Долг Натаниэля Росси

Мари. Надеваю на себя темно-зеленое трикотажное платье и спускаюсь вниз. Иду на кухню. Открываю холодильник и достаю все для салата Цезарь. Готовлю ужин медленно, не торопясь. Думаю, что мужа и сегодня не будет. Зажигаю свечу с ароматом ванили, ставлю готовый салат на стол. Оглядываю стол – он идеальный. Сажусь на стул и кушаю свой ужин в одиночестве. Убрав стол, начинаю движение в свою спальню, но резко останавливаюсь. Вижу проектор, камин… закусываю нижнюю губу… а, что, если сегодня я посмотрю фильм? Быстро перевожу взгляд на лифт, как будто там резко может появится мой муж, но его там нет. Зажигаю специальное вещество для камина, хоть это и не совсем настоящее пламя, но это не портит атмосферу. Беру пульт со столика и изучаю несколько секунд. Включаю кнопку “пуск” и начинает опускаться экран. Просто чудесно. Медленно просматриваю список фильмов. Захожу в раздел мелодрамы. Фильмы с этого раздела мне больше нравятся, чем ужасы, которые я смотрела с мужем. Медленно читаю аннотации к фильмам. На экране появляется название “Телохранитель”. Обложка фильма приятная. В главной роли Уитни Хьюстон и Кевин Костнер. Да, этот фильм я хочу посмотреть. Нет-нет… какой же фильм без попкорна. Ставлю его на паузу и бегу делать любимое лакомство. Из нескольких видов выбираю – сладкий. Пару минут, и я сижу на огромном диване молочного цвета. Запрокидываю ноги под себя, ставлю миску с едой на колени. Замираю. Пламя камина издает приятное тепло, в квартире абсолютная тишина, и я хочу ее услышать. Закрываю глаза и медленно киваю головой из стороны в сторону. Ощущение равновесия укутывает меня. Я медленно выдыхаю воздух и открываю глаза. Мои губы изогнуты в мягкой улыбке. Нажимаю на кнопку пуск. Сюжет вовлекает меня с первой секунды. Кадр сменяется кадром. Актриса начинает петь. Подаюсь немного вперед, когда она начинает петь второй куплет, как будто так могу ее лучше услышать. Какой же у нее прекрасный голос. Слышу звук открывающихся створок лифта и в проеме появляется мой муж. Он медленно оглядывает пространство. Вижу, как он замечает включенный камин, тарелку с едой, смотрит на экран, а затем переводит взгляд на меня, от которого у меня холодит в венах. Может, ему не нравится, что я самовольно брожу по квартире, но я ведь не пленница и, что же я могу украсть? Пауза слишком затягивается и мне становится не удобно. - Добрый вечер. Я решила посмотреть фильм. Присоединяйся ко мне, - у него ничего не выражающий взгляд. Хм, может, ему этот фильм не нравится или он его уже видел? Я протягиваю ему пульт. – Если этот фильм тебе не нравится, то можешь выбрать на свой вкус. – он смотрит на мою протянутую руку с открытой ладонью, где находится черный прямоугольник. Кивает головой и присаживается на диван. - Продолжим этот смотреть. Когда я включаю кнопку фильм оживает. Пылко слежу за сюжетом. - Неужели ее сестра может желать ей смерти? – поворачиваюсь к своему мужу. Он переводит на меня взгляд. - Это не она, – сухо произносит. Я тут же понимаю свою ошибку. Я помню, что он не любит, когда с ним разговаривают при просмотре фильма. – Очевидное всегда на поверхности лежит. - Но ведь все улики указывают на нее, - губы моего мужа начинают медленно расползаться в улыбке. Кажется, это первый раз, когда я вижу его таким. Появляются крошечные морщинки в углу глаз, брови приподнимаются вверх, сверкает верхний ряд ровный белых зубов, а нижнего не видно за полной губой. Замечаю в его чертах моего ровесника, ну, может, на пару лет старше. Его постоянный угрюмый, сосредоточенный взгляд делал из него довольно старшего мужчину. А сейчас он достаточно обаятельный. - У тебя красивая улыбка, - произношу я. Улыбка моего мужа медленного сходит с лица. Черты лица становятся строгими, как будто он ожидает удара. От этого холодка и я прихожу в