Перевоплощения

В комнате пахло свечным угаром. Холодный свет Луны этой ночью был невероятно ярок. Глазам почти не пришлось «привыкать» к темноте, а свежий воздух ночи предоставил возможность дышать полной грудью. Сегодня Королева Фей вновь останется в Черноводе. Признаться, в Королевстве давненько заволновались по поводу ее длительных отсутствий и странных появлений в замке Огнева. Поползли слухи, исказились в несколько раз, да и до Лиссы таким путем добрались. Впрочем, ей это было абсолютно не интересно — пусть думают, что хотят, пока Госпожа Дэлш еще может прикрывать ее пятую точку, которой бы пристало располагаться на троне, а не… Фея никак не могла заснуть, то и дело вспоминая в голове обстоятельства вечера. Сказать, что ее это поразило — ничего не сказать. Весь этот уровень адреналина в крови, вот только расслабиться не получилось. Лисса потерла глаза руками. Все ее тело жаждало сна, ныло и стремилось прямиком в царство Морфея, и только голова «не устала». Позади нее все так же сопел Нортон, разодетый в любимую синюю пижаму. Женщина коснулась его щеки нежной рукой и тут же запустила пальцы в светлые волосы. «Когда спит — совсем и не скажешь, что Великий Часовщик.» — подумалось ей, пока она пыталась изящно и со всей своей природной грацией подоткнуть одеяло. Правда, вышло это у нее неважно, так что она со всей силы навалилась на мужчину, впечатав в мягкую кровать. Сдавленный не самой легкой ношей, Огнев попытался вырваться из неловких объятий, препятствующих вздыманию его грудной клетки, а отсюда и нормальному дыханию. Рыжеволосая нисколько не сдвинулась, продолжив раскатисто смеяться, уткнувшись носом в край подушки. Женщина подумала о том, как же нелепо выглядит ситуация сейчас с его стороны, со стороны человека, надеявшегося получить свой заслуженный отдых, но прерванного внезапно появившимся балластом. И только услышав тяжелое дыхание мужчины, она все-таки приподнялась на локти. — И как это понимать?! — сурово и крайне серьезно пробубнил себе под нос Дух, сверкнув недоброй зеленоватой искрой взгляда. — Мне не спится, — отрешенно пропела Повелительница, усаживаясь на «свою» половину кровати. Блондин поднялся, оперевшись на спинку кровати и попытался широко открыть заспанные глаза, но неведомое чувство тяжести сковало его веки — они налились непонятным теплом. Тепло это раскатилось по всему телу, увлекая мужчину досмотреть прерванный сон, каков бы он ни был. Кажется, Лисса не совсем разделяла его позицию. Резко повернувшись, она легонько потрясла его за плечо, приводя в относительное чувство, а потом и вовсе зажгла несколько свечей, находившихся прямо над кроватью. Тускневший запах свечного угара начал набирать новую силу, когда комната погрузилась в таинство приглушенного света. — Моя дорогая, вас что-то тревожит? — неестественным тоном продолжил мужчина, совершенно не в силах возражать. Его растрепанные волосы цвета льна переливались красным блеском, завораживая и привлекая внимание. Королева и не заметила, как совершенно выпала из привычного ритма жизни, наслаждаясь картиной, рисуемой светом, и его хриплым голосом, тихим и убаюкивающим. Заметив ее «зависание», взгляд мужчины переменился, сделавшись вопросительным, в брови его достигли половины лба. Попытавшись справиться с собой, он произнес: — Надеюсь, у тебя есть достаточно правдоподобная уважительная причина, чтобы будить посреди ночи уставшего человека, которому завтра предстоит еще более тяжелый день, — настойчиво, голосом, не терпящим возражений, прошипел тот. Меланхолия, витавшая вокруг женщины и источавшая приятный аромат неги, в минуту рассеялась, оставляя лишь терпкое послевкусие. Послевкусие крайней неудовлетворенности