Я буду продолжать жить в нём

Месяц спустя. POV Кит Закатываю глаза и чуть крепче сжимаю телефон, держа его перед собой и выслушивая младшего брата, уже минуту говорящего без остановки. -Хорошо, Пхай, — спокойно говорю, стоило брату умолкнуть. — Ты сильнее трясёшься надо мной и даёшь больше наставлений, чем Марк. -Пи’Марк всего лишь твой альфа, а я младший брат, — фыркаю на его заявление и сажусь в кресло. -Марк мой истинный, — отчеканиваю каждое слово, опустив руку с телефоном на верх живота, и направляю палец в экран, серьёзно смотря на брата. — Когда встретишь своего, поймёшь, что он ближе и дороже всех, даже кровных родственников. -Пи’Кит, ты стал ещё более мягким с нашего прошлого общения, — Пхай прищуривается, слегка наклонив голову набок. — Мне всегда казалось, что когда ты забеременеешь, то твой альфа взвоет от твоих капризов и усталости. Но Пи’Марк уже столько месяцев почти всегда бодрячком. -Он просто привык к моим странностям, — легко пожимаю плечами, слегка улыбнувшись. — И у него выработался иммунитет на мои капризы ещё до беременности, знаешь же. Пхай кивает, мило улыбаясь, но быстро становится грустным и ближе наклоняется к экрану. -Я соскучился, хочу обнять тебя и почувствовать племянника, — жалобно тянет, указав взглядом вниз и уставившись в мои глаза. -Тогда скорее возвращайся домой, — спокойно говорю и честно договариваю. — Я тоже соскучился. Уже почти месяц не общались лично из-за твоего путешествия. -Постараюсь, — кивает и легко улыбается говоря. — Не буду больше докучать, отдыхай и передавай привет Пи’Марку. -Передам, пока, — легко машу и прерывисто тяжело выдыхаю, стоило видеозвонку завершиться. Кладу телефон рядом и опускаю руки на бёдра скрещённых ног. Сильнее вжимаюсь в спинку кресла, максимально расслабившись, насколько это возможно, и прикрыв глаза. Даже в таком положении голова продолжает кружиться, а в груди давит и отдаёт болью между лопаток. Я уже привык к этому и терпеливо жду, пока отпустит и станет легче. Медленно спокойно дышу, оставаясь расслабленным, головокружение проходит первым, а следом за ним притупляются и уходят другие неприятные ощущения. Сердце снова продолжает биться в спокойном ритме и не изводит болью. Устало выдыхаю, сильнее зажмурившись. Я с трудом скрывал своё состояние от брата, это только быстрее вымотало. Прихватило не сразу, а ближе к концу разговора, голова резко начала кружиться и из-за неё пришлось сесть в кресло. Мне стоило немалых усилий оставаться внешне спокойным и расслабленным, даже начав чувствовать боль. Хорошо, что удалось скрыть своё состояние, но делать это становится всё труднее с каждым месяцем. С каждой прошедшей неделей мне становится всё тяжелее и хуже. Из-за беременности с каждым новым месяцем я начинаю быстрее уставать и иногда весь день хожу сонным. За прошедший месяц периодически начала ныть поясница и продолжает редко тянуть живот, так как ребёнок продолжает расти. Время от времени отекают ноги, но это может быть не только из-за беременности, но и болезни, которая сильнее обострилась чуть больше недели назад. Теперь её симптомы чаще дают о себе знать, и я начал чувствовать то, чего в начале болезни не было. Пару недель назад для меня начался самый тяжёлый и опасный период. При беременности формируется дополнительный круг кровообращения, сердце работает активнее, перегоняя больше крови, и это только сильнее вредит мне. Но принимая решение, я знал об этом и с чем мне придётся сталкиваться. Я был готов к этому и сейчас продолжаю бороться изо всех сил. Стараюсь сильно не нагружать себя и больше отдыхать. Остаюсь спокойным, чтобы не провоцировать ненужные приступы нервами и сильными нагрузками. С этим у меня нет проблем, я отвлекаюсь прогулками, выбирая тихие места, где могу посидеть в спокойствии и что-нибудь съесть, чаще это что-то любимое сладкое. Оно лучше всего поднимает настроение и нравится малышу. Он каждый раз даёт об этом знать движениями спустя какое-то время после еды, а иногда и во время неё. Его активность не снизилась, он продолжает радовать меня своими шевелениями и толчками. Когда мне особенно плохо, отпускает быстрее и ощущается тепло и покой благодаря сыну. Я не знаю, как он это делает, но я чувствую что-то вроде его заботы через нашу связь. Вообще, дети способны лечить родителя, если тот заболевает, но с таким малыш при всём своём желании не справился бы. Зато с моей болью он неплохо справляется, быстрее облегчая её. А ещё успокаивает меня и отвлекает от непрошенных мыслей. Благодаря ему мне легче со всем справляться и появляются необходимые силы бороться, чтобы дотянуть до его рождения. Марк тоже помогает, его присутствие всегда вселяет покой и уют. Стоит ему оказаться дома, как я почти ни на шаг не отхожу от него. Марка веселит и умиляет это, он говорит, что я словно хвостик хожу за ним следом весь этот месяц. Я липну к нему с объятиями, продолжая исхитряться и по максимуму прижиматься к нему спереди, используя свою хитрость. На кровати или диване прижаться к нему проще, и я могу подолгу не выбираться из его крепких, бережно прижимающих к себе рук. Я выливаю на него всю свою нежность и заботу, продолжаю удивлять некоторым поведением и поступками. Марк продолжает говорить, что ему нравятся мои милые