до рассвета.

      Сквозь плотно задвинутые шторы пробивался серый свет солнца. Аска поежилась в кровати, лишь сильнее завернувшись в одеяло. Поджав ноги к животу, девушка полностью ушла под тяжёлое пуховое покрывало и лишь рыжие пряди волос лежали на белой подушке.       Сна не было — это лишь попытки уйти куда-то далеко отсюда и забыться. Аска просто не существует, а не спит, как это принято считать. Конечно, под одеялом комфортно и тепло, так и распологает ко сну, но девушка не может. Всю ночь были воздушные тревоги, которые тяжёлыми молотками били по барабанным перепонкам. Несколько раз Аска даже слышала шум пролетающих самолётов и звуки взрывов.       Вакана вылезла из-под одеяла, сев на кровати. Голова гудела, а в горле пересохло, как будто туда закинули злых кошек и они драли, драли, драли…       Аска подошла к окну, распахнув шторы. Небо было серым и оттуда еле-еле пробивался солнечный свет. На окраине города клубился чёрный, смольный дым, возвышаясь к небу. Вчера она особо не присматривалась к тому где живёт — теперь на глаза девушки бросилась аллея с зелёными деревьями. По её длине были посажены кустарники, похоже, смородины? Глянув вниз, Аска увидела огромное количество роз разных цветов и кирпичную кладку дорожки которая ведёт к дому. Девушка усмехнулась.       — Похоже, у родителей Лукулии и впрямь много денег что они отстроили такое. Не удивлюсь если у нее уже есть свой дом. Хах, — Вакана выдыхает, снова закрывая шторы. Девушка снова оглядывает комнату — на этот раз помещение выглядит ещё печальнее, чем обычно. Стул, стол, да шкаф — похоже, весь набор. Наверняка какая-нибудь тухлая, гостевая комната. Из примечательного небольшой книжный шкаф и широкий подоконник, который мол с лёгкостью заменить стол. Аска увидела на том самом подоконнике, около окна скрипку в футляре, на которой она вчера играла. Вздохнув, девушка убрала её под кровать, чтобы та не мозолила глаза.       Аска достала из шкафа свою старую одежду — брюки и рубашка. Пальто гордо висело не тронутым на вешалке. Девушка не хотела к нему прикасаться из-за… Отвращения?       Переодевшись и сев на кровать, Аска замолчала. Выходить из комнаты желания не было, как и что либо делать. Снова коснувшись щекой подушки, только уже без намерений поспать, заветное забвение все не приходило.       Аска пытается жить. Но как только она попала в этот мир, все надломилось по щелчку пальца. По щелчку пальца Паудэр. О да, пальцы у нее длинные, тонкие и красивые. Но также, она ими ломает, ломает, ломает. Уничтожает. Возможно, однажды Паудэр самолично свернёт ей шею. Аска никогда не думала что все это произойдёт с ней, а не с кем-то другим. Что она попадёт в другой мир, а не кто-то другой. Все происходящее кажется глупым, дурным сном. Хотелось проснуться в своей родной, тёплой, хоть и не любимой кровати, и понять что все это лишь кошмар.       Но перед ней лишь серая реальности, которая тяжёлой кувалдой бьёт по голове с размаху. В этом огромном особняке было также одиноко, как и на базе мотыльков. Но там… Там были они! Она могла вернуться домой, если захочет! Могла бы сделать столько всего, если бы не хонкай. Да, хонкая тут и впрямь нету. Его не существует. Это обижает. Впечатление такое, как будто всю её борьбу взяли и разом обнулили, убили как и ее саму однажды.       Ощущения были не из приятных. Ей снятся кошмары, она видит и все ещё чувствует кончиками пальцев, всем своим нутром помнит стекающую кровь, затуманенное сознание и лишь одно желание — жить. Раньше Аска не ценила жизнь, вернее существование. А теперь она снова стоит из крови и плоти, дышит, её сердце бьётся, а не лежит где-то на холодной земле Луны ледяной глыбой, что когда-то именовалось гордо-гордо. Сердцем.       Кому она этим обязана?       Паудэр.       Может быть, за их воскрешением и стоит кто-то посторонний, может Паудэр и вовсе самый страшный враг человечества, но она же ведь спасла их? Правильно, да? Хоть и ради своих целей. Аска тоже действует ради своих целей. Но вот каких, она не знала. Раньше она хотела победить хонкай — это было единственным её желанием, но теперь это лишь призрачный силуэт в голове, что серым шлейфом тянется за ней. Теперь у Аски нет смысла жить. У нее ничего нет. Ни памяти, ни друзей, ни знакомых. Лишь надрывистая и рыдающая скрипка под кроватью. Вся теперь жизнь Ваканы Аски делится теперь на «до» и «после». Вся её прошлая жизнь была сплошной бойней за выживание, за чертовы гены хонкай зверей. Теперь же она бессмертна. Да, бесспорно, её можно сказать, наебали, ведь Аска умерла, но хонкай-гены Ганеши должны сделать её неуязвимой к смерти от старости.       Аска Вакана именуется гордо-гордо. Четырнадцатый мантис. Проигравший четырнадцатый мантис. Теперь она, как собственное сердце, как машина-подснежник, валяется на обочине дороги бесхозной куклой с оторванной ручкой. А кому она тут вообще нужна? Может быть, себе? Да… Она была нужна Рей.       Нагло украла то что делало Рей собой.       Девушка очнулась только тогда, когда услышала слабый стук в окно. Вскочив с кровати и испуганно вытащив копьё черт пойми откуда (Аска не знала где конкретно находится её оружие), выставила его вперёд. Осторожно подходя к окну и раздвигая шторки, она увидела сидящую на подоконнике Паудэр.       — Вспомнишь говно вот и оно… — Аска открыла окно, впустив гостью внутрь. Девушка сразу приставила к её горлу копьё Лонгиния.       