обстоятельствами, разрушившими розовый мир грез. Его закрытая поза говорила о многом — она не добьется помилования. По крайней мере, она не получит его просто так. Но его глаза сияли хитрейшим блеском, какой бывает лишь у самого последнего мерзавца-бандита, когда тот смог удачно развернуть дело в свою сторону. А каким путем — ему уже не важно. — Ты собираешься уморить меня молчанием?! — в сильном голосе Часовщика чувствовалась явная ирония, но лицо вдруг снова сделалось каменным и безэмоциональным, — Благодарю тебя, но я и за неимением сего засну сладчайшим сном, каких ты еще и не видовала. — Я. Нуу, — замялась Фея, не в силах подобрать правильные слова, чтобы спасти свое бедственное положение. В одно мгновение ее пронзила мысль: — А как же закончить начатое? Еще минуту после возгласа Лиссы Нортон только и делал, что внимательно изучал ее лицо и одеяние, но все-таки смог из себя выдавить примитивное: — Что, прости??! Королева фей улыбнулась уголками губ. Кажется, ее коварный план сработал, и лед тронулся. Однако она решила, что на сегодня достаточно пафосного молчания — оно лишь отнимает драгоценное время. — Как же наше неудовлетворенное желание овладеть друг другом? — прошептала рыжеволосая, хитро прикрывая глаза. От этих слов у мужчины что-то затрепетало в груди, постепенно превращаясь в состояние легкого жара. Голова скоро стала тяжела, как если бы тот слегка перебрал с алкоголем, бешено заиграли блики в глазах. — Не откажусь, — все-таки выдавил из себя он, и, заговорщицки улыбнувшись, сказал — только сначала вы сделаете мне массаж, Ваше Величество. В ответ на это Королева лишь цокнула языком, мол, ишь какой, еще и условия свои ставит. Она хотела возразить, но вожделение пело сегодня громче ее гордости, заставляя пойти даже навстречу самым непростительным уговорам. — По рукам, — пробубнила она себе под нос, совершенно не оборачиваясь в сторону мужчины, остановившись только в тот момент, когда его шея ощутила ее теплое, моментами сбивчивое, дыхание. Блондин вмиг устроился на кровати поудобнее, решаясь лишь коснуться кончиками своих пальцев ее предплечья в желании привлечь к себе внимание. Но та отреагировала не сразу, словно бы пробудилась ото сна, однако вскоре повернулась, сверкнув недоброй улыбкой. Накрутив медные локоны на кулак, он вновь притянул ее ближе к себе, наградив взглядом мутных глаз. Их губы в ту же секунду слились в ярком поцелуе. Казалось, что все обиды навсегда позади. Лиссу часто посещала сумасшедшая навязчивая мысль, словно они никогда и не разлучались. Все события этих лет казались ей менее реальными, чем хрупкое счастье ныне, они мелькали в сознании страшным сном. — Ты уже не хочешь массаж? — ехидно прошептала женщина, разрывая поцелуй, — Я ведь могу и передумать. — Еще чего?! — Тогда переворачивайся на живот, умник! Фея прикрыла рот рукой, словно жалея о своих словах. Нортон не спешил выполнять поручение. Наоборот же, он словно пытался прочитать что-то по ней: по ее позе, взгляду, словно пытался предугадать ход ее мысли. — Кого-то мне напоминает.– многозначно произнес он, вдруг сдавшись, и, избавив себя от лишней одежды, перевернулся на живот. Ловким движением рук, Королева Фей выхватила часовую стрелу и нарисовала ей круг в воздухе над второй рукой. Круг этот, между прочим, спустя пару секунд проявился желтой сияющей нитью, являя небольшой флакон без опознавательных знаков. Рыжеволосая тут же выдавила немного прозрачной субстанции себе на руки. — Собралась измазать меня смазкой? — Ты думаешь, у меня не нашлось бы крема для такой ситуации? Ох, Норт, как же ты стар! Это крем-гель, увлажняющий, расслабься уже наконец! Блондин демонстративно поднял брови, но