Вечная война

Скоростной служебный дирижабль в сопровождении двух воздушных сторожевиков класса плыл в сторону какой-то крепости, судя по всему недавно построенной. Носила она необычное название - "Мариенбург". Когда дирижабль причалил, из него вышли солдаты-крюксы, а следом за ними - человек в кожаном плаще, с грозным выражением шрамированного лица, сверкающий стеклянным красным глазом. Его звали Отто фон Штирнер, он был группенфюрером Гвардии Крюкса. Прославленный офицер, беззаветно преданный своему Отечеству. Навстречу командующему из крепости вышла девушка необычайной красоты. -Здравия желаю, герр группенфюрер! - Салютовала она подойдя к Штирнеру. - Меня зовут Натали де Поклоне, фельдмаршал Лейбгольц приставил меня к вам в качестве адъютанта! -Здравствуй, Натали... - Ответил Штирнер. Его очаровала красота старшего лейтенанта - длинные светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, ангельская фигура и чистейший взгляд синих глаз. Да чего уж таить - Натали нравилась всем. И что самое неожиданное - Натали с первого взгляда влюбилась в своего командира. Эта встреча предвещала настоящий служебный роман... Но вернёмся к крепости.... Это был средних размеров модульный форт. По просьбе коменданта Штирнера в крепость поставили 1 тяжёлую пушку "Тайфун", 4 прецизионных пушки "Архонт" и 2 осадных миномёта "Талос". Солдаты завершали монтаж оборудования крепости. С причальной площадки открывался отличный вид на оканчивающиеся работы. Им предстояло поддержать наступление на Север, направленное на внеочередной прорыв Бирумской блокады и окружение снова захваченного имперскими войсками Ленза. Тем временем на том же напрпалении крепость "Уран" находилась под обстрелом имперского форта. Снаряд "Пушки Кранца" со страшным грохотом прилетел в отсек с одним из ЭМИ бластеров "Гиперион". Одного оператора разорвало на части, а второй начал гореть заживо, так как снаряд был начинён белым фосфором... Оператор попытался избавиться от одежды, но резиновые перчатки расплавились вместе с противогазом и сапогами, причиняя невыносимую боль... Он в панике бежал, не закрыв за собой переборочную дверь, солдата пыталась догнать двое сослуживцем с огнетушителями, при этом совершенно забыв про отсек с раскуроченным бластером, объятым адским пламенем. Имперцы достигли отсека с пушкой "Аластор", в которую тут же угодила энергетическая сфера из вражеского "Гипериона", убив всех троих. "Уран" произвёл залп из трёх "Тайфунов", которые полетели во вражеский форт, но попала только одна суперпушка, раскидав внутренности оператора с непереварившимся пайком по отсеку с "Орионом", уничтожив оружие. Так как баллистический центр, шахта с "Синей Вспышкой" и генератор щита были обесточены, канониры часто промахивались и при этом крепость принимала ещё больше смертельных электрических сфер. Имперский форт имел очень мощную систему энергоснабжения - тяжёлый ядерный реактор и три обычных реактора, в отличие форта Лейбгольца, имевшего всего 2 пороховых генератора помимо магистрального электроснабжения с ближайшей электростанции. После уничтожения двух магнитных бластеров обстрел ослаб, что позволило переправить лишнюю энергию на шахту с уже готовой к запуску радиоактивной МБР "Синяя Вспышка". Моментально её двигатели заработали, а крышка шахты открылась, отпуская две тонких серебристых ракеты..... На подлёте к крепости противника одна из двух ракет была сбита шальным попаданием автомушки, но вторая угодила точно в баллистический центр противника. Имперцы поначалу не поняли, в чём дело, но тут же они присмотрелись на остатки ракеты, осознав, что было поздно.... Оба оператора скинули с себя перчатки, противогазы и каски... с их рук, шей и голов слезала кожа. Из-за "ядерного загара" их кожа была красной, как панцири варёных раков. Один из солдат был сражён мощнейшей рвотой и упал в лужу собственной желчи, содрогаясь в конвульсиях... Второй от увиденного упал в обморок и проехался своим телом по клавиатуре красного "радара", что только усугубило положение и без того сошедшего от сильного гамма-излучения с ума оборудования. Из-за выхода из строя баллистического центра, имперские бластеры утратили былую точность. Это дало фору канонирам "Урана". 2 "Архонта" выстрелили в один ядерный реактор противника и тот взорвался от полученных повреждений, спровоцировав цепную реакцию, уничтожив два других малых реактора, что заставило персонал главного реактора разогнать ядерную реакцию, что стало их фатальной ошибкой. Попадание пушки "Синергия" дестабилизировало тяжёлый реактор, отчего началась перегрузка, где не помогла даже кнопка аварийной остановки. Реактор с диким грохотом взорвался, унеся с собой жизни оставшегося персонала. За мгновение до этого четыре оставшихся "Гипериона" попали по позициям союзных войск. Из-за взрыва реактора, оставшиеся орудия отключились, а часть форта с ядерными реакторами и большей частью сервисных отсеков рассыпалась. Лейбгольц праздновал очередную свою победу. Но настала пора ротации. Служебный дирижабль доставил адмирала на место дислокации 33-й "Зеркесской" железнодорожной бригады, где Фридрих пересел на военный поезд, идущий в город. Лейбгольц расположился в отдельном вагоне. Он повесил свой плащ на вешалку и налил себе чашечку заранее приготовленного проводником фруктового чая. Отпив немного и поставив фарфоровую чашку на блюдце, Фридрих медленно подошёл к окну. Поезд мчался вслед за уходящим, еле-еле видным из-за облаков солнцем. Такое редкое явление... Свет отражался от серебряного пенсне, двух рядов пуговиц и множества наград на груди офицера. В отражении Лейбгольц видел уставшее, слегка морщинистое лицо с большими кругами под глазами. Но совсем ненадолго... Он вдруг увидел в стекле молодого, преисполненного надежд и мечтаний лейтенанта Воздушного Флота Крюкса. Но стоило Фридриху попытаться разглядеть своё отражение получше, как образ растворился на фоне уходящей на запад танковой колонны и множества мёртвых деревьев. Тяжело вздохнув, Лейбгольц понял, насколько сильно он устал ото всего. Офицер снял с перегородки зеркало, протёр его рукавом и положил на стол. Вслед за этим он извлёк из кармана кителя небольшой, аккуратный бумажный пакетик и высыпал часть содержимого ровной линией на отражающую поверхность... Купюра в 100 крюксмарок, расстёгнутый воротник. Вдох. Устало раскинувшись в удобном кресле, адмирал с блаженством позволил всем невзгодам остаться там, откуда он уезжал, наслаждаясь мерным постукиванием колёс мчащегося поезда.