странности, и он уже не спрашивает в честь чего я устроил то и это, списывая всё на моё положение. Ну вообще, некоторые мои поступки действительно вызваны скачками гормонов и настроения. Но большинство вызвано желанием оставить моему истинному больше приятных воспоминаний. Я продолжаю снимать фото и видео в тайне от любимого или при нём, снимая нас вместе. Веселюсь и дурачусь с ним, и не отталкиваю, когда Марку хочется секса. Но при этом более внимательно слежу за своим самочувствием. Секс, в большинстве случаев, требует большой активности, а я эти две недели стараюсь ограничивать себя ею. При этом я не хочу отказывать своему альфе и себе насладиться приятными ощущениями и такой близостью, пока это ещё возможно. Поэтому, просто каждый раз направляю Марка, прося его не спешить и быть чуть мягче. Он слушается и становится ещё более осторожным, внимательным и нежным. Раньше я как-то равнодушно относился к медленному сексу, всё же предпочитая немного поактивнее, но сейчас всё наоборот. А ещё мне приятно, что Марк до сих пор не утратил желания, хоть я и становлюсь всё круглее. Я не смущаюсь своего вида, мне по-прежнему нравится наблюдать за всеми изменениями. Хотя, пару раз всё-таки появлялась мысль, что, возможно, моя сексуальная привлекательность сменяется милотой, и Марк может не хотеть меня как раньше. Но в тот же день, после этих мыслей, он доказывал обратное, и позднее такие мысли больше не появлялись. Слегка улыбаюсь и смещаю ладони с бёдер на живот, касаюсь его пальцами в лёгких прикосновениях. Оглаживаю все его стороны и любяще бережно обнимаю, немного опускаю голову и смотрю на его верх. Сегодня ровно середина восьмого месяца и за это время я стал чуть круглее, и это не предел. Несколько моих любимых спальных маек и рубашка стали малы, мне слишком тесно в них и пришлось убрать вещи в дальний угол полки шкафа. Меня настолько расстроило это, что я почти всплакнул и удивил этим своего альфу, успокаивающего меня. Тогда грусть попустила так же резко, как и накатила. Марк купил мне аж три разные пижамы и гордо презентовал их, вернувшись с работы. Они все довольно просторные и удобные, я смогу помещаться в них даже в середине девятого месяца, если дотяну до него. Вообще, половина моих вещей в этом месяце стала мала, либо уже становится тесной. Гуляя, я купил замену некоторой одежде, не став брать много, ограничившись всего шестью вещами, которых мне вполне хватит до родов. Потому как некоторые вещи в шкафу пока ещё терпимо комфортные. Я больше закупаюсь всем для сынишки, делая это с огромным удовольствием. При каждой прогулке я возвращаюсь домой с какой-нибудь вещью для него. Так, пару дней назад в его комнате появился ночник: деревянный стегозавр, из его шипастых пластин на спине, сделанных из матового пластика, исходит бело-голубой свет. Он вполне мягкий и приятный, достаточно освещает комнату, несмотря на то, что ночник стоит на столе в конце помещения. Шкаф пополняется одёжкой для разного возраста и книжками со всевозможными сказками. Также покупаю игрушки и понемногу заполняю пеленальный столик присыпками, памперсами и прочими необходимыми вещами. Я активнее обычного всё подготавливаю в детской и квартире. И чем меньше остаётся времени, тем больше моя активность. Марк как-то в шутку сказал, что я готовлю гнездо, но вернее будет сказать логово, всё-таки у альф и омег больше волчьи гены. Но он прав, я готовлюсь к пополнению, ощущая, что до этого мгновения осталось не так много времени. И хоть я знаю, что меня не станет с появлением сына, мои омежьи инстинкты от этого не притупляются, заставляя подготавливать всё вокруг. Мне нравится этим заниматься, подготовка помогает коротать время в отсутствии Марка и отвлекает от мрачных мыслей. Все пункты из моего списка выполнены, новые я не писал, потому как всё, что я хотел сделать, изначально было выписано в этот список. Я рад, что всё же удалось всё выполнить, даже маловажное. Самое важное желание я выполнил совсем недавно, но окончательно оно будет выполнено после разговора с Марком. Почти весь этот месяц я активно выбирал между понравившимися именами, которых было четыре. И буквально дня три назад я наконец смог остановить свой выбор на одном из них. Мне очень нравится его звучание и значение, которое было для меня важным. Я специально искал красивое имя с таким значением, и я доволен своим выбором. Осталось самое главное — сказать о нём Марку, что не получается сделать эти дни. То он возвращается немного позже обычного и слишком уставший, а я думаю лишь о том, чтобы накормить его и побыстрее оказаться в его объятиях, то другие хлопоты отвлекают. Я хочу сегодня поговорить с ним об этом. Надеюсь, Марку понравится имя, и он не обидится, что я выбирал сам и не хочу давать сыну другое имя. -Сегодня обязательно поговорим с твоим отцом об этом, — вожу ладонью по животу, бережно обнимая его снизу второй рукой. — Ты, наверное, знаешь, я довольно сильно волнуюсь, что ему может не понравиться твоё имя. Вздыхаю, ненадолго отогнав так волнение, прижимаю ладони к бокам живота и сдвигаюсь к краю кресла. Прислушиваюсь к своему самочувствию: ощущается лёгкая слабость, но в целом можно спокойно вставать. Прижимаю правую ладонь к пояснице, а вторую устраиваю на