тут же опустил свой взгляд в подушку. — Тем более, если бы вдруг под рукой оказалась моя любимая смазка со вкусом вишни. Думаю, никакого массажа бы не получилось, — словно в оправдание захихикала та, — я бы просто-напросто тебя съела. Из-под подушки нервно закашляли. Да-а, такими речами только возбуждать, никак не расслаблять и успокаивать. Мужчина несколько раз мысленно пожурил себя за то, что вообще поднял этот вопрос, но тут же сдался, ощутив приятный холод крема. Незаметно для Духа, холод сменился жаром, так и исходящим от нежных рук женщины. Он лишний раз только подкреплялся теплом, создаваемым трением увлажненной кожи. Спина была одной из самых чувствительных зон у Огнева, потому все манипуляции, производимые с ней, многократно множились в его голове, частично искажаясь, вызывая неприятное чувство щекотки. С прикосновениями Лиссы это происходило значительно реже, но не сказать, что совсем не происходило. Вот и опять, после очередного движения в районе поясничного отдела, часовщик задрожал, словно осиновый листочек и визгнул пренеприятное: — Ау! Прекрати! Кажется, Королева Фей не располагала настроением его уговаривать, потому состроила самую кислую мину, которую только могла. — Какие мы нежные! Зря только время потратила, — промямлила она, опускаясь на кровать, — доверь это специалистам. Уж я-то знаю, тебе это по карману! Да что там говорить, ты можешь нанять хоть пол Эфлары разом! Кажется, настроение мужчины тоже испортилось. В своих раздумьях он пропустил мимо ушей все колкие фразочки рыжей, надеясь, что ничего толкового с ее уст так и не сорвалось. Вновь перевернувшись на спину, он натянул одеяло до подбородка, намереваясь вздремнуть перед важным днем. Но буквально через секунду его одернули, резко потянув наверх за плечи. — Ну уж нет! Назвался груздем — полезай в кузов, — вновь заладила Лисса, — Теперь будешь делать массаж… МНЕ! Отказы не принимаются, иначе я первым же рейсом улечу в Белый Замок. Ишь! Потом сам будешь объяснять дочери, что же вдруг произошло! Надо же. Обессиленному Нортону только этого не хватало для полного счастья. Неожиданным вихрем его захлестнуло совсем противоположное настроение — окрыленное и бодрое. Мужчина сразу же списал это на неполное пробуждение, но пребывать в таком состоянии ему настолько понравилось, что теперь внезапные возмущения Королевы лишь возбуждали и интриговали его, но никак не злили. — Не многого ли ты хочешь, милочка?! — от чего-то возразил он, поправляя съехавшее одеяло. — Ну, mon chéri! S’il vous plaît! *(Ну, дорогой мой! Пожалуйста) Мужчина и сам не заметил, как растянулся в широкой улыбке. Ему так нравилось, когда она говорила на французском. Чего греха таить, это бесконечно его возбуждало, пробегая по всему телу мурашками. Прикрыв глаза, он неожиданно четко для себя представил Большую Залу Чернолюта, представил ее такой, какой она была в его детстве — еще до множественных перестановок, обновления интерьера. Подумав об этом, Блондин едва ли сдержал смешок. Да, вкус Матушки успел измениться множество раз, но вот она словно вновь вернулась в начало — к той же самой незаменимой классике. Вначале Черная Королева сама взялась за обучение своих малолетних детей, стараясь особое внимание уделить изучению языков. Но в какой-то момент их проделки ее так довели, и сторонние дипломатические дела перевесили, Матушка сдала их на попечение гувернанток и гувернеров, сменявших один другого. Их безупречный дуэт мало кто мог выдержать, а те, кто выдерживал, странным образом испарялись по каким-то личным причинам. Однако, несмотря на их ужаснейшие все происки, какие-то знания да и отложились, многократно приумножившись уже во время учебы в