Сборник зарисовок

- Джейсон, какое сегодня число? Тот мнётся с ноги на ногу, глаза отводит, даже краснеет немного. - Четвёртое, Джейсон, уже четвёртое. Ты кормишь меня обещаниями десять дней. Джейсон вдруг краснеет ещё больше, отчего Салиму кажется, будто бы он сейчас вспыхнет, как уголёк, а потом выкладывает одним махом: - Ну может я это... Как-нибудь по-другому расплачусь? - и смотрит исподлобья хитрым, хоть и немного смущённым взглядом. Салим хмурится. - Мы с тобой договорились - плата всегда строго по графику, двадцать пятого. Это твой второй месяц, как ты снимаешь у меня комнату, а уже даёшь заднюю? Так не пойдет. - Может, в этом и был весь смысл... Если ты понимаешь, о чём я, - и подмигивает весьма недвусмысленно. - О чём? - Салим не дурак, но потроллить этого наглеца всегда приятно. - Ну... Блядь, да натурой бери, не пожалеешь, - выдав наконец то, что было на уме в последние три месяца, Джейсон даже нервничать перестаёт, а краска сходит с лица, позволяя рассмотреть россыпь милых мелких веснушек вперемешку с родинками. Салим остаётся непроницаем. Смотрит на него сверху вниз пристальным взглядом, что неимоверно бесит. Джейсон рассчитывал на совсем другую реакцию. Он весь этот план со съемом квартиры затеял только ради этого шикарного, на его взгляд, подката, потому что Салим, учившийся на три курса старше, был для него каким-то неприступным и недосягаемым объектом. - Тогда готовься к выселению. Я такую плату не принимаю. - Но почему? - Джейсон по-настоящему возмущён, если не оскорблён: в его воспалённых фантазиях на этом месте Салим уже отчаянно срывал с него одежду, впиваясь в губы страстными поцелуями и вжимая его в ближайшую более-менее подходящую поверхность. - Джейсон, я не из этих. Колчек вдруг непонимающе замирает, заламывая свои широкие тёмные брови. - Из каких-таких “этих”, Салим? Когда ты в последний раз-то на свидание с бабами ходил? - В том и дело, Джейсон, что я хожу на свидания перед тем, как взять натурой, как ты выразился. А вот про твои бурные похождения я наслышан. Салим скрещивает руки на груди, по-прежнему следя за Колчеком внимательным спокойным взглядом. - А... это, - Джейсон, кажется, внезапно для себя всё понимает. И почему Салим всегда держался так отстранённо, пока они вместе жили в одной квартире, хотя мог бы давно уже его завалить - Джейсон только и горел этим желанием. И почему у него так долго не заводилось новых отношений после тяжёлого разрыва с его бывшим чуть менее трёх месяцев назад. Просто пригласить его на свидание Джейсон как-то и не подумал. На свидания он не ходил лет с четырнадцати, когда понял, что его харизма и симпатичная мордашка и без них дают пропуск сразу к самому сладенькому. Сколько у него было партнёров за эти четыре года с потери девственности - он с трудом сосчитает. До определённого момента. До того самого, как столкнулся в университетском коридоре с чертовски горячим иракским студентом на три года старше. Салим тогда ещё был в отношениях, но Джейсона всё равно унесло. Череда половых партнёров свелась к нулю с самой их первой встречи, потому что ни о ком другом Колчек и думать больше не мог. Но Салим-то этого не знает... Репутация Джейсона сработала против него. - Постой... Но откуда ты вообще знаешь о моих похождениях? - с замиранием сердца настороженно спрашивает американец. Точно в цель. Салим неровно вздыхает и отводит взгляд в сторону, впиваясь пальцами себе в плечи. Проняло наконец! - Я... интересовался. - Правда?.. - вопрос звучит даже как-то жалко, и Джейсон мысленно одёргивает себя, хотя на душе вдруг становится легко и радостно. - Правда, - Салим расцепляет руки и смотрит прямо в светло-карие глаза напротив, в которых плещется восторг и искрится робкая надежда. Это он ещё не знает, что стал главной причиной разрыва Салима с бывшим - а то бы точно на Луну от счастья улетел. - Тогда ты должен знать, что с той встречи в коридоре у меня была единственная партнёрша, - Джейсон хмыкает. - Моя правая рука. Салим наконец не может удержать улыбку. Протягивает руку к снова краснеющему Джейсону, треплет ласково по макушке. - Дурак ты, Джейсон. А потом наклоняется и очень мягко и нежно целует, одними губами, невинно и очень осторожно, но Джейсона почему-то уносит от этого поцелуя похлеще, чем с самого глубокого и пошлого французского. Джейсон съезжает с квартиры Салима в тот же вечер, чтобы через полтора часа вернуться снова: в идеально выглаженных рубашке и брюках, с идеальной волосок к волоску причёской, благоухая, как в лучших домах Парижа - и с шикарным букетом из ярко-синих ирисов. Открывший ему двери Салим выглядит не менее шикарно, отчего сердце у Джейсона приятно горячеет и ускоряется, как у школьника перед первым поцелуем. - Смотрю, ты хорошо подготовился, - улыбается иракец, принимая из чуть трепещущих пальцев букет. - Мне нравится, спасибо. - И смотрит на Джейсона со всей теплотой, на которую вообще способны люди. И впервые Джейсону хочется, чтобы таких свиданий у него было ещё много.