем, но Чимин ведь не мог знать этого? Он никогда не рассказывал ему про незнакомца с лавочки. Может быть, он злится, потому что балисонг потерялся? Или до сих пор переживает из-за его попытки суицида? Или потому что он слишком много выпил? Не ответил на его звонок? Он мылся и смотрел на свое, как выразился Чимин, уродство, размышляя, как минимизировать потери в разговоре. В конце концов он решил, что Чимин злится, потому что он не сознался ему во всем с порога. — Душа моя, — Тэхен завернул в гостиную и окликнул Чимина, сидящего в отвернутом к окну кресле. Он боязливо приблизился и присел на подлокотник. — Колено все еще болит? — он заискивающе погладил рукой его бедра. — Не трогай меня. И не зови меня так какое-то время, Тэ. Сердце Тэхена замерло, от испуга он только сильнее ухватился за Чимина. — Душа… Чимин-и, скажи нормально, что случилось? Если ты хочешь услышать это, я скажу. Да, вчера я трахнул Ли. Вот, в чем еще я должен признаться? Чимин медленно закинул ногу на ногу, продолжая смотреть в окно. — Тэ, раз ты помнишь, что мы договаривались, что ты будешь мне все рассказывать, то также должен помнить, что я позволил тебе связь без обязательств. — К чему ты клонишь? — Знаешь, в чем разница между «без обязательств» и романтическим влечением? Когда «без обязательств», тебе не важно с кем. А когда романтика — важно. Да ты лучше меня знаешь, как это работает. Так вот скажи мне, почему человеком для связи без обязательств каждый раз оказывается он? Тэхен одновременно знал и не знал ответ. Потому что Феликс доступен? Тэхену в его положении доступна половина Сеула. Потому что Феликс угадывает его желания? Но все три раза у Феликса не получалось самостоятельно доставить ему удовольствие. Потому что Феликс бесит, и его хочется проучить? Но не легче ли было прирезать его в круглосуточном? Тэхен не мог ответить на вопрос Чимина, поэтому озвучил лишь то, что знал точно: — Чимин-и… Душа моя, я люблю только тебя, — он поворошил негустые, мило растрепавшиеся прядки. Чимин знал Тэхена лучше чем свои пять пальцев, поэтому интуитивно ощутил, что в нем что-то изменилось. Будто его Тэхени остался в Ульсане, а сейчас он говорил с кем-то другим. — Я же сказал тебе, — нехарактерно для себя огрызнулся Чимин, — не называй меня так и не трогай меня. Ты не только слепой, но еще и глухой? — он вскинул голову и засверлил Тэхена темным яростным взглядом. — Чим… пожалуйста… — Тэхен в полной растерянности поднялся с кресла, — не надо так говорить… я не хочу говорить об этом… — А ты вообще хочешь о чем-нибудь говорить со мной? Или у тебя появился другой собеседник? — Чим, мне стыдно перед тобой за свои поступки, и еще мне очень страшно слепнуть, и еще… — Тэхен сделал паузу и вобрал воздух в надежде, что вместе с ним придет и понимание происходящего. — Мне больно от твоих слов, потому что я сам знаю, что недостоин тебя, я сам себе отвратителен, но я верил, что ты меня понял и простил. Но если нет, я буду просить прощения, пока не заслужу его, даже если это займет всю жизнь! На журнальном столике Тэхен заметил выставленные флаконы его капель, рецепты с медкартами и балисонг. Он спокойно, но решительно взял нож и, раскрыв его, приставил к левому запястью. — Я буду вновь и вновь доказывать, что люблю тебя и принадлежу тебе, — он вкрутил острие в мясо и полоснул ножом до локтевого сгиба. Острое лезвие шло легко и быстро. Тэхен зашипел, но стиснул зубы и, смотря Чимину в лицо, на ощупь чиркнул лезвием по коже снова. В отличие от прошлого раза, Чимин не удивился и не всполошился — значит, это он и хотел видеть. И Тэхен сделает это. Сначала Чонвон дал старшим время обсудить, что они хотели, хотя не совсем понимал, что именно произошло. Потом он начал полагать, что они все обговорили и уединились в какой-нибудь из комнат, поэтому рискнул выглянуть в коридор и пробраться на кухню за соком. Однако старшие по-прежнему разговаривали или, скорее, странно молчали в гостиной. Когда мальчик узрел происходящее, то оторопел от ужаса. Никогда еще хенним его так не пугал. Хенним сидел в кресле, властно закинув ногу на ногу, и с полным равнодушием смотрел, как господин Ким резал себя тем самым ножом, который Чонвону уже доводилось видеть в руках хеннима. Теперь мальчик мог явственно представить, с каким выражением лица хенним убивал людей. Очертя голову он бросился в комнату: — Хенним! Пожалуйста! — сбитым дыханием выдал он. Господин Ким убрал лезвие от руки, а хенним перевел на него по-прежнему равнодушный взгляд. — Котенок, я разве просил тебя вмешиваться в наши отношения? Чонвон вздрогнул от пробирающего до костей мороза, но отважно собрал последние, разбежавшиеся по конечностям силы: —  Я не вмешиваюсь в ваши отношения, просто я волнуюсь за… свою жизнь. Без господина Кима тот мужчина, Засольщик, не отвезет нас в Аргентину! — А имеет ли Аргентина теперь смысл… — задумчиво произнес господин Пак и безразлично отвернулся к окну. Феликс считал несказанной удачей то, что никого не застал, вернувшись в их дом. Высадив Джеки у их многоэтажки, он вдруг почувствовал всю тяжесть прошедших суток и мечтал только о своей уютной