Паудэр звонко засмеялась, отодвигая одними пальцами оружие.       — Ну что же ты? Ненавидишь меня, да? Поэтому так жаждешь убить? — спросила девушка, расхаживая вокруг удивленной Аски. Копьё чуть не упало на пол с диким грохотом, благо его успела поймать Паудэр и положить на кровать.       — Как ты узнала? — дрогнувшим голосом спросила Вакана.       — Поняла. Просто поняла. Кто же не подумает что его ненавидят, если на него тут же наставили копьё? М-м? — голос её был сладким, тягучим, как будто какая-то нуга растекалась по мышцам. Аска сопротивлялась. Девушка чувствовала чье-то присутствие в голове, но не могла понять что это. Или кто это? Было впечатление что кто-то что-то искал в её воспоминаниях, перехватывал мысли, а после отбрасывал ненужное. И только тогда Аска поняла что Паудэр смотрит прямо ей в глаза.       Взгляд её пробирал до костей, ломал одним лишь своим существованием. В этих глазах нет дна — они чёрные, в них ничего не видно. Ни чувств, ни эмоций. Если у Паудэр они вообще были.       — Что ты делаешь? — спросила Вакана. Голос и маска «неиспуганной» явно дала сквозную трещину. Как только Паудэр отвела от неё взгляд, ощущение присутствия кого-то тут же пропало.       — Просто смотрю тебе в глаза. Нельзя? — игриво спрашивает девушка, уже продолжая ходить вокруг Аски. Вакана вздыхает и оборачивается, но Паудэр уже стоит прямо перед её лицом.       — Мы не дети. Прекрати играть со мной!       — Злишься на мои фокусы? Похоже на Вилл-Ви, правда?       Аска схватилась за копьё, но как только обернулась, чтобы ударить назойливого паразита, Она сидела на кровати как ни в чем не бывало.       — Ты специально, да? Зачем ты это делаешь?       — Мне это нравится, только и всего. И к тому же… У тебя нет ко мне вопросов?       «Задать этой кобре вопросы…» — подумала Аска. Девушка неосознанно глянула в глаза Паудэр и снова ощутила то, как в её голове копаются. Но не настойчиво, так чтобы не чувствовалось, так чтобы не поняли.       — Ладно. Где остальные?       — Я даже не озвучила условия, а ты уже задаешь вопросы. Хм. Вы в одном городе. Лейден Шатфлих называется. Да, про условия… Ты можешь задать мне только четыре вопроса, но учти что на один я не дам правдивый ответ, — Аска вздохнула и после этого сразу же нервно улыбнулась, убрав копьё. Это вызвало у Паудэр очередную одобрительную ухмылку. Ей нравится что Аска не настроена на бой.       Глазки-темнота снова смотрят.       — Почему ты не воскресила Рей?       — Потому что они сочли её лишней. Я не в праве изменить их решение, — Аска встрепенулась и стала похожа на рыжего кота, что готовился к прыжку.       — Они? — спросила Вакана.       — Да.       — Значит не ты стояла за нашим воскрешением? Кто эти они? — Паудэр вздохнула, очертила ногой круг и поднялась с кровати, — Эй! — девушка открыла окно, обернувшись к Аске лицом.       — Четыре вопроса — я ответила тебе на них.       — Я задала только два!       — Вопрос про них и про воскрешение я сочла частью нашей игры.       — Так для тебя это все игра?! — выкрикнула Аска, подбежав к окну. Девушка перевесилась через подоконник и увидела уходящую по аллее Паудэр. Вздохнув, Вакана закрыла ставни и осела на пол. В комнате стоял запах духов и железа. Оглянувшись по сторонам, девушка снова поднялась с пола и открыла окно.       Поставив ногу на деревянный подоконник, Аска зацепилась руками за ставни и когда ноги уже тряпичным тряпками болтались на воздухе, Вакана спрыгнула вниз. Девушку тут же обдало холодным воздухом, даже чуть морозным. Оглянувшись на аллею, она увидела знакомый и уже уходящий силуэт с копной чёрных волос. Набрав в легкие по-больше холодного воздуха, Аска рванула вперёд.       Касаться голыми ступнями земли, которая была усыпана листьями, было неприятно. Девушка бежала вперёд, постоянно петляя в саду Дросселей — Паудэр нигде не было, словно она исчезла. Оглянувшись в последний раз на особняк вдалеке и открытое окно собственной комнаты, Аска захотела идти назад, как почувствовала тяжёлое дыхание за спиной.       Паудэр положила подбородок ей на плечо, руками зацепившись на шее. Аска оглянулась и снова попала в плен этих бездонных глаз, которые так и втягивали в эту пустоту.       — Что тебе ещё нужно? — Вакана вздохнула. Преодолеть собственную гордость было тяжело. Но ведь Паудэр нужно было отблагодарить, даже если не она их воскресила?       Аска сняла со своего плеча Паудэр. Девушка вздохнула, убрала волосы и уже думала уходить, как ощутила то, что её обняли. Тепло человеческого тела согревало в бесконечности. Аска отошла от нее, боясь заглянуть в глаза Паудэр.       — Считай это благодарностью за наше спасение, — холодный пар вырвался из её рта тяжёлыми клубами.       — Ты слишком горда чтобы отблагодарить меня по-другому, верно? — вздыхает Паудэр. Аска снова пересиливает себя и смотрит прямо на нее.       Чёрное атласное платье, перчатки, в которых выделяются длинные аккуратные пальцы; чёрные, словно уголь волосы, которые небрежно лежат на плечах; глазки-темнота, как сама их окрестила Аска смотрели неотрывно. Девушка ловила себя на мыслях, что это Мэл, которая просто измазалась в угле или нефти. В ухе Паудэр сверкала тяжёлая серёжка на странном, изогнутом креплении. Фиолетовый камушек с золотой окантовкой… На губах Паудэр мелькнула еле заметная ухмылка.       Девушка развернулась и начала медленно идти назад, оставляя Аску в одиночестве среди клёнов и роз.