верху живота. Мельком осматриваю зал и решаю заняться готовкой, как раз подходящее для этого настроение, и Марк будет рад очередному любимому блюду. Если я чувствую себя хорошо, тогда стараюсь почаще готовить, подгадывая время так, чтобы закончить к возвращению Марка. Ставлю телефон так, чтобы меня и столешницу было хорошо видно, запускаю съёмку и принимаюсь за готовку. Я уже делал так, записывал видео того, как готовлю Куай тиеу, тот самый любимый суп Марка в моём исполнении. Я постарался доходчиво всё объяснить, чтобы позже, если ему захочется, Марк мог в точности повторить его. Да, я мог бы лично научить его готовить этот суп, всё показав и рассказав в чём секрет моего рецепта, но на это не находится времени. В выходные дни мы часто можем быть вне дома, гуляя вдвоём или общаясь с друзьями, а в будние дни я не хочу нагружать этим своего парня. Хотя и знаю, что Марк был бы не против поучаствовать в готовке, даже уставший после работы. Так что мне пришлось записывать и такие видео, но только с приготовлением тех блюд, которые Марк не умеет готовить или в них есть «секретные ингредиенты». Мне нравится этим заниматься, процесс готовки становится более весёлым и увлекательным, когда рассказываешь и показываешь, что и как нужно делать. Я почти заканчиваю готовить Массаман-карри, помешивая его и посматривая в камеру, улыбаясь. Разговариваю и сильнее прижимаю ладонь к пояснице, начав ощущать усталость и дискомфорт. Появилась отдышка, хотя я давно спокойно стою. Камера продолжает запись, и я делаю вид, что дыхание сбилось из-за жары от готовки. Коротко шучу, что готовить весной и летом хуже некуда даже с кондиционером, но на что не пойдёшь ради любимого парня. В то время, когда Марк будет просматривать эти видео, он уже должен будет узнать о моей болезни, потому как я знаю, что врач не то что может, а обязан рассказать ему об этом. Я просто не хочу показывать, насколько мне иногда бывает тяжело и плохо, особенно под конец этого месяца. Поэтому продолжаю легко улыбаться, выключив плиту и завершив видео после пары фраз. Сжимаю телефон и сажусь на стул, пытаюсь как можно спокойнее дышать, полностью отпускает через минуту. Головокружение и одышка появляются от недостатка кислорода в крови, которого не хватает сердцу, а боли вызваны плохим кровообращением. От этого всего именно я страдаю сильнее, малышу это почти не вредит, недавнее обследование подтвердило, что сын в порядке. Моя болезнь его не касается, в отличие от моего общего состояния, беспокоящего его. Теперь мне приходится чаще видеться с врачом и продолжать проверять своё состояние, сдавая анализы и делая некоторые процедуры. Также продолжать писать о любых изменениях самочувствия. Я начал принимать больше щадящих для сына, немного облегчающих моё самочувствие лекарств, с которых сдираю этикетки и говорю Марку, что это витамины. Я настолько привык врать ему за эти месяцы, что уже ничего не чувствую, говоря очередную ложь. А он так доверчиво верит, привыкнув, что я ничего от него не утаиваю, я мог не договаривать, но врал я крайне редко. Когда Марк так доверчиво смотрит мне в глаза после очередной лжи, мне становится так отвратительно. Поэтому я стараюсь реже смотреть ему в глаза или равнодушно отводить их, сказав ложь, потому что только так могу ничего не чувствовать. Успокаивающе-заботливо поглаживаю живот, почувствовав сильный толчок. Малыш беспокоится из-за меня, но единственное, что я могу — терпеливо ждать, пока станет легче при каждом новом приступе. Хоть бы сегодня больше не чувствовать этого недомогания и особенно боли. Думая об этом, накрываю казанок с карри и кастрюлю с рисом полотенцами, чтобы еда дольше оставалась горячей. Беру кружку с водой и дохожу до спальни, где из ящика тумбочки достаю две баночки, а из них — таблетки, принимаю их и устраиваюсь на кровати. Марк скоро вернётся, у меня есть минут пятнадцать полежать и окончательно прийти в себя. Вожу пальцами и ладонью по животу, лёжа с закрытыми глазами, и прислушиваюсь к связи с сынишкой, чувствую несколько его движений. Останавливаю ладонь на центре живота и опускаю на него взгляд, приоткрыв глаза. Мне уже гораздо лучше, ощущается только небольшая усталость и едва ощутимо тянет спину. Нужно будет написать врачу, но сейчас нет желания, двигаться вообще не хочется. Единственное, что заставляет меня встать и пойти в прихожую — Марк. Он вернулся немного раньше и проходит в прихожую с моим появлением. -Мой сладкий снова вышел встретить меня, так мило, — широко улыбается и наклоняется, когда я тянусь к нему, коротко целую его в губы и улыбаюсь. — Я тоже соскучился. -Тоже? — делаю непонимающий вид, состроив выражение лица будто бы он не прав и я не скучал. Получаю за это лёгкий безболезненный щелчок по носу, кончик которого быстро накрыли тёплые губы раньше моей руки. -Я скучал сильнее, — бормочу, обнимая его, и получаю заряд тепла и ласки от Марка. Он нежно ерошит и приглаживает мои волосы. Ещё раз глубоко вдыхаю успокаивающий любимый запах груши, утыкаясь носом в его грудь, и отстраняюсь. Направляюсь на кухню, забрав с собой переданный пакет. Пока Марк переодевается и шумит в ванной, разбираю продукты и наливаю молоко в кружки. Накладываю в глубокие тарелки рис и тушёное Массаман-карри