себя. Видимо, мое наблюдение было не уместно высказывать. - Ты пропускаешь весь сюжет фильма. Я поворачиваю голову к экрану и больше мы не обсуждаем фильм. На экране бегут финальные титры. Муж не двигается с места, и даже когда исчезает фильм полностью. Делаю глубокий вдох. Раз муж здесь и никуда не спешит, то, пожалуй, задам ему вопрос. - Этот брак не на один год. Ведь правда? – муж сосредоточен. Он медленно изучает мое лицо и так же медленно кивает в знак “нет”. Ничего не могу поделать от разочарования как опускаю глаза в пол. Конечно, это неправда. - Я не знаю кто, а главное зачем тебе такое сказал. Браки в нашем мире не расторгаются, тем более в моем статусе. Я не знаю, что ответить. Эта констатация факта заставляет пропустить несколько ударов сердца. - Я поняла, - поднимаюсь с дивана. - До завтра, - прощаюсь, хотя не знаю встретимся ли мы завтра. Закрываю за собою двери своей спальни. Как только слышу щелчок мои ноги меня подводят, и я оседаю на пол. Этот брак будет до конца моих дней. Я делаю глубокий вдох, выдох, вдох, выдох… Мари, не забывай дышать. Но ведь отец говорил, что только на год. А как же мои мечты, желания, реализация планов? Мое обучение? Я могла совладать с этой сделкой лишь потому, что знала точную дату своей свободы. А теперь и эту надежду у меня отняли. Так вот где я проведу всю оставшуюся жизнь? В этой комнате с видом на Центральный парк? Еще девочкой я мечтала о своей семье. О мужчине, которого буду любить и который будет любить меня, о прекрасном маленьком доме на краю света, где будут только наши правила. Но в результате у меня муж, который меня ненавидит, я живу за правилами, которые никогда не принимала. “Мари, это будет словно ты жила в приюте” – нет-нет, я откидываю это объяснение. Зажмуриваю глаза и накрываю лицо ладонями. Нет, этого не может быть. Просто не может. Бросаюсь к прикроватной тумбочке. Ищу рукой по дну всей тумбочке свой телефон. Ох, его же нет. Он остался в другом доме. Снизываю плечами. Даже если бы я нашла этот телефон. То никто бы мне не ответил: ни отец, ни Лена. Теперь я предоставлена сама себе. Я знаю кто из двоих: отец или муж меня обманывал. Отцу было выгодно это. Усыпить мое внимание, дать ложную надежду, чтобы я сдалась без боя. Интересно, был ли он в опасности? Поднимаюсь и иду к стеклянной стене. За окнами, в которых мерцает свет отдельная история людей. Она не похожа ни на одну из других. Прислоняюсь лбом к стеклу и закрываю глаза. И моя история уникальна. Я не единственная, у которой мечты не воплотятся в жизнь, но как-то нужно организовать быт, чтобы жить дальше. У меня еще не самая плохая ситуация. Убираю челку с глаз, а пряди волос закладываю за уши. Слышу стук в дверь. - Кто? – громко произношу я. - Натаниэль, - прижмуриваюсь, конечно, глупышка. Ну, кто может быть, как не мой муж. Открываю дверь. Мужчина так окидывает меня взглядом, что пробирает дрожь. Он смотрит на мои волосы, лоб, глаза, губы, а потом опускает взгляд к рукам и быстро возвращает его к моим глазам. Этот взгляд меня парализует. Прожигает во мне дыру. Я даже не могу произнести слово, чтобы разрушить долгую паузу тишины. - Загородный дом проверили. Можем возвращаться. Но если тебе понравилась эта квартира, то можем остаться здесь. Что ты скажешь? Если уж быть в заточении, то там, где я смогу хотя бы выйти во двор. Прокашливаюсь. - Я готова вернуться. - Хорошо, - он кивает. – Завтра тогда можем возвращаться. Не бери вещей отсюда. Пусть будет что-то и для этого места. - Хорошо. К которому часу мне быть готовой? - У меня днем пару встреч. После ужина можем выезжать, - я киваю головой. Возникает пауза. Я не могу закрыть дверь у него перед лицом, но и он не спешит уходить. – Мари, в субботу будет открытие медицинского центра. На эту встречу мы пойдем как супружеская пара. Будь готова. - Конечно, - отвечаю