Наркотик

Не задавая лишних вопросов, Ганнибал взял Уилла под руки и помог ему встать, бережно придерживая за талию. — Знаешь, Ганнибал, я вполне способен передвигаться самостоятельно. — Я в этом не сомневаюсь, Уилл, и всё же, это не то, о чём бы я хотел сейчас спорить, поэтому просто расслабься. — Ага. Расслабься и получай удовольствие. Мать твою… Как актуально, — профайлер с сожалением усмехнулся себе под нос и позволил другу довести себя до машины. Пройдя в очередной раз через толпу танцующих в пьяном угаре людей, Ганнибал снова недовольно скривился, поспешив скорее покинуть злачное помещение. Уилл довольно уверенно перебирал ногами, опираясь на сильную спину друга, но оказавшись у машины без поддержки Ганнибала, который отстранился лишь на мгновение, чтобы достать ключи и разблокировать двери автомобиля, упал, скатившись по глянцевой задней дверце, сев прямо на бордюр. — Упс. Как неловко вышло, — хихикнул Грэм, увидев озадаченные глаза Лектера. Бентли издал звонкий сигнал и моргнул фарами, свидетельствуя о разблокировке дверей, после чего Ганнибал снова поднял Уилла под руки и усадил на пассажирское сидение. В ответ Уилл благодарно кивнул и поёжился, устраиваясь поудобнее. Увидев, что губы профайлера немного посинели, Ганнибал предположил, что ему холодно, поэтому, недолго думая, потянулся к заднему сидению и взял оттуда свёрнутый плед. Расправив тёплое мягкое покрывало, Лектер накрыл Уилла до самой шеи, заботливо подтыкая его под тело профайлера со своей стороны, чтобы было ещё теплее, а затем включил печь. — Если будет знобить — скажи, я включу подогрев сидения, — Ганнибал завёл машину и выехал с парковки клуба на центральную трассу, развернувшись по направлению к Балтимору. — Ну, маааааааам! — подразнился Уилл, кокетливо стрельнув глазами. — Мои чувства к тебе едва ли можно сравнить с материнскими, Уилл. — Ну… Если хочешь… я могу назвать тебя «папочкой»?! Хладнокровного и вечно собранного Ганнибала редко можно было застать врасплох, однако услышав очередную реплику профайлера, Ганнибал сжал руль с такой силой, что побелевшие костяшки пальцев стали заметны даже в темноте. Увидев весьма красноречивый отклик, Уилл положил руку Ганнибалу на бедро и слегка погладил, медленным скользящим движением поднимаясь от коленки вверх по бедру. Ганнибал шумно выдохнул через нос, бросив на Уилла непонимающий взгляд. — Да не переживай ты так, папочка, инцест — дело семейное. — Уилл… — Ганнибалу стоило невероятных усилий переключить взгляд от захватывающего действа обратно на дорогу. — Прекрати это. Лучше объясни, что с тобой происходит, чтобы я знал как помочь. — Прекратить? — Уилл снова кокетливо улыбнулся, поднимаясь рукой ещё выше, касаясь пальцами внутренней стороны бедра, пока не оказался на приподнятой ширинке Лектера. Ганнибал ненавидел себя в этот момент. Не только из-за незнания того, что сделали с Уиллом, но и от реакции собственного организма. Человек, чей пульс не поднимался выше 84 ударов даже во время убийства или под угрозой смерти, возбудился от одного лишь ласкового касания и пары грязных словечек из уст его невинного ангела. Но, так как Ганнибал уже давно не верил в чудеса и понимал, что вряд ли его гетеросексуальный мальчик вдруг принял свои чувства, то оставался лишь один логичный вариант, которым можно было объяснить происходящее. Вероятнее всего, Уилла опоили каким-то наркотиком или сделали инъекцию. Только вот Ганнибал не мог понять, что именно это было за вещество, так как кроме запаха дешёвого бренди, отвратительного лосьона после бритья и дикого возбуждения от профайлера больше ничем не пахло. Почувствовав руку Уилла на своей ширинке, Ганнибал резко остановил машину, припарковавшись