Правда, ложь, правда

      Стайлз зашел утром в здание школы чувствуя себя измотанным. Тело и голова были тяжелыми, а глаза болели из-за недосыпа. Он мог ощутить небольшую дрожь в руках.       Он даже не пытался уснуть этой ночью, погрузившись в исследования. В очередной раз провалился в дебри интернета, как Алиса в кроличью нору. Сколько бы раз он не говорил о своей смелости, что трупами его не пронять, знал, что если он уснет — ему приснится окровавленное, буквально, разорванное на части тело.       А он не желал будить Тони, посреди ночи, своими воплями. Отец не вернулся до самого утра, но это не было чем-то удивительным. Тони же утром отправился в аэропорт. Они обнялись на прощание и пообещали друг другу писать и звонить.       Стайлз потер ладонью глаза, надавливая на веки, стараясь вернуть четкость зрению.       Заметил впереди Скотта у шкафчика. Тот доставал книги, а возле него была какая-то потрясающе красивая блондинка, строящая ему глазки. Стайлз, не задумываясь, уверенно пошагал к другу. Закинул ему руку на плечо и попытался увести. — Стайлз? — удивленно спросил Скотт, обернувшись. — Что случилось? — Мне нужна причина, чтобы подойти к своему братану? — саркастично спросил, все ещё пытаясь увести Скотта. — Давай, чувак, не заставляй меня напрягать свое тщедушное тельце. Мне нужно с тобой перекинуться парочкой слов. — Ладно, Скотт, — с недовольством в голосе, немного нахмурив идеальные брови, сказала девушка, — вижу, ты ему нужен. Увидимся позже, — она развернулась и уверенно пошагала прочь. Её светлые кудряшки подпрыгивали в такт её шагов, бедра соблазнительно покачивались. Стайлз закатил глаза, видя, как МакКол не может оторвать взгляда от изгибов девушки. — Чувак, серьезно? — простонал Скотт. — Ты видел какая она горячая? — А ты видел количество пропущенных звонков на своем чертовом телефоне? Он тебе чтобы просто был? — не пытаясь скрыть раздражения, но говоря негромко, не желая лишних слушателей, прошипел. — Телефон? — наивно переспросил Скотт. — Извини, я вчера с ней был, — широко улыбнулся, поиграв бровями, намекая на ушедшую девушку, — и проспал. Так что я телефон не проверял. Только одеться успел. И… если мама спросит — я ночевал у тебя. — Я за тебя рад, конечно, но знаешь, я придерживаюсь мнения, что жизнь братана важнее перепиха, — раздражённо повел плечами, поджав губы. — Жизнь? — вновь переспросил Скотт, пробежав по Стайлзу взглядом, а после принюхался. — От тебя не пахнет кровью. Только чем-то… — нахмурился, будто пытался распознать запах и вновь шумно вдохнул воздух, — кем-то незнакомым. Но ты с ним тесно контактировал. Запах другого человека. Странный такой. Будто знакомый, но нет. И немного машинным маслом пахнет. — Фу, чувак, — скривился Стайлз, — не нюхай меня, будь хорошим мальчиком. Я не хочу, чтобы ты унюхал, когда я последний раз дрочил. Ты же можешь это унюхать, да? И это так мерзко. Я бы не хотел знать, когда дрочили все в этой школе и мыли ли после этого руки, — Стайлз выставил перед Скоттом правую руку, едва не в сантиметре от лица того и принялся перебирать пальцами. МакКол хохотнул, шутливо отпихивая руку друга. — Иногда я действительно это чувствую и это… Черт, я не хотел знать, что учитель физики дрочил прошлым вечером. Это как-то… — О мой бог, правда? — тут же оживился Стайлз. — Расскажи мне больше об этом. Я же так чертовски всегда хотел знать, когда дрочили наши учителя. Запишу это в их личные дела. — Эм, — неловко протянул Скотт, нахмурившись. Стайлз на это закатил глаза и хлопнул в ладоши, а после торжественно развел их в стороны, будто пытался изобразить над своей головой радугу, пропев «сарказм», — эм, да, ладно. Так о чем ты хотел поговорить?       