Глава 17
20 июня 2025 г., 20:00
Заброшенный охотничий домик представлял собой покосившуюся деревянную коробку с провалившейся в одном углу крышей. Внутри пахло плесенью, гнилью и смертью — стандартный букет ароматов нового мира. Николь стояла у окна, наблюдая за Санктумом через самодельный перископ, сконструированный из старых зеркал заднего вида и водопроводных труб.
«Слишком очевидно», — прошуршало в её голове промозглым холодом и шелестом лесных листьев. — «Это ловушка. Уходи.»
— Заткнись, — прошептала девушка, продолжая наблюдение. — Я здесь уже пять дней, и никаких признаков, что меня обнаружили.
«Потому что они умнее тебя», — насмешливо отозвался голос. — «Они просто ждут, когда ты сделаешь глупость.»
Она моргнула, стряхивая наваждение.
Санктум располагался в здании бывшего оружейного завода, окружённого двойным периметром колючей проволоки и сторожевыми вышками. Николь систематично картографировала объект в своём блокноте — график смены часовых, количество вооружённых патрульных, расположение ворот и слабых точек в ограждении. Всё как учили её… давно и далеко отсюда.
«Не отвлекайся», — снова раздался голос, на этот раз строгий, но одобрительный. — «План должен быть безупречным. Никаких импровизаций, никаких эмоций. Только расчёт.»
— Как будто у меня есть выбор, — пробормотала она, сделав ещё одну пометку в блокноте.
На импровизированном столе из ящиков лежали трофеи, добытые за прошедшую неделю: два пистолета с полными магазинами, охотничий нож, бинокль, украденная у одного из патрульных рация и — гордость коллекции — снайперская винтовка, снятая с незадачливого часового, которого Николь выследила два дня назад на дальнем периметре.
«Хорошая работа. Теперь нужно подготовить отход. Он понадобиться тебе после того, как ты их всех убьёшь.»
— Я не собираюсь убивать всех, — возразила Николь, методично разбирая снайперскую винтовку для очистки. — Только тех, кто встанет между мной и ребятами.
«Ты слабая», — презрительно хмыкнул голос. — «Всегда была слабой. Поэтому тех, кого любишь, у тебя отбирают.»
Девушка зажмурилась, пытаясь вытеснить навязчивые мысли. Она всегда знала, что в её голове что-то сломано. Ещё до конца света. Ещё до наркотиков. Может быть, всегда.
— К чёрту, — прошептала она, встряхнувшись. — Сейчас нужно работать.
На седьмой день наблюдения Николь сделала свой ход. Вечерний патруль двигался по периметру как обычно — два человека с автоматами, сигареты, лениво пинаемые камни, скука на лицах. Она знала их имена из подслушанных разговоров по рации — Родни и Дэн. Знала, что они всегда делают десятиминутный перекур у северо-восточного угла забора, где камеры не просматривают участок из-за разросшихся деревьев.
Николь скользила между деревьями, тихо, как волк на охоте. Тактический нож удобно лежал в ладони, а в голове пульсировал знакомый холодок — смесь азарта и страха.
«Тихо. Дыши размеренно. Сердцебиение контролируй.»
Она невольно подчинилась, позволяя советам заполнить её сознание.
Родни и Дэн, как обычно, расслабились, прикуривая сигареты и опустив оружие.
— …говорю тебе, эта русская психопатка всё ещё где-то рядом, — бубнил Дэн, выпуская дым. — Саймон считает, что она вернётся за своими.
— Пусть возвращается, — хмыкнул второй Спаситель. — Встретим её горячим свинцом. Эта сука получит своё за то, что выпотрошила Майка…
— Тебя я тоже выпотрошу, не волнуйся, — послышался насмешливый женский голос.
Оба вздрогнули и дёрнулись к оружию, но было поздно. Николь выступила из тени, и в следующий миг Родни уже хрипел, зажимая порез на шее, пытаясь удержать хлещущую кровь. Дэн успел поднять автомат, но она была слишком близко — ударила его рукоятью ножа в висок, оглушив, а затем резким движением вогнала лезвие в основание черепа, точно и безжалостно.
«Чисто», — удовлетворённо шепнуло из глубины памяти.
— Заткнись, — огрызнулась Николь, быстро обыскивая тела.
Она забрала их оружие, рации, запасные магазины. В кармане Родни нашла смятую пачку «Мальборо» и спрятанную фляжку с виски. Маленький бонус.
— Иногда вселенная даёт тебе именно то, что нужно, — пробормотала она, пряча фляжку в разгрузку и закидывая автомат на плечо.
Её новая стоянка — депо, переоборудованное под временную базу. Приходилось постоянно менять места, чтобы не поймали. Николь разложила свои трофеи. Теперь у неё была форма Спасителей, два рабочих автомата, боеприпасы и — самое главное — электронный ключ-карта, найденный у Дэна. Если она правильно поняла подслушанные переговоры, такие карты использовались для доступа в основное здание Санктума.
— Знаешь, в чём разница между шансом и везением? — спросила она у пустоты, вертя в руках ключ-карту. — Шанс даётся всем, а везёт только упрямым сукам вроде меня.
«Ты льстишь себе. Это не везение, а элементарная подготовка. Но ты всё равно облажаешься. Всегда лажаешь».
Николь проигнорировала голос, погружаясь в изучение карты. Она отметила все точки наблюдения за последнюю неделю — расположение патрулей, периодичность смены караула, слепые зоны камер. Но ей нужно было больше информации — где держат пленных, какова внутренняя планировка здания, сколько охраны.
— Нужно нанести визит джентльменам в форме, — пробормотала она, проверяя снаряжение. — Кто-то из них должен знать дорогу.
Она взглянула на часы — 2:48 ночи. Идеальное время для охоты.
