Огромная проблема

Роджер не пошел к капитану Мерфи. Сотрудникам он почти убедительно солгал о причине отсутствия на протяжение двух часов. Впрочем, оправдания Роджера не подвергли сомнению — никто из коллег даже в страшном сне не мог представить, что сержант вдруг «подался в омеги». Но домой он ехал с тяжелым сердцем. Роджер поужинал, разговаривая с домочадцами, посидел перед телевизором, вполуха слушая Триш, которой, как назло, захотелось пообщаться с мужем. — Ты что, заболел? — обеспокоенно спросила она, прикасаясь к его руке. — Наверное. — Роджер сообразил, что если прикинется больным, то Триш будет держаться подальше, и не придется объяснять причину появления повязки. Поэтому он покашлял и добавил: — В горле першит. Точно, кто-то из отдела сегодня явился с температурой. — И тебя заразил, — упавшим голосом сказала Триш, отодвигаясь от Роджера, но все же дотронувшись к его лбу. — Горячий. А я-то думаю, почему ты за столом был таким странным. — Я посплю в гостевой, — заявил Роджер. — Ну чтобы ты не заболела. Приму парацетамол и лягу спать. Ох, я-то думал, почему голова трещит с половины дня, а вот и ответ. — Мужчины, — вздохнула Триш, — не умеете о себе заботиться, вечно вам подсказки нужны. Роджер не особо хотел спать, но ему надо было изображать больного, потому он послушно поплелся в гостевую. Триш принесла ему таблетки и стакан воды, подоткнула одеяло и, пожелав спокойной ночи, ушла. Роджер, лежа в темноте, сгорал от стыда: «Изменил жене! А ведь клялся, что буду верным! Да и кто я теперь? Мужик или непойми кто?» Роджер представил обнаженную Триш и слегка завелся, что обрадовало: «Да нет, всему виной проклятая физиология. Завтра смотаюсь к доктору Смиту. Его таблетки не сработали, пусть придумает, что делать». Утром Роджер позвонил на работу и сообщил, что слегка приболел и поедет к врачу. Он почти не солгал и действительно отправился в больницу, но только не по поводу мнимой простуды. Доктор Смит наблюдал за здоровьем половины омег Лос-Анджелеса, проводя осмотры и выписывая рецепты на супрессанты, противозачаточные и прочие средства. Кроме этой специализации он имел диплом психолога, поэтому без проблем отвечал на каверзные вопросы, связанные с этическими и моральными проблемами пациентов. Роджер наблюдался у него вот уже девять лет. Он явился без записи, но доктор Смит велел секретарю его пропустить, радушно приветствовал пациента и предложил присесть. Роджер потер лицо ладонями, собираясь с духом, набрал воздуха в легкие и выпалил: — У меня была течка… и секс с альфой. И я хочу, чтобы это все прекратилось, точнее, не повторялось. Смит просмотрел его медицинскую карту и задумчиво произнес: — Дело в том, что ваша раса зависит от гормонального фона сильнее, чем беты. Если мы шутим насчет предменструального синдрома у женщин, который якобы сводит их с ума, то у омег и альф это далеко не шутки. Течка делает омегу податливым и, простите за выражение, похотливым. У альфы тоже меняется поведение. Он стремится всеми силами, даже вопреки собственному выживанию, защитить омегу от опасности. Особенно этот инстинкт усиливается в период проэструса омеги. — Чего-чего? — Период предтечки. Обоняние альф позволяет улавливать малейшие частицы запаха омег, дифференцировать их и реагировать сообразно гормональному фону партнеров. Вы еще не знаете, что у вас начнется течка, но альфа уже в курсе. Поэтому он будет заботливым и навязчивым по отношению к вам и агрессивным к остальным. В такие дни альфа готов убить любого, кто приблизится к омеге. В прошлом из-за этого разыгрывались целые драмы и даже начинались войны. — Доктор, — Роджер с надеждой смотрел на Смита, — я люблю свою жену, обожаю детей, у нас есть дом, лодка, я могу в любой момент выйти на пенсию. Возня с течками и сексом с альфой мне не нужна. Я не хочу сбегать посреди рабочего дня, потому что у меня все свербит от