на обочине. Он мягко убрал запястье профайлера, зажав его в своих руках, и заглянул в голубые глаза, наполненные дьявольским пламенем. — Что происходит, Уилл? Профайлер смущённо опустил глаза, но так и не предпринял попыток забрать свою руку у Лектера. Капля осознания просочилась в его затуманенные мысли и он залился краской, боясь взглянуть в лицо Ганнибалу. — Прости… Я не знаю как это контролировать, я не могу… Мне просто хочется… Боже… — Чем тебя накачали, Уилл, ты что-нибудь знаешь об этом? — Да. Он сказал, что вколол мне смесь кетамина с чем-то там ещё, что сделает меня таким же податливым, отзывчивым и доступным как… — Тшшш… — Ганнибал нежным движением накрыл рот Уилла пальцем. — Не обязательно уточнять. Я понял. Тебе не о чем беспокоиться, я не позволю случиться тому, о чём бы ты пожалел. Понимание действительности снова покинуло затуманенное наркотиком сознание и в эту же секунду Уилл распахнул свои голубые глаза и, установив с Ганнибалом зрительный контакт, вобрал его указательный палец в себя до самого основания, начав медленно ласкать его языком. Лектер не смог сдержать полузадушенного рыка и, продержавшись внутри профайлера чуть дольше положенного, вынул палец, услышав потрясающее пошлое причмокивание. В воцарившейся тишине салона машины этот звук казался таким оглушительным, что обрушился огромным цунами на железное самообладание Лектера. В глазах Уилла в очередной раз мелькнуло понимание и он закрыл руками лицо. — Уилл, посмотри на меня, — Ганнибал медленно накрыл руки Уилла своими, а затем, сжав запястья профайлера, убрал их от покрасневшего лица, побуждая его открыть глаза и взглянуть на себя. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю, мы придумаем, что можно с этим сделать, а пока постарайся хоть немного держать себя в руках, нам нужно доехать до дома. Уилл еле заметно кивнул, отвернувшись к окну, словно обняв себя руками. Он старался держаться изо всех сил, старался сохранять ясность сознания, но ощущения переполняли его с головой, грозясь разорвать изнутри. На задворках сознания он понимал, что сейчас наружу будут выплёскиваться все те чувства, которые он прятал даже от самого себя, а самое ужасное во всём этом то, что он ничего не может с этим сделать. Отвернувшись от окна, Уилл стал украдкой поглядывать в сторону Ганнибала. Лектер неотрывно смотрел на дорогу, но при этом Грэм отчётливо ощущал отлично контролируемую холодную ярость, которую он всячески старался удержать внутри. Направлена она была не на Уилла, но тем не менее, даже дышать становилось сложно. Заметив на себе пристальный взгляд, Лектер чуть смягчился в лице и повернулся к профайлеру, одарив его успокаивающей улыбкой. Уилл заглянул в эти бездонные глаза, казавшиеся в темноте чёрными и, забыв о самоконтроле, подался вперёд, накрыв губы Ганнибала требовательным и жадным поцелуем. Лектер подумал, что им крупно повезло, что в данный момент они стояли на светофоре, иначе Ганнибал бы точно вылетел на встречку, не найдя в себе силы разорвать столь желанное и долгожданное прикосновение. — Уилл… Нам надо вернуться домой. Осталось совсем немного потерпеть, — разорвав поцелуй, прошептал Лектер в приоткрытые губы профайлера. К счастью, до дома Ганнибала оставалось ехать ещё пару сотен метров, а значит эта адовая поездка практически завершилась. Припарковав машину возле дома, Ганнибал вытащил Уилла с пассажирского сидения и помог подняться по лестнице. Оказавшись внутри, Лектер усадил его на диван, направляясь в сторону кухни. При интоксикации организма, будь то алкоголь, наркотики или пищевое отравление, необходимо поддерживать водно-щелочной баланс, а иными словами — отпаивать пострадавшего большим