Долг Натаниэля Росси

Мари Мои познания в сексуальной жизни замужней женщины равны нулю. В частной школе для девочек при церкви не учили этому, ровно, как и в Гарварде. Я никогда не ходила на вечеринки и у меня нет друзей, чтобы спросить от этом. Но муж и жена должны делить постель в первую брачную ночь. Я стою в одном белье. Натаниэль рассматривает мою фигуру снизу вверх. Он не двигается и стоит как вкопанный. Господи, что же мне делать? Первой подойти или же мужчина должен сделать первый шаг. Сердце колотится словно дикое. Я внимательно смотрю на него. Между бровей медленно формирует морщинка. Так кто же сделает этот шаг? Хорошо. Раз он не двигается, то начну я первой. Но с чего же начать? Переступаю свое платье и приближаюсь к своему мужу. Он натянутая струна. Руки опущены вдоль тела. Так… нужно снять с него одежду. Развязываю узел галстука и вновь поднимаю на его глаза. Может в этот раз он возьмет все в свои руки? Морщинка между бровей становится глубже, губы плотно сжаты, а в глазах – замешательство. Или это мне все кажется… Растегиваю верхнюю пуговицу и несколько нижних. Я никогда не прикасалась к мужчине. Не знаю, нравиться ли ему мои прикосновения?.. Он продолжает странно смотреть на меня. “Будь смелее, Маша”. Я смотрю на его губы чтобы поцеловать, но мой муж высок для меня. Мне придется встать на кончики пальцев, чтобы дотянутся к его рту. Но и он должен склонить голову ко мне. Но мужчина не двигается. Если он не ответит я просто умру со стыда. Единственное, что в моем досягаемости это его грудь. Раздвигаю полы его рубашки и прикасаюсь губами к его коже. Он пахнет свежестью, а кожа на ощупь гладкая и приятная. Натаниэль не реагирует на мое прикосновение. - Нравиться? – тихо спрашиваю я. Уж лучше спросить нравится ли ему то, что я делаю, нежели додумывать что-то свое. Его взгляд путешествует по моему лицу. Я прям чувствую, как он думает. Он набирает воздух в легкие. - Я покажу как нравиться твоему мужу, - он, кажется, злится на меня? Но почему? Я что-то сделала не так? Открываю рот, чтобы задать вопрос, но он бросает меня на кровать. Я падаю плашмя на матрас. Он хватает меня за ноги и дергает на себя. Становится между моими ногами, а затем дергает за руку, вынуждая сесть. Его живот на уровне моего лица. Натаниэль делает шаг назад. Снимает с себя пиджак и жилетку. Дергает за пряжку пояса и медленно вытаскивает его из шлевок. Растегивает пуговицу и молнию брюк. Они тут же падают к его ногам. Он стоит в черном белье. Заводит пальцы под резинку и снимает их с себя, оставаясь в одной рубашке, которая растегнута на 4 пуговицы. Он охватывает свой член ладонью и проводит вдоль несколько раз. От открывающего вида я приоткрываю рот. Никогда не видела обнаженного мужчину вживую. Стук моего сердца отдает в ушах. Подымаю на него глаза. От его взгляда меня бросает в холодный пот. Каждая мышца его лица натянута. Глаза от почти черные. - Выключить свет, - злобно, сквозь зубы говорит он. Я тут же оглядываюсь по сторонам от осознания того, что здесь может кто-то быть. В спальне становиться темно, но света, что исходит с террасы достаточно, чтобы видеть его фигуру. Он сокращает дистанцию и теперь, чтобы вплотную ко мне приблизиться ему мешает планка кровати. Шлеп. Он бьет меня по лицу, и голова дергается в сторону. От неожиданности с его стороны я ахаю и прикасаясь к ушибленному месту ладонью. Зачем он меня ударил? Я порываюсь встать, но он сильно сдавливает мои ноги. Откидывает мою ладонь от лица и грубо сжимает подбородок пальцами. Наклоняется к моему лицу, что глаза не могут сфокусироваться на