Змиулане. — Ты что, уснул? Огнев очнулся, приподнявшись на кровати, словно вышел из транса, и совсем не понимал, что ему сказать. Он просто любовался безупречной красотой любимой женщины в свете ночи. Такой близкой красотой, как никогда. — Нет, я просто задумался. — И что же ты решил? — по-своему расценив его фразу, вопрошала Лисса. Говоря по правде, Белка уже совсем устала выуживать из полусонного мужчины ответ, потому сама время от времени зевала, совсем не скрывая этого. Только сейчас Нортон заметил, что ее взъерошенные волосы сохранили плоскую форму подушки. — Хмм-м, — протянул он, почувствовав признаки ее усталости, постепенно приобретающей форму исключительного нетерпения, — даже не знаю. Несмотря на внешнюю сдержанность, женщина буквально была готова выпускать пар из ушей. В ее голове никак не могло уложиться: почему нельзя, пусть даже односложно, но ответить на вопрос. В чем смысл такого рода издевательств? — Говори, — пыталась как можно миролюбивее сказать она, но вышло плохо: в ее голосе мелькали железные нотки злости. — Хорошо, но за одним небольшим условием. Точнее, одолжением. — И что же это за одолжение? Дух медлил, словно придумывал свое «одолжение на ходу». — А вот и не скажу. Соглашайся! — добавил он, заметив поникший взгляд Феи, — или никакого массажа! Рыжеволосая недовольно фыркнула. Вслепую соглашаться на одолжения — не в ее принципах. А как же все взвесить? Принять решение? Да кого она обманывает, она никогда так и не делала. Все ее решения чаще всего импульсивны и эмоциональны, особенно, если это касается стрессовых и максимально напряженных ситуаций, когда решение не ждет — его нужно принять сию секунду. — Ну, хорошо… — неуверенно сдалась-таки Лисса, — будь по-твоему.

***

Расслабившись до состояния полудремы, она совершенно не заметила, как его руки начали настойчиво обхватывать ее бедра. «О нет. Так и знала, что этим все кончится» — подумала она, но не смела сопротивляться, тая, словно сахар, в его руках. Внутри что-то ёкнуло, заставив все тело вздрогнуть. Но он не остановился, наоборот, цепко сжал ее ягодицы, да так, что женщина издала тонкий визг. Она больше не могла ждать. Резко перевернувшись на спину, Лисса столкнулась с ним взглядом затуманенных глаз. И появилось чувство. Сильное, пронзительное чувство, рождающее неумолимое желание впиться в его губы. Да так впиться, чтобы долго не отпускать. Подавшись вперед, она сделала решительный шаг — поцеловала его, притягивая за шею к себе. Прошла доля секунды и тот уже вжимает фею в кровать, заставляя извиваться под собой, словно змею. Но он не торопился. От тепла тела, проступающего через все поверхности одежды, у Лиссы срывало крышу. События стали похожи на эфемерный сон, сладкое видение. Кажется, в этот момент для нее размылись все грани реального, остался только мир мечты и он — такой близкий и родной. Она почувствовала, как с нее медленно стягивают белье, а потом вновь вернулась в былое розовое состояние на грани двух реальностей. Его пальцы скользнули внутрь и начали свое медленное движение, постепенно ускоряясь. Может ли это быть реальностью? Женский крик. Изо всех оставшихся сил она ухватилась за его спину, чтобы не сползти вниз по текучему покрывалу. Он зарычал и его движения внутри нее стали быстрее. Тяжелое дыхание над ухом… Как до этого дошло? Все быстрее и быстрее. Соприкасаясь, их тела отбивали ритм. Четкие и грубые шлепки возбуждали все сильнее с каждой минутой. Каков момент. Она не помнила и не понимала, когда он успел кончить и выйти, но она была уверена, что именно с этого момента к ней вернулся разум и былая четкость мысли. Он надел пижаму и повернулся к ней. — Ну как? Но она промолчала. С ней