Правда, ложь, правда

      Стайлз проснулся от того, что его телефон настойчиво звонил. Едва смог открыть глаза и, простонав, потянулся к тумбе. Слепо пошарил по ней в попытке найти телефон. В комнате было все ещё темно и светящиеся устройство его ослепило на несколько секунд.       На экране оповещение о том, что ему пытается дозвониться Лидия. — Да? — голос был сонным и хриплым. А глаза держать открытыми было практически невозможно. — Стайлз, ты мне нужен. — Я всем нужен, — гнусаво ответил, — это не может подождать до утра? У меня растущий организм, мне нужно… — Стайлз! — сурово перебила его Лидия, от чего парень смиренно простонал и сел. Принялся за попытки разглядеть в темной комнате какую-то одежду, прекрасно понимая, что этот звонок предвестник того, что несколько часов, как минимум, ему нужно будет пробыть где-то, но точно не в кровати. — Я чувствую что-то. — Хорошо, понял, — поднявшись и схватив валяющиеся джинсы, вроде бы он хотел их постирать из-за пятна кетчупа, но выбирать не время. Зашуршал одеждой, переодеваясь, — где ты? — Встретимся у заповедника, — коротко ответила девушка, сбрасывая. — Конечно-конечно, — забурчал себе под нос Стайлз, продолжая одеваться, — спасибо, Стайлз. Я так тебе благодарна, Стайлз. Ты такой хороший друг, Стайлз.       Фыркнул себе под нос. Поморщившись и натянул на футболку, в которой спал, ветровку. В её карман засунул телефон и фонарик, а после покрутил в пальцах ключи от джипа, но положил их обратно на стол и пошагал к окну.       Опасался, что звук машины разбудит отца. А Стайлз не мог ему сказать, что ему нужно уйти спасать чьи-то жизни. Тем более, в доме был ещё Тони, а времени, Стайлз успел посмотреть на телефоне, было три. Так что разбуди Стайлз кого-то из них и не обойтись без вопросов.       Было странно выбираться из дома, когда в нем был не только отец. И от этого Стайлз ощущал себе неправильно, горько. В горле стоял ком. Было неприятно от мысли, что первая встреча с новоявленным отцом и он уже вынужден что-то скрывать.       Было печально от осознания, что теперь он вынужден врать не одному, а двоим людям. И Стайлз ненавидел это. Ненавидел врать отцу, но не мог сказать правду.       Тони не создавал впечатление человека, который будет строгим отцом. Тем, кто будет садить на домашний арест или же забирать телефон на месяц из-за того, что его новоявленный сынок выпил. Но Стайлз не сомневался в том, что если тот заметит его ночные похождения, то явно будет недоволен.       И это вновь заставило его думать о том, что он недостаточно хорош. Его не отпускали такие мысли по отношению к отцу. Думал, что тот слишком хорош. А Стайлз ребенок, который постоянно врет. Лезет, куда не нужно и доставляет проблемы. Теперь же где-то в подсознании, в подкорке, сидела мысль, что Тони, как и отец, будет разочарован в нем.       Стайлз спрыгнул с дерева и практически побежал в сторону заповедника. Принял решение погрузиться в очередные сверхумственные неприятности, а не в самобичевание.       Десять минут бега и он увидел Лидию. Та обнимала себя за плечи, обдуваемая холодным, ночным ветром. Настороженно оглядывалась, будто пыталась высмотреть опасность и иногда пристально глядела в черноту заповедника. Будто могла разглядеть что-то в сплошной темноте.       Заметив Стайлза она пошагала к нему на встречу и вместо приветствия бросила «Я не могу дозвониться до Скотта».       Стайлз кивнул, неуклюже выудил свой телефон и принялся искать в контактах номер своего друга. — Веди, а я буду пытаться дозвониться, — нажав на контакт Скотта и принявшись слушать гудки, бросил.       