***
Алекс сидела за столом, механически сжимая и разжимая пальцы. Напротив расположились Рик, Дэрил, Мишон и Иисус, их лица были мрачны и сосредоточены. Тусклый свет лампы отбрасывал резкие тени на стены дома, превращая знакомые черты в гротескные маски. — Санктум хорошо укреплён, — говорил Рик, водя пальцем по карте. — Здесь и здесь выставлены часовые. Даже если мы подберёмся незаметно… Его голос внезапно растворился в гуле крови в ушах Алекс. Перед глазами вспыхнула картина — глубокие следы шин на влажной земле у ворот Александрии. Брызги крови на белом снегу, что медленно таял под моросящим дождём. Красное на белом. Белое, становящееся розовым, розовое — прозрачным. — Алекс? — голос Иисуса вернул её в реальность. — Ты с нами? Она моргнула, фокусируя взгляд на его обеспокоенном лице. — Да, прости. Продолжайте. Мишон подалась вперед, её тёмные глаза были полны сдержанной ярости. — Дуайт сообщил, что Ниган держит пленных отдельно. Не в общих камерах. Он хочет… — она запнулась, подбирая слова, — сломить их по одному. Дэрил ударил кулаком по столу, выводя Алекс из ступора. — Нам нужно больше людей, — прорычал он. — Людей, оружия, времени. Всего, чего у нас сейчас нет. — Королевство может предоставить бойцов, — сказал Иисус, бросая быстрый взгляд на Алекс. — Но Иезекииль колеблется. После последней стычки… Дождь усиливается. Волосы прилипают ко лбу. На асфальте — то, что осталось от человека. От Хуана. — Нам нужна координация с Хиллтопом, — продолжал Рик. — Если мы ударим одновременно… — А если нет? — голос Алекс прозвучал хрипло, будто она не использовала его долгое время. — Если мы не успеем? Все взгляды обратились к ней. В глазах Граймса читалось понимание и что-то, похожее на вину. — Мы делаем всё, что можем, — мягко сказал он. — Но нас слишком мало. Ниган забрал почти всё оружие. Если мы выступим сейчас, это будет самоубийство. Улыбка Хуана — грустная и счастливая одновременно. Закатное солнце освещает старую фотографию. Сестра, ещё совсем ребенок, у него на руках. «Она была всем для меня,» — говорит он, и его глаза наполняются светом, который не принадлежит этому миру. — Самоубийство, — эхом повторила Алекс, чувствуя, как что-то внутри неё ломается окончательно. Она резко встала, с такой силой ударив по столу, что стаканы подпрыгнули. — Сейчас, через неделю — какая разница? — её голос дрожал от ярости и боли. — Каждый час, который они там, это… это… Не в силах закончить предложение, девушка развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Ночной воздух был прохладным и влажным после дождя. Алекс глубоко вдохнула, но это не помогло унять дрожь. Она шла быстро, не разбирая дороги, лишь бы подальше от дома, от сочувственных взглядов, от правды, которую все они понимали: может быть, уже слишком поздно. — Алекс! Она не остановилась, даже услышав тяжёлые шаги позади. — Алекс, подожди. Тёплая рука легла на её плечо. Иисус. Конечно, это был он. — Оставь меня, — сказала она, не оборачиваясь, но и не пытаясь скинуть касание. — Не могу, — просто ответил он. Его спокойствие, это чёртово непоколебимое спокойствие, вдруг взорвало что-то внутри. — Почему? — Алекс резко повернулась, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? Все, кто рядом со мной, умирают или… или… — она задохнулась, не в силах продолжать. Иисус смотрел на неё без жалости — и это было единственное, что удержало её от полного срыва. — Потому что я дал слово, — тихо сказал он. — Тебе. Себе. И я буду рядом, сколько потребуется. Неожиданная искренность бьёт под дых не хуже удара, полученного в горячке драки. Болезненно морщась, девушка сжимает кулаки. — Я потеряла их всех, — прошептала она. — Всех. — Пока мы не найдём тела, они живы, — твёрдо сказал Иисус. — И мы отыщем способ вернуть их. В темноте его глаза казались двумя бездонными колодцами, полными такой уверенности, что на короткий миг Алекс почти поверила ему. — Пойдём, — он мягко взял её за локоть. — Есть кое-что, что ты должна увидеть. Они шли молча. Иисус не отпускал её руку, и странным образом этот контакт заземлял, не давая окончательно развалиться на части. Вскоре к ним бесшумно присоединился Диксон, появившись из сумерек как призрак. — Готова? — спросил он без предисловий. Алекс кивнула, хотя понятия не имела, к чему должна быть готова. Дэрил повел их к окраине Александрии, где за деревьями скрывалось небольшое кладбище. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь облака, виднелись ряды простых деревянных крестов. Сердце Алекс пропустило удар, когда она увидела свежий холмик земли в дальнем углу. Без креста. Просто аккуратный холм, над которым кто-то установил небольшой камень. — Мы похоронили его до твоего прихода, — хрипло сказал Дэрил. Ноги подкосились, и она упала на колени перед могилой. Её друг. Тот, кто всегда находил причину для смеха и шутки даже в самые тёмные дни. — У меня кое-что есть, — Диксон неловко переступил с ноги на ногу, а затем протянул ей сложенный вчетверо лист бумаги. Алекс с трепетом развернула его. Фотография. Та самая, что она нашла на ферме. Хуан, совсем молодой, держит на руках маленькую сестрёнку, оба улыбаются в камеру. Горло сжало так, что стало трудно дышать. Единственная память Хуана о прошлой жизни, о семье, которую он потерял. — Спасибо, — прошептала она, бережно сворачивая фотографию. Дэрил кивнул и, помедлив мгновение, беззвучно удалился, оставляя её наедине с Иисусом и немым холмиком земли, под которым лежал человек, умевший смеяться вопреки всему. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец прорвались. Алекс плакала беззвучно, сотрясаясь всем телом, сжимая в кулаке потрепанную фотографию. Иисус опустился рядом с ней на колени и просто обнял, не произнося ни слова. Его рука гладила её по спине уверенными, успокаивающими движениями, словно говоря: «Я здесь. Я держу тебя». Они сидели так долго — может, минуты, может, часы. Боль не уходила, но постепенно её острые края притуплялись, становясь чем-то, с чем можно было жить. — Я найду их, — наконец произнесла Алекс, её голос звучал хрипло от слез, но твёрдо. — Крис, Николь, Форреста. Я верну их домой. Иисус чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. Его пальцы осторожно убрали мокрую прядь волос с её щеки. — Мы найдём, — поправил он. — Вместе. В его глазах не было ни тени сомнения, только абсолютная уверенность и что-то ещё — что-то, заставившее сердце девушки сжаться совсем по-другому. — Почему? — спросила она, не отводя взгляда. — Почему ты делаешь это? Рискуешь для людей, которых даже не знаешь? Иисус улыбнулся — печально и мудро одновременно. — Потому что в этом мире мы всё, что у нас есть. И если мы перестанем бороться друг за друга, то чем мы лучше мертвецов? Его рука всё ещё лежала на её щеке, тёплая и надёжная. Алекс закрыла глаза, позволяя себе на момент опереться на эту силу, такую неожиданную и такую необходимую. Когда она снова посмотрела на него, между ними что-то изменилось. Тонкая нить понимания, протянувшаяся от сердца к сердцу. — Спасибо, — тихо сорвалось с её губ. Иисус покачал головой. — Не благодари меня, — его голос был мягок как бархат в ночной тишине. — Просто знай, что ты не одна. Больше не одна. В этих словах было обещание, выходящее далеко за рамки их текущего негласного соглашения. Обещание, которое заставило что-то внутри Алекс дрогнуть и раскрыться, как цветок навстречу первым лучам солнца после долгой зимы. Они поднялись с колен, но не разорвали контакт. Пальцы Иисуса переплелись с её пальцами — осторожно, словно спрашивая разрешения. И она ответила, сжимая его руку. Стоя у могилы друга, под бесконечным небом, усеянным звёздами, девушка почувствовала, как сквозь боль и горе прорастает нечто новое — робкое, хрупкое, но настоящее. Они молча направились обратно к огням Александрии, и в том, как близко они шли друг к другу, в том, как его плечо иногда касалось её плеча, был целый разговор без слов. Начало чего-то, что могло исцелить даже самые глубокие раны.***
Пленник, привязанный к стулу, отчаянно мотал головой, пытаясь что-то сказать сквозь кляп. Николь стояла перед ним, разглядывая нашивку «Нед» на груди его формы. Она поймала его у восточной сторожевой башни, тихо нейтрализовав и доставив в заброшенный сарай вдали от основных патрульных маршрутов. — Итак, Нед, — произнесла она спокойным, почти дружелюбным тоном, вытаскивая кляп. — Поговорим о Санктуме, о планировке, о том, где держат пленных. И давай без героизма, ладно? Мне просто нужна информация, а ты просто хочешь жить. — П-пошла нахуй! — выплюнул парень, хотя страх в его глазах противоречил браваде. — Ниган с тебя шкуру спустит! Николь улыбнулась — безрадостной, холодной улыбкой, от которой он вздрогнул ещё сильнее. — Знаешь, Нед, я родом из далёкой холодной страны, — она подошла ближе, поигрывая ножом. — Там говорят: умного человека ставят перед выбором, а дурака — перед фактом. Так вот, я даю тебе выбор: рассказать всё, что знаешь, добровольно… или мы перейдём к фактам. Она демонстративно провела кончиком ножа по его щеке, оставляя тонкую красную линию. «Слишком мягко. Так он не станет уважать тебя. Покажи ему настоящую боль». — Заткнись, — прошептала она почти неслышно. — Что? — Не с тобой разговариваю, — отмахнулась Николь. — Итак, последний шанс: где держат пленных в Санктуме? Парень упрямо сжал губы, но его взгляд метался, выдавая страх. Николь вздохнула и достала из кармана маленький пакетик с белым порошком. — Знаешь, что это, Нед? — спросила она, рассматривая пакетик на свет. — Кокаин. Хорошего качества. Когда-то я была большой поклонницей этой дряни. «Слабость. Позор», — прорычала глубина памяти. — Заткнись! — уже громче огрызнулась девушка, затем обернувшись к пленнику. — Так вот, Нед, забавный факт о наркоманах: они знают человеческое тело лучше многих врачей. Где найти вену, как продлить кайф, усилить удовольствие… или боль. Она смешала немного порошка с водой из фляги, набрала раствор в шприц. — Знаешь, что будет, если ввести это в определённые точки? — Николь наклонилась, почти интимно шепча ему на ухо. — Боль, Нед. Такая боль, от которой ты будешь молить о смерти. Но я не дам тебе умереть… пока не узнаю всё, что мне нужно. Блеф. Чистой воды блеф — в шприце была просто солёная вода. Но Нед этого не знал. Пять минут спустя он рассказывал ей всё, что знал о Санктуме — о расположении камер, о сменах караула, о подвальных помещениях, где держали особо ценных пленников. — Твои друзья, должно быть, там, внизу, — хрипел он. — Женщина работает на сборке оружия, мальчишка — в кухне. Их разделили по приказу Саймона. — Саймон, — повторила Николь, и её глаза сузились. — Он всё ещё в Санктуме? — Д-да, он руководит всем. Ниган сейчас в Святилище, но должен приехать через… через два дня. На инспекцию. Девушка замерла. Вот оно. Её шанс. Если она проникнет в Санктум до приезда Нигана, пока там только Саймон… «Убей этого. Он всё равно поднимет тревогу». — Я обещала ему жизнь, — возразила Николь вслух. — Ч-что? — дёрнулся Нед. «Ты становишься мягкой. Слабой. Как тогда сможешь защитить их?» Николь закрыла глаза на мгновение, борясь с искушением послушаться голоса. Затем решительно выдохнула и ударила Неда рукоятью ножа по голове, вырубая его. — Жизнь я тебе обещала, — пробормотала она, связывая его покрепче и заклеивая рот скотчем. — А вот свободу — нет.***