кроватке и полной тишине. Он юркнул наверх, минуя закрытую комнату, где, возможно, и сейчас Чонин с Сынмином корпели над кодами для очередных вирусов, чтобы натравить их на хакера Чамчви, и почти бесшумно взбежал по ступеням, закрываясь на замок. Да, Джеки наверняка было тяжелее возвращаться домой, ведь там ждала непререкаемая любовь всей жизни, а Феликса ждала только безмолвная урна. И даже если Минхо или Джисон отпустят какие-нибудь едкие комментарии о том, как он, должно быть, славно провел время, это ничто в сравнении с обоснованной ревностью. Но это уже было вне его зоны ответственности. Завалившись на кровать, Феликс выудил из кармана кнопочный телефон, в котором почти не было надобности все эти сутки, и привычно набрал сообщение: Я только сейчас понял, как устал, хаха)) буду отсыпаться~ Надеюсь, ты тоже сможешь отдохнуть~ Феликс не стал как обычно несколько минут пялиться в экран в ожидании ответа, который, впрочем, никогда не бывал особо быстрым, потому что действительно валился с ног. Он отложил телефон на подушку рядом, улыбаясь и сладко заворачиваясь родным одеялом. Он проснулся вечером, вяло выполз из комнаты в поисках воды, кажется, поговорил с Бан Чаном и, возможно, видел кого-то еще, но это даже не отложилось в его памяти. Вернувшись с водопоя, он моментально заснул обратно и проспал еще невесть сколько часов, очнувшись совершенно разбитым и уставшим от сбитого режима. Тело говорило ему, что нужно еще спать, спать и спать, но мозг, разбуженный то ли звуком, то ли светом, то ли голодом, тут же заработал, как заведенный, наконец систематизируя и архивируя воспоминания о поездке в Пхохан. Это было уже вчера? Или даже позавчера? Феликс не понимал, который час и можно ли считать, что наступил новый и новейший день с тех событий. Правда, он тут же понял, что его это не особо и интересовало. Решив разобраться в своих воспоминаниях по порядку, он по очереди похвалил себя за хорошее начало экспедиции с Воном, потом за успешное решение всех вопросов с Засольщиком — дедок явно сдавал позиции, видимо, соскучившись по молодому господину, он весьма услужливо опустил половину положенного протокола, готовый выполнить просьбу отпрыска Ли, — потом вспомнил противную гадалку, с которой и начиналась самая интересная часть того дня. От воспоминаний кровь прилила к щекам. Происходившее в номере 143 было безумием, и это безумие теперь стало их общими воспоминаниями. Привет) как рука? Надеюсь, тебе уже лучше! Бан Чан вернулся домой к вечеру, немного обеспокоенный отсутствием вестей от Феликса, но еще больше — тем, что его остановил патруль ДПС и как-то подозрительно долго проверял все его документы. Кажется, Пак Джинен уже накидывает им на шею удавку. — Хен! Хен-хен-хен! — к нему подбежал Чонин. — Феликс-хен вернулся. — Да? — одной тревогой стало меньше. — Где он? — У себя. Он поднялся и больше не выходил. А нет, не меньше. Бан Чан поспешил наверх, тихо стуча и заглядывая в комнату: — Ликси, ты здесь? Ликси был здесь. Валялся на кровати, обвитый скрутившимся в рулон одеялом, как гигантским питоном, и спал. Бан Чану даже не пришлось подходить ближе, чтобы проверить его дыхание: Феликс заворчал и перевернулся. Успокоившись, что со младшим все в порядке, Бан Чан решил продолжить обход, проверить, как работается остальным. Сынмин с Чонином благополучно отчитались о загрузке видео и сканов некоторых из отобранных документов на различные форумы, а также сообщили, что удалось через даркнет анонимно продать права на использование части материалов какому-то популярному блогеру, который занимается разоблачением коррупционных скандалов и злодеяний власть имущих. Отзывчивый трудолюбивый парень, разбавляя каждую содержательную фразу репликами типа «Не забывайте ставить лайки и подписываться на мой канал!», уже создал отдельный плейлист под названием «Doc.Dawn: вместе прольем свет на махинации Dok Daw», где, правда, пока было только тизер-видео, в котором блогер обещал, что скоро он начнет крупнейшее в истории журналистских расследований дело. — А с ним все будет в порядке? — насторожился Бан Чан. Видео-анонс уже набрал 500 000 просмотров, и возникал риск, что блогер попросту не успеет записать хоть одно содержательное видео. — Должно быть в порядке, он записал серию про министра сельского хозяйства, и то с ним ничего не смогли сделать, хотя обвинили в клевете, и даже расследование было, — Сынмин удовлетворенно кивнул. — Никто не видел его лица, фон всегда один и тот же, но чаще всего его голос звучит за кадром, потому что на экране идет видеоряд, свой IP он наверняка шифрует, так что нет, проблем быть не должно. — Кроме того, он сам согласился купить у нас файлы, — добавил Чонин. — С какого аккаунта продавали? — Хен, ну мы же не дураки, конечно, не с tamag0tchi. С wndd04, просто рандомный акк с рандомным ником и рандомным логином, не о чем переживать, — Сынмин довольно потянулся. — И знаешь, даже если что-то пойдет не так и он сольется — процесс уже запущен. Он открыл комментарии под видео. «Dok Daw? Это у которых линейка фиточаев была? Они нифига не помогли, знала, что там что-то не