давно не случалось ничего подобного и она не знала, как правильно подобрать слова. Оценив ее молчание, Нортон не стал выпытывать дальше, оставив крохотный шанс собственной фантазии. — Ты не хочешь спросить об одолжении? Фея взглянула на него крайне вопросительно, но тут же справилась с собой, постаравшись вспомнить детали их предыдущего разговора. — И каким же было одолжение? — сквозь сбивчивое дыхание протараторила Лисса. — Ты расскажешь милой Дэлш о наших отношениях. — Что?! Да как ты можешь? Это уже не просто одолжение, это прямым образом смерть для нас двоих. Помяни мое слово! Она нам житья не даст, уверенно тебе заявляю, — когда появилось возмущение, сонливость Лиссы как рукой сняло. В ответ на это мужчина лишь повел бровью, при том совершенно не проявляя ни малейшей эмоции. От этого равнодушия у женщины по спине забегали мурашки. Ей казалось, словно они увеличивались в размерах до тех пор, пока ее тело не охватил озноб. — Проблем у нас сделается вдвое больше, если мы продолжим это скрывать от нее. Ты — королева, моя дорогая. Требования к тебе столь масштабны, что она не сможет долго прикрывать твою сочную задницу, тем более, пока сама не осведомлена в причинах твоего исчезновения, — Нортон кашлянул в кулак, словно у него пересохло в горле, — Ты же не хочешь, чтобы интрижка вышла из-под нашего контроля? Белая Королева переменилась в лице, всем своим видом показывая лишь недовольство. Пламя гнева затянуло ее в свой медленный танец, ударив жаром уши. Ей в какой-то момент показалось, что она сейчас просто закипит подобно чайнику, температура тела поднимется, а изо рта повалит пар. Но она лишь истерически рассмеялась. — Интрижка?! Ахах! Как интересно… Огнев вопросительно вскинул брови к подбородку, но уже через секунду понял свою ошибку. — Лисси, ты неправильно меня поняла… — Да-да. Ну как же я сразу не догадалась?! Как я вновь могла тебе довериться…? — повелительница, кажется, была в шаге от того, чтобы зареветь навзрыд, — Погулял с Леной — не понравилось. Потом появилась я… Ты подумал: «почему бы и нет?» — Нортон пытался вставить свое слово, но та жестом приказала ему молчать, — а все ради чего? Ради того, чтобы вернуться под теплое крылышко маленькой Ниры, готовой принять тебя при любом раскладе! Я знаю, что вы с Мираклом просчитывали твои шансы вернуться в ее параллель! Пораженный таким ходом мысли, Дух смотрел на Королеву Фей, почти не мигая. Она прекрасно знала, что он не любит оправдываться ни перед кем, приводить аргументы в свою сторону. Он просто знал, что прав и ему этого было достаточно. — Послушай, Лисса. Давай сейчас поговорим как два взрослых человека, которые в состоянии сами принимать решения… Верить мне или нет — твое личное дело, но я скажу по существу, — блондин и сам не заметил, как цепко схватил женщину за предплечье, — Да, такой разговор с Мираклом был, я не спорю. Мои дети не смогут долго жить вдали от матери до совершеннолетнего возраста — они еще слабы. Особенно Дейла… Ты знаешь — у нее всего лишь третья степень. Но все изменилось! — Что изменилось?! Ты такой же, как и прежде, Нортон. Что же тогда изменилось?! — Я встретил дочь и понял, что не смогу ее оставить, потом — вновь обрел тебя, а ты дала мне второй шанс, — взгляд Нортона посветлел, он заглянул Фее прямо в глаза, — Норту и Дейле придется бывать в той параллели. Да и неправильно будет разлучать их с матерью насовсем. Но возвращаться туда я не имею ни малейшего желания. Рыжеволосая сделала глубокий вдох, попутно расслабив все мышцы своего лица. — Хорошо. Я спокойна. Но я хочу, чтобы ближайшее окружение знало о наших отношениях — мне так будет спокойнее. — Как знаешь, Королева моего сердца, как знаешь…