Преданность

Богомолы Арасаки, ограниченная версия, не для продажи. Ви перевела взгляд с предплечья на кисть с нетипичными для этого вида имплантов линиями, отливавшими серебром в темноте. Она подумала, что скорее всего в них сокрыта хитрая конструкция усиления. Благодаря которой, например, можно было пробить кому-нибудь череп — при желании. А реалскин ладони и пальцев ощущался как настоящая кожа. Было… тепло. Собственнический жест — его рука на ее бедре. Будто бы даже во сне он держал ее под контролем. Встать, не разбудив Горо, у Ви не получилось бы. Она не думала об этом, пока в какой-то момент не почувствовала ужасную щекотку в носу. Ви потянулась к нему рукой, но тут ее взгляд упал на ладонь, на которой лежала ее щека. В неоновой темноте Ви отчетливо смогла разглядеть, что та была влажной от темной густой крови. Головная боль накрыла ее мгновением позже — когда биомонитор выдал сообщение о пороговом уровне обезболивающего. На очередную дозу требовалось подтверждение от пользователя. Ви судорожно согласилась и постаралась максимально медленно и осторожно выбраться из-под мужской руки. Пальцы Такемуры на мгновение сжали ее бедро, но тут же отпустили. Она его разбудила, конечно. Прижав ладонь к носу, чтобы не залить все вокруг кровью, и сдерживая кашель, Ви заставила себя успокоиться. Прошла до ванной как можно более естественно, неторопливо, но не задерживаясь. Закрывшись внутри, она включила душ и почти рухнула под горячие струи воды, наконец позволив себе откашлять сгустки крови. Поток воды окрасил белоснежную плитку в различные оттенки красного. Ви подняла голову, подставляя ему лицо, позволяя ему смыть с лица и тела оставшуюся кровь. Ей не хотелось двигаться. Биомонитор хорошо справлялся с болью, но компенсировать повреждения мозга он был не в силах. Сидеть под горячей водой было слишком приятно и хорошо. Хотелось остаться здесь навсегда. Спустя некоторое время Ви начала думать о том, что пора вставать, пока Горо… не увидел ее такой. Слабой, беспомощной и умирающей. Надеялась, что чувство такта и уважение к ней снова окажутся сильнее. Пока он, конечно, в какой-то момент он не решит, что его глупая воровка может помереть прямо у него в ванной. «Нет. Только не это». Сознание плыло, биомонитор выдавал ошибку за ошибкой, реальность раскалывалась на помехи и глитчи. Но Ви заставила себя встать на ноги. Прислонилась к стене, чтобы не упасть снова. Выключила воду. Заставляла себя дышать. Глубоко, медленно. Вдох. За ним выдох. Сконцентрироваться. Хотя бы на простом узоре белой плитки. Успокоиться. Не вмешиваться лихорадочно в работу арасаковских имплантов, кропотливо старающихся стабилизировать ее состояние. Не тянуться за еще одной дозой обезболивающего. Сфокусировать зрение, чтобы предметы не расплывались на несколько копий. Еще вдох. Запросить анализ жизненно важных функций. Все хорошо. НЕ СМОТРЕТЬ статистику повреждений мозга. Выдох. Приступ отступил. Стабилизация прошла успешно. Помехи рассеялись, биомонитор рассыпался в уже более спокойных сообщениях, реальность перед глазами обрела нормальные очертания. Очередная маленькая победа для маленькой Ви. Криво усмехнувшись, она медленно и осторожно вышла из душа. Но в шаге от зеркала резко остановилась. Поняла, что ей страшно в него заглядывать. — Глупость, — с злостью в голосе пробормотала Ви, решительно сделав еще шаг вперед. Посмотрела в зеркало. Подошла ближе и вытерла ладонью запотевшую поверхность. И расслабленно выдохнула. Все то же, что и всегда. Бледно-серое лицо, длинные черные волосы, сейчас слипшиеся от воды, оптика голубого, льдистого цвета. — Я — Ви, — хрипло, но твердо произнесла она, глядя себе в глаза. Начало той мантры, которую периодически произносила перед зеркалом последние недели. Которую немного изменила в этот раз: — Нетраннер. Агент Арасаки. — Задумалась еще и уверено произнесла, четко выделяя слова: — Валери. Винтермьют. В последний раз бросив удовлетворенный взгляд на свое отражение, также уверенно направилась к