я нуждаюсь в тебе

В семь утра школьная группа «туристов» уже встаёт на завтрак, который включен к их номерам. Большой шведский стол радует разнообразием еды. Каждый из ребят набрал то, что хочет и все спокойно ведут беседу между собой за столиками. Кьяра же решает сесть к преподавателям с их позволения. — Как дела, волчонок? Нравится в Питере? — интересуется Арсений, щёлкая пальцем дочке по носу, от чего она его жмурит, как ёжик. Антон, сидящий рядом, смеётся, отмечая то, как же сильно Кьяра в такие моменты похожа на отца. — Да, все хорошо, пап. Тут очень мягкие кровати. — — О, я тоже заценил, дай пять. — Ладони Антона и Кьяры соприкасаются и на таком контрасте видно, насколько огромная рука Шастуна. За столом сохраняется комфортная беседа. Арсений, как заботливый папа, интересуется впечатлениями Кьяры о первом дне поездки, иногда делясь своими, а сама дочь вместе с Антоном заразительно смеётся с некоторых историй отца и шуток классного руководителя. Из стола все выходят сытые и с хорошим настроением. Весь день преподаватели с учениками объезжают город по программе, которой была запланирована. Они посещают музеи, соборы, выставки. До некоторых мест они доходят пешком, проходя мимо достопримечательностей Санкт-Петербурга. Дети не остаются недовольными, но к вечеру все изрядно выматываются. Арсений по городу таскается с маленькой сумкой и Антону очень интересно что же в ней лежит. — Арс, а что в сумке? — чуть подальше отводя математика от детей, интересуется Антон, когда те гуляют по Дворцовой Площади. Вместо ответа Попов просто вытаскивает небольшой инстакс. Арсений не шутил, когда хотел сделать снимки Антона. А в таком красивом городе, имея фотик с мгновенной печатью (который он, конечно же, взял у Позовой, но об этом никто, кроме самой Кати, не узнает), грех не воспользоваться этим желанием. — Вау, Арс. Хотя я не должен быть удивлен, от тебя можно ожидать чего угодно. — Это Арсений воспринимает, как комплимент, смеясь. — А ну, сфотай меня. — Антон улыбается как кот, греясь под солнечными лучами. На его лице расплывается лучезарная улыбка, а кепка на голове с вышитой ромашкой создаёт мягкую тень. Арсений делает красивый, софтовый кадр. Напечатанная фотография проявляется через несколько секунд и Антон сразу подходит к Попову, чтобы посмотреть результат. Шастун, как ребенок улыбается получившейся фотке, но не забирает. Арсений обещает себе, что сохранит эту фотографию обязательно. После Шастун заставляет Арсения сделать ещё несколько кадров со всеми учениками, с Кьярой вдвоём, просит сделать селфи. Потом учится сам фоткать, забирая у брюнета фотоаппарат и запечатляет счастливых Поповых вместе. Утомленные дети и преподаватели возвращаются в отель, мечтая опуститься в кровати. — Арсений Сергеевич, а во сколько мы завтра домой едем? — один из голосов озвучивает вопрос, пока они едут в автобусе. — Ближе к четырем часам дня мы уже будем дома, — отзывается Попов. По салону раздается недовольное мычание. — А чего это? Вам в Питере так понравилось? — — Нет, Арсений Сергеевич, нам с вами ездить нравится, — звучит уже другой, явно девчачий голос. — Ой, какие вы подлизы! — по-доброму стебет их Арсений, а дети отвечают на это хохотом. На самом деле ему самому понравилось путешествовать с детьми и Антоном. Ему было безумно приятно то, что ребята так добро говорят о нем, хотя Попов даже не ведет у них уроки. — Ну если понравилось, значит ещё поедем с Арсением Сергеевичем. Вы согласны, рыбы мои? — Антон Андреевич смотрит в невероятные глаза