из мяса и картошки. Сам сажусь поближе к своему парню и отпиваю молоко, рассматривая альфу. Марк с нескрываемым удовольствием поглощает пищу. У меня же аппетита особо нет, то ли так влияет слабость, то ли недавняя готовка. Я больше хочу поскорее закончить с едой и поговорить об имени. Отодвинув наполовину пустую тарелку, сжимаю кружку и продолжаю наблюдать за Марком, заговорив о разговоре с братом и что Пхай передал ему привет. Вспоминаю, что из-за плохого самочувствия забыл перебросить видео в папку и скрыть её. Нервно сглатываю и спокойно достаю телефон, проделываю все манипуляции, держа его на верху живота, и ласково улыбаюсь парню, обратившему на меня внимание. Успеваю скрыть папку и закрыть Галерею за несколько секунд до того, как Марк встал и начал собирать посуду. Убираю телефон в карман и встаю, подхожу к истинному и обнимаю его со спины, прижавшись, насколько могу, и спокойно стою. Размеренный стук чужого сердца и тепло дарят покой, а энергетика, начавшая укутывать словно в одеяло, навевает безопасность и тепло. Это всё отгоняет слабость и даже полностью улучшает моё состояние. Улыбаюсь и лениво потираюсь щекой о крепкую широкую спину, и слегка разжимаю объятия, позволяя Марку развернуться в кольце моих рук. Вытягиваю губы и чуть прищуриваюсь, альфа понимает меня и нежно мягко целует, коснувшись живота и бережно обвив руки вокруг меня. Наслаждаюсь этим моментом и ощущениями, понемногу утягивая Марка в сторону спальни, медленно пятясь назад. Он улыбается в поцелуй и послушно идёт, отрываюсь от его губ в комнате и забираюсь на кровать. Марк тянется ко мне, собираясь продолжить прерванное приятное занятие, но я немного отодвигаюсь и серьёзно смотрю на него снизу вверх. -Нам нужно серьёзно поговорить, — смотрю в его глаза, видя, как стремительно меняется его взгляд и выражение лица. -Твой внешний вид и тон настораживают, — смотрит с лёгкой опаской и беспокойством. — Я сделал что-то не так? Или это связано с твоим обследованием? -Ничего из этого, всё хорошо, — спокойно уверяю его и указываю пальцем на живот. — Разговор касается сына, а точнее его имени. -О, я как раз пару дней назад всерьёз задумался об этом, — воодушевившись, садится на пол и складывает руки на кровати, улыбаясь смотрит на меня. — Хочешь сейчас выбрать вместе? Сглатываю и быстро облизываю губы, начав испытывать волнение, даже ладони начали потеть. -Прости, но я уже выбрал сам, — тихо бормочу, взволнованно и немного виновато смотря в его глаза. — Ты сильно обидишься, если я скажу, что не хочу выбирать другое имя? -С чего мне обижаться, малыш? — непонимающе качает головой и ободряюще улыбается. — Если имя хорошее, то я с радостью уступлю и не буду искать подходящее. -Я долго выбирал и три дня назад окончательно определился, — быстро говорю, вытирая вспотевшие ладони о покрывало, и придвигаюсь ближе к Марку. — Мне очень нравится, как оно звучит, а особенно его значение. -Я весь во внимании, — опускает одну ладонь на моё колено, заинтересованно смотря. -Имран, — ласково произношу, обвив рукой живот, и внимательно смотрю на своего альфу. -Красиво звучит, — говорит спустя секунд десять и приподнимает голову выше. — Но я не помню такого среди наших имён. -Потому что оно, как и твоё, иностранное, — стараюсь спокойно говорить, но волнение ещё полностью не отпустило, и ладони опять потеют. — Если точнее, арабского происхождения. -И что же оно означает? — поглаживает моё колено, выжидающе-внимательно глядя в глаза. -Жизнь, — Марк отводит глаза и задумывается, а я покусываю губу, ожидая от него твёрдого ответа, из-за которого либо успокоюсь, обрадовавшись, либо расстроюсь. -Символично, он ведь жизнь, зародившаяся благодаря нам, — медленно говорит спустя долгую минуту тишины, возвращает взгляд на меня и улыбается. — Мне нравится. -Честно? — наклоняюсь над ним, всматриваясь в любимые глаза, а голос дрогнул при вопросе. — Ты, правда, не против назвать его так? -Угу, мне правда нравится, хорошо звучит, — активно качает головой, шире улыбаясь, заражая и меня своим настроением. — И я уже знаю, как буду ласково называть его по имени. Марк обхватывает ладонями мой живот и наклоняется к нему, уткнувшись носом в его центр, мило нараспев произносит: -Имранчик, — смотрю на лохматую макушку, не в силах перестать улыбаться. Сердце забилось чуть быстрее от радости, а губы ещё сильнее растягиваются в счастливой глупой улыбке. Теперь уж точно все мои желания исполнены. Марк зацеловывает мой живот, водя по нему ладонями, поднимаю руки и зарываюсь пальцами в его густых волосах. Перебираю их и приглаживаю, мягко сжимаю и оттягиваю, подбородок парня разместился на моём животе, он всё сильнее разомлевает от моих ласк. С трудом, но дотягиваюсь до его макушки, поцеловав её. Широкие ладони блуждают, очерчивая изгибы, а пальцы сжимаются и разжимаются на разных частях моего тела. Невольно урчу от ощущений, ещё более ласково касаясь волос Марка. Он немного отодвигается, ведя ладони по бокам моих бёдер, сдвигается ими наверх и медленно на внутреннюю сторону. Плавно ведёт руки к началу бёдер, задевает выпирающие косточки и останавливается на резинке штанов, мягко сжав пальцы. -Бум-бум? — кокетливо двигает бровями, вызвав у меня смешок и улыбку этой фразой. -Я