Я обязательно вернусь

      — Что с тобой? — спросила Анетта. Лили спешно попыталась скрыть замешательство. Она не хотела говорить подругам о том, что увидела. Что фестралы стали теперь видимы для неё. Ведь тогда придётся рассказать и о воспоминании, в результате знакомства с которым она их и видит. Смерть Северуса Снейпа. Лили почти сразу поняла, что дело в этом — другой причины не было. И всё же она с трудом приходила в себя от шока. «Никто, никто не должен знать, как это на меня повлияло — ведь я тем самым так подставлю отца — его будут осуждать за то, что он мне показал».       — Всё в порядке. Голова просто закружилась немного. Они забрались в карету, Лили усилием воли заставляла себя не глазеть на фестралов.

***

Все уже разошлись по спальням, а Лили продолжала сидеть в кресле, отрешённо глядя на огонь в камине. Отсветы пламени играли на бордовой бархатной обивке и портьерах. Лили очень любила Гриффиндорскую гостиную, но сейчас не замечала ее красоты. Мысли были заняты воспоминаниями. Она думала об отце. Может быть, ей стоило злиться на него, за то, что увиденное в Омуте Памяти повлекло такие изменения для неё. Но она не могла. Вместо этого Лили вспоминала кусочки отцовского прошлого. Множество фрагментов, когда он — совсем ещё мальчик — встречался с испытаниями совершенно не по возрасту. Вот на него мчится Квиррелл с лицом Волдеморта на затылке, пытается задушить, Гарри отбивается. А ему 11 лет. Вот взметнулся чудовищный василиск, и его клык пронзает Гарри предплечье… Вот кладбище, бездыханный Седрик Диггори и Волдеморт, требующий «поединка», а на самом деле, желающий поиздеваться над жертвой, прежде, чем убить: «Отвяжи его, Хвост, и верни ему палочку». Гарри на тот момент 14… Пожиратели, дементоры. Его воспоминание, крик, что он слышит при их приближении — Лили запомнила, как в пылу ссоры с Джинни отец как-то выкрикнул: «Ты не представляешь, что это такое — слышать, как твоя мать кричит перед смертью! Смертью за тебя!» Как вышло так, что мальчика-подростка оставили один на один биться со всем этим… Да, она знала, почему и знала о причинах. Но это нисколько не умаляло ту боль, что она испытывала за отца. И чем острее она чувствовала эту боль, тем сильнее крепла её решимость больше узнать о времени и маховиках.

***

Лили отодвинула миску с хлопьями, давая приземлиться на стол большой пёстрой сове с объемным свёртком, привязанным к лапе.       — Что это? — спросила Мег.       — Книги. Я кое-что попросила для подготовки… Подготовки к работе в министерстве.       — О, Лили, ты всё-таки решилась идти туда! Молодец! — воскликнула Анетта. — Но зачем подготовка?       — Там большой конкурс.       — Ого! А куда? Лили понизила голос.       — Можно попросить вас никому не рассказывать? Вполне возможно, что ничего не выйдет, и…       — Мы никому не скажем!       — В общем, хочу попробовать устроиться в Отдел Тайн.       — Ух ты! — подруги восхищенно переглянулись.       — У тебя получится! — убежденно сказала Анетта       — А что за сектор? — поинтересовалась Мег. Отвечать на этот вопрос Лили не очень хотелось. Ей казалось, он мог навести на подозрения. Но она решила, что и так слишком о многом умалчивает и скрывает от подруг. Пусть будет хоть часть правды.       — В сектор Времени. Главное, чтобы папа не узнал слишком рано…       — Ой, Лили, ну сколько можно! — воскликнула Мег. — Ты взрослая и это твоя жизнь! Какая разница, как он отнесётся!       — Не хочу новых скандалов, — пробормотала Лили, пряча в сумку свёрток, и принялась сосредоточено размешивать хлопья с молоком, давая понять, что тема закрыта. Мег и Анетта переглянулись, но возобновить обсуждение не пытались.