выходу. Отъехавшая сенсорная дверь явила Такемуру с крайне сурово-задумчивым выражением лица. Ви окинула взглядом его темные волосы с проседью, ниспадающие на плечи, складки рукавов халата, образовавшиеся благодаря сложенным на груди рукам — ткань слишком картинно сминалась и струилась вниз, делая его похожим на статую. Слишком изящную и слишком красивую статую. Ви не понимала, как у него это получалось. Небрежно, непринужденно, естественно. Она залюбовалась им в восхищении. От немого созерцания ее отвлек звук капающей воды. Внезапно Ви осознала, что это капли, которые стекают с ее волос и даже с пальцев. Ее мозг до этого был слишком занят, чтобы подумать о такой мелочи — высушить воду хотя бы с тела. Такемура, не изменившись в лице, молча обошел ее, нашел в ванной длинное полотенце, которое накинул ей на плечи. Как и всегда, почти все его движения отдавали резкостью. Но к ней сквозь ткань он прикоснулся аккуратно. Мягко. Его руки несколько задержались на ее плечах, и Ви закрыла глаза. — Прости. Что разбудила. — Все также хрипло произнесла она. Задумалась, слышал ли Горо ее слова, сказанные самой себе. Ей хотелось надеяться, что нет, но вероятность была крайне мала. — И за… воду. Страшнее всего было то, что он перестанет ее уважать. Ее чувства к ней… несмотря на то, что Ви было сложно понять их глубину, она думала, что они тесно переплетены с уважением. И чудо, что она вообще сумела его заслужить. Ни один человек, встреченный на ее жизненном пути, ни один мужчина не был настолько сложным. Ви чувствовала одновременно и незыблемость их связи, бесконечность самых крепких уз, связывающих их, и их хрупкость, прозрачность, эфемерность — и как будто бы только от нее зависело, какую сторону одной и той же монеты выбрать. Она будто шла наугад, в темноте, угадывая свои шаги на пути к его душе. Не знала, насколько близко подобралась, сколько у нее возможностей на ошибку. Его руки медленно спустились ниже, запахивая на ней полотенце. Но в этом жесте определенно была нежность. — Над приличиями ты не задумываешься, я давно понял, — произнес Горо ей на ухо, и Ви услышала в его голосе улыбку. Ви недовольно фыркнула. Она не понимала, о каких «приличиях» он говорит, если они уже не первый раз спят в одной постели? — Я по дому всегда хожу без одежды, если ты об этом. Придется тебе привыкнуть… пришлось бы. Последние слова она добавила очень тихо, еле слышно. Руки Такемуры, медленно, но недвусмысленно изучающие ее тело сквозь ткань полотенца, резко остановились. Он развернул ее к себе, и Ви встретилась с его жестким взглядом. Серебряная радужка сияла в темноте особенно яростно. — Зачем? — Низким голосом произнес он, нахмурившись. — Что? — Зачем ты это делаешь. Снова. И снова. — Все еще не понимаю… — Понимаешь. Ты сдалась? Ви чуть не задохнулась от возмущения. — Я? Сдалась?! — Да. Говоришь так, будто жалеешь себя. Так проще? — Ты... как ты можешь меня осуждать?.. — Выдохнула она. — После всего, что я… Ви не находила слов. Только что она одержала невероятную победу над собой, но для Такемуры этого было недостаточно. Не думал же он, что она притворяется? Стало обидно. Горо действительно считал ее слабой? — После всего, что ты — что? — Такемура еще крепче схватил ее за плечи, прожигая глазами. Ви набрала в грудь воздуха и в негодовании ожесточенно выдала в своей речи всю накопившуюся горечь и злость, не задумываясь. — Пережила. Сделала. И для тебя — черт, в первую очередь для тебя! Это ради тебя я осталась собой — каждый день, когда думала о тебе и продолжаю думать. Я с тобой, потому что это мое и только мое решение. Я бы давно пустила себе пулю в голову — но в этот раз уж наверняка, чтобы точно не «воскреснуть». Если бы не обещала помочь тебе. Но нет, я продолжаю существовать и… — все же ее голос дрогнул, она опустила глаза, — на что-то надеяться. И если это жалость к себе… что ж, так тому и быть. Последние слова вышли особенно горькими, с надломом в ее голосе. Такемура молчал, и Ви снова посмотрела на него. Взгляд его стал