Ниган расхаживал по своим покоям, словно зверь в клетке. Люсиль небрежно покоилась на плече, изредка поскрипывая о кожаную куртку в такт его шагам. Он снова и снова прокручивал в голове события последних дней, и с каждым разом его ярость и… что-то ещё, что он не мог или не хотел назвать, только росли. — Грёбаная русская, — процедил он сквозь зубы, останавливаясь у окна. — Как долбаный призрак. Ниган ударил кулаком по подоконнику. Перед глазами снова встал образ — тонкая фигура, настороженный взгляд, и эта абсолютная, пугающая готовность убивать. Он повидал многих — отчаявшихся, обезумевших, озлобленных. Но эта… в ней было что-то другое. Словно тьма в ней зародилась задолго до того, как всё рухнуло. Резкий стук в дверь вырвал его из размышлений. — Входи, — бросил он, не оборачиваясь. Саймон шагнул внутрь, на его лице играла знакомая хищная улыбка. С того самого дня, как им удалось захватить друзей русской, Саймон словно обрёл второе дыхание. Нигану это не нравилось. Совсем. — Новости из Санктума, — произнёс лейтенант, прикрывая за собой дверь. — Пропали два патрульных на восточном периметре. Родни и Дэн. — Мертвы? — Ниган повернулся, его лицо оставалось невозмутимым. — Пока не нашли тела, но… — мужчина развёл руками. — Сомнений мало. — Она, — это был не вопрос. — Да, — Саймон усмехнулся. — И кое-что ещё. Крис, та девчонка, что мы взяли в Александрии, проговорилась. Нашу русскую неуловимку зовут Николь. — Николь, — повторил Ниган вслух, на этот раз с явным удовольствием. — Наконец-то можно перестать звать её «эй ты, сука» или «русская психопатка»… хотя, должен признать, у этих прозвищ был свой шарм. Он широко улыбнулся, но глаза оставались холодными, внимательно изучая реакцию Саймона. — Она готовится к нападению, — продолжил его лейтенант. — Почти наверняка. Судя по пропавшему оружию и экипировке, собирается проникнуть внутрь. — За своими друзьями, — кивнул Ниган, задумчиво поглаживая Люсиль. — Предсказуемо… и всё же нет. Что предлагаешь? Саймон вытянулся, в его глазах горел азарт охотника. — Разрешите организовать поисковые группы. Прочесать лес, укрепить периметр, поставить дополнительные патрули. Лидер Спасителей несколько мгновений молчал, обдумывая ситуацию. Потом тихо рассмеялся, покачивая головой. — И сколько людей ты готов положить, чтобы поймать её в лесу? Пять? Десять? — он подошёл ближе к Саймону. — Она перережет их всех, одного за другим, и растворится в чёртовых кустах. Нет, это бесполезно. — Значит, просто ждать, пока она нападёт? — в голосе подчинённого звучало разочарование. — О нет, — Ниган широко улыбнулся. — Мы дадим ей то, за чем она пришла. Саймон недоумённо нахмурился. — Её друзей? Но… — Да, её грёбаных друзей, — перебил Ниган, поднимая руку. — Но на наших условиях. Я хочу увидеть, как она это сделает. Хочу увидеть её в деле. Мужчина сделал паузу и добавил с нотками азарта в голосе: — А заодно посмотрим на нашего дорогого Дуайта. Уверен, он поможет ей — между ними что-то определённо есть. — Проверка, — медленно произнёс Саймон, начиная понимать. — Именно! — Ниган хлопнул его по плечу. — И я приеду лично взглянуть на это шоу. Саймон кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то, что Нигану не понравилось. — Если я смогу её поймать… — начал он. — То лови. Но не убивай. Я хочу посмотреть ей в глаза. Хочу понять, что вообще творится в этой голове. Спаситель снова кивнул и развернулся к выходу, но Ниган окликнул его: — И, Саймон… Мужчина обернулся. — Если она умрёт, — Ниган провёл пальцем по колючей проволоке на Люсиль, — я очень, очень расстроюсь. Когда за лейтенантом закрылась дверь, Ниган вернулся к окну. Небо над Святилищем было затянуто тяжёлыми серыми тучами, обещая скорый дождь. Он должен был её убить. Там, в Александрии, когда она смотрела на него этим своим пустым взглядом. Должен был размозжить ей череп, как тому мексиканцу. Но не смог. И дело было не только в её боевых навыках, хотя такой солдат в его армии был бы бесценен. Было что-то ещё — тёмный огонь внутри, который он видел и узнавал, словно смотрелся в зеркало. Эта девчонка была сломана ещё до того, как всё полетело к чертям. Сломалась, но не сдалась. — Николь, — он попробовал её имя на вкус, перекатывая звуки на языке. — Ни-коль. Три Спасителя. Трое его людей, убитых с холодной эффективностью профессионала. Не ходячими, не людьми с дробовиками — одной девчонкой с ножом. Девчонкой, имени которой Ниган до недавнего времени даже не знал. — Николь, — снова прошептал мужчина. Она была опасна. В этой хрупкой на вид девушке пряталась сила, способная уничтожить всё, что он построил. И это пугало его больше всего — не страх смерти, нет. Страх потерять контроль, власть, уважение. Всё то, что он создал из обломков старого мира. И всё же… она должна стать одной из солдат под его знамёнами. Или должна умереть. Ниган тяжело вздохнул, понимая, что скорее всего, придётся реализовать второй вариант. Но часть его сопротивлялась этой мысли. Часть, которой нравился этот непокорный дух, эта необузданная сила. — Что у тебя в голове, Николь? — пробормотал он, глядя на первые капли дождя, разбивающиеся о стекло. — Что же ты такое? Но больше всего его беспокоил другой вопрос, который он не решался произнести вслух даже наедине с собой: почему мысль о её смерти вызывала у него такое странное чувство… потери? Ниган отвернулся от окна и крепче сжал рукоять Люсиль. Два дня. Через два дня он получит ответы на все вопросы. Или создаст новые трупы. А пока… пусть русская девчонка думает, что она невидимка. Пусть считает, что контролирует ситуацию. Очень скоро она поймёт, как сильно ошибалась.***