я. Он кивает головой и удаляется. Только теперь я тихонько закрываю дверь за ним. Вечером следующего дня мы едем в загородный дом, как и говорил муж. На экране навигатора водителя вижу, что ехать нам около 40 минут. Я поворачиваю голову к окну и наблюдаю за дорогой. Чувствую, как моя голова соприкасается с подголовником заднего сиденья, а глаза так приятно закрываются. Ох, Мари, и несколько минут не можешь продержаться… Я потираю глаза, прогоняя нежеланный сон. Грег паркует автомобиль возле входа у дом. Я открываю дверь и выхожу. Жду мужа, и мы вместе входим в дом. Останавливаюсь. Поднимаю взгляд на второй этаж и тут же опускаю глаза в пол. Чувство пустоты и отчаяния появляются в сердце, точно как 8 лет назад, когда меня отравили подальше от семьи: одну, в неизвестную страну, с новым языком и традициями, со свежей раной от потери матери. Не думала, что эти ощущения вновь меня поглотят. Поднимаю ногу на первую ступеньку и поднимаюсь в свою комнату. Открываю прикроватную тумбочку, достаю мобильный телефон и кручу его в руке. Меня начинает тошнить от этого устройства. Не от самого его, а от содержимого. Раз этим двум номерам телефона я не нужна, то зачем мне они? Хватаю крепче прямоугольник. Открываю двери на террасу и холодный ветер ударяет меня в лицо. Спускаюсь по лестнице вниз и бегу к океану. Заношу руку за голову и бросаю этот телефон в воду. Закрываю глаза и вдыхаю полной грудью соленный воздух. Свобода – это единственное чувство, которое я сейчас ощущаю. Не думала, что мое действие вызовет такую реакцию. Но это так. Когда очередная волна возвращается в океан, я иду в дом, который, по всей видимости, будет моим пристанищем до конца жизни. В субботу утром я надеваю на себя черные узкие брюки со стрелкой, белую рубашку, рукава которой подкатываю до локтя, оставляя две пуговицы не застегнутыми. На ноги – черные туфли на высоком каблуке. Завершает образ – черное пальто. Спускаюсь в холл, смотрю по сторонам в надежде найти мужа, но его нет. Поэтому присаживаюсь в кресло и жду его. - Мари, - слышу его голос и поднимаюсь с места. Он медленно осматривает меня. Не впервые замечаю, что он это делает. Думает, что я его опозорю своим видом? - И как? Я одобрена? – с улыбкой спрашиваю я, но за ней скрывается тревога. Я никогда не острила и не грубила людям. Но, может, вот тот поступок с телефоном дал мне некую свободу?.. В ответ я получаю его кивок головой. Видимо, скорее ледники растают, нежели этот мужчина скажет мне два слова. Оказывается, строительство медицинского центра финансировал мой муж. Администрация центра демонстрирует нам и прессе оборудование, рассказывает о возможностях, исследованиях. Мы останавливаемся у выхода из центра. Здесь уже обустроена небольшая сцена, а вокруг нее размещаются журналисты. Фотографы щелкают фотоаппаратами. - Уважаемы журналисты, теперь вы можете задать свои вопросы, - произносит женщина, - как только эти слова слетают с ее уст, журналисты начинают тянуть руки. - Пол Саймон, Нью-Йорк Таймс. Господин Росси, что дало толчок к строительству центра? - Спасибо, Пол. Люди должны помогать тем, кто не может этого себе позволить. - Значит ли это, что здесь могут получить медицинские услуги те, кто не имеет страховки, - кто-то задает вопрос из толпы. - Конечно, это и предполагалось. Все случаи будут рассматриваться индивидуально. - Ночью вы подсаживаете детей на наркотики, а утром будете лечить их? Как вы спите, господин Росси? – не могу рассмотреть кто задал этот вопрос. Перевожу взгляд на своего мужа. Что же он ответить? - Ночью я сплю, - говорит он с улыбкой на лице. Журналисты тоже начинают улыбаться. - Кэтрин Скво, издательство Женская сила. Скажите, пожалуйста, поддерживает ли вас ваша жена? – тут я немного съёживаюсь от неожиданности. - Мари, - муж поворачивается ко мне, - Вопрос