***

      Аска чувствовала себя обеспокоенно после встречи с Паудэр. На подоконнике за последний час появилась стопка книг и бумаг, а также скрипка была освобождена из плена кровати и теперь гордо лежала на другом подоконнике. Девушка в неестественной для себя позе склонилась над очередной книжкой. Ничего нужного ей, там к сожалению не оказалось.       Внимание Ваканы привлек переплёт с надписью «Легенды о хонкае». Девушка радостно хлопнула в ладоши и вытащила её из-под груды книг. Открыв на нужной странице, перед её глазами замелькал текст:       Когда-то очень-очень давно существовал враг всего человечества — имя ему было хонкай. Вирус, что имел собственную волю, вирус, что порождал зверей и заражённых — у него не было эмоций, он был беспощадным. У хонкая нет эмоций, — говорили мудрецы. Бравые воины что сражались с хонкаем не допустили его распространение по всей земле.       На этом текст нагло оборвался. Аска огрызнулась и отшвырнула книжку в сторону. Она с грохотом приземлилась на постель, а сами девушка вернулась к книгам. Мысль эта к ней пришла в девять часов утра, когда родители Лукулии уже ушли — а что если хонкай здесь есть в виде легенд? Конечно, такое желание найти хонкай было странным, и не дай бог хонкай сам её найдёт.       Будет не весело.       Очередная книга отправилась к остальным.       И ещё.       И так пока не открылась дверь в её комнату — робко, из прохода на нее глядела мордашка Лукулии. Аска удивлённо оглянулась и быстро смела все книги и бумаги с подоконника, который стал столом. Дроссель дрогнула.       — Привет, — сказала девушка, отвернувшись от лица Лукулии.       — А-Аска… Я бы хотела позвать тебя гулять в городе, — Вакана снова посмотрела на нее, вздохнув. Лукулия была одета в очередное кукольное платьице — красивые рюшечки и красный бант на пояснице. Волосы заплетены в высокий хвост, а зелёные глазки с интересом смотрят на рыжеволосую. Ручки её, тонкие-тонкие, и к тому же до ужаса бледные. Даже Паудэр не стоит рядом с этой бледностью. Лукулия Дроссель — кукла, которая сошла с прилавка магазина. Не по своей воле.       Аска убеждалась в этом какой раз, но за день проведённый в этом доме, она понимает что ненавидит таких, как Лукулия. Или это просто очередная ложь себе?       — Ну так что? — спросила Дроссель, робко покачивая ножкой.       — Вопрос был риторический, да? — вздыхает Аска, подбирая книги с пола и ставя их обратно на подоконник. Лукулия удивлённо подняла на нее глаза и вздохнув, ушла из комнаты, приняв это за отказ, — Да стой ты! Я согласна.