нем. - Если ты попытаешься его укусить, то я выбью все твои зубы, моя дорогая Мария, - тон холодить мою кровь. Что я не должна кусать? Не понимаю, о чем он, но спросить его тоже не могу. Его мертвая хватка на моем рте не позволяет задать вопрос. – Открой свой рот, - приказ так и сочится в его тоне. Дергает мою голову в сторону, а затем выполняю то, что он просить. Открываю рот. - Хорошая девочка, - Натаниель наклоняет мою голову и кладет в мой рот свой член. Я подымаю глаза в немом вопросе, - а теперь соси. Смыкаю рот на его плоти, осторожно двигаю головой, чтобы зубы не прикасались к члену. - Быстрее, - говорит он. Я немного ускоряю движения, но все же делаю все осторожно, боясь навредить ему. – А теперь глубже. Я не хочу выполнять его просьбу. Мне не нравиться, то, как его плоть чувствуется. Но страх сковывает меня, и я послушно выполняю его просьбу. Как только я вбираю его глубже, тут же рвотный рефлекс срабатывает, и я давлюсь. Стыд заполняет каждый миллиметр моего тела. Чувствую, что краснею. - Черт возьми, глубже говорю, - кричит он. Но я не могу выполнить. Если он коснется к задней стенки горла, то я вырву. Натаниэль шипит. Он зажимает мой нос пальцами, и я тут же охватываю его руку своей, стараясь освободить себя. Начинаю ерзать и мотать головой в надежде, что он позволит мне сделать вдох носом, но этого не случается. Я открываю рот и делаю глубокий вдох ртом. В эту же секунду Натаниэль двигает своим тазом, проникая в мое горло так, что губы касаются его лобковой кости. Он освобождает мой нос и начинает двигаться. Его член скользит глубоко в горло, от чего я давлюсь. Паника заполняет все мое тело, каждое нервное окончание. Я не могу промолвить слово. Осторожно мотаю головой, пытаясь не задеть плоть Натаниэля зубами, помня его угрозу. Видимо, мое противостояние ему не нравиться. Он сжимает мои волосы на затылке, фиксируя голову и продолжает скользить в мое горло. Шпильки, которые скрепляли мою прически теперь больно впиваются в кожу головы. Я мычу, пытаясь прекратить эту пытку, но Натаниэль не понимает моих попыток. Он вновь входит в мой рот до предела, но на этот раз мое тело не выдерживает. Рвотная жидкость покрывает его член, когда он дает мне секунду на передышку. Мне становиться жутко стыдно за это. Может, это остановить его? Но это не так. Он сильно держит меня за волосы, продолжая скользить. Мои плечи до ужаса вздрагивают каждый раз, когда он касается задней стенки горла. А само горло саднить и болит. Закончится ли эта пытка вообще? Несколько движение, и он оставляет меня в покое. Я глубоко дышу, вытирая рот от большого количества слюнной жидкости. Натаниэль толкает меня в плечо, заставляя занять горизонтальное положение на кровати. Проводит руками по икрам, коленям и бедрам. Достигнув трусиков, он натягивает двумя руками резинку, и она под его силой рвется. Он стягивает с меня трусики. Ниже пояса я обнаженная. Инстинктивно прикрываю себя ладонями. Натаниэль впивается пальцами в мои бедра, сжимает плоть и трет кожу. Это больно, но боль в горле все же сильнее. Он взбирается на меня, упираясь коленями по обе стороны от моего корпуса. Заводит мои руки мне над голову и, сцепив их в замок держит одной рукой. Оказывшись в такой позе я начинаю глубоко и отрывисто дышать. Не могу пошевелить ни руками, ни ногами. Неужели он хочет убить меня? Натаниэль, пожалуйста, остановись! Молю я мысленно, так как не могу промолвить и слова. Виток боли заставляет закрыть глаза и зашипеть, когда чувствую, как он сжимает мой бок. А затем, чувствую привкус крови во рту. Он укусил меня, когда сжал зубами мою