другим: он значительно растерял прежнюю суровость и жесткость. Теперь серебро мягко обволакивало ее. Так было еще хуже. Ви почувствовала, как капля с ее лица упала на грудь — и это точно была не вода с ее волос, и даже не кровь из носа. Что-то слишком редкое, непривычное, непонятное. Ви не была уверена, что у ее тела вообще оставалась такая функция — после всех аугментаций. — Я не хочу умирать, — еле слышно прошептала она, и за второй мокрой дорожкой по ее щеке последовала вторая. В момент, когда Ви начала ненавидеть себя за слабость, Такемура приблизился и, мягко подхватив под коленями, поднял ее на руки. Она сразу же прижалась к нему, обвила руками искусственную шею, продолжая испытывать жгучую ненависть к себе, что против своей воли заставляет теперь уже его жалеть себя. Но не могла остановиться. Думала о том, что не такая Ви ему была нужна — а сильная, поддерживающая. Надежная. Союзник, на которого можно положиться, довериться. Не хнычущая девчонка. «Поздравляю, Ви. Это ведь именно то, что ему сейчас не хватало — возиться с тобой». — Ты думаешь, что я слабая? — Тихо произнесла она ему в шею, рассматривая на ней надпись «Rescue». Испытывая невероятное желание прикоснуться губами к заметным царапинам на прочном металле импланта. Он отнес ее обратно к кровати, у которой задержался на секунду. Похоже, что раздумывал, как лучше с ней поступить. — С чего ты взяла? Ви не ответила, почти замерев. Ей отчаянно не хотелось, чтобы он ее отпускал. Горо, будто почувствовав ее желание, сел вместе с ней и откинулся на спинку кровати, все еще прижимая девушку к себе. Ви оказалась у него на коленях. Он плотнее закутал ее в полотенце. «Боится, что замерзну?..» — Твои опасения… справедливы. Но жалость к себе их не разрешит. Она только затуманит разум и толкнет на ошибки. Ви подняла голову, посмотрев на него. — Не вижу грани… разницы. Но ты видишь. Объясни мне. Пожалуйста. Он чуть улыбнулся в ответ, и эта улыбка вышла теплой, что окончательно успокоило ее. — Если тебе нужно мнение человека, который очень долгое время был телохранителем… чьей основной задачей было играть роль живого щита. Ви с готовностью кивнула, отметив почти неуловимые стальные, жесткие нотки в его голосе, когда он описывал себя. — Относись к жизни так, будто ты уже мертва. И если так — то к чему тратить силы на рассуждения, отнимающие силы? Просто делай, что должна. — Делай, что должна… — Шепотом повторила за ним Ви. Легко улыбнулась. — Готова поспорить, ты мне процитировал какой-нибудь самурайский кодекс. — Возможно. Возможно я действительно так думаю. Становится ли это меньшей правдой? Ви помотала головой. Опустила взгляд, задумавшись. И затем мягко прикоснулась пальцами под местом, где слева заканчивался его имплант. Прислонила ладонь, чтобы почувствовать, как бьется его искусственное сердце. — Я восхищаюсь тобой, — произнесла она. Горо чуть приподнял брови, услышав ее слова. — И думаю, что ты настоящий самурай. Бесстрашный. Решительный. Благородный. Такемура тихо и невесело рассмеялся. Ви нахмурилась, не понимая. Встретив ее недоуменный взгляд и все еще улыбаясь, он мягко провел линию по ее лицу. — Не смогу объяснить, насколько лестно мне слышать это от тебя… но я не самурай, Ви. — Это потому что Сабуро… — Нет, — разом посерьезнев, он решительно не дал ей договорить. — Это традиции и история. Но не настоящий титул. Если бы я не читал сейчас на твоем лице вопрос, то даже бы решил, что ты переборщила… с лестью. Ви не понимала, как одновременно смогла ему польстить и сделать сомнительный комплимент. — Это то, как я вижу тебя, — она пожала плечами. — Выражаясь твоими же словами, становится ли это меньшей правдой? Потому что я бы точно хотела иметь хоть каплю твоей решимости и уверенности. Такемура отвел глаза. Помолчав некоторое время, он произнес: — Ты тоже, Ви. — Что? — Переспросила она, мягко улыбнувшись, пытаясь снова поймать его взгляд. — Удивляешь. Восхищаешь, — Горо снова посмотрел на нее. И Ви поняла, что в этом взгляде было то, что она