Арсения, ловя его благодарную улыбку и оборачивается назад к детям, дожидаясь их реакции. — Обещаете? — спрашивает всё та же девочка. — Обещаем, Арсений Сергеич? — Антон снова чуть опускается обратно на сидение, ловит кивок Арсения, которого не видно детям за большим креслом, и кивает уже в сторону класса, подтверждая обещание. — Обещаем. — проговаривает Шастун и садится обратно. Попов одаривает его счастливой улыбкой, слегка сжимая чужую кисть, лежащую на подлокотнике. *** Антон курит на балконе своего номера и вспоминает события, прошедшие за два дня в Питере. Вспоминает прогулку в первый день и заинтересованный взгляд Арса на себе. Вечер в чужом номере и чувство защищённости в объятиях с Поповым. Сегодняшний день, получившиеся кадры и переплетённые ладони в автобусе. На соседний балкон выходит Арсений Сергеевич. Тот в свободной футболке и пижамных штанах, закутанный в плед. Он спал после насыщенного дня. Оглянувшись, тот замечает Антона, который уже с полминуты смотрел на него. — Составить компанию? — Шастун на такое предложение кивает, указывая на свой номер. Дверь оказывается открытой и Арсений спокойно заходит в чужой номер. На полу лежал чемодан, с небольшим бардаком внутри. Брюнет проходит дальше на открытый балкон и заворачивает Антона в точно такой же плед, который перед этим стащил с его кровати. Шастун стоял до этого лишь в одной футболке, а на дворе не месяц май. Арсений просто становится рядом, смотря на дома вокруг. Конец октября радовал особенными закатами. Они не были также алы и красивый, как январские, которые с огромной любовью в сердце ждал романтик внутри Антона. Жёлтый медовый цвет раскатывался по всему небу неравномерно, что придавало очаровательный шарм. Свет от такого заката создавался не яркий, очень комфортный и мягкий, от которого не приходилось жмурить глаза. На фоне такого заката хотелось только залипать на Антона. Забыв про то, что курить, как бы, вредно, и давай-ка Шастун прекращай, а не то будешь радовать мир своей красотой на несколько лет меньше. Арсению безумно хочется запечатлить этот момент. То как курит Антон. Вскоре дым, выдыхаемый Антоном доходит в мозг и Арсению, выкидывая весь здравый смысл. Руки тянутся к губам Антона, чтобы забрать сигарету и закурить самому. Шастун не сопротивляется, несмотря на то, что у него есть ещё целая пачка и он мог предложить Арсению закурить новую сигарету. Он просто пытается также наслаждаться закатом и последним вечером в Питере. Вместе с Арсением. Через полчаса они все же расходятся по номерам, докуривая ещё одну сигарету также на двоих. *** Арсений много думает. За почти три месяца, как он перевелся в новую школу, его жизнь стала немного счастливей. Глупо отрицать, что теперь радость ему приносит не только Кьяра. Его дочь всегда была спасением от всего мира, заставляла светить своего отца в любой ситуации, как маленькое солнышко. Сейчас же этого солнечного света стало больше. Рядом появился Антон. Брюнету приятно, что рядом с ними сейчас есть такой друг. Два месяца общения с Шастуном могли бы заменить больше полугода общения с кем-либо другим. Шатен цеплял. Своей простотой. Добротой. Этой блядской улыбкой, из-за которой ноги подкашиваются. Кудряшками, в которые хочется носом уткнуться. Безумно сладким ароматом цветов и ягод, которым Арсений мог бы дышать вместо кислорода. Самим собой. Каждой клеточкой тела цеплял и ловил, словно в рыболовную сеть. В какой-то момент, осознавая все это Арсений начинает бояться. Последние его отношения закончились тем, что сейчас Кьяра