нижнюю губу. Я пытаюсь повернуть голову вправо, чтобы избавить себя от его болезненных поцелуев. Никогда бы не подумала, что мужчина может так целовать женщину. Дергаю руками, пытаясь вырваться с плена его сильной руки, которая держит мои, и мне вдруг это удается. Маленькая победа. Улыбка появляется на моем лице. Но вдруг слышу, как мои тазовые кости хрустят, и резкая боль пронизывает все мое тело. Между ног становится так горячо как будто вылето лаву. Он вжимается в меня и боль становится острой и разливается во всем теле. Я вся выгибаюсь дугой, паря над матрасом. Секунда, но боль не исчезает. Мои глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Натаниэль движется надо мною вверх и вниз. Каждое его движение – это новый виток боли, которая с новой силой накатывает на мое тело. Я подаюсь вперед, чтобы избежать боли, но его руки словно бетонные столбы не позволяют это сделать. “Остановись, стоп, пожалуйста” – кричу я, но, к сожалению, все, что я слышу это лишь шипение. Мои голосовые связки просто не работают. Глаза Натаниэля плотно сжаты, рот приоткрыт. Я бью его по спине, но или он этого не замечает, или сила удара для него мала. Его поступательные движение становятся все быстрее и быстрее, а боль такая сильная, что я сдаюсь. Опускаю руки на матрас, сжимая ладонями простынь, продолжая шипеть. Глаза пересохли и теперь, когда я их закрываю они жутко болят. Натаниэль перестает двигаться. Я открываю глаза и вижу, как он склоняется над моим ухом. Проводит языком вдоль ушной раковины, и я ожидаю следующего витка боли. Но этого не происходит. Он встает с меня. И вновь резкая боль пронизывает меня. Стоя над кроватью, он рассматривает меня. Мне так хочется свести свои ноги и прикрыться, но тазовые кости не слушаются сигналов моего мозга. Я знаю, что лежу перед ним полностью раскрытая. Но ничего не могу поделать. Слышу, как резко хлопает дверь. Лежу плашмя на кровати, но в какую-то минуту мое тело вновь начинает слушаться. Я медленно сдвигаю ноги и поворачиваюсь на бок. Боль между ногами становится тупой, но жжение не уходит. Провожу рукой по своему лицу. На ладони остается кровавый след с губ. Каждая мышца жутко болит, руки и ноги дрожать. Ребра ноют. Опираясь на правую ступню, отпихиваюсь от матраса и двигаюсь к краю кровати, но встать не могу. Опускаю руку вниз, и когда чувствую пол под ладонью, скачиваюсь вниз. Лежу так некоторое время пока боль в теле не притупляется. Хватаюсь за прикроватную тумбочку и медленно подымаюсь. Первый шаг дается тяжело. Накрываю свою промежности рукой, надеясь, что это сделает боль чуть тише. Но этого не происходит. Силы в руке, которой опираюсь о стену не хватает. Я соскальзываю, но, чтобы удержаться, опираюсь плечом. Делаю шаг вперед. Он не уверен и слаб, но все же движусь вперед. Опускаю взгляд вниз и застываю. Вся внутренняя часть бедер покрыта кровью. Смотрю на свою ладонь, и она тоже в крови. Конечно, в первый раз должна быть кровь, успокаиваю я себя, но сердце бешено колотится. “Маша, но ее не должно быть так много”. А, что, если это моя особенность. Остается несколько шагов к двери ванной комнаты. Я пересекаю порог и останавливаюсь у зеркала. Боковым зрением вижу свой профиль, но повернутся и взглянуть на свое отражение боюсь. Делаю еще три шага и оказываюсь в душе. Включаю воду, регулируя температуру. Когда первые капли попадают на мою кожу делаю, кажется, первый вдох. Я и не осознавала, что до этого не дышала. Вода так расслабляет мое тело, что становиться трудно удержать его в вертикальном состоянии. Я становлюсь на колени, а потом и вовсе ложусь на бок