чисто…» «Давно пора!!» «У них не только фиточаи» «Вообще компания действительно много вопросов вызывает. Слышал, они спонсируют какие-то правительственные проекты, так спрашивается какого хера? Этой шарашкиной контре и 10 (десяти!) лет нет» «Я слышал они дурь толкают \о/» «А когда следующее видео?!» «Вот вам и фиточаи…» «Я работал в ЯНБИОФАРМЕ, а после слияния с ДД уволили без каких-либо причин! Надеюсь на вас что-то накопают стюящее, уроды!!1!» — Это вы что ли воду мутите? — усмехнулся Бан Чан, пробежав глазами несколько комментариев. — Да ты чего, хен! Это все мирные жители пишут! — Чонин крутанулся на стуле. — Честно, я даже не думал, что такое пламя вспыхнет, но, похоже, это только начало! — А этот блогер китаец что ли? — Бан Чан кивнул на ник «WHO?**TаO». — «Ху Тао» наверное. Но мало ли Ху Тао в мире? Это даже не сужает круг поиска. И кстати, по его произношению не слышно. — Ну у него и редактор голоса стоит. — Редактор голоса не улучшит твое корейское произношение! Бан Чан удовлетворился проделанной хакерами работой и оставил их наедине с их новым анонимным единомышленником. Мог ли быть этот Ху Тао тем человеком, что засвидетельствовал непристойности Феликса с Ким Тэ? Надо будет попросить потом ребят отлистать до роликов полугодовой давности, проверить не было ли тогда шумихи из-за, скажем, «эксгибиционистов в центре Сеула»? Вечером, когда все собрались за столом, Феликса по-прежнему не наблюдалось. — А он вернулся? — удивился Чанбин. — Да, еще утром, — кивнул Сынмин. — Видать, умаялся, — вздохнул Чанбин, искренне имея в виду дальнюю дорогу и длительное время за рулем. Он не забыл, как они вместе ездили забирать товар у Засольщика, одни эти круизы отнимали целый день. — Да уж, тяжко ему, бедняжке, — скривился Джисон, изображая вселенское сострадание. — Наверное, на одном божественном нектаре палача целые сутки. — Твою мать, Джисон, не за столом! — Бан Чан покосился в свою тарелку, где секунду назад жидкая рисовая каша с кусочками осьминога казалась ему аппетитной, но резко вызвала отвращение. Он отставил тарелку в сторону, решив ограничиться панчанами с хлебом. Чонин, в свою очередь, увидев, что лидер без доли стеснения посягает на его хлеб, злобно зыркнул на Джисона. Шаги сверху послышались, когда Сынмин с Чонином уже забились обратно в свою каморку, а Минхо с Джисоном поднялись наверх. Феликс наткнулся в дверях на Чанбина, который, впрочем, не стал мучить его лишними вопросами, учуяв слабые нотки не до конца выветрившегося перегара. «На нектаре, не на нектаре, а проспиртован хорошо!» — заключил про себя Чанбин. — Ликси, ты в порядке? Как все прошло? — Бан Чан поймал его за жадным глотанием прохладной воды. — Все хорошо, хен! Просто немножко устал. Доехали нормально, — пробормотал Феликс, не особо разлепляя глаза, чтобы не прогнать сон. — Я еще немножко посплю, ладно? Ничего же не надо? Бан Чан попытался оглядеть Феликса, с ног до головы смятого о подушки и одеяла, но не заметил, что что-то помимо сонливости было с ним не так. — Хорошо, ничего не надо, отдыхай. Феликс поклонился и пополз обратно к себе. Когда Феликс посмотрел короткое тизер-видео, он немедленно набрал сообщение Джеки: Привееет! Вот, мы пошевеливаемся: забей в ютуб WHO?**TаO, видео называется «Doc.Dawn: вместе прольем свет на махинации Dok Daw» И комменты посмотрите xD может дд пойдет ко дну от волны всенародного хейта?? XD Чонвон практически силком уволок Тэхена обработать порезы в ванную, пока Чимин демонстративно незаинтересованно продолжал смотреть в окно. — Господин Ким, простите, что я с утра позвонил хенниму, наверное, это его разозлило, — смущенно прошептал мальчик, щедро поливая предплечье Тэхена пероксидом водорода. — Что теперь делать? — Снимать штаны и бегать, Вон-а, — Тэхен заставил себя усмехнуться своей шутке, чтобы не фокусироваться на жгучей боли. — Только это я и могу сейчас сделать. И ты не виноват, ты же сам это понимаешь. Чонвон кивнул на вторую руку Тэхена. Когда тот послушно выставил правую ладонь вперед, Чонвон поменял перекись на мазь. Порез выглядел воспаленным и отекшим. Мальчик попытался отвлечь помрачневшего при его виде господина Кима. — Можно мы закажем малиновый торт сегодня? И круассаны с ветчиной? Тэхен слабо улыбнулся. Ну, хотя бы этому человеку он жизнь еще не разрушил. — Тебе можно что угодно, ребенок. Тэхен проспал до тех пор, пока не услышал вибрацию кнопочного телефона, скачущего к краю тумбы. Сообщения были отправлены дважды, с приличным временным интервалом. «И комменты посмотрите» — если бы посмотреть видео вместе с Чимином было так легко, как написал Феликс. У Феликса вообще всегда все легко и просто. Было раньше. Но видео так или иначе действительно придется посмотреть с Чимином, поэтому на эту информацию Тэхен решил отреагировать позже, после просмотра. А больше реагировать было толком не на что. В итоге было отправлено такое сообщение: «ок посмотрим попозже» А затем еще, потому что одного показалось недостаточно: «хз че с рукой мб сдохну забей» Тэхен надеялся, после сна он вспомнит, что и когда поменялось в отношениях с Феликсом. Вот Феликс что-то