живёт в неполной семье без матери. Близость казалась ему ненужной потребностью, выброшенной на второй план, ведь на первом всегда была дочь. Он очень сомневается в себе и в своих чувствах. С Антоном этой близости хотелось. Но правильно ли поймут Арсения? Нужно ли ему это? Перед сном Арсений решает навестить Кьяру, чтобы отвлечься. Подойдя к номеру Арсений слышит внутри больше, чем три голоса, как должно было быть. Более того, голоса раздаются не только девчачие. Осторожно стуча он спрашивает разрешения войти. Ему открывает одна из одноклассниц Кьяры, здороваясь и пропуская его внутрь. Арсений видит Шастуна, лежащего на боку на трёх, совмещённых меж собой, кроватях. На его лице красуется тканевая маска с рисунком панды и патчи под глазами. Волосы закручены в небольшие бигуди, а на ногтях, и так уже украшенными десятками браслетов и колец, нанесён лак черного цвета. Кьяра и ещё несколько девочек сидят, тоже с масками на лице, в кругу около Антона Андреевича и смотрят, включенный на ноутбуке, сериал. Рядом в мисках лежат всякие снеки по типу орео и орешков, скорее всего, украденных из отельного холодильника. Арсений все ещё пребывает в шоке от происходящего и его наконец замечают. — О, привет пап. — — Арсений Сергеич, здрасте. — В унисон говорят Антон и Кьяра. — Мы тут «Очень Странные Дела» смотрим, хотите с нами? У нас тут есть свободное местечко. — На секунду он отвлекается, подставляясь ухом к одной из девочек, а потом продолжает. — Запасы масочек тоже есть. — Буду очень рад, но мне кажется вам стоить пополнить разнообразие пищи. Антон Андреевич, как насчёт прогуляться до магазина? — Арсений кивает в сторону коридора, намекая на то, чтобы уйти. — Девчонки, мы скоро, не скучайте. — Антон снимает маску, оставаясь только в патчах и бигуди и следует за Арсением. — Тебе очень идёт, — с улыбкой на лице сияет Попов, — Пошли давай, чудо. — — Ой все. — Антон бурчит это себе под нос, пока мужчины выходят из отеля. Но на самом деле скрывает свои слегка покрасневшие скулы из-за «чудо» от Арсения. Идти до ближайшего круглосуточного магазина минут 15. Арсений шел слегка впереди. На теплый свитшот была накинута не плотная куртка, больше напоминающая ветровку. Когда дует особенно сильный и уже морозный для октября ветер, Антон, до этого идущий сзади и курящий сигарету, равняется с Арсением и пытается облагоразумить его застегнуть куртку. Со стороны это выглядело смешно, ведь сам Шастун так и вышел из отеля в одном худи. Гипермаркет оказывается не очень большим. Антон сразу идёт в отдел со снеками, а Арсений находит напитки. Тот берет две бутылки воды в дорогу Кьяре и себе. Физрук же возвращается из отдела с чипсами и различными шоколадками. В другой руке тот держит небольшую бутылку спиртосодержащего. — Как там поется? В Питере пить! — Антон снова сияет улыбкой, вспоминая песню Ленинграда и ставит бутылку и закуски в небольшую тележку. — Думаешь девочки обидятся, если я перепархну в другой номер для распития вина в прекрасной компании? — — Кьяра точно нет, если ты возьмёшь её с собой. — Попов через секунду смотрит на часы. — А хотя нет, если мы не уложим их спать, то будем считаться безответственными преподавателями. Уже пол одиннадцатого. — — Тогда у нас есть полчаса, чтобы нам пробили эту бутылку. — Подмигивает Шаст и разгоняет тележку, чтобы прокатиться на ней. На кассе Попов добавляет ко всем упаковку жвачки и Сникерс по скидке. Они успевают пробить алкоголь и идут счастливые до отеля. Преподаватели возвращаются в номер, разгоняют девчонок по