на теплый пол в душе. Вытираюсь на сухо полотенцем. Надеваю на себя футболку и трусики с прокладкой, чтобы ночью не произошел никакой казус. Ложусь в кровать и закрываю глаза. В закрытые глаза ударяет какой-то свет. Медленно их открываю. Утро. Хм, оказывается я уснула, хотя не думала, что смогу это сделать. На прикроватной тумбочке лежит упаковка с обезболивающим и стакан воды. Двух таблеток не хватает. Тру свое лицо. Совсем не помню, что пила таблетки или ходила за ними. Встаю с кровати. Резкая боль между ног заставляет меня замереть на месте. Пока не двигаюсь - боль утихает, и я направляюсь в ванную комнату. Сняв трусики, вижу, что прокладка вся в крови. Волнение и странное подозрение закрадываться в моей голове. Я быстро меняю белье, надеваю на себя джинсы и хлопковую водолазку с длинным рукавом и высокой горловиной. Чтобы никто не мог увидеть моего синего тела. Мне нужна медицинская помощь. Спускаю на первый этаж. Где-то должны быть ключи от машины. Закусываю губу, оглядывая помещения первого этажа. Возле входа стоит высокая тумба с выдвижными ящиками. Направляюсь туда. Открываю верхний ящик, но там ключей нет. Открываю второй – бинго. Беру ключи с брелоком BMW. В гараже стоят несколько автомобилей с этой эмблемой. Подымаю брелок вверх и нажимаю кнопку открыть. Машина, возле которой я стою издает сигнал. Открываю дверь и сажусь. Нажимаю на кнопку старта и выезжаю с гаража. Возле ворот останавливаюсь. Может, они автоматически открываются? Немного подожду. Открываю навигатор и вбиваю “скорая помощь”. Система строит мне маршрут. Ворота по-прежнему закрыты. Выхожу с автомобиля. Подхожу к железным воротам и оглядываю их. Сбоку находится небольшая доска с датчиками и красной кнопкой. Нажимаю на нее и ворота медленно начинают открываться. Возвращаюсь в автомобиль и направляюсь в пункт назначения. Помещение скорой помощи заполнено людьми. Подхожу к стойке администратора. - Кажется, мне нужна помощь, - тихо говорю я, смущаясь. Мужчина в белом халате почти не смотрит на меня. Протягивает планшетку. - Извините, сегодня хлопотный день. Прошу заполните и принесите назад. Когда придет Ваша очередь медсестра вызовет Вас. Я делаю все в точности так, как он просит. Затем сажусь на свободный стул в приемной и жду пока меня вызовут. Люди то уходят, то приходят. В приемном покое остается все меньше и меньше людей, но меня никто не вызывает. Иду к администратору, чтобы напомнить о себе. - Извините, когда вызовут меня, - опираюсь на высокую стойку, которая разделяет меня и мужчину. Боль между ног не острая, но ноющая. - Когда дойдет очередь. Сожалею, но ничего не могу поделать, - киваю головой, соглашаясь с ним. Возвращаюсь на свое место и продолжаю ждать. - Мария Исаева, - слышу женский голос. Подымаю глаза и облегченно вздыхаю. Женщина провожает меня в смотровую. Пропускает вперед. - Пожалуйста, - протягивает мне халат. – Переоденьтесь. Доктор сейчас подойдет. Я остаюсь одна. Захожу за ширму. Снимаю с себя джинсы и трусики. Гигиеническая прокладка вновь в крови. Оставляю на себе водолазку ибо не хочу, чтобы кто-то видел мои синяки. Надеваю халат и выхожу из-за ширмы. Присаживаюсь на высокую лежанку. Стук, а затем появляется молодой парень. Он в медицинский брюках и рубашке зеленного цвета. На лице – маска. Видны только глаза – голубого цвета. Над сердцем бейджик – Джеймс Торино. Холодок появляется в области сердца. Вот уж не ожидала увидеть мужчину. Думала, что будет женщина. Мне стыдно рассказывать ему свои проблемы. Он открывает планшетку, которую я заполняла. Пробегает по ней глазами. - Добрый день. Так, - он