количеством тёплой жидкости. Именно поэтому Ганнибал принялся заваривать профайлеру крепкий черный чай, делая его максимально сладким, но не приторным. Уилл не захотел больше сидеть в одиночестве, поэтому встал и направился к Лектеру на кухню. — Уилл, тебе не желательно сейчас стоять на ногах, голова может закружиться. Присядь, пожалуйста. Профайлер послушался, плюхнувшись на ближайший стул и продолжил наблюдать за грациозными движениями Лектера, снявшего пиджак и оставшегося в одной рубашке. Рельефная спина Ганнибала отчётливо проглядывалась через тонкую белую ткань. Уилл завороженно смотрел, как под материей перекатываются мышцы при каждом выверенном движении, словно заигрывая с ним. Не в силах больше сидеть на месте, Уилл подскочил и, стремительно преодолев расстояние между ними, коснулся спины Ганнибала, положив правую руку ровно между его лопаток. Лектер замер с кружкой горячего чая в руке, но нашёл в себе силы аккуратно поставить её на стол, а затем развернулся и взглянул в глаза своему кудрявому мальчику, так сильно сводящему его с ума. — Я не знаю, что со мной… Почему меня так тянет… — Уилл рвано выдохнул и уткнулся носом Лектеру в шею, переместив руку с его лопатки на талию, ещё сильнее прижимая к себе. Ганнибал наклонился к виску Грэма и Уилл подумал, что только от такого интимного шёпота уже можно кончить: — Ответь мне, Уилл, как давно ты мечтаешь, чтобы я уложил тебя в постель? Профайлера пробила крупная дрожь и он буквально повис у Лектера на шее, вдавливая его своим весом в столешницу. — Мне тяжело говорить об этом… просто… пожалуйста… — Уилл и сам не понимал, о чём просит, ощущения накрывали его, пленили разум, высвобождая всё то, что он тщательно скрывал под маской чёткого убеждения, что его чувства носят исключительно платонический характер. — Нам всегда тяжело говорить, когда слишком много есть что сказать, — Ганнибал запустил правую руку в каштановые кудряшки и аккуратно сжал пальцы на затылке, побуждая Уилла запрокинуть голову. Уилл приподнял подбородок и дотянулся до губ Ганнибала в немой просьбе перейти к более решительным действиям. Лектер не мог отказать себе в удовольствии, поэтому позволил продлиться этому поцелую чуть дольше, чем изначально планировал, но потом всё же отстранил от себя профайлера, найдя его потерянный взгляд. Уилл чуть не заскулил от обиды, но сдержался, шумно выдыхая носом воздух. — Я отведу тебя в спальню и мы продолжим, но сначала выпей, пожалуйста, чай, — Ганнибал придвинул кружку к Уиллу, но тот лишь обиженно закусил нижнюю губу. — Ганнибал… пожалуйста… какой чай… мне нужно совсем не это, понимаешь, я не могу просто… Боже… Хочешь, чтобы я умолял? Сказать, что Лектеру было тяжело сохранить самообладание в тот момент — не сказать ничего! Объект его любви, его страсти, его вожделения, тот самый запретный плод, которым он наслаждался только лишь глядя на него, но не смея дотронуться, дотронуться именно так, как хотелось бы, а не так, как позволяли рамки платонических отношений, стоял перед ним такой нуждающийся, такой жаждущий и готов был умолять о том, чего Ганнибал хотел бы дать ему больше всего на свете… Но несмотря на это Лектер понимал, что проснувшись с утра Уилл просто возненавидит себя, возненавидит его и закроется в себе окончательно, а значит надо держать себя в руках, держать во что бы то ни стало. Как врач, Ганнибал понимал, что не сможет вывести кетамин из организма, не сможет нейтрализовать его действие, а позволять Уиллу мучиться от не заканчивающегося возбуждения ещё около 12 часов — это слишком жестоко. Жестоко для них обоих, поэтому единственным вариантом было его усыпить. Именно поэтому Лектеру надо было сделать всё, чтобы заставить