Лидия уверенно кивнула и пошагала в сторону заповедника. Стайлз же достал фонарь из кармана и подсвечивал им дорогу, чтобы не сломать ноги на ухабистой тропинке.       Звонок оборвался. Скотт не ответил и Стайлз принялся звонить опять и опять, но все без результата. С раздражением засунул телефон вновь в карман. Они очень быстро свернули с тропы и пошагали по зарослям, цепляясь одеждой за ветки.       Свет фонаря дрожал, а Стайлз крепко сжимал металлический корпус, чувствуя, что его ладонь немного вспотела из-за нервозности. Прислушивался и приглядывался. Казалось, они зашли в самую гущу. — Ты слышишь? — шепотом спросил у Лидии, хмурясь. — Что? — коротко бросила, целенаправленно куда-то маршируя. Под её ногами хрустела сухая трава и мелкие ветки. — Я ничего не слышу. — Вот именно. Слишком тихо, — ответил, чувствуя, как сердце бьется быстрее, — если в лесе слишком тихо — это не к добру. — Или к паранойе, — закатила глаза девушка. Сбилась с шага и резко вдохнула. Принялась озираться и нервно вцепилась в локоть Стайлза, впившись острыми коготками. Вглядывалась куда-то, будто могла видеть в темноте, — а может не к паранойе. Что-то не так.       Стайлз мягко и ненавязчиво задвинул Лидию себе за спину, впрочем, та не стала сопротивляться. Нервно поглядывала по сторонам. Парень же пошагал дальше, прислушиваясь к каждому треску. Но звук их сбившегося дыхания и шагов мешал что-то расслышать. «За нами кто-то следит», — внезапно осознал, но не стал озвучивать. Бросил короткий взгляд на Лидию, видя, что та, всегда стойкая и уверенная, немного дрожит.       Стайлзу казалось, что он физически может ощутить чей-то взгляд. Что тот буровит в его спине дыру. Волосы на затылке встали дыбом, а по задней части шее скатилась крупная капля холодного пота. Он шумно сглотнул и повел фонарем, освещая все перед собой.       Замер. Свет выхватил что-то странное в кусте. Трава была примята, кое-где вырвана, ветки куста обломаны. — Подожди здесь, — не оглядываясь на девушку бросил через плечо.       Лидия отчаянно попыталась заглянуть в глаза. Опасалась оставаться одной, но разумно отступила. Обняла себя за плечи, настороженно оглядываясь по сторонам. Не шевелилась, а дыхание было быстрым и поверхностным.       Стайлз же медленно пошагал к тому кусту. Он был в метрах пяти от них, но это расстояние казалось ему бесконечным. Когда подошел ему в нос тут же ударил запах, который невозможно с чем-то спутать.       Разрытая, влажная земля, щедро политая кровью. Запах её соли был насыщенным, ярким. Казалось, можно было ощутить вкус соли на языке. Ещё был крепкий запах мускуса и мокрой шерсти. Неприятный запах промокшей, бродячей собаки.       Стайлз присел на корточки. Заметил на земле глубокие борозды, похожие на следы от когтей. А так же вырванные куски травы. Сглотнул кислый комок, поморщившись. Понимал, что эти следы оставили человеческие руки, пытающиеся вцепиться хоть во что-то. Спастись. — Лидия, позвони ещё раз Скотту, — попросил, не оборачиваясь.       Держа в одной руке фонарик, другой принялся раздвигать ветки. Мягко, чтобы не обломить. Это ведь место преступления. Резко вдохнул, увидев ногу с разорванными в клочья сухожильями. По икре шли глубокие царапины, от которых мышцы разверзлись, разрезанные почти до кости. Стайлз был уверен, кое-где видел белесые отблески костей. Так же заметил рваные следы укусов. Плоть ног вырвали ошметками.       Скользнул фонарем выше. На боках парня, судя по всему парня, тот лежал лицом вниз, было всего несколько царапин. Но довольно глубокие. Шли от нижнего ребра до подвздошных костей.       