польщён, что ты меня хочешь. Но мне хочется просто немного полежать с тобой, — честно говорю, коротко глажу его по щеке и договариваю, поиграв бровями на его манер. — Ну, а там, кто знает, чего мне захочется минут через двадцать, может и бум-бум. Марк пуще прежнего заулыбался и потянулся вверх, быстро поцеловал в губы, а после забрался ко мне. Аккуратно ложусь набок и любуюсь родными чертами лица, обнимая одной рукой живот, а второй — Марка за талию. Он прижимает палец к моей переносице, поглаживает её и спускается к ямке над губой. Мягко проводит большим пальцем по губам и поглаживает им щёку и скулу, прижав согнутые пальцы под подбородком. Закрываю глаза, отдаваясь ласкам. Марк приглаживает мои волосы и заставляет дёрнуться от щекотки, вызванной мимолётным прикосновением к рёбрам. Распахиваю глаза и вижу весёлый блеск в глазах напротив и улыбку. Марк тыкает меня пальцем в грудь и в бок, легонько сжимает мой нос, заставив крутиться, и щекочет меня, тихо смеясь. Возмущённо выпячиваю губы и щекочу его по шее, а вот коснуться бока и груди он не даёт, согнув и прижав руку к торсу. Тянет её ко мне, но я быстро скрещиваю руки, закрывшись, задорно и весело смотря в глаза. Марк потыкивает пальцем меня в плечо и пытается пробиться к рёбрам, но я не позволяю, активно закрываясь. Он проводит пальцами по коже под ухом к шее, из-за чего я втягиваю голову в плечи, подняв руки выше и открыв часть бока, и Марк тут же этим воспользовался. Смешок слетает с губ, хватаюсь за его руку, верчусь и набрасываюсь на своего парня, щекочу и наслаждаюсь его более громким смехом. Он закрывается и старается не ударить меня ненароком, и иногда пытается защекотать. У меня уже дыхание сбивается от этой активности, и голос слегка сипит от смеха и нехватки воздуха. Вот знает же, что я уже давно не такой ловкий и активный, и всё равно продолжает утягивать в подобные игры. Устало смотрю, часто дыша и прижимая руку Марка к матрасу, сжимая его запястье. Улыбаюсь ему в ответ уголком губ и медленно придвигаюсь, пока живот не начинает упираться в плоский чужой. Сжимаю его шею сзади и тяну к себе, Марк наклоняет голову, пока не соприкасается со мной лбом и кончиком носа. Идеально. Пару минут играем в гляделки, всматриваясь в глаза друг друга. Устраиваю голову удобнее, не разрывая эти соприкосновения, и закрываю глаза, перебираю волосы Марка на затылке и кромке волос. Он лениво поглаживает мой живот и продолжает смотреть на меня, я чувствую это. Греюсь его теплом, разомлев от прикосновений и энергетики, дарящей покой и безопасность, и такого родного запаха спелой сочной груши с лёгким шлейфом кислинки и сладости моего запаха. Груша и мёд — довольно вкусное сочетание. Улыбаюсь от этой мысли и потираюсь кончиком носа и лбом о чужие, слыша ласковое рычание. Дыхание спокойное, в теле лёгкость, которую я в последнее время всё реже ощущаю, и настроение замечательное. Сейчас, благодаря Марку, я чувствую себя очень хорошо. Приоткрываю глаза, плавно провожу пальцами от кромки чёрных волос к шее на грудь и медленно добираюсь до шнурков штанов. Кокетливо дёргаю их и игриво наматываю на пальцы, наклоняюсь и мягко сминаю тонкие губы. Показываю всем своим видом, что моё настроение заиграло в нужную сторону, и я готов заняться любовью, как Марк того и хотел совсем недавно. Он выдыхает в поцелуй, отдаю ему контроль и обнимаю за шею, ещё сильнее расслабившись в крепких сильных руках, отдавшись ощущениям. Льну к нему теснее, поворачивая голову и подставляя уши и шею под поцелуи. Блуждаю руками по его телу, касаясь всех выступов, впадин и изгибов, давным-давно изученных наизусть, но даже спустя столько лет любимых и каждый раз желанных. Ласки и поцелуи медленные и нежные, растягивающие удовольствие и понемногу всё сильнее возбуждающие. Одежда постепенно улетает куда-то в конец кровати и на пол, издавая едва слышный шлепок при падении. Покрывало шуршит от движений и потираний тел друг об друга, а в груди трепещет от коротких ласковых рыков. Любяще урчу, целуя и лаская своего альфу, действующего осторожно и внимательно наблюдающего за моей реакцией и самочувствием. В животе разливается тепло и скручивается комок желания, заставляющий желать большего. Направляю руку Марка, умостившегося позади и целующего мои плечи и лопатки, прикусывающего загривок. Ёрзаю и довольно тихо стону, ощутив скольжение пальцев по ложбинке, и как один осторожно проникает внутрь. Вжимаюсь спиной в его грудь и сжимаю чёрные пряди, когда Марк начинает активно ласкать моё ухо, касаясь губами и языком каждого сантиметра и изгиба. Благодаря этим ласкам не сразу замечаю, как пальцы заменяет его член, раздвинувший ягодицы и доставивший лёгкий дискомфорт первые сантиметры, но не боль. Накрываю ладонь Марка своей на животе, поворачиваю голову и целую в губы, вильнув бёдрами, разрешая двигаться. Толчки медленные и до боли нежные, поцелуй мягкий и временами рваный с покусыванием губ. Сердцебиение почти не сбивается, и я чувствую себя хорошо, довольно постанывая и толкаясь навстречу, пока каждая клеточка будто бы не разрывается от одновременно захлестнувшего нас оргазма. Лениво кое-как переворачиваюсь на другой бок и улыбаюсь, рассматривая Марка, тянущего уголок губ в улыбке. Запускаю пальцы в его влажную чёлку и поглаживаю большим пальцем взмокшую горячую кожу лба и пушистую бровь. Удобно устраиваюсь в его объятиях и слушаю сопящее тихое дыхание, продолжая любоваться любимым родным лицом. Если повезёт, я смогу побыть рядом с ним ещё месяц, а то и чуточку дольше. 