В покинутом магазине спорттоваров, ставшем её новым убежищем, Николь разложила все добытые материалы. Из разговоров по рации и допроса Неда она составила подробную схему Санктума, отметив все ключевые точки. Она должна была проникнуть внутрь завтра, во время пересменки охраны, когда один из грузовиков доставит провизию. Гаражные ворота оставались открытыми на пятнадцать минут — достаточно, чтобы проскользнуть внутрь в форме Спасителя и с украденным пропуском. — Вот в чём прелесть бардака с новобранцами, — пробормотала она, надевая форменную куртку Спасителей. — Половина этих идиотов не знает друг друга в лицо. Ротация кадров между аванпостами творит чудеса. «А если тебя раскроют?» — насмешливо стукнуло в стенку черепа. — «У тебя нет плана отступления. Всегда нужен запасной выход». — Заткнись, я думаю, — огрызнулась девушка, разглядывая карту. Затем её взгляд упал на генеральный план здания, добытый из кармана Неда. — Вентиляция, — произнесла она медленно. — Если верить этой схеме, старая вентиляционная система соединяет все этажи. Ходячие слишком неуклюжи для таких лазов… но человек может протиснуться, если постарается. «Если ты не боишься темноты и замкнутых пространств», — ехидно заметил «второй пилот». — Я боюсь только одного — что не смогу вытащить ребят, — твёрдо ответила Николь, обводя на карте вентиляционные шахты. В её голове постепенно формировался план. Безумный, рискованный, с минимальными шансами на успех — но всё же план. Проникнуть под видом Спасителя, найти подвальные помещения, освободить Крис и Форреста, а затем использовать вентиляцию, чтобы добраться до гаража и угнать транспорт для побега. «Это самоубийство», — прозвучал в голове уже другой голос — более мягкий, почти материнский. — «Ты погибнешь, и они погибнут тоже». — Нет, если я буду достаточно умной, — пробормотала Николь, потирая виски. — И если повезёт. «Удача — это миф», — отозвался первый, жёсткий тон. — «Есть только подготовка и расчёт. И у тебя слишком мало времени для обоих». Девушка покачала головой, пытаясь прояснить мысли. Последние дни она почти не спала, а кокаин, найденный у одного из мёртвых патрульных, слишком сильно манил. Старая привычка, старые демоны. — Нет, — твёрдо сказала она себе. — Сейчас мне нужен трезвый рассудок. Она отодвинула пакетик с порошком — и, хмыкнув над случайной шуткой, потянулась к фляжке с виски, отхлебнув глоток. Алкоголь обжёг горло, но принёс странное успокоение. «Одна зависимость вместо другой», — насмешливо, с весёлой злостью. — «Ты ничему не учишься». — Может, и так, — ответила Николь пустоте. Помолчав и сделав ещё один глоток, она добавляет. — У меня есть история, которую я всегда рассказываю перед боем. Хочешь послушать? Голос притих, словно в ожидании. — Сидят три рыбака на берегу, выпивают. Первый: «Я вчера такую щуку вытащил — килограммов на десять, еле в лодку затащил!» Второй: «Это что! Я месяц назад сома поймал — пятьдесят кило, полдня с ним боролся!» Третий молча достаёт телефон, что-то набирает. Первые двое: «Ты чего это делаешь?» Третий: «Да вот МЧС вызываю, а то я смотрю — вы такое дерьмо разводите, что скоро здесь по колено будет.» Николь усмехнулась собственной остроте, затем помрачнела. — Но завтра врать никто не будет. Завтра только правда — моя или Саймона. И я сделаю всё, чтобы это правда была моей. Утро последнего дня подготовки встретило девушку проливным дождём. Она стояла у окна заброшенного дома, наблюдая, как капли барабанят по земле, размывая следы. Идеальная погода для проникновения — плохая видимость, шум воды, заглушающий шаги. Мокрая земля, конечно, будет предательски хранить следы, но к тому моменту, когда Спасители решат их искать, она уже будет за много миль отсюда. «Если облажаешься, они умрут из-за тебя», — прозвучало в голове. — «Все, кто тебе дорог, умирают из-за тебя. Вспомни Эйдана. Вспомни мать». — Заткнись, — процедила Николь, стискивая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Я не позволю этому повториться. Она методично готовила снаряжение, проверяя каждую деталь. Форма Спасителя подогнана по фигуре, автомат вычищен и смазан, запасные магазины распределены по карманам для быстрого доступа. Два ножа — один в ножнах на бедре, другой в скрытых ножнах на лодыжке. Украденный электронный ключ надёжно закреплён на запястье, чтобы не потерять в суматохе. Однако самым ценным приобретением последних дней стала карта доступа к оружейному складу, снятая с тела офицера, патрулировавшего периметр. Если план пойдёт наперекосяк, ей понадобится тяжёлое вооружение. — Любой план выживает только до первого контакта с противником, — пробормотала она, вспоминая старую военную мудрость. — Потом приходится импровизировать. «Импровизация — это то, что тебя погубит», — отрезал голос. — «Следуй плану. Всегда следуй плану». — Заткнись, — скорее устало, чем зло. Николь сделала глубокий вдох и вернулась к проверке снаряжения. На отдельном столе лежали три самодельные дымовые шашки, собранные из найденных в охотничьем домике материалов, и несколько светошумовых гранат, снятых с тел патрульных. В случае облавы они дадут ей несколько драгоценных секунд на отход. В последний раз она прошлась по плану — каждое движение, каждый шаг был выверен с точностью хирурга. От точки проникновения до камер в подвале, где должны были находиться Крис и Форрест, по расчётам Николь было девять минут пути при условии отсутствия непредвиденных препятствий. — Девять минут, — прошептала она. — Девять минут, и мы снова будем вместе. «А если их там нет? Если этот мудак Нед солгал тебе? Если их перевели в другое место или… если они уже мертвы?» Николь замерла, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику. Эта мысль преследовала её с первого дня побега, но она всегда отгоняла её. Сейчас, накануне операции, страх вернулся с новой силой. — Они живы, — сказала она твёрдо. — Я чувствую это. И я найду их, даже если придётся перевернуть этот чёртов Санктум по кирпичику. Она застегнула разгрузочный жилет, проверила, как сидит форма, и надела фуражку Спасителя. В зеркале на мгновение отразился незнакомец — жёсткое, решительное лицо под козырьком, холодные глаза, полные решимости. Пять лет апокалипсиса давно стёрли из её облика всю женственность. Среди постоянного потока новых рекрутов ещё один юнец не привлечёт внимания. — Что ж, — пробормотала она, поправляя воротник. — Сказка о русской девочке, переодевшейся в волка, начинается. «Это не сказка», — возразил голос. — «Это охота». Николь усмехнулась и кивнула своему отражению. — Вот в этом, пожалуй, ты прав, — сказала она негромко. Она закинула автомат на плечо и направилась к двери. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Николь вышла под стену воды, чувствуя, как холодные капли бьют по лицу, смывая страх, сомнения, оставляя только кристально чистую цель. «Держитесь, ребята», — подумала она, направляясь в сторону Санктума. — «Я иду».***