***

      Лукулия радостно засияла, когда Аска все-таки пришла в её комнату. Большая, двухспальная кровать, а вокруг нее тумбочки с цветочками, вроде бы, жасмины. Шкаф открыт, а там куча таких же платьев. Одинаковый фасон, только вот банты разных цветов и рюшечки не всегда одной формы. В углу стоит пианино, жалобно скулящее и требующее внимания, как ребёнок. Инструмент запылился, стоял бесхозным и пустым. Аска перекинула взгляд на стол, где были аккуратно, стопочкой, сложены ноты и тексты. И лишь одна маленькая книжечка. Наверное, справочник о жизни благородных девиц?       — Мне нужно тебя переодеть! — радостно воскликнула Лукулия, подскакивая к пришедшей Вакане. Девушка отскочила, представив себя в этом кукольном, розовом платье с бантом за спиной. Жуть!       — Ни за что! В этом неудобно!       — Твоя старая одежда грязная, мне нужно сдать её прачке!       — Ничего, я и так буду ходить! — Аска бегала от Лукулии по комнате, пока сама хозяйка выбирала платье своей новоиспечённой подруге. Ну, только она сама так считала.       — Смотри, как красиво! — в руках Лукулии было чёрное платье по колено, со свободной юбкой. Само оно на ощупь было мягким, тонким. Рукава были длинными, серого цвета с небольшими ленточками по бокам. Воротник был кружевным, но все с небольшим бантиком за спиной. Аске пришлось смириться.       Спустя пять минут нещадной борьбы с ленточками и принесенным Лукулией корсетом, Аска стояла в том самом платье, в сапогах и заплетенными в маленький хвостик рыжими волосами.       

***

      Центр Лейден Шатфлиха был по-истине красивым. Даже, ухоженным и цивильным. Было впечатление что его и вовсе не коснулась война своими костлявыми пальцами — настолько там все было хорошо. В середине главной улицы, на перекрёстке, была клумба с огромным количеством цветов. Вокруг были лавочки, а прямо посередине данного великолепия был фонтан. Струйки воды блестели на солнце.       За клумбой было высокое, натурально огромное здание — с высокими шпилями, со стеклянными витражами и часами с маятником, что мерно покачивался над головами проходящих людей. По путям ходили трамваи с любопытными детьми, которые смотрели на двух девушек с диким интересом. Лукулия улыбалась и махала им ладонью, прикрыв глаза. Аска же отводила взгляд, рассматривая архитектуру. За городом возвышалась высокая башня, с которой вероятнее всего было видно море.       Если пройти по узким улочкам — то можно выйти на набережную, а оттуда к порту. Это было первым что захотела сделать Лукулия.       Прямо над головами девушек висела одежда, волос касались лепестки цветов. Можно было учуять запах чего-то сладкого, наверное, это были круассаны? У Аски было впечатление что она попала во Францию, ту самую идеальную Францию, с фотографий в браузере. Вот-вот Лукулия заговорит на французском, да? А Аска ничего не поймет, будет смотреть как дурочка.       Совсем скоро они вышли к набережной. Море было спокойным, мерно колыхалось на ветру, волны касались кончиками пальцев песка, втягивая его в себя. На волнорезах танцевали какие-то влюблённые. Парень придерживал девушку за талию, держал её за руку и крутил вокруг себя. Девушка же, весело смеялась. Мило, но Аске не нравится.       К сожалению, само море было закрыто для купания, но людей это похоже нисколько не смущало — кто-то все равно лез в воду, а после выходил, дрожа от холода.       На самой набережной было полно музыкантов, что махали Лукулии, которая кружилась вокруг своей оси под музыку скрипки, явно войдя в кураж. Аска лишь молча наблюдала за ней, изредка покачивая головой. Лукулия казалась ей открытой, красивой и очень-очень весёлой.       Когда Дроссель выдохлась и вернулась к подруге, Аска первым делом спросила;       — А как же война? Тебя вообще ничего не смущает?       — Война не касается меня.

***

      Спустя неделю.       Аска стояла за кулисами, сжимая в руках смычок и скрипку. Девушка выглядывала из-за красной ткани, смотря на Лукулию и родителей Дроссель.       «Просто сыграть, просто сыграть, просто сыграть…» — прокручивала у себя в голове Вакана, постоянно вертя в руках смычок. Сердце бешенно колотилось, словно вот-вот было готово выпрыгнуть из груди.       — А мы приглашаем на сцену нашу новую скрипачку, Аску Вакану… — девушку осветили прожекторы ярким белым светом.