щелкает кнопкой ручки и прячет ее в нагрудный карман. А затем подымает взгляд на меня. Мы смотрим друг на друга несколько мгновений. – Извините, вы можете поменять доктора, - как будто прочитал мои мысли. Я воодушевляюсь. – Но сегодня большой наплыв. В гинекологии экстренные роды. Все врачи заняты. Так, что остался только я, - что ж выбора у меня нет. – Будете ждать? - Нет, - мотаю головой. – Все хорошо, - но это не так. Доктор надевает перчатки. - Положите ноги вот на эти подпорки. Я не двигаюсь с места. Разглядываю эти подпорки, желая отстрочить неизбежное хоть на секунду. Ко мне подходит медсестра и помогает подняться. До ужаса стыдно. Доктор садится на стул и располагается у меня между ног. Теперь мне видно только его макушку. - Сейчас я буду к Вам прикасаться. Осмотрю Вас, - хорошо, мысленно соглашаюсь, но ноги напрягаются. – Мем, Вы слышите меня? – Теперь он смотрит на меня. - Да, конечно. Доктор вновь ныряет за ширму из моего халата. Я чувствую, как он прикасается к моим половым органам. - Мем, Вы подвергались насилию? – подозрительно спрашивает он. - Нет, - быстро отвечаю я, повышая голос. Доктор внимательно смотрит мне в глаза, видимо, пытаясь проверить вру ли я? – Просто вчера была первая брачная ночь. Я не сказала, что это для меня первый опыт. Доктор переводит взгляд на медсестру, кивает ей, и она уходит в дальний угол смотровой. - Миссис Исаева. У Вас множественные разрывы стенок влагалища. Такое обычно бывает, когда половой акт случается против воли женщины. Мем… Мария, - он понижает голос, - Вы в безопасности. Я могу помочь Вам. У нас существуют соответствующие службы. Поверьте, мы сможем Вам обеспечить безопасность. Безопасность? Не думаю, что главу Нью-Йоркской мафии может остановить какая-то государственная структура. Не нужно быть уж слишком умной, чтобы понять, что все, что связано с наркотиками и оружием имеет поддержку от государственных структур и полиции в том числе. - Я уверяю Вас, что ко мне не применяли силу, - произношу, смотря прямо в глаза доктора. - Хорошо, мем. Мы обезболим место, а затем я зашью разрывы. Швы не нужно будет снимать. - Хорошо. Спасибо, Вам. Медсестра подвозит столик с голубой тканью сверху. Она поднимает ее и моему взору открывается медицинские инструменты. Откидываюсь на спинку смотрового столика. Подбородок начинает подрагивать. Глаза щемят, и слеза скапливается в уголке глаз. Мне становится так одиноко. - Мария, - сейчас мое имя с его уст звучит с таким мягким трепетом и сожаление. – С Вами и вправду ничего не приключилось? Вы можете доверится мне. Между пациентом и врачом существует медицинская тайна. Дальше нас двоих разговор не выйдет. – Он прикасается к тыльной стороне моей ладони. Но я не знаю, что ему ответить. Мне не с чем сравнить. Я не знаю было ли это со стороны Натаниэля грубым сексом или это его нормальное поведением в сексе. Вот и все. Я не могу ему ничего ответить. Он смотрит на меня, а затем машет головой. Доктор усаживается вновь между моих ног. Поворачиваю голову в сторону и рассматриваю медицинскую технику, что стоит у стены. - Шовный материал, - произносит доктор. Я закрываю глаза, а пальцы собирают медицинскую простынь в кулак. Мне абсолютно не больно. Но от осознания того, что меня там зашивают сжимается сердце. Сегодня я должна была получить диплом Гарварда, но вместо этого лежу в отделении скорой помощи с разведенными ногами, а мою промежность зашивают. - Мария, можете одеваться, - я убираю с подпорок ноги и теперь чувствую себя немного уютнее. – Мы наложили Вам три шва. Прошу покажитесь через десять дней Вашему