рассказывает про какого-то бывшего с каким-то странным именем. Потом что-то говорит про некую девушку. Потом почему-то перешел на английский. А потом начинает говорить он сам. Что же он мог сказать? Точно что-то про Чимина и Чонгука. И вроде про босса, но он не был уверен, потому что не помнил конкретную фразу. Затем Феликс говорит что-то, с чем он соглашается. Наверное, здесь и произошло то самое. Но что? Истерику на террасе он помнил уже лучше, потому что немного протрезвел, но то, как после нее Феликс оказался разложенным на столике, на пленку воспоминаний тоже не записалось. С хмельным упоением он наблюдал, как по дереву террасы гуляли солнечные зайчики. А еще Феликс тогда смеялся. И ему самому тоже было смешно. Так что, видимо, как и раньше, придется просто молить Чимина о прощении сразу за все. Чимин, отказавшись от кротко предложенных Чонвоном любимых круассанов, запасся шампанским и весь вечер компульсивно тыкал по указателям на карте и зачем-то запоминал причудливые названия. Если он отвлекался от этого занятия, чтобы пригубить вино или наполнить бокал, то сразу же мысленно переносился то в больничную палату, то на крышу многоэтажки, то во вчерашний одинокий вечер, то в сегодняшнюю гостиную. От лазания на пятнадцатиэтажную высоту колено по-прежнему постреливало. Буэнос-Айрес, Игуасу, Ушуая. Для фона на телевизоре он включил «Счастливы вместе». «Я верю, что там мы должны стоять вдвоем», — каждый раз неизменно изрекает главный герой, стоя в сияющих лазурью брызгах водопада Игуасу в Аргентине после расставания со своим возлюбленным, принесшим ему много боли, потому что никто не смог заменить его. И они с Тэхеном там будут стоять вдвоем, потому что Чимин верит. Всегда верил. Слишком долго, чтобы отказываться теперь. В дверь постучали, а затем в комнату боязливо просунулся Тэхен. — Чим, можно тебя немного отвлечь? В интернете всплыло кое-какое видео… Чимин убавил звук и подвинулся на кровати. Тэхен робко присел на краешек и глянул на телевизор. Он узнал любимый фильм Чимина. — Вдохновляешься на переезд? — Ага. — Ну, я тебе сильно не помешаю, тут коротенький тизер, — Тэхен повернул телефон горизонтально и зажал двумя руками, включая видео. Чимин невзначай проверил взглядом, как обстоят дела с порезами на ладони и предплечье, и хотя диафрагму кольнуло жалостью, он ничего не сказал. Загадочный автор видео, которое успело собрать полмиллиона просмотров и трендилось в топах, смело обещал устроить «громкое разоблачение настоящего преступного синдиката Dok Daw», сопровождая анонс красочными иллюстрациями случайных ночных клубов и разноцветных таблеток. — Ну, получается, общественный резонанс нам обеспечен, так что вряд ли власти рискнут заступиться за Dok Daw, кстати, как и О Ёнгён. Теперь нужно, чтобы на босса возбудили дело и желательно взяли на месте. А, и еще: вся банда в курсе нашего сотрудничества, — Тэхен решил выложить все соображения сразу, чтобы не раздражать Чимина болтливостью лишний раз. — М, ясно, — Чимин прибавил звук в динамике обратно. — Ладно, я что-нибудь придумаю и сам сообщу Бану. Ну, чтобы ты не засорял свою переписку с Феликсом лишней информацией, вам и так есть о чем поболтать. Первым порывом Тэхена было пуститься в оправдания, но тон Чимина не терпел возражений, так что вместо этого он молча сполз на колени и мягко обхватил стройную ногу руками. Он прикоснулся губами к больному колену, огладил пальцами голень, помассировал голеностоп, принялся расцеловывать аккуратные пальчики и, наконец, приложился к ступне лбом и потерся носом о нежную кожу. Чимин не изъявлял желания поговорить, но и не оттолкнул. Тэхен осторожно опустил ступню на пол и подполз ближе, утыкаясь лицом в пах, скрытый свободными домашними штанами. Он робко потянул за резинку и исподлобья посмотрел на Чимина — тот лишь снисходительно выгнул бровь. Тогда Тэхен приспустил его штаны и белье на бедра и вновь упал туда лицом. Копошение лица у лобка и усердная работа языка на члене с сопровождающим процесс пыхтением особого восторга у Чимина не вызывали. Разряжаться самостоятельно он умел прекрасно, и даже в совместной с Тэхеном жизни он удовлетворялся в основном сам. Чимин лягнул Тэхена, отстраняя от себя, быстро надел штаны обратно и поднялся, бросив ему сверху вниз: — Ты теперь как Феликс все вопросы решаешь? Чимин подцепил недопитое шампанское со столика и, опрокинув бокал, вышел прочь из душной комнаты. Ему нужно унять гнев и обдумать, что делать дальше. Переговоры с блогером проходили не так гладко, как Сынмину хотелось бы, особенно учитывая, что он вообще не должен был бы таким заниматься. Его работа — обеспечивать техническое сопровождение, а не быть онлайн сутки напролет, чтобы в пять утра отвечать на внезапные сообщения этого «Ху Тао», в которых он обрисовывает какие-то там свои критерии идеального компромата, с которым он готов работать. В конце концов Сынмин не выдержал и решил черным по белому объяснить этому умнику с миллионной аудиторией, что они не будут подгонять материалы под его требования. Ему даже делать ничего не надо, кроме как донести до аудитории предельно доступным