Сборник зарисовок

...Салим замечает третью татуировку во время их с Джейсоном первой близости. После долгих, неторопливых, но страстных поцелуев он стягивает с жарко дышащего Колчека футболку, скользит ладонью с шеи вниз, на грудь, да так и застывает. Шесть порядком выцветших и расплывшихся, но всё ещё читаемых букв прямо под сердцем. Имя. До первого секса тогда дело так и не доходит: Салим ссылается на резкую головную боль, но Джейсон вовсе не дурак и прекрасно всё понимает. - Это? - Джейсон легко усмехается, накрывает пальцами старую татуировку, и Салима внутри аж передёргивает от ревности. - Это было лет сто назад, уже и не помню, как она выглядела. Эй, для меня это давно ничего не значит. Тогда Джейсон был наивен и глуп, считал, что лучшим проявлением чувств будет набить имя любимой девушки прямо на теле. Влюбленность прошла в тот же год, а надпись осталась. Джейсон сам давно думал ее свести, но то времени не хватало, то было лень, а потом он и вовсе забыл, что носит на себе чужое имя. До первой близости с Салимом. С того момента иракец ни разу не заговаривает об этом напрямую, но прекрасно даёт понять, что он расстроен. Салим угрюмо отворачивается, стоит ему лишь мельком увидеть татуировку по утрам, пока оба принимают душ; резко замолкает и хмурится, неосознанно упираясь взглядом в то место, где под футболкой выбиты ненавистные буквы, когда они так или иначе касаются прошлых любовных увлечений друг друга; упрямо переворачивает Джейсона лицом в подушку, когда берёт его в конце каждого изматывающего рабочего дня, не желая лишний раз натыкаться на неприятную картину. Джейсон, конечно, любит такую позицию, но очень скоро ему это надоедает и в один воскресный день он тихонько выскальзывает из постели, пока Салим спит, быстро собирается и покидает их квартиру, отправляясь в модный тату-салон. Он возвращается спустя пару часов, сияющий, как начищенная монета, и прямо у порога гордо задирает на себе футболку. Салим недоуменно присматривается: буквы всё ещё на месте, только стали бледнее на несколько тонов. - Понадобится еще пара-тройка сеансов, чтобы свести в ноль, но начало уже положено. Лет восемь назад я бы просто набил твоё имя поверх, - говорит Джейсон, ловя пальцы Салима и прикладывая его ладонь к своей груди. Тот хмыкает, меланхолично поднимает на Джейсона свои темные большие глаза. - К счастью я уже не тот тупой идиот. Глаза Салима расширяются, из них вмиг исчезает вся мрачность, сменяясь взволнованным трепетом, когда Колчек, пошарив в кармане, вдруг надевает на его безымянный палец всё ещё прижатой к своей груди руки простое широкое серебряное кольцо. - Это... - Да, - Джейсон крепче сжимает ладонь Салима и смотрит в его глаза с небывалой нежностью. - Я не хочу видеть каждый день твое имя у себя на коже, я хочу видеть каждый день ТЕБЯ рядом с собой. Салим улыбается и кивает, чувствуя, как спадают с сердца тугие холодные цепи ревности. Той же ночью Джейсон не может оторвать взгляд от глаз Салима, прижимающего его к постели своим телом, мягко двигающегося в нём, шепчущего на ухо своим низким бархатным голосом какую-то милую чепуху на арабском вперемешку с английским. Заниматься любовью глаза в глаза Джейсону нравится куда больше.