гинекологу. Я выпишу Вам рецепт на обезболивающее. Думаю, что будет болеть некоторое время. Эта анестезия не длится слишком долго. Предупредите вашего мужа, что сексуальные отношение Вам придется отложить, пока доктор не позволить. - Спасибо, доктор, - от моих щек отливает кровь. – До свидания. - До свидания. - Вы можете одеваться. Вот Вам рекомендации по уходу за собою, - медсестра протягивает бумажку, и я беру ее в руки. Надеваю на себя одежду и выхожу с отделения скорой помощи. Недалеко от парковки находится аптека. В ней покупаю выписанные доктором таблетки и возвращаюсь в автомобиль. Открываю дверь и осторожно сажусь, чтобы смягчить себе боль. Но боли нет. Уверено сажусь. Завожу автомобиль и строю в навигаторе путь обратно. До дома остается четыре километра. Моя промежность вновь начинает ныть, давая о себе знать. Не могу остановиться, чтобы принять таблетки. Ладно, еще чуть-чуть и я буду дома. Останавливаюсь у ворот, но они вновь не открываются автоматически. Нужно будет у Натаниэля попросить пульт, чтобы в следующий раз открывать ворота с автомобиля. Выхожу и на заборе ищу такую же кнопку для открытия ворот, что была во дворе, но ее нет. Боль усиливается. Иду обратно к машине и опираюсь рукой о капот. Как же больно. О! Фибрицио прошлый раз нажимал кнопку на квадратном ящике. Поворачиваю корпус и глазами нахожу искомый предмет. Нажимаю на кнопку. - Да, - раздается голос с коробки - Можно открыть ворота? – переминаюсь с ноги на ногу. - С какой целью вы приехали? – меня немного шокирует его вопрос. - Я… я здесь живу. Я Мари Исаева. - Подождите, - О, Боже. Не могу терпеть боль. Она усиливается с каждой секундой. Поглядываю на сумочку с моими таблетками. Хм, может таблетку просто раскусить? Ворота открываются. Выходит молодой парень, наверное, моих лет. И я облегченно вздыхаю. Наконец-то я попаду в дом. - Не было никаких распоряжений о том, что здесь живет Мари Исаева, - что? Не могу поверить. - Но я здесь больше недели живу. Вы не могли обо мне не слышать, - рывком открываю дверь, чтобы показать свое удостоверение личности. - Эй полегче, - рычит парень. Он заводит руку себе за спину. Ох, там точно его оружие. – Отойди от машины. Подымаю руки перед собою, демонстрируя, что я не опасна. Боль уже отдается импульсами в голове - Пожалуйста, мне нужно принять таблетку. Срочно, - пауза. – У вас нет здесь бутылочки с водой? Парень начинает скалить зубы. Он оглядывает меня с ног до головы, но руку из-за спины отводит. Оружия он не достает. И я немного расслабляюсь. - Может и есть, а может и нет. Что ты предложишь взамен? – не понимаю, что я могу дать ему взамен? - Я заплачу, – смотрю прямо в его глаза. Он продолжает скалится. Указательным и большим пальцем проводит вдоль уголков губ. Он начинает идти в моем направлении. А я начинаю двигаться назад. Каждый шаг причинят боль. - Пошел вон, - раздается словно гром сзади меня. Поворачиваюсь и вижу, что Фабрицио идет к нам. - Сер… - начинает говорить парень, а потом быстро исчезает за воротами. - Фабрицио, - словно он спаситель произношу его имя. К черту все. Да, простит меня Господь за употребления этого слова. Я бросаюсь к автомобилю. Достаю свою сумочку. Щелкаю блистером и бросаю в рот таблетку. Разжевываю и медленно глотаю кусочки. Прикасаюсь лбом к верхней части автомобиля. Глаза закрыты, а все мое тело ждет, когда таблетка сможет замаскировать боль. Фабрицио отрывает меня от автомобиля и привлекает к себе. Теперь я упираюсь лбом о его твердую грудь. - Дать тебе воды? – тихо спрашивает он. Мотаю головой, упираясь в его грудь. Это все на, что мне