желания… ну вы поняли. И вы дали мне новые таблетки в прошлом месяце, сказали, что они могут влиять на течку, точнее, предотвращают ее начало. А они не сработали. — Приношу свои искренние извинения по поводу таблеток. Я немедленно их заменю. Выбросите остатки и будете принимать другие. — Доктор поправил круглые очки на не менее круглом лице. — По поводу возникшей проблемы. Не существует чудодейственных пилюль, которые сделают вас бетой. Даже если вы удалите репродуктивные органы омеги, ваш организм все равно будет вырабатывать характерный запах. И вы будете реагировать на аромат альфы, хотите этого или нет. — А как же мази, которые блокируют запахи? — Они малоэффективны. Фармацевтическая промышленность не развивает отрасль, посвященную вашей расе. Все данные устарели. — Я не брошу семью ни при каких условиях, — твердо произнес Роджер. — Об этом и речи не может быть. — Никто не имеет права заставить вас отказаться от привычного образа жизни. — Смит ободряюще похлопал его по руке. — Расскажите об альфе. — Это мой напарник. Тридцать восемь лет, он, как и я, служил во Вьетнаме и Лаосе. — Какие у вас чувства по отношению к нему? Если отбросить похоть, вызванную гормональным фоном во время эструса. Это течка, если вы не в курсе. — Он мой лучший друг, — уверенно ответил Роджер. — Он спас меня и мою дочь от верной гибели. — А что, если это было всего-навсего проявлением сущности альфы, который защищает омегу? — Нет! — возмутился Роджер. — Что за..? — Вы с ним — единственные представители своей расы в департаменте. Судьба столкнула вас, наплевав на возраст и уместность этой связи. А теперь подумайте и скажите — будь у вас альфы на выбор, вы сошлись бы с этим человеком? — Да я вообще не хочу никаких мужчин! И никогда не хотел! — снова вскипел Роджер. — Я не виноват, что родился омегой! И никто в этом не виноват. — Судя по записям, с семнадцати лет истинная сущность вам не досаждала. — Верно. — Вы всегда предпочитали женщин, пока не выбрали одну конкретную. Никогда ей не изменяли, даже не думали об этом. (Роджер пожал плечами и кивнул). К сожалению, я не имею всех сведений об альфе, поэтому ничего не могу сказать о его предпочтениях. — Он был женат на женщине. — Вы оба оказались заложниками физиологии. Феромоны альфы спровоцировали у вас течку. Будь ваша раса многочисленнее, вы бы получили совершенно иные установки, особенно насчет выбора сексуальных партнеров. Но вы воспринимаете себя как стопроцентный бета. Мысли о возможной беременности вас шокируют? — Да господи боже мой, разумеется! — потрясенно воскликнул Роджер. — Беременные женщины — это прекрасно, но чтобы ребенок был во мне… Это… противоестественно! Поймите, доктор, я до сих пор не верю в то, что… — Роджер заговорил шепотом: — занялся сексом с мужчиной. Настоящее помешательство, не иначе. Меня словно наркотиками накачали. Смит сделал пару записей в блокноте, словно не замечая взвинченного состояния пациента. — Вы заживете прежней жизнью, только если альфа куда-то денется. Звучит резко, но это правда. — Мартин — мой напарник и друг. Я не хочу заставлять его куда-то деваться, — отрезал Роджер. — Понимаю… — начал Смит, но умолк, когда Роджер, сняв пиджак и рубашку, осторожно отклеил повязку. — Это то, о чем я думаю? Полноценная метка. Качественные швы. Так. — Смит осмотрел рану и, наложив новую повязку, вернулся на свое место. — Так. — Он постучал ручкой по столу. — Это все меняет. Что вам вообще известно о метке альфы? — Ну это как… клеймо, чтобы пометить свою собственность? — предположил Роджер. — Во время проэструса в организме альфы и омеги активизируются специальные железы. В период эструса гормоны этих желез попадают в кровь и слюну. Кусая омегу, альфа вылизывает рану, таким образом, вы обмениваетесь гормонами. Скажите, Мартин очистил вашу рану языком? — Да. — У Роджера появилось паршивое предчувствие. — Вас как-то