***

Только вечером, задернув полог кровати, Лили смогла посмотреть пакет от Гермионы. В нём оказались три книги: «Теория времени», «Временной путь» и «Вероятность событий во времени». Лили придвинула к себе первую и для начала пролистала. Формулы, таблицы и головоломные графики. «Ну, ничего, я разберусь. Мне необходимо разобраться. Вот только, когда?» Из-за подготовки к ЖАБА, горы домашних заданий и ночных дежурств это будет непросто. Да еще дополнительные занятия с портретом. «Интересно, возобновятся ли они?» — подумала Лили. Она придвинула еще одну книгу и выхватила взглядом несколько строк: «…точно так же, как человеческий мозг не может постичь время, так же он не может постичь и вред, который будет нанесён, если мы осмелимся легкомысленно вмешиваться в его законы…» Лили судорожно вздохнула. «Билет в один конец. Готова поклясться, из этих книг я узнаю, что подобное путешествие — это билет в один конец, да ещё и с вероятностью катастрофы…» Она взяла с собой на дежурство «Теорию времени», а остальные книги спрятала понадёжнее в чемодан.

***

Окна укутывал пушистый снег. Лили уютно устроилась в своей любимой нише. Она уже прошла несколько раз по ночным коридорам, — всё было спокойно, — и теперь решила взяться за изучение «Теории времени». Лили достала книгу и блокнот с карандашом — делать заметки. Но не успела она прочесть и нескольких страниц, как её одиночество было нарушено. Расмус Нотт приблизился, как всегда, почти неслышно, и его шаги она скорее почувствовала, благодаря аврорским тренировкам. Лили не стала прятать книгу. У неё появилась идея.       — Привет, Поттер!       — Привет, Расмус! Рада видеть тебя.       — Как Рождество? — спросил Нотт.       — Да так… — Лили понимала, что ответный вопрос будет бестактным, если учитывать, что произошло в жизни Расмуса, но он пришёл ей на выручку, сказав:       — Зря спросил… У меня тоже невесело. Он уселся рядом, пытаясь заглянуть за обложку книги в руках Лили:       — Что учишь?       — А вот, — Лили не удержалась от лукавой улыбки, показывая обложку, и да — глаза Расмуса расширились от изумления       — Это же…       — Ага, «запрещенная литература». Но мне почему-то кажется, что ты никому не расскажешь. Я хотела бы, чтобы мы её изучали вместе. Ведь ты мечтаешь о Секторе Времени, а без этих сведений туда нереально попасть.       — Я — да, но ты? Ты тоже хочешь там работать?       — Да. Расмус чуть улыбнулся:       — Не боишься, что поделившись информацией, проиграешь мне в конкурсе на место?       — Неа. Может проиграю, а может нет. А может там будет несколько мест, — Лили пожала плечами. — Не вижу ничего плохого, в том, чтобы наши шансы были равны. Сама же она подумала: «Если я всё-таки решусь на это безумное путешествие вглубь времени, то, скорее всего, не вернусь, а у Расмуса хотя бы будет работа, о которой он мечтал».       — Ну, ладно, Поттер. Я ведь тебе говорил, что ты очень странная? Лили со смехом кивнула. Нотт придвинулся ближе и они начали читать.