своим кроватям и задабривают их шоколадом, чтоб они легли спать. Перед распитием алкоголя и завтрашней поездки домой, оба решают сходить в душ и встречаются на кухне в номере Арса. Они оба одеты в домашнюю одежду, создавая максимально комфортную атмосферу. — Может фильм посмотрим? — Шастун хозяйничает в номере, зная что где должно лежать из-за одинаковой планировки. Арсений сидит за барной стойкой, уже таская чипсы из чашки и наблюдая за кудрявой макушкой. На телефон Шастуна приходит уведомление. — Не знаю, можно и так посидеть в принципе. — жмёт плечами Арсений, — А кто такой «Эдик-Педик»? — Смс отправлено в телеграмме со странным содержанием: «Я надеюсь ты уже спишь, ушастик? Я собирался встретить тебя у вокзала, не проспи сапсан.» Антон ставит два бокала на стол, берет телефон в руки и улыбается экрану. Арсению становится некомфортно и он пытается занять руки бутылкой вина, откручивая проволоку. Пробка игристого достаточно легко поддается и вылетает прямо в бровь Антона. В номере разносится протяжный стон боли и Шастун хватается за место ушиба. Арсений сразу подлетает к нему. — Боже, боже, боже, боже. Прости меня, боже. — Попов пытается убрать руки Антона от брови, чтобы рассмотреть рану и бежит за аптечкой. — Антон! Сядь на кровать, пожалуйста! — Арсений злится на себя за то, что из-за него сейчас Шастун может остаться без глаза. Он гуглит первую помощь при ушибах и накладывает холодный компресс и Антону приходится лечь. — Обещай мне, что в Москве поедешь к офтальмологу. Вдруг тебе в глаз попало, это не шутки ведь. — Арсений ходит из стороны в сторону по комнате. — Арс, дай мне выпить. — Брюнету хочется возмутиться, но он все-таки наливает злосчастный напиток в бокал и помогает выпить его Антону. — А может тебе нельзя? Вдруг у тебя сотряс? Тебе же только недавно мяч в голову прилетел! Ты обязательно пойдешь к врачу. — Он до сих пор нервно ходит из угла в угол, пытаясь себя успокоить, но садится рядом с Антоном на кровать, после его просьбы об этом. Арсений все равно нервно размахивает руками и Шастун их перехватывает. — Арс, все хорошо, правда. У меня не болит глаз, просто ушиб. Если настаиваешь, то я схожу к врачу. — Шастун по-тихоньку отпускает руки, заменяя хватку на успокаивающие поглаживания большим пальцем по тыльной стороне ладоней. — Со мной все хорошо, мне просто нужно отдохнуть. Здесь нет твоей вины, а Эд — это мой друг ещё с начальной школы. — Антон помечает в своей голове, что Арсений тоже, судя по поведению, ревновал его к другу. — Ладно, тогда мне лучше уйти, чтобы тебя не тревожить. — — Кровать большая, Арс. Я не хочу выгонять тебя из твоего же номера. Если я тебе никак не помешаю, то ложись рядом. Останься. — Брюнет стоит в ступоре, не зная как действовать дальше. Он всегда делает то, что будет правильно. Почему бы сейчас не сделать то, что он хочет. Тем более Антон не против. Арсений ложится рядом поверх одеяла, лицом к Антону. Сейчас он выглядит так, будто пострадал сам, а не Шастун. Арсений слегка дрожит, а взгляд опущен куда-то в ноги. Рука Антона тянется к чужому лицо. Он нежно гладит скулу Попова, заставляя посмотреть себе в глаза. Шастун придвигается чуть ближе и опаляет шепотом щеки, лежащие в десяти сантиметрах от него. — Спокойной ночи, Арсений Сергеевич. — Впервые он выговорил его имя полностью, находясь наедине, без издевок и уже такого привычного «Сергеич». Антон сразу закрывает глаза, ставя точку в разговоре и засыпая. Изо рта Арсения вырывается напряжённый выдох. Походу не только он умеет удивлять.