2 недели спустя. Кручусь перед зеркалом, с интересом и лёгкой радостью осматривая своё отражение. Опускаю ладонь на верх живота и оглаживаю его, продолжая осматривать его размеры со всех сторон. Прошло всего две недели, но он заметно подрос, ещё больше округлившись к полным восьми месяцам. Улыбаюсь и обнимаю его одной рукой, наклонив голову чуть набок. -Имран, а ты быстро растёшь внутри, — восхищённо говорю, наглаживаю живот и ласково договариваю. — Жизнь моя. Поднимаю глаза и смотрю на закрытую дверь, слыша за ней шаги, Марк завернул в ванную. Сегодня у него выходной в честь праздника, поэтому я имею приятную возможность весь день провести в его компании. Мы уже успели немного полениться в кровати и позавтракать. Раздумываю, во что переодеться из пижамы, которую снял вернувшись из кухни и отвлёкся из-за своего отражения. Достаю вещи из шкафа и одеваюсь, продолжая рассматривать себя. Светло-серая длинная майка обтянула живот, он забрал всю её длину. Передняя часть резинки болотного цвета штанов привычно разместилась под ним. Распрямляю клетчатую рубашку бордово-алого цвета, надеваю и оставляю расстёгнутой. Неторопливо подворачиваю рукава чуть ниже локтей и поправляю воротник. Легко ерошу волосы и слегка кривлюсь, смотря в зеркало. Прижимаю ладонь к груди и сжимаю майку, ощущая мимолётную боль, длящуюся секунд семь. Шумно выдыхаю и закрываю глаза, запрокинув голову, как только попускает. Эти две недели выдались лёгкими и трудными одновременно. Болезнь изводит всё чаще, но благо такие симптомы пока появляются не каждый день и длятся самое большее две минуты. За прошедший месяц я привык чувствовать боль, отдающуюся не только в груди, но иногда и в других частях тела. Лекарства облегчают её и немного нормализуют моё самочувствие, но ненадолго. У меня осталось катастрофически мало времени и с одной стороны я испытываю радость, понимая, что Имран скоро родится, а с другой печаль и небольшой страх. Я не боюсь смерти, но боюсь за сына, не зная, сколько ещё смогу продержаться. Удастся ли дотянуть хотя бы до тридцать седьмой недели, чтобы малыш был более-менее доношенным? Мне изо всех сил нужно постараться продержаться ещё чуть больше месяца или хотя бы месяц. Я даже не надеюсь на то, что удастся выносить сына полный срок. Я при всём желании не сумею прожить до сороковой или тридцать девятой недели. Мне уже слишком тяжело, но я стойко держусь, радуясь каждому дню и уделяя Марку ещё больше внимания, списывая это на всплески гормонов, отмахиваюсь так от его вопросов. Он продолжает в шутку называть меня хвостиком за то, что хожу за ним по пятам и липну с объятиями. Опускаю голову, ощутив движения малыша, смотрю на живот и успеваю заметить шевеление сына. Могу предположить, что он давит на стенку живота ножкой, меняя положение. Касаюсь пальцами выпуклости, кожа живота быстро разглаживается, а Имранчик затихает. Обнимаю живот снизу и сверху, бережно прижав к нему ладони, и смотрю на его верх. Длинноватая рубашка скрывает только его бока, а на майке появилось несколько тонких складок над животом и на груди. Любяще медленно поглаживаю живот, не сводя с него спокойного взгляда, погрузившись в мысли. «Успею ли я перед уходом увидеть тебя?» — эта мысль появляется в голове далеко не в первый раз. Чем ближе срок родов, тем чаще я об этом задумываюсь, каждый раз повторяя этот вопрос. Я очень хочу увидеть сына, хотя бы минуту посмотреть на него и подержать на руках. Подпрыгиваю на месте больше от неожиданности, чем от испуга, когда на щёку упали мелкие прохладные капли влаги от брызг. Смотрю на Марка широко открытыми глазами, вытирая воду с лица. -Чего брызгаешься? — выгибаю бровь, смотря в весёлые глаза. — Ещё и напугал меня. -С Сонгкраном, Пи’Кит, — тянет последнее слово, удивив меня им, потому что Марк перестал так обращаться ко мне в начале наших отношений. — Малыш, ты с утра выглядишь так, будто бы не помнишь, что сегодня первый день твоего любимого праздника. -Помню. Как можно о таком забыть, особенно с учётом того, что у тебя выходной? — поправляю рубашку и улыбаюсь. — Я хотел погулять сегодня и повеселиться. -Не боишься промокнуть до нитки? — наклоняется ко мне, легонько щёлкаю его по лбу и отрицательно качаю головой улыбнувшись. — Тогда давай собираться. Киваю и отхожу немного в сторону, пропуская его к двери шкафа. -Откуда опять взялось это «Пи’»? — непонимающе хмурюсь, вспомнив об этом, доставая шорты с полки шкафа. -Да какая-то ностальгия напала, вот и вырвалось само, — пожимает плечами и ловит мой взгляд, переодеваясь. — А что не так? -По ушам резануло с непривычки слышать это обращение из твоих уст спустя столько лет, — честно отвечаю, переодев штаны на шорты. — Лучше продолжай называть как обычно. -Хорошо, сладкий, — ласково произносит и быстро целует в лоб, закончив переодеваться. Довольно улыбаюсь. Такое обращение намного привычнее, как и «малыш» с «медвежонком». Последним прозвищем Марк называет меня чаще весь этот месяц, говоря, что