языком, что Dok Daw дурит честных граждан. Правда, противное подозрение, что блогер нарочно разводит его на переписку, не отпускало, поэтому Сынмин решил воспользоваться своим застоявшимся без дела фургончиком. Он отъехал на несколько кварталов, постоял рядом со входом в подвальное интернет-кафе, а потом, уладив все дела и еще раз обговорив условия сотрудничества, как ни в чем не бывало вернулся обратно и, только паркуясь, заметил, что около их дома ошивается подозрительный тип. Невысокий мужчина однозначно пялился в их окна, но, видимо, уже собирался уходить, когда машина стала на ручник, но отчего-то остановился. Сынмин погасил фары и стал выбираться из фургона, ожидая, что к тому времени, как он обогнет машину, подозрительный тип скроется с глаз. Но стоило ему выйти и наткнуться взглядом на силуэт, по-прежнему преграждающий ему путь домой, как он обмер. Перед входом в их дом — дом, который они так тщательно выбирали вдали от здания заброшенной фабрики — стоял Пак Чимин. Никто иной. Один. И от этого ситуация казалась еще жутче. «Если бы хотел напасть — один бы не пришел, значит, где-то здесь и другие…» — пронеслось в голове у Сынмина. Он невольно окинул взглядом окна, в надежде, что хоть кто-нибудь уже заметил неприятеля и вызывает подкрепление, но шторы везде были задернуты и сквозь них струился теплый домашний свет. Никто ни о чем не подозревает, а Пак Чимин прямо здесь, смотрит на него с другой стороны улицы и точно не позволит предупредить остальных. Сынмин морально был готов пожертвовать собой в неравном бою, может быть, поднять какой-нибудь шум, чтобы привлечь внимание наивных товарищей, когда лицо из редких ночных кошмаров шевельнулось, рука изящно потянулась к голове, проводя по блестящим в тусклом свете волосам, и послышалась непринужденная фраза: «Передавай привет своему боссу, пусть ждет звоночка от меня».

***

С каждым кругом, что Чимин наворачивал по району, прибавлялась новая тонна сожалений. Нужно было ослушаться Хо и поехать в Пхохан. Не нужно было ездить в Ульсан. Не нужно было разрешать Тэхену связи на стороне. Не нужно было соглашаться на сотрудничество с Баном. Не нужно было ругаться с хенами. Не нужно было прощать измену. Не нужно было обманывать Чонгука. Не нужно было отпускать сраных детей со склада. Он сам не заметил, как злость и гнев привели его к домишке за ветхой калиткой. Разве не здесь теперь обитает банда Бана? Да, адрес тот. Чимин замер и уставился на зашторенные окна, в которых горел свет. Горел исключительно из-за его ошибки тогда в Аняне. На мгновение захотелось с петлями вырвать калитку, снести дверь и собственноручно придушить всех жильцов дома, особенно Феликса. Вместо этого Чимин окинул дом полным презрения взором последний раз и неторопливо развернулся, неохотно убеждая себя, что сейчас потакать своим желаниям недопустимо. На обочине дороги парковался фургон с рекламой приюта для собак. Чимин отошел в сторону и стал ждать, когда фары погаснут и можно будет спокойно обогнуть машину. Тут из фургона выпрыгнул парнишка. Чимин узнал его. Тот тем временем деловито захлопнул дверцы и настороженно огляделся вокруг. И тоже узнал его. Несмотря на удивление и замешательство, Чимин высокомерно усмехнулся и поправил прическу, убирая волосы назад. — Передавай привет своему боссу, пусть ждет звоночка от меня, — он жестом изобразил телефон и побрел прочь.

***

Фигура Пака удалилась так же легко, словно никаких дел у него тут и не было, словно не было засады и западни. Сынмин сглотнул ком загустевшей слюны и рванулся внутрь. А что если он опоздал? Что если Пак уже побывал у них дома и сейчас он ворвется в дверь, а его встретит лишь полдюжины трупов и запах керосина, а Пак закинет зажигалку через забор? Однако, вломившись с неестественным для себя буйством, Сынмин увидел вздернувшего брови Минхо, выскочившего из кухни Джисона и подтянувшегося со стороны гостиной Чанбина. — Вы… в порядке? — удивился Сынмин, пытаясь за доли секунды просканировать товарищей на предмет несовместимых с жизнью ранений. — Минни, ты вернулся? — послышался голос Бан Чана, немного обеспокоенный, видимо, грохотом из прихожей, но все-таки вполне бодрый. — Что происходит?! — неожиданно сорвался Сынмин, вбегая в комнату. Осознав, что никто, похоже, не пострадал и даже не догадывается, в какой опасности они все только что находились, Сынмин пришел в какую-то ярость облегчения. Груз свалился с плеч, и теперь хотелось придавить им всех остальных. — У нас Пак Чимин разгуливает под окнами, а вам тут хоть бы хны! — Что? — Кто-о-о? — В смысле, Пак?... Чимин?... — Да в натуральном смысле: Пак Чимин! Только что стоял у калитки! — Ты не ошибся? Темно на улице… — Да, Минни, ты устал, наверное. — Да в смысле я устал?! Это точно был он! Сказал передавать привет боссу и ждать звонка! Кто бы еще такое сказал?! Бан Чан нахмурился. Похоже, Сынмин действительно не ошибся. Он перевел взгляд на лестницу, ведущую наверх. Там полупрозрачным приведением стоял Феликс. — Я проверю! — тут же выпалил он, едва поймав взгляд лидера, и помчался наружу. — Да куда?!... — Сынмин махнул рукой. — Он ушел