***

      — Интересно, что ждёт нас сегодня? — проговорила Мег.       — Хоть бы что-то безобидное, — взмолилась Анетта. По хрустящему снегу они шли на урок Хагрида — Уход за магическими существами. Подошли к хижине, где уже собрались почти все гриффиндорцы и слизеринцы — у них был совместный урок. И Лили оцепенела. Контрастно выделяясь на фоне белого снега, вокруг неспешно прохаживались фестралы. «О, Мерлин! Как же теперь пережить урок и не выдать себя…» Из хижины вышел Хагрид, с добродушной улыбкой приветствуя учеников.       — Подходите ближе! Сегодня у нас совершенно особенные существа. Очень умные, верные и добрые, которые очень нам помогают. Но! О которых много предубеждений. Не все их любят, а жаль. Неправильно это. Но я вам про них сейчас всё расскажу, и вы к ним будете знать, как относиться… Кто уже понял, кто это? Лили стиснула зубы и уставилась на снег под ногами. Фестралы как будто понимали, что она их видит и испытующе смотрели на неё       — Единственное, малышей своих они очень оберегают. Так что вы с ними поаккуратнее. А, так что, кто же назовёт? И вот что — поднимите-ка руки, кто их видит. Каждый год Хагрид задавал на уроке про фестралов своим ученикам такой вопрос и с каждым годом с радостью отмечал, как всё меньше и меньше поднимается рук — «Не то, что жуть тогда была после 1998 года!» Его не смущала невидимость для студентов — он с удовольствием учил их взаимодействовать с теми, кого они не видят. «Главное, что ребятишкам больше такого на долю не выпадает, да». Лили твердо решила, что ни за что не поднимет руку. Хагрид обвёл довольным взглядом класс.       — Итак, отлично, никто… — начал он, и тут Лили, искавшая, куда деть глаза, увидела Нотта, опоздавшего на урок, и спешащего к ним почти бегом. А на пути у него жеребёнок фестрала. Которого он совершенно очевидно не видел. Мать малыша сердито вскинула голову… Хагрид смотрел в другую сторону.       — РАСМУС, СТОЙ! — крикнула Лили. — Тут жеребенок! Он замер за несколько мгновений до столкновения. Хагрид обернулся и лицо его вытянулось. Лили со вздохом подняла руку, отрицать было бессмысленно.       — Я их вижу.       — Лили?! — на добром лице полувеликана отразился ужас, — Откуда?.. Неужто что-то дома?! Да нет, быть не может, я б знал…       — Нет-нет, дома все в порядке, — поспешила успокоить его Лили.       — Но всё ж таки, откуда?..       — Я потом расскажу. Хагрид выдохнул.       — Ладно, вернемся к нашим красавцам… Классу он велел разделиться на пары, каждую пару подвел к фестралу, которого им надлежало покормить и почистить. Так как Мег и Анетту Хагрид отвел к одному фестралу, Лили оказалась без пары. И тут она увидела, как Расмус пробирается к ней.       — Эй! — Заорал Хьюго — А ну отойди от неё!       — Хьюго, перестань! — одёрнула его Лили, — Всё в порядке!       — Что за шум? Не отвлекаться! — Хагрид подошёл стал показывать Хьюго на ощупь, где его подопечный. Нотт криво улыбнулся.       — Твоя свита меня сожрёт, похоже.       — Он не «свита», не говори так. Просто переживает.       — Ну-ну. Спасибо тебе, что не дала налететь на жеребенка. Говорят, фестралы жутко свирепеют и бросаются, если что-то с их детёнышем.       — Не за что, — с грустью произнесла Лили и принялась кормить доставшегося им фестрала кусочками сырого мяса.       — Что-то не так? — спросил Нотт, понизив голос.       — Да нет, ничего. Просто теперь предстоит объяснение с Хагридом, отчего я их вижу.       — А ты не хочешь говорить. — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнёс Расмус и принялся тоже кормить фестрала, по расположению рук Лили определяя, где находится его морда. Лили покачала головой.       — Так не говори. Это твоё право.       — Но я уже пообещала рассказать…       — Скажи часть правды. Есть там какая-то часть, которую не так болезненно рассказать?       — М-м-м… С этим сложно. Я всё равно подведу человека, который мне дорог.       — Снейпа? — иронично проговорил Нотт — Так он портрет…       — Папу — ответила Лили без улыбки и Расмус тоже посерьёзнел.       — А мне тоже не скажешь?       — Тебе… Тебе, пожалуй, могу — ты его и так терпеть не можешь…       — Что верно то верно, — хмыкнул Нотт. Лили принялась чистить фестрала.       — В общем… Папа показывает мне свои воспоминания. Чтобы я лучше понимала прошлое. И там гибли люди.       — Ого! — Нотт тихонько присвистнул.       — Тише! — взмолилась Лили.       — Походу, совсем он ку-ку, вот что…       — Расмус, не надо.       — Да, ладно, молчу. Короче говоря, ты не хочешь раскрывать это, потому что кто узнает, скажут то же самое, что и я.       — Ну… Да.       — Если честно, это было бы правильно! Но в конце концов, возьми с Хагрида слово, что он не расскажет никому.       — Да, пожалуй, так и поступлю. Хагрид очень волнуется.       — А ты давно их видишь?       — Нет, недавно       — Ты чью-то конкретно увидела…       — Всё, хватит! Не хочу об этом!       — Вот! — Расмус довольно улыбнулся, — Запомни, с какой эмоцией ты это сказала и точно так же ответь Хагриду, если он спросит. А он наверняка спросит.