К полудню Николь заняла позицию в заброшенном здании напротив боковых ворот Санктума. Дождь превратился в морось, но видимость оставалась плохой — идеальные условия для проникновения. Через простенький монокуляр она наблюдала за движением у ворот. Точно по расписанию, в 12:45, к воротам подъехал грузовик с продовольствием. Ворота медленно раскрылись, пропуская машину внутрь. — Пора, — прошептала Николь, поднимаясь с насиженного места. «Слишком рискованно», — немедленно отозвался голос. — «Слишком много охраны. Найди другой путь». — Другого не будет, — отрезала она. — Сегодня или никогда. Николь двигалась вдоль забора, прикрываясь дождём и плохой видимостью. Форма Спасителя, надетая поверх её одежды, была мокрой и тяжёлой, но придавала необходимую респектабельность. Она была ещё одним винтиком в военной машине Нигана — анонимным, незаметным. У ворот, как и ожидалось, стояли двое охранников, лениво проверяя документы водителя грузовика. Они даже не взглянули на девушку, когда она уверенным шагом направилась к открытым воротам. «Так просто», — прошипел голос. — «Это ловушка». Но Николь знала, что это не так. Это была обычная человеческая небрежность, обыденность, притупляющая бдительность. Люди, живущие в комфорте и безопасности, всегда теряют хватку. — Эй, ты! — вдруг окликнул её один из охранников, когда она почти миновала ворота. Николь замерла, рука незаметно скользнула к пистолету на бедре. — Куртку застегни, — буркнул мужчина. — Саймон увидит — взгреет. Он у нас любит дисциплину. — Ясно, — ответила она низким голосом, застёгивая молнию. — Спасибо за предупреждение. Охранник кивнул и вернулся к проверке грузовика. Николь продолжила путь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Первый барьер пройден. Внутри периметра Санктум оказался гораздо масштабнее, чем она предполагала. Бывший оружейный завод был переоборудован в настоящую крепость — с казармами, складами, мастерскими. Люди сновали туда-сюда, занимаясь своими делами. Николь смешалась с толпой, двигаясь уверенно, но не привлекая внимания. Лица встречных Спасителей сливались в однообразную массу — они не обращали на неё внимания, принимая за своего. «Ещё три поворота, лестница вниз, и мы у цели», — пронеслось в голове, когда вдруг по всему зданию раздался пронзительный звук сирены. Сердце Николь рухнуло. Неужели её раскрыли? Она инстинктивно потянулась к оружию, но заставила себя остановиться — вокруг забегали люди, и никто не обращал на неё особого внимания. — Построение! — прокричал кто-то рядом. — Всем на главный двор! Ниган приехал! Девушка застыла на месте, чувствуя, как кровь отливает от лица. Ниган? Сейчас? Но он должен был прибыть только через два дня. Что-то изменилось в планах. «Отступай», — жёстко скомандовал голос в её голове. — «Немедленно». Но отступать было некуда. Спасители вокруг неё дружно направились к выходу, и Николь пришлось следовать за ними, чтобы не привлекать внимание. — Мать твою, — едва слышно прошептала она, натягивая козырёк фуражки ниже на глаза. — Не сейчас. Только не сейчас. На главном дворе Санктума уже выстраивались ровные шеренги Спасителей. Николь заняла место в задних рядах, стараясь оставаться неприметной. Сердце колотилось как сумасшедшее, но внешне она сохраняла спокойствие, копируя стойку окружающих — руки сложены за спиной, подбородок приподнят, взгляд устремлён вперёд. В центре двора стоял Саймон. Он осматривал строй, проверяя готовность своих людей. — Построиться! — рявкнул он. — Живее, мать вашу! Ниган здесь! Последние отставшие быстро занимали свои места. Николь почувствовала, как по спине течёт холодный пот. Если он узнает её… Звук мощного двигателя заставил всех вытянуться ещё сильнее. Во двор въехал чёрный джип, и из него вышел он — Ниган. Высокий, в кожаной куртке, с неизменной Люсиль, обмотанной колючей проволокой. Его улыбка могла бы показаться дружелюбной, если бы не холодные, расчётливые глаза. — Здорово, ублюдки! — поприветствовал он своих людей, широко улыбаясь. — Как вы тут без меня? Николь опустила взгляд в землю, молясь всем богам, чтобы он не заметил её. — Спасибо за вашу работу, ребята, — продолжал Ниган, прохаживаясь вдоль строя. — Это благодаря вам у нас есть всё, что нужно. Еда, лекарства, оружие… власть. Он сделал паузу, поигрывая битой. — Саймон, как у нас с производством? — Всё по плану, сэр, — чётко отрапортовал лейтенант. — Юджин, доложи. Из строя вышел полноватый мужчина с нелепой стрижкой маллет. — Согласно установленному графику, — монотонно начал Юджин, — нами было произведено 2736 единиц боеприпасов различного калибра, что составляет 114% от запланированного объёма. Особо хочу отметить повышение качества пороховой смеси благодаря новой методике очистки… — Просто отлично, Юджин! — перебил его Ниган, хлопнув по плечу. — Молодец! Видите, ребята? Вот как работает настоящий учёный! Пока Ниган продолжал свою речь, девушка осторожно осматривала строй. И вдруг в толпе она увидела знакомое лицо, которое узнала бы где угодно. Дуайт. Он сначала бросил на неё равнодушный взгляд, как на любого другого Спасителя, но вдруг замер. Его глаза расширились, он узнал её. Николь едва заметно покачала головой, умоляя его молчать. Дуайт быстро отвёл взгляд, но она видела, как изменилось его лицо — шок, недоверие, страх… и что-то ещё, что заставило её сердце сжаться. Построение, казавшееся бесконечным, наконец завершилось. Ниган отдал последние распоряжения, и колонна начала расходиться. Николь осторожно смешалась с толпой, намереваясь вернуться к первоначальному плану, но краем глаза заметила, что Дуайт движется в её направлении. — Эй, новичок! — окликнул он достаточно