же уже. — Сказал передавать привет и ждать звонка и ушел? — переспросил Бан Чан. — Ну да. — Это угроза такая? — предположил Чанбин. — Ну, пару месяцев назад я бы так и сказал, — хмыкнул Джисон, завалившись поперек кресла и болтая ногой. — А теперь как бы сказал? — нахмурился Чанбин, находя отношение Джисона к ситуации непозволительно беспечным, словно он сам несколько минут назад не пытался уследить за матчем национальной сборной по телевизору. — А теперь бы я сказал, что он пришел с Феликсом побазарить… Типа: «Ты по четным, я по нечетным»… Ну, это, возлежать с палачом… Чанбин скривился, но в сложившейся ситуации ему было даже нечего противопоставить колкостям Джисона. Плотскую составляющую их союзничества было невозможно игнорировать с тех пор, как Феликс сам признался, что с постели все это и началось. А то, что он, вернувшись из суточной поездки, отсыпался беспробудным сном, не вселяло уверенности в отсутствии ночной программы его командировки. — Возможно, это и имеет смысл, — подал голос подуспокоившийся Сынмин. — По крайней мере, он просто пришел, постоял перед нашим домом и пошел дальше. Если он не нападает на нас, то что бы он тут еще забыл? Феликс выскочил на улицу, огляделся, но вокруг было пустынно. И надо же было им поселиться в таком районе, кажется, кроме них здесь никто и не гуляет вовсе! Он решил пробежаться до перекрестка, и шлепки громко щелкали по пяткам, пока он бежал. Но ни за углом, и нигде, куда хватало бы взгляда, не было видно никого, даже отдаленно похожего на Пака. Из переулка вышел грузный мужчина, вдалеке показался силуэт девушки в легком пальто, и даже едва различая ее очертания, можно было слышать, как по округе разносится мерный стук набоек на ее каблуках. Феликс развернулся и побежал обратно, думая, что зря не спросил, в какую сторону двинулся Пак. Может быть, он решил для профилактики тоже позаметать следы и пошел в обход, в другую сторону, а не в сторону круглосуточного? Феликс прошлепал в обратном направлении, но и там никого не обнаружил. Тогда, запыхавшись и решив, что Пак, видимо, уже ушел достаточно далеко, поэтому пытаться его нагнать и спросить, зачем он приходил к их дому, смысла не было, он похлопал себя по карманам, лелея надежду наткнуться на случайно завалявшуюся там пачку сигарет и зажигалку. Впрочем, их там быть и не могло. Он ведь всегда стрелял у Джеки. Сигарет и зажигалки не было, зато был телефон. А в папке входящие было два непрочитанных: «ок посмотрим попозже» «хз че с рукой мб сдохну забей» Феликс застыл посреди улицы, перечитывая сообщения. Джеки всегда был немногословен, но если первое сообщение было еще вполне в его стиле и могло бы не вызвать подозрений само по себе, то второе резко выделялось. Из десяти слов он пытался сложить картинку, но простор для воображения был слишком велик. Почему он не мог посмотреть, когда писал это сообщение? Он мог бы просто написать «ок», а не давать Феликсу понять, что он не может конкретно в этот момент. Чем он был занят? Или чем занят был Чимин? А то, что рука, очевидно, в настолько непонятном состоянии, что Джеки возлагает на нее надежды на скорую смерть, говорило о том, что рана ухудшилась? И в конце концов это «забей». «Забей» вместо отмены сообщения, «забей» как «я вроде не хотел говорить, но вот сказал». Что там случилось такого, что Джеки ведет себя так несдержанно, а Чимин приходит маячить под их окнами? Феликс принялся нервно вжимать тугие кнопочки. Что-то случилось? рука стала хуже??? У чвна естть номер док.Пака вызовите Пак чимин приходил к нам, это связано? Эй!! ты тут??? зачем приходил пак чимин?!1 ты в порядке??? Джеки, ответь! Пожалуйста Чимин, разозленный невозможностью выместить гнев на «союзниках», ударился в пассивную агрессию в сторону Тэхена, поэтому упорно сбрасывал все звонки от него, а затем и вовсе заблокировал его абонент и засел в круглосуточном за порцией рамена, импульсивно закидываясь клубками лапши и злорадно воображая, что сейчас Тэхен чувствует и что будет делать. Пускай поймет, что чувствовал он позавчера, когда Тэхен выключил телефон и исчез невесть где. Вдруг поверх уведомлений от Тэхена в различных мессенджерах всплыло сообщение от Момо — она просила набрать ей, поскольку появилось срочное дело, а Чимин был ее должником после встречи в «Хитори». Тэхен, разозленный необоснованной, на его взгляд, агрессией Чимина в свою сторону, в конце концов перестал ему названивать и решил хотя бы отписаться Феликсу, что видео они все-таки посмотрели. Феликс тем временем успел отправить еще несколько странных смс. Чимин мог навестить их, чтобы обсудить план с Бан Чаном, но, судя по недоуменным вопросам, не обсудил. Еще Чимин мог прийти, чтобы убить Феликса, но, судя по новым сообщениям от него, не убил. Тут Тэхен вспомнил, что до того, как Чимин вспылил и ушел гулять, он выпил целую бутылку брюта. Его вновь охватило беспокойство вместо злости, и Тэхен принялся испуганно строчить Чимину во всевозможных приложениях. Так вот что Чимин чувствует, когда он так же напивается и пропадает. Как только в прихожей раздался скрежет замка, Тэхен кинулся к порогу: — Душа