На предплечьях и плаче глубокие, яростные укусы. Стайлз сглотнул, чувствуя небольшую тошноту. К этому никогда не привыкнут. С левого плеча вырвали целый кусок плоти, от чего обножилась лопатка. Ярко блестела розоватым и белым в свете фонаря.       Стайлз закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, мысленно повторяя, что ему нужно успокоиться, чтобы судить объективно. Но это было тяжело сделать, когда он видел практически отделенную голову от тела. Та держалась на каком-то жалком куске кожи. А сухожилья и мышцы были разорваны или же перекушены.       Принялся говорить, чтобы отбросить эмоции и судить логично. — Это похоже на повадки волка, — оглядев ещё раз тело, решил, — вначале кусают за задние конечности, в нашем случае, нижние, чтобы замедлить. Потом перегрызают горло.       Но… — сделал небольшую паузу. Мысли быстро менялись, анализировал, — это не совсем повадки оборотня. По крайней мере, не дикого. Здесь нет волков, значит, это омега-оборотень. Полностью утративший разум и одичавший. Он руководствуется только инстинктами. — Отлично. Я и ты сейчас одни, — саркастично и недовольно выдала Лидия, — там, где бродит одичавший оборотень, а Скотт не отвечает на звонки.       Стайлз не ответил, понимая, что его попытки переубедить Лидию и заверить в том, что они в безопасности — пустая трата времени. Он сам не верит в то, что они в безопасности. У него даже нет с собой биты. Будет отбиваться от дикого оборотня фонариком? — Я вижу следы укусов, но он не ел. Пожевал только. Значит, он напал не из-за голода. Он напал из-за развлечения, — оперся на собственные колени ладонями и поднялся, — нужно уходить.       Достал телефон и зашел в контакты. — Что ты делаешь? Я только что звонила Скотту. Он не отвечает. — Я не ему, — ответил, не отрывая взгляда от контактов. Навел палец на контакт «папа», — мы не можем его здесь так оставить. Это не дорожка. Его здесь не найдут быстро. На это могут уйти недели или месяцы и до этого момента его растащат животные и понять, кто этот парень, будет тяжело. Мы не можем все так оставить. Пусть лучше его родственники, — кивнул головой в сторону кустов, — знают, что он мертв, чем думают, что он пропал.       Лидия нахмурилась и Стайлзу казалось, что он может видеть, как винтики в её голове крутятся. Понимает, что их ждет. Бесконечные объяснения, как они нашли и что вообще здесь делали в практически четыре часа утра. Но девушка серьезно кивнула, понимая, что их трудности не стоят того, чтобы те, кому был дорог этот человек, мучались от неизвестности.       Стайлз нажал на контакт отца и нервно облизал губы. Слушал долгие гудки. Они казались какими-то прерывистыми из-за плохой связи в заповеднике. — Стайлз? — хрипло и непонимающе из-за сна ответил. — Почему ты мне звонишь? Ты должен быть в своей комнате. — Ну, об этом… — неловко ответил, прикусив нижнюю губу, — я не в своей комнате.       Его отец протяжно застонал и парень мог услышать, как зашуршали простыни от того, что его отец поднимается с постели. — Где ты? Я заберу тебя. Сколько времени? И Стайлз… Нас ждет серьезный разговор. — Давай потом об этом, хорошо? — нервно и быстро ответил. — Па, только без паники. Со мной все хорошо. Я в безопасности. И я с Лидией. Но, думаю, тебе все-таки следует приехать. — Стайлз, — перейдя на строгий тон, сурово произнес имя. Так, что это звучало предостережением, — что происходит? — Только сохраняй спокойствие, хорошо? Мы с Лидией в заповедники и мы нашли тело. Человеческое тело. Я думаю на него напало какое-то дикое животное. Мы с Лидией приведем тебя к нему, потому что он далеко от тропы.       