***

После уроков Лили, Мег и Анетта пошли к Хагриду — подруги и не отпустили её одну. Мег сослалась на то, что «поблизости рыщет Нотт» и сколько Лили не пыталась объяснить, что с Ноттом она не враждует, ей не удалось переубедить подругу (ведь она не решалась рассказать про Сектусемпру и то, что не выдала Расмуса — основу их перемирия). Хагрид радушно их встретил и достал три ведёрка с мороженым.       — Вот, попробуйте-ка. Сам делал. С вареньем из сосновых шишек. Мег и Анетта тревожно переглянулись:       — Шишек?!       — Да это вкусно! Лили осторожно попробовала — скорее чтобы чем-то заняться и не начинать нежелательный разговор. Хагрид сел напротив.       — Ну так что, Лили? Фестралы… Как так вышло-то, что ты их стала видеть? Лили сосредоточенно выколупывала кусочек шишки.       — Слушайте, это правда очень вкусно! Анетта и Мег с опаской зачерпнули по ложке лакомства.       — Конечно! Неужто я бы вам предложил, будь оно не так! — воскликнул Хагрид, — Но всё-таки, Лили… Лили грызла засахаренную шишку и спешно думала. Каким тоном ей это сказать. Показная легкость — у нее не получится, да это и неправильно по отношению к тому, что она там видела. Сказать, как есть — Хагрид и подруги придут в ужас.       — Хагрид, можно я попрошу никому не рассказывать о том, что сейчас узнаешь?       — Ну, я попробую. Но, это… Обещать не могу. Если я узнаю что для тебя что-то плохое и чем-то грозит тебе… То сделаю то, что нужно, чтобы тебя уберечь!       — Спасибо… Но мне ничего не грозит — это были воспоминания…       — Воспоминания?! — воскликнули все присутствующие.       — Погоди, — проговорила Мег, — Ты упоминала, что отец тебе показывает воспоминания свои, но что? Он их со смертями показывает что ли?!       — Гарри показывает Лили свои воспоминания?! — потрясённо спросил Хагрид, — Зачем?!       — Ну, папа хочет, чтобы я понимала прошлое…       — Нет, оно может быть и было бы хорошо, но смерти?!       — Наверное, потому, что без них прошлого не понять.       — Ну, не знаю, чтой-то там у Гарри в голове было, да только нехорошо это. Не должна ты такого видеть! Так и ты ведь не просто видела! Это же прожить надо, полностью осознать — только тогда фестралов увидишь. Нет, не прав Гарри. И ты знаешь, я профессору МакГонагалл всё-таки скажу…       — Нет! Не надо! Пожалуйста, не надо!       — Нет, прости, Лили, но надо. Надо, чтоб она с Гарри поговорила. Ты не волнуйся, она его очень любит и дорожит им, она сможет аккуратно объяснить. Лили всхлипнула. С одной стороны, она была в отчаянии, что об этом расскажут директору и Гарри предстоит разговор. С другой — она цепенела от ужаса при мысли о последнем оставшемся воспоминании — ведь она понимала, что это будет воспоминание о гибели Лили и Джеймса Поттеров.