Уилла выпить этот чёртов чай. — Уилл, послушай… Тебе нужно это выпить, я настаиваю. — А то что? Потрошёнок разозлится и превратит мои внутренности во внешности, сделав из них рагу? Сердце Ганнибала пропустило удар. Защита рухнула, обнажив на его лице искреннее замешательство, удивление, восхищение, непонимание и шок. — Как давно ты… — Знаю? — перебил его Уилл. — С того момента, как ты признался мне в любви, символично протянув мне «руку и сердце», в буквальном смысле. Ганнибал снова замолчал, обрабатывая информацию. Получается, если Уилл знал о его второй сущности уже порядка нескольких месяцев, то по какой тогда причине он не отстранился? Не испугался? Не арестовал его, в конце концов. Да, конечно, Ганнибал понимал, что, учитывая любовь Уилла к его «искусству», он вряд ли отправил бы его за решётку, вероятнее всего, он бы просто попросил его уехать, покинуть страну, исчезнуть и никогда не стал бы искать. Но чёрт возьми, почему Уилл просто остался рядом, позволяя им стать ещё ближе? Чувства бешеной признательности и восхищения захватили Ганнибала полностью и он сорвался. Схватив Уилла за подбородок, Лектер рывком притянул его к себе и жадно поцеловал, пригвождая профайлера к ближайшей стене. Он впечатывал его в холодную стену бёдрами, всё то время, что продолжал ласкать языком его припухшие губы, посасывая и прикусывая каждую из них. Уилл забыл как дышать, умоляя сквозь рваные выдохи утолить его жажду. Собрав воедино осколки здравого смысла, Лектер всё же нашёл в себе силы отстраниться от сладких, покрасневших и таких желанных губ. — Уилл… чай… пожалуйста. Профайлер игриво поднял бровь и совершенно очаровательно улыбнулся. — Разумеется, — демонстративно взяв подостывший чай, Уилл выпил всё содержимое, ни разу не оторвавшись от кружки, а после со стуком поставил её на столешницу, снова заглянув в потемневшие от возбуждения золотые глаза. — Какими будут ваши дальнейшие пожелания, доктор? — профайлер нагло улыбнулся, слизывая с губ остатки чая. Прикинув по времени, Ганнибал понял, что учитывая дозировку снотворного, которое он растворил в чае Уилла, у него есть около 15 минут, чтобы позволить себе чуть больше чем то, что он планировал изначально. Подхватив профайлера на руки, Ганнибал понёс его в спальню, расположенную на втором этаже. Пока они поднимались по лестнице, Уилл нетерпеливо исследовал сильное тело Ганнибала, блуждая руками по его спине, при этом сильнее обвив бёдрами его талию, чтобы не упасть, пока сам не оказался прижатым к роскошной огромной кровати спиной. — Чего ты хочешь, Уилл? — голос Ганнибала прозвучал так соблазнительно хрипло, что Грэм протяжно застонал, выгнувшись в пояснице и откинул голову, обнажая нежную изящную шею для жаждущих поцелуев. — Я хочу кончить. Боже, как я этого хочу… — Вот он как раз-таки вряд ли тебе поможет, — Ганнибал хищно ухмыльнулся, сняв с профайлера куртку, и принялся медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Хотел бы я, чтобы ты оделся так для меня. Прекрасно выглядишь, Уилл. Ганнибал не мог не отметить того факта, как идеально на Уилле смотрелся чёрный цвет. Он выглядел так дерзко, так чертовски продажно, что Лектеру стоило немалых усилий держать себя в узде. Он просто не мог допустить ошибки, не мог позволить себе воспользоваться его беспомощностью. Он знал, что рано или поздно всё равно сделает Уилла своим, присвоит себе, но только тогда, когда профайлер сам этого захочет. Именно сам, находясь в здравом уме и трезвой памяти, а не под действием сильнейшего наркотика, превратившего его в озабоченную нимфоманку. Расправившись с рубашкой, Ганнибал стал покрывать поцелуями открывшуюся для него территорию. Он плавно перешёл с шеи прямо к