тебе, - с улыбкой говорит он. Я делаю два шага вперед и становлюсь перед микрофоном. - Каждый из нас управляет своей жизнью. Мы делаем выбор, который, по нашим, меркам является наилучшим. Но иногда бывают ситуации, когда выбор нам не подвластен и единственное, что нам остается – это надежда. И я рада, что этот медицинский центр сможет дать такую надежду любому, который в ней нуждается, - я улыбаюсь журналистам и отхожу на свое место по правую руку от мужа. - Господин Росси, какие перспективы развития центра? Боковым зрением в холе центра замечаю ребенка. Это девочка, которая стоит у двери главного входа. Одной рукой она держит стойку для капельницы. Оглядываю толпу – все сосредоточены на моем муже, который отвечает на вопрос. Думаю, никто не заметит если я отойду. Тем более, что девочка выглядит потерянной. - Привет, - приседаю, чтобы быть вровень с ней. Она оглядывает меня, - ты заблудилась? Поищем твою маму? – она кивает головой. Я поднимаюсь, протягиваю ей свою ладонь, в которую она тут же влаживает свою. Мы делаем несколько шагов к двери, как кто-то из нее выходит. - Дорогая, куда ты пропала? – это точно ее мама. Такие обеспокоенные глаза у нее. - Я заблудилась. Женщина переводит взгляд на меня. - Спасибо большое, что нашли ее. - Не за, что, - я передаю маленькую ручку в ее руку. - Мы уже давно в разных больницах были. Но только здесь мне дали надежду на излечение. И хоть это займет время, я могу дышать. – я вижу усталые глаза ее мамы, но также вижу и облегчение. - Я очень рада, что вашей дочке смогут помочь. - Ладно, нам нужно возвращаться. Спасибо большое. Дверь закрывается за мамой и девочкой, а я возвращаюсь на свое место на сцене. Пресс-конференция еще не завершилась. Журналисты по-прежнему бомбардируют его вопросами и не только касающиеся медицинского центра. Как только журналисты удовлетворены ответами мы идем к автомобилю. Грег по очереди закрывает двери то за мною, то за мужем. Водитель заводит автомобиль, и мы начинаем движение. - Мари, тебе понравилось открытие? - Да. Какими проектами ты еще занимаешься? – интересуюсь я - Только этим. Я хотел… - пауза. – Я хотел бы, чтобы ты управляла этим фондом. Поддерживала или развивала – на твое усмотрение. Но мне бы хотелось, чтобы он успешно жил. Устраивать мероприятия, встречаться с журналистами, результаты должны быть на слуху. Если, конечно, ты не занята ничем и есть желание, – не могу поверить своим ушам. - Конечно, я с удовольствие возьмусь за это дело, - мой муж приподнимает уголок рта в улыбке. - Чудесно. Давай на следующей недели устроим встречу с медицинским директором центра и пиар-отделом. Обозначим цели? - Конечно. С этими словами мы подъезжаем к дому. Я выхожу из автомобиля, но мой муж не следует за мною. Оборачиваюсь и вижу, что Грег делает круг и отъезжает в сторону ворот. Я захожу в дом. В своей комнате переодеваюсь в брюки и белую рубашку. Спускаюсь в кухню. Разогреваю себе грибной суп и ужинаю в одиночестве. Ближе к девяти вечера я захожу в гардеробную. Открываю тумбочку, чтобы взять пижаму. Мой взор останавливается на фиолетовом пятне – шелковая ночная сорочка. Я беру ее из стопки и направляюсь в душ. Выйдя из душа, я останавливаюсь у выхода на террасу. За окном бушует ветренная плохая погода, но в комнате у меня уютно и тепло. Я присаживаюсь на кушетку и укрываюсь пледом. Ложусь на бок и наблюдаю за происходящим за окном. Открываю глаза и понимаю, что уснула. Поднимаюсь, чтобы перелечь в свою постель, но вдруг чувство жажды одолевает меня. Я спускаюсь вниз и иду в кухню, но останавливаюсь, когда слышу звонок в дверь. Кто это может быть в такое время? Но охрана не пропустила бы незнакомца. Может, муж забыл ключи? Хотя и дверь вряд ли закрыта на ключ. Подхожу к двери, берусь за ручку и толкаю дверь на себя. Передо мною мужчина, но это не мой муж.