я начал больше походить на мишку, потому что иногда хожу в лёгкую развалочку. Протягиваю ему свой телефон, Марк убирает его в водонепроницаемую барсетку вместе со своим, и застегивает пояс на талии так, что барсетка оказывается сбоку бедра. В прихожей, сев на пуф, ставлю напротив себя белые слипоны из сетчатого материала в цвет шорт. Марк помогает обуться, а я и не упрямлюсь, с радостью принимая заботу и помощь. Хотя могу справиться сам с помощью лопатки, обувь без шнурков мне самостоятельно обувать намного проще. Наклоняюсь и целую альфу в переносицу, тихо поблагодарив, убираю руки с его плеч и встаю. Поднимаю водные пистолеты и выхожу из квартиры, жду Марка напротив лифта. Потираюсь щекой о его плечо, пока спускаемся на первый этаж, и держу свой пистолет. Обсуждаем, куда направимся веселиться и решаем выбрать один из парков, где должен проходить фестиваль. Придётся брать машину. Пристёгиваюсь и смотрю в лобовое стекло, сложив руки на животе, в салоне достаточно прохладно. Сегодня необычайно жарко, но это мало кто замечает, так как большинство прохожих уже частично или полностью мокрые. Брызги долетают и до боковых стёкол, когда кого-нибудь из прохожих на тротуаре обливают с ковша, а некоторых даже с ведра. Улыбаюсь, наблюдая за происходящим и радуясь празднику. Сонгкран мой самый любимый праздник, его я люблю куда больше зимнего нового года. Я рад, что могу отпраздновать его сейчас, хорошенько повеселившись с Марком. Вообще, сильнее всего всех поливают водой в туристических районах или на фестивалях, где собирается много молодёжи. Поэтому на улицах прохожим достаётся не так сильно, как в отведённых для этого местах. Машина плавно паркуется, Марк глушит мотор и одновременно со мной отстёгивает ремень. Коротко улыбаемся друг другу и выбираемся на улицу. Знойный жаркий воздух начинает нагревать тело не хуже солнца над головой. Сжимаю ладонь Марка и забрасываю на плечо водный пистолет, повторив за своим парнем. Осматриваюсь и улыбаюсь, веселье в самом разгаре, играет музыка и ходят мокрые жители разного возраста. Дети смеются и бегают друг за другом, отстреливаясь цветной водой из водных пистолетов. Взрослые недалеко ушли от них и сами ведут себя словно дети, используя больше чистую воду. Резко сильнее сжимаю ладонь Марка, дёрнувшись от холодной струи воды, попавшей в шею сзади. Волосы моментально намокли, а влага потекла по загривку, впитываясь в майку с рубашкой. Марк отпускает мою руку, удобнее перехватывает пистолет и стреляет во «врага». Присоединяюсь к нему и в итоге начинаю поливать водой ещё нескольких людей, подключившихся к нашей перестрелке. Мы выигрываем, так как у противников закончилась вода. Победно ударяемся ладонями и смеёмся. Мы наполовину промокли в этой битве, и жара уже не так остро ощущается. Продолжаем гулять, всё дальше продвигаясь вглубь парка, периодически обливая прохожих в ответ. Почти всё время смотрю по сторонам и стараюсь не потерять Марка в толпе, особенно когда приходится вступать в перестрелки. Майка уже насквозь промокла и прилипла к животу, как и рубашка в некоторых местах, а ноги слегка скользят в обуви, слипоны неслышно чавкают от влаги из-за музыки. С чёлки капает вода и спускается по лицу тонкими струйками, но я даже не пытаюсь вытереть его, потому что это бесполезно. Считается, что вода очищает от всего негатива, накопленного за год, и если подумать, у меня его было слишком много. Останавливаемся возле фонтанчика, чтобы наполнить пистолеты водой, Марк занимается этим, а я смотрю перед собой. Чувствую, как на голову что-то высыпалось, оглядываюсь на улыбающегося парня-бету, он опускает чашу, белую внутри от талька. Касаюсь макушки и вижу порошок на пальцах, немного наклоняю голову и ерошу волосы. Стряхиваю большую часть талька, который явно покрасил мои волосы в белый цвет. Марк умиляется с меня, прищуриваюсь и провожу ладонью по его волосам, частично измазав их в тальке. Отжимаю майку и полы рубашки, а после забираю свой пистолет. Держусь поближе к своему альфе, удобно держа оружие наготове и неторопливо идя вперёд. Метров через пять ледяная вода попадает в лицо из чаши, и судя по её температуре, в ней был лёд. Мурашки побежали по рукам и позвоночнику, попадаю противнику струёй точно между глаз, Марк от моей меткости аж вытянулся и гордо улыбнулся. Волосы сильнее намокли и теперь с них стекают белые капли, смывая тальк. Он особо не несёт в себе ничего сильно сакрального, это лишь метод личной гигиены и очищения. Мои волосы остались сухие пока что только на макушке и то ненадолго. Спустя минуту один из прохожих вылил на меня полный ковш воды, инстинктивно закрываю глаза и наклоняю голову. Марк проводит ладонью по моим волосам, отжав часть влаги, полившуюся на асфальт и впитавшуюся в и без того мокрую ткань. Почему-то мне достаётся больше, чем Марку, хотя в него целиться намного удобнее. Он не только выше меня на голову, но и телосложением крупнее. Так почему мне, такому маленькому, достаётся вся вода? -Мой медвежонок, вечно ты притягиваешь к себе всю воду в Сонгкран, — слышу голос Марка над ухом, закончившего отжимать мои волосы. — Но в этот раз почему-то больше обычного. Может это из-за твоего положения? -Не знаю, но я уже устал щуриться из-за