моя! Где ты был? Зачем ты ходил к Феликсу? Чимин замыленным взором уставился на свои ноги и поморщился: — Во-о-обще там не только этот блядский Ли живет, — он оперся на стенку и попытался стянуть лофер с отекшей ноги, но в итоге зашатался и накренился набок. Тэхен подлетел к нему и подхватил под руки, но Чимин, недовольно нахмурившись, оттолкнул его и свалился на пуф: — А ты! Только о нем и думаешь теперь. Он стянул обувь и отшвырнул ее в угол, а затем, не надевая домашних тапок, прошлепал на кухню и остановился, начав копаться в списке диалогов. Тэхен молча усадил его на стул, понимая, что оправдания только больше его разозлят, поскольку он уже сформировал собственное видение ситуации. Наконец, Чимин открыл чат с «дорогой» и подал телефон ему: — Мы вып-ли с моей дорогой, она попросила решить… проблемку с одним ч-ловечком, и после этого она подумает над тем, чтобы нам п-мочь. Там… — он небрежно мазнул пальцем по экрану, так что чат прокрутился аж на несколько месяцев назад, — вся инфа на него… Разберись с этим се-дня, ладно? — его рука устало сползла с телефона и уцепилась двумя пальцами за левое предплечье Тэхена. — А потом я нап-шу Чану, — Чимин уткнулся лицом в руку и пакостно захихикал. — А я сегодня хотел уб-ть эту бля-я-дь, так я его ненавижу! И тебя тоже, — прорычал он и остервенело впился зубами в волосатую кожу. Тэхен смиренно позволил искусать себя, чтобы Чимину стало немного легче. Чимин, в отличие от него, редко доводил себя до такого состояния и до последнего копил обиду внутри, сдерживаясь даже во время скандалов и ссор, поэтому сейчас нужно просто перетерпеть его эмоциональный всплеск. Когда Чимину надоело мусолить плоть зубами, он сонно договорил: — Я так люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, душа моя, — дождавшись, когда Чимина попустило, Тэхен помог ему подняться и мягко обхватил за талию, ощущая, как на волосках руки быстро высыхает слюна, — хочешь спать? Пойдем в комнату, да? — Угу, — Чимин плаксиво закивал, — я очень устал, Тэ. — Знаю, душа моя. — Ми-и-илый мой Тэхен-и! — Чимин обвил его шею и повис на нем, едва волоча ноги. — Твой и только твой, Чимин-и. Когда Тэхен наконец уложил Чимина, то повнимательнее ознакомился с полученным заданием, стараясь не обращать внимания на имя контакта и не прокручивать в голове фразу «мы выпили с моей дорогой». Он посмотрел на укус и порезы на руке. «все норм, чимин просто мимо проходил» — сухо ответил он Феликсу. К полудню Чимин выполз из спальни на звуки «Травиаты» на кухне. — Буэнос диас, керидо! — Тэхен улыбнулся и поставил суп от похмелья на стол рядом с букетом сиреневых астр в вазе и латиноамериканскими десертами. Он почти не спал, поскольку провозился с заданием от Хираи всю ночь и прилег подремать лишь под утро. Один ее серьезно оступившийся приближенный перебежал в Чамчви, прихватив с собой крупную денежную сумму в качестве вступительного взноса, и Момо не знала, где он может прятаться, а посвящать Варая в свои проблемы посчитала ниже собственного достоинства, к тому же нельзя было исключать вероятность, что это было спланировано с его подачи. Сначала Тэхен втихую выволок мужчину из квартиры для рекрутов, потом устроил допрос на одной из тренировочных площадок, а затем вспомнил свою бытность коллектором, пока выбивал из него информацию о деньгах. На рассвете Момо получила денежный перевод на счет и мужчину — к дверям «Хитори».   Разобравшись с делами, Тэхен обошел несколько цветочных в поисках фиолетовых астр, а когда проснулся Чонвон, проконсультировался с ним насчет правильного произношения испанской фразы. За завтраком разговор зашел об опере, и они выяснили, что оперный театр в Буэнос-Айресе открывали уже небезызвестной ему «Травиатой». — Лучше скажи, ты сделал, о чем я просил? — смущенно пробубнил Чимин, заметив укус на руке Тэхена, и неловко хлебнул минералки из любезно поданного стакана. — Все сделал и сообщил об этом Хираи с твоего телефона. — Хм, ладно, — Чимин зевнул, — тогда звоню Бану.   Феликс вернулся домой, оглядываясь по сторонам и внимательно всматриваясь в каждую тень на своем пути. Кто знает, может быть, Пак всех обвел вокруг пальца и вернулся. В том, что партнер Джеки приходил именно по его душу, Феликс не сомневался, поэтому теперь опасался, что если тот действительно вернулся, пока он бегал по округе, то мог разнести все в щепу. — Все в порядке? — спросил Феликс, переступив порог дома. — Да. — А ты куда сорвался-то? — хмыкнул Джисон. — Испугался, что упустишь какое-то послание от своего ненаглядного? — Да причем?!.. — Феликс осекся, потому что и сам не понял, зачем рванулся вдогонку за Пак Чимином, если тот и так ушел. Джисон был вправе насмехаться, он видел, что Феликс понесся очертя голову, и наверняка находил этому единственное возможное объяснение. Феликс едва заметно выдохнул и вскинул бровь. — Если бы он хотел передать сообщение, написал бы. Это звучало плохо. Это звучало хуже, чем в его голове. Но, во-первых, это была правда. Во-вторых, это было то, чего от него ждали. Теперь, когда все знали, дело было даже не в том, чтобы не скрывать или не отрицать. Теперь