всегда видела до этого, когда он смотрел на нее. Его невысказанные мысли, от которых в ее душе всегда расцветали серебряные цветы. — Ты — человек с самой чистой и искренней душой из всех, что я встречал. Теперь невесело рассмеялась Ви, встряхнув головой. — Это определенно не про меня, Горо… — Твои недостатки не затмевают твоих лучших качеств. — Их то как раз в избытке. — Как и у меня. Как и у всех. Нельзя быть исключительно хорошим человеком. У всего всегда есть две стороны. Решительность, о которой ты говорила, без разума и анализа всего лишь разрушительная глупость. Как и осторожность без действий — всего лишь трусость. — Что насчет преданности? — Склонив голову на бок, спросила Ви. Он некоторое время молчал, пока внезапно не произнес слово, которое лингвоимплант распознал сначала иероглифами 忠義 и спустя секунду преобразовал их в транскрипцию, которая затем превратилась ровно в то же слово, что произнесла Ви до этого. Она непонимающе моргнула, почувствовав себя глупо. Все это время Горо продолжал смотреть на нее — будто бы Ви без пояснений должна была понять какой-то скрытый смысл. Смысл ускользал. Ви продолжала чувствовать себя глупо. — Я вижу добродетели в тебе. В то время как я сам был слишком самоуверенным. Но ты заставила меня сомневаться. Задуматься. Показала мне то, на что я раньше закрывал глаза. И именно ты указала мне на мой путь. — Теперь сам решил поупражняться в лести? Потому что ты определенно преувеличиваешь. «Воровка с сомнительными манерами» не может быть настолько хорошей. — Разве что для человека, утратившего честь. — Мне показалось, или... это что, правда была какая-то тонкая шутка?.. — Если так, то не самая лучшая. Его улыбка вышла печальной, и Ви не стала себя сдерживать, прикоснувшись к его губам своими в нежном поцелуе. Горо, сначала просто позволяя себя целовать, через некоторое время в ответ начал покрывать такими же легкими поцелуями ее лицо, пока она в притворном смущении не уткнулась носом ему в грудь, и он не поцеловал ее макушку, еще сильнее прижав к себе. Ви некоторое время провела в объятиях его рук. Аккуратно и понемногу выпуталась из мокрого полотенца, в конце скинув его на пол. Такемура сделал вид, что не обратил внимания. Молча подтянул одеяло и накинул на нее поверх, чтобы затем снова под ним обнять ее. — Горо. — Да, Ви? — Обещай мне… «…что когда все закончится, мы будем вместе», — подумала она, но поняла, насколько грубо и инфантильно прозвучит ее фраза. Даже если он ей и пообещает… то в будущем, если не сможет сдержать обещание — оно ляжет на него еще одной каменной плитой. —…что поможешь мне найти халат из японского шелка. — Что? Она снова подняла голову, взглянув ему в глаза. На лице Горо читалась растерянность. — Из настоящего, органического. В Найт-сити их не привозят. Но я видела такие, когда была в Токио. Только не было времени на выбор и покупки. — Ви, ты хочешь… кимоно?.. Она прыснула от смеха. — Нет, ты что. Только представь меня в кимоно… Лицо Такемуры тем не менее было серьезным. «Он что, правда представил?» Решив не развивать тему (потому что иначе ей действительно захотелось бы и с десяток кимоно разных расцветок — раз Такемура не посчитал это плохой идеей), она продолжила: — Европейского кроя. Но из японского шелка. — Я... не совсем понимаю и вряд ли видел что-то подобное, но… хорошо, Ви. — И чтобы цвета бургунди. Горо нахмурился еще больше. — Это слово я тоже не понимаю. Как и мой лингвоимплант, к сожалению. — Это оттенок, смесь красного с черным. Красиво, — протянула она последнее слово, снова прижимаясь к нему. Он ответил не сразу, только в задумчивости медленно проводил пальцами дорожки по белой коже плеча девушки. — Любого цвета, какого пожелаешь. Бур…гунди так бургунди, — повторил Горо новое странное для него слово. — У госпожи Ви-сан будут еще какие-либо пожелания? — Нет, в целом госпожа Висан довольна тем, что имеет. Больше ей ничего не нужно, спасибо. Ви не могла этого видеть, но Такемура довольно улыбнулся. Он тоже был счастлив.