хватает сил. Не знаю, как долго я стою здесь, но боль уходит. Отстраняюсь от Фабрицио и открываю глаза. Делаю вдох без боли на полную грудь. - Спасибо тебе, - говорю я. Он кивает головой мне в ответ. - Пойдем. Я провожу тебя до дома. - А как же автомобиль? – указываю на него. - Его заберут. Мы вместе идем до дома. Нас встречает Сильвия. - Фабрицио, позволишь я поднимусь на минутку в свою спальню, а потом я спущусь к тебе? – знаю, что не хорошо бросать гостя, но мне нужно передохнуть. - Конечно, - тут же отвечает он. – Я буду в столовой. Я принимаю душ. Переодеваюсь в штаны для йоги и свою любимую зеленную футболку. Спускаюсь на первый этаж. Иду в столовую. Фабрицио сидит за столом. В руках у него мобильный телефон и он что-то в нем читает. - Голодна? – да, я голодна. - Сейчас что-то приготовлю, - поворачиваюсь и иду на кухню. У плиты стоит Сильвия. С большой кастрюли идет дым. - Сильвия, - запинаюсь я. Не удобно просить ее о еде, но она уже что-то приготовила. А я такая голодная. – Что-то можно съесть? У нас сегодня гости. - Сейчас накрою на стол. Сильвия подает нам горячий суп и домашний хлеб с хрустящей корочкой. Я съедаю все до последней крошки. - Как ты себя чувствуешь? Ты ездила в больницу? — спрашивает меня Фабрицио. Я не хочу делится с ним подробностями. В принципе, я его совсем не знаю. - Все хорошо, - не буду его обманывать и придумывать другую болезнь. Это уж совсем личное. Фабрицио кивает головой и больше не затрагивает тему. Он начинает спрашивать меня об обучении в Гарварде. И я отвечаю на все его интересующие вопросы. За разговором быстро идет время. За окном уже совсем становится темно. - Хочешь поступить в университет? - с улыбкой на лице спрашиваю я. Фабрицио милый собеседник. - Все может быть. Я устала. Но мой гость не спешит уходить. Раз он друг Натаниэля, то может он ждет его? - Фабрицио, сегодня был тяжелый день. Я пойду уже отдыхать. - Конечно. Не удобно его выгонять, но думаю, что он найдет выход самостоятельно или Сильвия ему поможет. Покидаю столовую и иду в свою спальню. Падаю на застеленную кровать и лежу некоторое время. Не смотря на все пережитое сегодня, уснуть я не могу. Может такой эффект имеет таблетка? Подымаюсь с кровати и выхожу на террасу. Вечер теплый и приятный. С океана веет теплым ветерком. Я еще совсем не знаю территорию дома. Спускаюсь по лестницы с террасы. Вокруг трава, много точечного освещения. Много клумб с цветами и зеленные насаждения. С такой работой должен справляться только профессионал. Несомненно, у Натаниэля есть садовник. Огибаю угол дома. Стою у развилки тропинки. Одна ведет к подъездной дорожке, а другая – к небольшому помещению, что у 500 метров от меня. Делаю шаг, чтобы подойти и поближе рассмотреть домик. Но тут же останавливаюсь. На крыльце загорается свет, а затем из дома выходят два здоровяка, которые волочат под руки другого парня. Ого, этот же тот самый парень, что днем не пропускал меня. За ними идет Фабрицио. Он застегивает манжеты рубашки и надевает на себя пиджак. Не думаю, что мое присутствие тут уместно. Я возвращаюсь в свою комнату. Натаниэля не было весь день. Интересно, вернется ли он сегодня вообще? Его нет уже дней десять. Я не спрашиваю никого о его отсутствии или когда он будет дома. Если бы человек хотел поделится своими планами со мной, то он бы сказал это мне в лицо. И, честно говоря, мне нравиться, что его нет рядом со мною. Я еду к гинекологу, к которому записалась на следующий день после скорой помощи. Она осматривает меня и заключает, что все хорошо. Наконец-то я могу вернуть свою обычный уклад жизни обратно.