было, в сущности, все равно, потому что пазл у всех сложился, и любое несовпадение означало лишь тщетную попытку Феликса выгородить самого себя. Повисло молчание. Феликс стоически выдержал обращенные на него взгляды, неопределенно буря невидимую точку на стене. Он не хотел знать, что сейчас читается на лицах товарищей. Возмущение? Отвращение? Разочарование? Презрение? — Пф! Ну, совет да любовь, — Джисон поднялся, упершись руками в колени, и равнодушно прошел мимо, поднимаясь к себе. Минхо, допив из горла бутылку пива, выкинул ее в мусорку и тоже, обогнув Феликса, поднялся наверх. Феликс дождался, когда звуки шагов сверху завершатся захлопыванием двери, и направился в свою комнату. — У нас в коллективе снова полное доверие и взаимопонимание? — спросил Чанбин, повернувшись к Бан Чану. — Главное, чтобы в один прекрасный день Феликс не привел его домой, — пискнул Чонин. — Не ты ли, Чонин-а, предлагал нам всем вместе сходить в баню? — Бан Чан потер переносицу. — Э… Это же другое, хен! — Минни, иди, выпей полстаканчика и на боковую, — обратился Бан Чан к Сынмину. — Не думай о Паке. — Не, спасибо, хен. Выпью — точно какая-нибудь дрянь приснится. Я пойду тогда, — Сынмин, до сих пор пребывавший в, мягко говоря, прострации от неожиданной встречи с бывшим врагом, направился в душ. Чонин тоже откланялся, впрочем, не преминув выпить предложенные Сынмину полстаканчика пива, потому что ему они как раз помогут быстрее и крепче заснуть после всего этого переполоха. — Ситуация, мягко говоря… — вздохнул Бан Чан. — Не продолжай, — Чанбин откинулся на спинку дивана. — Я правда не понимаю, зачем он приходил. Я теперь не усну, буду вскакивать ночью из окна смотреть. — Да не вернется он, — Бан Чан махнул рукой. — Нет, ты понимаешь, что наш союз буквально зависит от того, на каком расстоянии от палача, то есть от Ким Тэ, находится Феликс? Будет далеко — все заморозится, будет слишком близко — все погорит. — Ага, как тушеная свинина на сковородке, — Чанбин кивнул. Бан Чан покосился на друга. — А что? Что?! Я голоден!

***

На следующий день Бан Чан проснулся от непонятного предчувствия и, разлепив глаза, пару минут пялился в мутный потолок, пытаясь понять, стоит ли действительно вставать, как вдруг задребезжал телефон. «1» Сон как рукой сняло. — Добрый день, слушаю. — Ага, добрый. Звоню Вам, как и предупреждал вчера. А, и да, я надеюсь, Ваш милый хакер сейчас не записывает наш разговор, иначе ничего не выйдет. Бан Чан протер глаза, про себя думая, что Пак несколько переоценивает их меры предосторожности. Или сам Бан Чан недооценивает врага, полностью полагаясь на обаяние Феликса? — Я не думаю, что есть необходимость в записи наших с Вами разговоров, — честно ответил Бан Чан. — Полагаю, для Вашего звонка есть немаловажная причина? Вы даже приходили вчера… — Ну разумеется, приходил бы я просто так, — голос в динамике снисходительно хмыкнул. — Мы ознакомились с видео этого Ху Тао. Ситуация, на наш взгляд, такая: хотя никаких юридических оснований для уголовного дела его разоблачение не создаст, ни действующие власти, ни кандидаты в президенты не рискнут заступиться за Dok Daw в условиях общественного резонанса, поэтому сейчас самое время начинать серьезную игру. Думаю, вы согласитесь, что лучшим исходом для нас будет, если Варая задержат на месте с поличным. Он человек неглупый и крайне осмотрительный, поэтому на провокации не поведется, так что заманить его сможет только кто-то проверенный и надежный. Госпожа Хираи — наверное, вы ее помните — тесно сотрудничает с Вараем, но готова выслушать наше предложение. Тем не менее, без весомых аргументов она точно не согласится, так что чтобы ее убедить, мы должны создать видимость превосходства во всех отношениях. Предлагаю работать сообща и вступить с ней переговоры как одна команда. В идеале необходимо добиться, чтобы она согласилась провести с Вараем фиктивную сделку по закупке партии мета, во время которой его бы и задержали. Но повторюсь, она женщина проницательная, убедить ее получится, только если вы готовы рискнуть и довериться нам. Бан Чан внимательно выслушал собеседника, отмечая, что в оценке роли блогера их мнения полностью совпадали. При упоминании японки Бан Чану потребовалось немало усилий, чтобы не отвлечься на воспоминания об их мимолетной первой и пока единственной встрече. План Пака звучал надежно ровно настолько, насколько можно было доверять ему и Хираи Момо. К сожалению, видимость превосходства во всех отношениях представляла некоторую сложность, и тут Пак был прав, без доверия не обойтись. — Я понял Вас. Встречный вопрос: готовы ли вы рискнуть и довериться нам, если на встрече с Хираи будете в меньшинстве? — Что Вы имеете в виду? — Видите ли, я не сторонник жесткой вертикали власти, когда дело доходит до общих интересов, поэтому хотел бы привлечь всех своих людей к реализации плана. По-моему, так вес нашей команды увеличится кратно. Вы ведь не будете возражать? Голос какое-то время помолчал, но затем все-таки неохотно выдал: — Если Вы гарантируете, что Ваши люди готовы к цивилизованному диалогу, то наша сторона не возражает.