Мужчина резко вдохнул и Стайлз виновато прикусил нижнюю губу. Нервно принялся топтаться на месте. Даже не видя своего отца мог ощутить его беспокойство и злость. То, в какой он паники. — Немедленно уходите от туда, — голосом шерифа отдал команду, — ждите у заповедника. Скоро будем. — Да, сэр, — ответил.       Разговор прервался и Стайлз, под руку с Лидией, быстро зашагал прочь. Из-за того, что шли не так медленно и не освещали все под своими ногами, постоянно спотыкались. Один раз парень едва не вспахал землю своим носом, споткнувшись об какую-то корягу и ободрал немного кожи на щиколотке.       Приземлился на колени и ладони, морщась от легкой боли. Лидия тут же присела рядом, приобняв его за предплечье, стараясь помочь подняться. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросила, нервно дергая его вверх, желая побыстрее уйти отсюда. — Да, просто обычно неуклюжий Стайлз, все нормально.       Поднялся и шагнул в сторону за откатившемся фонарём, который он выронил. Тот освещал дерево и часть заповедника. Стайлз наклонился и когда кончики его пальцев прикоснулись к холодному металлу, замер. Он внезапно, но удивительно ярко ощутил на себе чей-то взгляд.       Резко поднял взгляд, глядя вперед. Не видел чёрной фигуры или светящихся глаз. Но ощущал чей-то взгляд. Хмурился, сурово глядя вперед.       Покосился в сторону. Ему показалось, что где-то в стороне услышал какое-то хихиканье. Писклявое и немного сумасшедшее. — Стайлз? — нервно и испуганно, шепотом позвала Лидия. — Ты ничего не слышала? — Что? — непонимающе. — Нет. Давай быстрее уйдем. — Да, хорошо, — поднял фонарь и на прощание, чтобы убедиться, повел светом фонаря, пытаясь высмотреть что-то. Но не заметил ничего подозрительного.       Вернулся к Лидии и они вновь вместе зашагали прочь. Но он не мог избавиться от ощущения чего-то взгляда. И хихиканье. Он был уверен, что слышал его. Но Лидия нет. От того не стал ей об этом говорить.       Возможно, раньше… До Ногицунэ, сказал бы. Но сейчас был слишком не уверен в собственном разуме. Помнил те времена, когда не мог доверять сам себе. И был уверен, что Лидия тоже помнит то время. И он не хотел, чтобы она вспоминала, чтобы ей приходилось сомневаться в надежности его умозаключений.       Стайлза пугало, что он вновь сходит с ума. Что его собственный разум разваливается. Либо это, либо то, что издало это хихиканье позволило ему его услышать, а Лидии нет. Желало напугать именно его.       Стайлз сглотнул. Возможно, его целью было заставить его сомневаться в себе. Заставить его сомневаться в собственном разуме. Это походило на какую-то игру. Одну из тех игр, в которые любил играть Ногицунэ.       Стайлз помнил то ощущение, будто мерзкие пальцы, липкие и холодные, перебирают твои мысли. Меняют их местами и заставляют верить в то, чего никогда не было. Стирают, превращают в мечты, какие-то счастливые воспоминания.       Это время прошло. В нем больше не заперт демон, но, тем не менее, Стайлз до сих пор не до конца уверен, что было явью, а что иллюзией, созданной Ногицунэ. Тот играючи копался в его давних воспоминаний. Трогал самое святое — воспоминания о детстве, когда мать ещё была здорова. Ужасающим последствием его одержимости было то, что демон что-то стер навсегда. А так же то, что Стайлз никогда не узнает, какое-то воспоминание — это реальность или же очередная злобна шутка.       