громко, чтобы слышали окружающие. — Ты, с краю. Подойди сюда. Сердце Николь бешено забилось, но она подчинилась, подходя к Спасителю с опущенной головой. — За мной, — сухо приказал он. — Нужно проверить твоё снаряжение. Они двинулись к одному из боковых входов в здание, когда голос Нигана заставил их обоих замереть. — Дуайт! Постой-ка. Николь почувствовала, как немеют пальцы от напряжения. Она стояла рядом с Дуайтом, глядя в землю, молясь, чтобы Ниган не разглядел её лицо. — Да, босс? — отозвался Дуайт, поворачиваясь к Нигану. — Скажи-ка, — мужчина приблизился, поигрывая Люсиль, — не объявлялась ли наша русская принцесса с психозом и дурным характером? Дуайт покачал головой. — Никаких следов, босс. Последний раз её видели к востоку от Хиллтопа. Ниган подошёл ближе, и Николь почувствовала запах его кожаной куртки. Он был настолько близко, что она могла бы дотянуться и перерезать ему горло… если бы не дюжина охранников вокруг. — А это у нас кто? — спросил Ниган, кивнув на Николь. — Новенький? — Да, босс, — ровно ответил Дуайт. — Из недавнего пополнения. Показываю, как тут всё устроено. Ниган наклонился к Николь, и она почувствовала, как его дыхание касается её уха. — Как тебя зовут, солдатик? — спросил он с ухмылкой. — Ник, — хрипло ответила она, намеренно понизив голос. — Ник, значит, — Ниган хмыкнул и похлопал её по плечу. — Слушай Дуайта, он хоть и выглядит как недожаренный стейк, но дело своё знает. Он рассмеялся собственной шутке и, к огромному облегчению Николь, двинулся дальше, продолжая свой обход. Как только Ниган отошёл на достаточное расстояние, Дуайт тихо произнёс: — Идём. Быстро. Они вошли в здание и стремительным шагом двинулись по коридору. Дуайт нервно оглядывался, ведя её всё глубже внутрь Санктума. Наконец, они оказались в пустынном техническом коридоре, где он резко развернулся к ней. — Ты сумасшедшая, — прошипел мужчина, глядя ей в глаза. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — А ты как думаешь? — Николь натянула фуражку ещё глубже на глаза. — Я пришла за своими. Дуайт покачал головой, в его глазах читались страх и восхищение одновременно. — Это самоубийство. Здесь сотни Спасителей. И Ниган… — Плевать я хотела на Нигана, — отрезала она. — Где Крис? Где Форрест? Дуайт осмотрелся по сторонам, затем понизил голос: — Форрест на кухне. Крис в производственном цеху, собирает оружие. Я могу провести тебя к ним, но выбраться отсюда будет намного сложнее, чем войти. Николь ухмыльнулась. — У меня есть план. — У тебя всегда есть план, — слабо улыбнулся Спаситель. — И обычно он заканчивается тем, что кто-то умирает. — В этот раз обойдёмся без смертей, если повезёт, — ответила она. — Веди. Дуайт кивнул и повёл её вглубь здания. Они спустились по служебной лестнице и прошли через несколько технических помещений, избегая основных коридоров, где могли встретиться другие Спасители. — Как ты вообще… — начал он, но не закончил фразу. — У меня талант — не умирать, когда положено, — перебила девушка. Дуайт бросил на неё быстрый взгляд, полный боли. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, — сказал он тихо. — Что я предатель. Что я должен был что-то сделать… — Заткнись, — оборвала его Николь. — Не сейчас. Потом поговорим о твоих чувствах. Если выживем. Они подошли к неприметной двери в конце коридора. Дуайт осторожно приоткрыл её, заглянул внутрь и кивнул Николь. — Это чёрный ход на кухню. Форрест там, моет посуду. Я отвлеку повара, а ты забирай мальчишку. Николь молча коснулась его руки — редкий жест благодарности с её стороны. Дуайт вошёл первым, громко обращаясь к полному мужчине, руководившему работой на кухне: — Джефф! Саймон хочет обсудить меню на следующую неделю. Немедленно. Пока повар, бормоча ругательства, выходил из кухни с Дуайтом, Николь проскользнула внутрь. У дальней стены, склонившись над огромной раковиной, стоял худой подросток с тёмными волосами. Форрест. Её мальчик. Девушка быстро подошла к нему, положив ладонь на плечо. — Не оборачивайся, — тихо сказала она. — Продолжай работать. Форрест замер, его руки, погружённые в мыльную воду, задрожали. — Николь? — едва слышно спросил он, не поворачивая головы. — Это ты? — Да, малыш, — она сжала его плечо. — Я пришла за тобой. Мы уходим отсюда. — А Крис? — он всё ещё не решался обернуться. — Ты нашла её? — Сейчас найдём. Дуайт помогает нам. Как только он вернётся, мы пойдём за ней, а потом выберемся отсюда. Форрест кивнул, по его щеке скатилась слеза. — Я знал, что ты придёшь. Дверь приоткрылась, и на пороге показался Дуайт. — Чисто. Идём, я отведу вас к Крис, а потом покажу, как выбраться. Они быстро покинули кухню через чёрный ход и двинулись по служебным коридорам. Николь шла впереди, делая вид, что ведёт Форреста куда-то по делу, а он послушно следовал за ней, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Где Алекс? — спросил он шёпотом. — Она с тобой? Николь покачала головой. — Не знаю, малыш. Но я надеюсь, что она в порядке. Алекс всегда умела выживать. Они поднялись на два этажа выше и подошли к большим двойным дверям. Остановившись, Дуайт повернулся к ним. — За этими дверями — производственный цех. Там около тридцати рабочих и двое охранников. Крис работает у дальней стены, сборочная линия номер три. Хватай её и выходите через дверь в северном конце цеха. Я буду ждать вас там. Николь взяла шашку и посмотрела в глаза Дуайту, силясь выразить взглядом то, чего не могла словами. — На счёт три. Раз, два… три! Он распахнул двери, и Николь с Форрестом вошли в цех. Шум работающих станков наполнил уши. Десятки людей собирали оружие, сортировали патроны, готовили взрывчатку. Николь быстро сориентировалась, нашла взглядом третью линию и заметила там знакомую фигуру характерными чёрными волосами, собранными в тугой хвост. — Вижу её, — шепнула она Форресту. — Держись рядом. Они начали пробираться между рабочими столами, стараясь не привлекать