ключицам, спустившись нежными поцелуями по изгибу плеча, а затем весьма ощутимо прикусил за правый сосок, вызвав у профайлера жалобный всхлип. — Чёртов маньяк, иди сожри кого-нибудь на улице! — Ты уверен? Я ведь и правда могу уйти, — подразнил Ганнибал, спускаясь поцелуями чуть ниже по груди, плавно переходя на живот. — Нет… Боже… нет. Я не вынесу… Уилл совсем потерялся в сладостном мареве собственных ощущений, не понимая, сон это или реальность. Пытка нежных губ стала поистине губительной и, не выдержав, Уилл положил руку Ганнибалу на затылок, а затем чуть надавил вниз, совершенно не скрывая своих помыслов. Лектер довольно хмыкнул, подняв на Уилла весьма красноречивый взгляд, а затем облизал губы, причём так нарочито медленно, что от одного этого жеста Уилл готов был взвыть. — Ганнибал… пожалуйста… я сделаю всё, что угодно… я не могу больше терпеть. — Конечно сделаешь, — Лектер расстегнул пряжку кожаного ремня, добравшись до ширинки чёрных джинс, а затем стянул их одним резким движением вместе с бельём, высвобождая болезненно налившийся член. Ганнибал опустился на пол, встав на колени меж разведённых ног, а после взял профайлера за лодыжки и подтащил к себе весьма требовательным рывком. Ганнибал просто не мог запретить себе смотреть на открывшуюся картину. Уилл был прекрасен. Обворожительно и доступно прекрасен… Лектер склонился над профайлером, в первую секунду только вдыхая мускусный запах возбуждения, наслаждаясь им, пропуская через себя, и только затем провёл языком по всей длине, чувствуя как напряжённая плоть начала пульсировать под его ласками. — Да ёбаный ты ж… блядский… Боже. — Ммм, весьма красноречиво, — Лектер ухмыльнулся, бросив на профайлера быстрый игривый взгляд, а затем резко лизнул языком сочащуюся головку, наслаждаясь долгим протяжным стоном. Уилл на секунду попытался опустить голову, чтобы увидеть эту невероятно возбуждающую картину отсасывающего у него Чесапикского Потрошителя, и Ганнибал заметив это, тут же встретился с ним взглядом, а затем пробормотал что-то на незнакомом Уиллу языке и взял его член в рот до самого основания. Почувствовав прикосновение этих горячих и влажных губ, Уилл отчаянно застонал, комкая в кулаках простыни. Он честно попытался отвести взгляд, но когда Ганнибал начал выводить языком круги по его припухшей головке и ритмично сосать, загоняя член профайлера в самое горло, Уилл зажмурился и выгнул спину, не в силах себя контролировать. Лектер охотно впитывал в себя каждый пошлый звук, каждое протяжное хныканье профайлера, который, казалось, совершенно перестал себя сдерживать, пока в какой-то момент Уилл не начал задыхаться. — Ганнибал, можно я… пожалуйста… можно мне… Лектер понимал, о чём именно просит профайлер, хотя у него даже в мыслях не было выпускать Уилла из плена своего рта. Поэтому, не прерывая движений, Ганнибал одобрительно кивнул, взяв возбуждение Уилла до самого основания, а затем, сжав его горлом, почувствовал напор горячего семени, выплеснувшегося на корень языка. Оргазм был таким долгим, таким мучительно сладким, что Уилл абсолютно запутался, в каком именно измерении он находится. Вытерев губы, Ганнибал встал с пола и, нависнув над профайлером, ласково поцеловал его в шею. Уилл улёгся поудобнее и, пробормотав что-то вроде: «Хочешь я тоже что ниб…» — сладко задремал под действием сильного снотворного, так и не договорив фразу до конца. Ганнибал позволил себе посмотреть на своё сонное зацелованное и расслабленное чудо с выражением чистейшего умиления на лице, а затем отправился в душ, захватив комплект сменной одежды. Надо было поскорее привести себя в порядок и немного выспаться. Утро будет тяжёлым и Лектер был морально к этому готов.