Меж деревьев они смогли различить вспышки красного и синего цвета полицейских машин. Стайлз слышал голоса, громкие разговоры и видел мелькающий свет фонариков. Взял Лидию крепче за ладонь, она сжала его руку в ответ, выражая молчаливую поддержку и они поспешили навстречу полиции.       Вышли из заповедника и к ним тут же поспешили полицейские во главе с Джоном. Тот подлетел к ним и на его лице было нескрываемое волнение. Глубокие следы под глазами из-за недосыпа и обеспокоенно нахмуренные брови. Он крепко сжал плечи Стайлза, будто боялся, что больше никогда не сможет этого сделать.       Его светлые глаза быстро и внимательно оглядывали его в поиске травм, а после опустил ладонь на заднюю часть шеи сына и притянул его в свои объятия. Стайлз закрыл глаза и в ответ крепко обнял отца. Едва слышно шепнул «прости». Не понимал за что извиняется. За то, что из-за него у отца очередная ночь практически без сна. За нескончаемую ложь, за беспокойство или за все, чему подверг его.       Джон отстранился и ещё раз оглядел сына. — Нас ждет серьезный разговор, — это звучало, как обещание и Стайлз кивнул в смирении, — езжай домой. Тебя отвезут, — Джон бросил взгляд на одного из своих помощников и тот кивнул, подходя к ним, поигрывая в руке ключами от машины, — Лидия, покажешь путь? — Да, сэр, — серьезно, казалось, стерев страх и беспокойство, ответила. — Отлично. А ты, — посмотрел на Стайлза, — домой. — Да, сэр, — лишь немного шутливо ответил. Мужчина на это вздохнул и устало потер переносицу. Похлопал сына на прощание по плечу.       Стайлз мог ощутить его взгляд на своей спине, когда шел к машине. Будто Джон не мог успокоиться, пока не увидел, как Стайлз сел в машину. Как только парень закрыл дверцу, смог едва различить голос оцта, отдающий приказ о том, чтобы все следовали за Лидией.       Машина загудела, увозя Стайлза. Парень закрыл глаза, опираясь лбом в стекло машины. Ощутил навалившуюся на него усталость. Не был уверен, но ему казалось, что уснул, пока ехали. Встрепенулся, когда машина затормозила и его похлопали по плечу.       Промычал, благодаря полицейского за поездку и неловко, неуклюже вывалился из машины, зацепившись носком кроссовка за какой-то камешек.       Полицейский же развернул машину, отправляясь обратно к заповеднику. Стайлз устало, волоча ноги, побрел к дому, но удивленно замер. На подъездной дорожке все ещё стоял его джип, но его капот был открыт и над ним склонялся мужчина.       Подошел и похлопал по плечу. Тони тут же дёрнулся и резко повернулся, казалось, готовый напасть. Он зажимал в зубах фонарик, а его руки было по локоть в машинном масле. В одной руке он держал гаечный ключ.       Облегченно выдохнул, поняв, что это Стайлз. — Эй, что ты делаешь? — любопытно заглянул во внутренности своего джипа. — Проснулся, когда Джон собирался. По звуку было будто он решил устроить ремонт или перестановку. Сказал, что ты опять куда-то вляпался. А я решил, что все равно не усну. Так что пока покопаюсь в твоей детке, — криво усмехнулся, кивнув головой в сторону машины и деталей покрытых изолентой — это какое-то новое изобретение? Я об этом не слышал. Ты ещё его не запатентовал? — Эй, не смейся над скотчем, — легко пихнул Тони, — малышка жива только благодаря ему и моим добрым словам. — Особенно верно про добрые слова. Если бы не они, она бы уже развалилась на винтики. Поможешь? — Конечно, но должен сразу признаться — я в этом бесполезен. Мой максимум — это склеить все вместе скотчем и жвачкой. — Если ты знаешь, что склеивать то уже не такой бесполезный, — фыркнул, передав Стайлзу фонарик, который давно