внимания. Когда до линии Крис оставалось около десяти метров, Николь незаметно активировала дымовую шашку и бросила её в дальний угол цеха. Через несколько секунд помещение наполнилось густым серым маревом. Люди закашляли, началась паника, кто-то закричал о пожаре. Охранники бросились к источнику дыма. Николь сразу кинулась к Крис, которая, как и остальные, в замешательстве оглядывалась по сторонам. — Крис! — позвала она, подойдя вплотную. Девушка повернулась, её глаза расширились от шока. — Боже мой… — прошептала она. — Некогда объяснять, — оборвала её Николь. — Форрест здесь, мы уходим. Сейчас! Крис без лишних вопросов последовала за ними. Сквозь мглу и суматоху они пробрались к северному выходу, где их ждал Дуайт. — Сюда! — позвал он, открывая перед ними неприметную дверь в стене. Они пробежали по узкому коридору, спустились по лестнице и оказались в техническом туннеле. — Это подземный ход, — объяснил Дуайт, ведя их вперёд. — Выведет вас за периметр ограды, к восточной стороне леса. Там у меня припрятан мотоцикл. Доберётесь до заброшенной лесопилки в двадцати милях отсюда, там будет безопасно. — Ты не идёшь с нами? — спросил Форрест. Спаситель покачал головой. — Не могу. Я нужен здесь. Кто-то должен продолжать помогать Рику изнутри. Они добрались до конца туннеля, и Дуайт открыл массивную дверь, ведущую наружу. Лесной свежий воздух ворвался в затхлое пространство. — Будьте осторожны, — сказал он, передавая Николь небольшой рюкзак. — Здесь вода, немного еды и карта. Мотоцикл спрятан за большим дубом в двухстах метрах отсюда, на восток. Ключ под сиденьем. Николь кивнула, принимая рюкзак. — Спасибо. Мужчина посмотрел на неё с тоской и чем-то ещё, что она не могла или не хотела понять. — Удачи, — сказал он и повернулся, чтобы уйти. Быстрым движением, словно не давая себе шанса передумать, Николь схватила его за руку. — Береги себя. — она чуть сжала его пальцы, прежде чем отпустить. — Встретимся на той стороне. — На той стороне, — эхом отозвался он и исчез в туннеле. Николь с Крис и Форрестом вышли наружу, оказавшись в густой чаще. Пробираясь через подлесок, они двинулись в указанном Дуайтом направлении. — Ты действительно нашла нас, — говорила Крис, всё ещё не веря происходящему. — Мы думали… — Давайте оставим разговоры на потом, — перебила её Николь. — Сначала нужно найти мотоцикл и убраться отсюда как можно дальше. Они прошли примерно сто метров, когда вдруг на весь Санктум завыла сирена тревоги. — Чёрт, нас обнаружили, — процедила Николь. — Быстрее! Они побежали сквозь заросли, не разбирая дороги. Позади слышались крики и звук заводящихся моторов — погоня уже началась. — Вот он! — крикнул Форрест, первым заметив мотоцикл, спрятанный за огромным дубом. Николь быстро нашла ключ, завела двигатель, крепко хватая руль. Крис села позади неё, Форрест устроился между ними. — Держитесь крепче, — скомандовала Николь, выжимая газ. Мотоцикл рванул вперёд, углубляясь в лес по едва заметной тропе. Позади раздались выстрелы — патрули Спасителей заметили их. — Пригнитесь! — крикнула Николь, маневрируя между деревьями. Они мчались сквозь лес, преследуемые шумом моторов и выстрелами. Николь вела мотоцикл на пределе возможностей, петляя между деревьями, запутывая след. Но внезапно прямо перед ними на тропу выехал джип. Девушка резко вывернула руль, уходя в сторону, но потеряла управление на мокрой траве. Мотоцикл занесло, и они полетели в кусты. — Все целы? — спросила Николь, поднимаясь первой. Крис и Форрест кивнули, хотя оба были поцарапаны и в синяках. — Бегите! — скомандовала она, доставая пистолет. — Я их задержу! — Нет! — воскликнул Форрест. — Мы не бросим тебя! — Не спорь! — рявкнула она. — Крис, уведи его! Я догоню вас у лесопилки! Крис схватила мальчика за руку и потащила в глубь леса, понимая, что спорить бесполезно. Николь заняла позицию за поваленным дубом, целясь в направлении приближающихся шагов. Из-за покрытых мхом почерневших стволов вышел человек — Саймон. — Выходи, Николь! — крикнул он. — Я знаю, что это ты! Некуда бежать! Девушка прицелилась, задержала дыхание и выстрелила. Пуля прошла рядом с головой Саймона, заставив его нырнуть за ближайшее дерево. — Неплохо для русской психопатки! — крикнул он, высунувшись и выпустив очередь из автомата. Николь сменила позицию, перебежав за растущий рядом клён. Она слышала, как в отдалении приближаются другие Спасители. «Нужно заканчивать», — подумала девушка. — «И догонять ребят». Она достала дымовую шашку — последнюю из своего арсенала — активировала и бросила в сторону Саймона. Серый смог быстро окутал участок леса между ними. Используя прикрытие завесы, Николь побежала в обход, намереваясь уйти незамеченной. Но внезапно мужчина возник прямо перед ней. Они столкнулись лицом к лицу, на расстоянии вытянутой руки. — Сука! — выплюнул Саймон, поднимая автомат. Николь среагировала мгновенно — выбила оружие из его рук ударом ноги, но Спаситель схватил её за горло, швырнув на землю. Они покатились по лесной подстилке, обмениваясь ударами. Саймон был сильнее, но Николь — быстрее. Она вывернулась из захвата и выхватила нож, полоснув противника по боку. Он взвыл от боли, но сумел ударить её в живот, выбив воздух из лёгких. Николь отшатнулась, задыхаясь, но тут же атаковала снова — нож вошёл в плечо мужчины, заставив его закричать и упасть на колени. — Убей меня, — прохрипел он, зажимая рану. — Иначе я найду тебя. Найду и убью всех, кто тебе дорог. Девушка занесла нож для последнего удара… и остановилась. В её глазах мелькнуло что-то — не жалость, но осознание. — Нет, — сказала она, опуская руку. — Ты будешь жить с этим позором. Скажешь Нигану, что маленькая русская девочка надрала тебе зад и забрала то, что ты должен был охранять. Она ударила его рукоятью ножа по голове, оглушив, но не убив. Затем быстро подобрала его автомат и скрылась в лесу, направляясь в ту сторону, куда убежали Крис и Форрест.