того, что большая часть попадает в лицо, — жалуюсь, утыкаясь лбом и животом в его мокрую футболку, прилипшую к торсу, очертив его рельефы. -Давай попробуем найти место потише и немного отдохнём, — поглаживает меня по лопаткам, согласно киваю и отлипаю от него. — Держись позади меня, я буду прикрывать вас, пока не найдём тихое место. Слушаюсь и иду за ним следом, держа за руку. Это помогает, вода продолжает иногда попадать на меня, но уже не в лицо. С таким количеством народа найти тихое, менее людное место, не так-то просто. Спустя минут двадцать наконец-таки забредаем в более-менее тихое место. Сажусь на лавочку и вытягиваю ноги, немного уставшие от ходьбы, так как мы уже довольно долго гуляем здесь. Марк обнимает меня за плечи и целует в висок, быстро целую его в губы и теснее прижимаюсь к боку. Музыка в этом месте тихая, людей очень мало и они не брызгаются, что позволяет полноценно отдохнуть и расслабиться. Поднимаю голову с плеча истинного, когда напротив нас останавливается девушка и добродушно улыбается. Смотрю на её руки и наклоняюсь, позволяя измазать себя в белую глину. Омега проводит пальцами по моей переносице и щекам, а ладонями осторожно касается живота, измазав майку в глине. Девушка и Марку наносит «боевой раскрас», благодарим и опять прижимаемся друг к дружке. Марк решает сделать селфи и благодаря этому я смог рассмотреть свой внешний вид. Считается, что глина отталкивает грязь как образно, так и фактически. Если учесть то, сколько всего мне досталось воды, талька и глины, то я должен был очиститься от всей грязи и негатива на год вперёд. Отдыхаем и болтаем до тех пор, пока не начинаем хотеть есть. В поисках кафе или фудтрака, пробираемся сквозь людей, по новой намокнув с головы до ног и веселясь со всеми. Отжимаем одежду возле фудтрака, заказав бургеры и колу с холодным чаем. -Нравится веселье? — Марк отпивает колу и ставит жестяную банку на столик, я легко киваю. -Да, но утомительно. Ты же знаешь, мне уже слишком тяжело даётся такая активность, — проглатываю кусочек бургера, заканчивая с ним, и честно делюсь сведениями о своём самочувствии. — Поясница ноет уже двадцать минут и ноги скоро опять начнут уставать. Да и в мокрой одежде с каждым часом всё неприятнее находиться. -Тогда будем продвигаться к машине? — спокойно смотрит в мои глаза, закончив со своим бургером, я покачиваю головой в согласии. — Завтра при желании можно будет ещё повеселиться, а сейчас отдохнуть дома под какой-нибудь фильм. Согласно киваю, угукнув, стряхнув крошки и вытерев руки о салфетку, допиваю чай и поднимаю водный пистолет. Праздник будет длиться ещё два дня, так что можно повторно повеселиться эти дни. Мне было весело, но после трёх часов такого времяпрепровождения и нахождения в мокрой одежде, хочется покоя и уюта. Мне не холодно благодаря жаркому солнцу, но неприятно, потому что одежда просто не успевает высыхать и постоянно липнет к коже, раздражая. В машине переодеваемся в сухие вещи, которые Марк предусмотрительно решил взять с собой, пока я шёл в прихожую. Удовлетворённо выдыхаю, переодевшись и пристегнувшись, удобно умостившись на сиденье. Болтаем обо всём подряд и как-то незаметно для меня доезжаем до дома. Потягиваюсь на парковке, захлопнув дверь машины, прижимаю ладони к болящей пояснице и иду вперёд. Марк поглаживает меня по спине, на этаже отпирает замок и пропускает меня вперёд. Разувшись, дохожу до спальни и достаю домашние вещи, направляюсь в ванную. Марк довольно быстро присоединяется ко мне, забравшись в душ и быстро закрыв дверь, встав напротив меня под тёплые струи. Улыбаюсь и начинаю осторожно смывать белую глину с его лица, успевшую присохнуть. Марк стоит с закрытыми глазами и поглаживает меня по рёбрам и животу, редко спускается на бёдра. Целую его мокрый подбородок и быстро в губы. Он открывает глаза и очищает моё лицо от остатков глины, водя указательным пальцем по переносице и большими по щекам. Согреваюсь и едва слышно урчу, разомлев от ощущений, чувствую поцелуй в лоб, а после в шею. Помимо них ощущаю, как Имран меняет положение и спешу прижать ладони Марка к животу, он улыбается и восхищённо смотрит на наши руки. Я знаю, что малышу нравится тепло, которое он чувствует, когда я купаюсь, так что это могло вызвать его активность, в отличие от холода до этого. Зацеловываю Марка за заботу с вытиранием, одеваюсь и первым выхожу из ванной, иду на кухню, чтобы взять что-нибудь вкусное к просмотру фильма. Устраиваюсь на кровати рядом с любимым, поставив поднос с едой и напитками. Вместе выбираем фильм и погружаемся в его просмотр, смеясь с некоторых моментов и комментируя их. Как же мне нравится так проводить с ним время, забывая на время обо всех проблемах. Жаль, что оставшееся у меня время мы не можем так каждый день веселиться и отдыхать. Отдавать друг другу всего себя, будь то прогулки, такие моменты объятий с просмотром фильма или занятий сексом. Я наслаждаюсь каждым моментом, проведённым с Марком, и даже немного теми, когда один дома и уделяю внимание сыну. Меня радует, что с той мимолётной боли перед прогулкой болезнь больше не доставала, надеюсь, так будет до конца дня. Сейчас мне слишком хорошо и спокойно, и хочется сполна насладиться этим моментом, пока это ещё возможно.