вытащил изо рта. — Фу, чувак, он весь в твоей слюне, — брезгливо скривился, держа фонарик двумя пальцами. — Эй, за мою слюну готовы платить миллионы! — весело ответил. — Так что радуйся. — Никогда не пойму этого дерьма, — фыркнул Стайлз, светя на детали машины, — зачем кому-то покупать за кучу денег что-то, что принадлежало знаменитости? Как-то продали рентгеновский снимок Мэрлин Монро. За сорок пять тысяч долларов! Эй, чуваки, если вам нет куда девать деньги, то просто дайте мне их. Я потрачу их с большим умом. Куплю джетпак или вложу в какой-то заповедник. Ты знаешь, как они плохо финансируются? Или заплачу эти деньги, чтобы закрыть какой-то зоопарк. Это же издевательство над животными!       Тони согласно замычал, но он был странно молчалив. За этот день Стайлз понял, что в болтливости Старк может посоперничать ему. А ему не единожды говорили, что он в этом чемпион. Так что его молчание было странным. Стайлз тяжело вздохнул и пихнул мужчину плечом. — Давай, говори. Можешь даже меня отчитать. Потому что папа будет отчитывать завтра. А с двумя лекциями за день я не справлюсь.       Тони резко выровнялся и повернулся к Стайлзу лицом. — Что это за дерьмо? Я не понял многого, но попросил у Джарвиса, — махнул рукой и пояснил «созданный мной искусственный интеллект», на вопросительный взгляд Стайлза, — узнать о чем там говорят полицейские.       Поправь меня, если я не прав.       Ты в четыре часа ночи был в гребанном заповеднике, где, как ты мне говорил сам, водятся зубастые.       Когда, опять же, поправь меня, должен быть в своей постельке и видеть сны, переживать из-за поступления в колледж.       Но вместо этого ты ночью в заповеднике и сообщаешь о том, что нашел тело. — Ммм, — неловко ответил Стайлз, почесав затылок, — все так. Но у меня есть объяснение! — Послушай, парень, — обреченно сказал Тони, — я не имею права тебя отчитывать, но судя по реакции Джона, это не первый раз. — Возможно, я уже несколько раз находил тела, — неловко пожал плечами Стайлз. — Скажи мне честно, — прищурившись на Стайлза, тот мог видеть, как напряженно лицо мужчины, а линия челюсти ярко выделяется, — ты занимаешься каким-то дерьмом? Банда? Наркота? — Что? — оскорблённо воскликнул. — Нет! Лидия потеряла днем там свой кулон, который стоит, как дом и мы пошли искать его, потому что если бы мы пошли утром, его уже могли подобрать. Вот и все! — развел руками, но видел по лицу Тони, что тот не верит. — Отлично, — сказал Тони, хотя это совсем не звучало, как одобрение. — Отлично? — подозрительно переспросил Стайлз. — Ага, просто блестяще. Потрясающе. Видишь, я скачу от радости, что ты рассказал мне какую-то сказочку. Черт, парень, я понимаю, меня не было в твоей жизни, но не ври, окей?       Стайлз прикусил нижнюю губу и опустил голову от стыда. — Это не наркота и не банда. Я не делаю ничего плохого, хорошо? — едва слышно. — Я расскажу когда-то. Но… Не сейчас. Просто не сейчас. — Это обещание? — спокойно спросил Старк, внимательно глядя в лицо парня. Тот кивнул и мужчина выдохнул. Похлопал Стайлза по плечу, оставив на несколько секунд руку и мирно предложил пойти отдыхать.       Приобнял за плечи, ведя Стайлза за собой в дом. — Ты злишься? — как-то по-детски спросил, заглядывая в лицо. Тони закатил глаза. — Ага, но согласен закрыть тему. Временно, — выставил указательный палец, — временно, маленькое дерьмо. — Хорошо, большое дерьмо, — закатив глаза, весело ответил Стайлз, слыша, как Тони наигранно восклицает, возмущаясь, а после качает головой и притворно бурчит «Молодежь! Никакого уважения!».