просвещали насчет физиологии омег? — Практически нет. Я получал супрессанты и регулярно сдавал анализы. Во время службы дозы средств были удвоены. Я что-то читал об омегах и альфах, почти ничего не понял, но уяснил, что женщина может от меня забеременеть. Знаю, что омеги должны заключать союз с альфами, однако я никогда… — У Роджера дрогнул голос. Смит сочувственно вздохнул, а затем сказал: — У меня есть неутешительная новость о метке. Готовы? («Не нагнетайте», — предупредил Роджер). Метка намертво привязывает пару друг к другу. — Ну охренеть можно! — не сдержался Роджер. — Час от часу не легче! Сначала я схожу с ума, подставляясь под лучшего друга, а теперь еще и привязка какая-то! А дальше что? Тошнота по утрам и молоко из груди? — Успокойтесь, — командным тоном произнес Смит. — Метку поставили вчера. Не отвечайте, я вижу по состоянию швов. Все сделано по правилам, нет намеков на воспаление. Заживление произойдет в рекордно короткие сроки. Следов почти не останется. — Он взял с полки книгу «Физиология омеги» и открыл на определенной странице. Роджер увидел на цветных фотографиях изображения едва заметных белесых шрамов на шеях и плечах разных людей. — Вот как будет выглядеть метка уже через неделю. — Но… она все равно видна. — Да. — Смит убрал книгу. — Косметическая хирургия бессильна перед такими отметинами. — Сэр? — В кабинет заглянул секретарь. — Пришел пациент по записи. — Попросите подождать пять минут, предложите что-нибудь. — Смит повернулся к Роджеру. — Ничего не говорите альфе о силе метки, старайтесь вести себя как и раньше. Вы — просто друзья. Во время следующей течки не поддавайтесь желаниям. — Он достал из сейфа оранжевый флакон. — Принимайте раз в день, это новое средство, более эффективное. И вот еще, — Смит вручил рецепт, — экстренная контрацепция. На всякий случай. Предыдущие анализы и обследования показали, что у вас, как у омеги, почти нулевая фертильность. Однако не стоит сбрасывать со счетов принципиально новое состояние вашего организма. Вот адреса аптек, где продаются подобные средства. — Он положил на стол буклет. — Цена за таблетки немаленькая, но при оплате действует страховка. Перед уходом пройдите к медсестре, она возьмет кровь для анализа гормонального фона. — Спасибо огромное. — Роджер пожал ему руку. — Мне немного полегчало. — А иначе для чего я здесь? — с улыбкой спросил Смит. — И поверьте, все прекратится с наступлением менопаузы. Обычно у омег, как и у женщин, менопауза начинается ближе к пятидесяти. Роджер открыл дверь, но остановился, услышав: — Подождите. — Смит снова полез в сейф. — Если получится, то пусть альфа примет вот это средство. — Он протянул Роджеру блистер с таблетками. — Легкое седативное, привыкания не вызывает, но поможет снизить уровень возбуждения. По штуке в день. Если он откажется, то добавьте в кофе или чай. Это не наркотики. На скорость реакции не подействует. — Если получится, — с сомнением сказал Роджер. — Мой напарник — сложный человек.

***

Доктор Смит, приехав домой, закрылся в кабинете и включил диктофон. — Пятидесятилетний омега перенес две течки в пятнадцать и семнадцать лет. Эстральный цикл возобновился с появлением в ближайшем окружении альфы тридцати восьми лет. Вчера пациент имел секс во время эструса, предположительно с образованием узла у альфы. Поставлена метка на надплечье, обработана слюной альфы. Наложены швы, признаки воспаления отсутствуют. У пациента кризис гендерной идентичности. Определяет себя как мужчину так называемой «традиционной» ориентации. Получил контрольный образец супрессантов нового поколения и рецепт на средство экстренной контрацепции. Сдал кровь для исследования гормонального фона. Получил контрольный образец средства усиления выработки гормонов альфы для партнера. Смит выключил диктофон и, закурив, пробормотал: — Поздравляю, Роджер, ты отличный подопытный кролик.