Стайлз удерживая Скотта за плечи одной рукой, пошагал в сторону кабинета. — У нас новые проблемы. Клыкастые, когтистые и пушистые. Мы с Лидией вчера вечером нашли тело в заповеднике. Думаю, бедного парня разорвало что-то одичавшее и с рода собачьих. Мы хотели, чтобы ты пошел с нами, чтобы, знаешь ли, защитить наши красивые задницы. Потому что ты здесь единственный с клыками и когтями. Ну, и чтобы ты использовал свою способность собачьего нюха с пользой и понюхал тело, а не нюхал, когда и кто дрочил. — Ты сам спросил, — насупился Скотт, — ладно. Я понял. Отведи меня сегодня на место, где нашли тело. Я попытаюсь отследить запах. — Отлично, хороший мальчик, — иронично сказал, шутливо потрепав Скотта по голове и зашел первый в кабинет. Шумно плюхнулся за свою парту, от чего ножки стула проехались по полу. Свалил на столешницу вещи и устало развалился на ней, прикрыв глаза. От яркого света они болели, казалось, в них кто-то насыпал целую горсть песка или же стекла.       Он мог гордиться собой — он выдержал без сна практически все уроки. Но на последнем его нестерпимо принялось клонить в сон. Дал себе поблажку, мысленно сказал себе, что ляжет только на секунду, потому что держать голову поднятой уже не было сил. Но лишь он прилег на парту, как его глаза закрылись.       Открыл глаза и огляделся. Он был в лесу. И почему-то был уверен, что это было именно то место, где он был вчера с Лидией. Было темно, но не так беспросветно, как вчера. Опустил взгляд на свои ладони, пересчитывая пальцы. Облегченно выдохнул, когда на правой руке их оказалось шесть.       Лучше сон, чем внезапно оказаться посреди леса.       Продолжал смотреть на свою руку, когда услышал хихиканье. Оно было громким и казалось, что доносилось со всех сторон. Будто оно исходило даже сверху и с под земли. Что-то окружало его. — Что ты? — крикнул, но существо только ещё громче захихикало.       Стайлз шагнул вперед, видя впереди тот самый куст, в котором вчера, или же сегодня, нашел тело. Нервно облизал губы, приближаясь к нему. Подошел совсем близко, но не мог разглядеть что-то из-за веток, плотно сплетенных друг с другом. Не мог увидеть есть ли там тело человека или же нет.       Внезапно что-то вцепилось в его ногу. Крепко сжало, так, что не вырваться. Дернуло и Стайлз с вскриком повалился на спину. Оно потащило его за щиколотку в куст. Парень цеплялся за ветки, землю и траву, стараясь замедлиться или же остановиться, но это было безуспешно. Его затащило в куст, ободрав кожу ветвями.       Вместо сплетений растений вокруг было бело. А хватка на ноге исчезла.       Стайлз оперся ладонями в пол и медленно сел. Огляделся и резко вдохнул, распахнув глаза. Чувствовал, как сердце забилось быстрее. Перед ним, в метрах двадцати, был знакомый пень. Неметон. А на нем он — Стайлз. Его лицо, его тело. Перед ним крошечный столик с разложенными фишками для игры в го.       Нет, понял Стайлз, не он. Ногицунэ в его собственном теле. Будто ободряя правильный ход мыслей парня, демон медленно повернулся к нему и посмотрел на Стайлза точно такими же, как его собственные, глаза. Его взгляд, казалось, пробирался в душу. Под кожу. — Это все неправда, — уверенно заявил Стайлз, медленно идя к лису, — ты мертв. Это просто сон.       Улыбка Ногицунэ стала шире, хищнее. Дикой и сумасшедшей. И это было странно видеть на собственном лице. Демон рукой указал Стайлзу место напротив и тот присел, но не тянулся к фишкам. Не желал начинать новую игру. — Хоть и своё, но другие пользуются этим чаще. Что это? — лукаво спросил демон, внимательно глядя. — Имя, — ответил Стайлз, глядя на собственное лицо, искажённое лукавством и безумием, — это все сон. — Ты пытаешься убедить в этом меня или себя? — поинтересовался в ответ Лис. — Я слишком боюсь твоего возвращения, поэтому ты мне снишься, — уверенно заявил. — Или же это из-за того, — хитро щурясь, ответил Ногицунэ, — что это тело — указал на Стайлза пальцем, — что я был в твоем теле. А значит часть меня всегда с тобой. — Но это не значит, что ты сможешь ко мне добраться, — уверенно заявил, сжав кулаки. — Сыграем? — предложил Ногицунэ, сдвину первую фишку. Стайлз не потянулся к своим, лишь пристально глядел на демона. Тот поднял на него темные глаза. На его лице были видны полосы, где когда-то лицо пошло трещинами, прежде, чем рассыпаться. — Моё подсознание создало тебя из-за вчерашнего. Из-за того, что я засомневался в том, что слышал. И вспомнил времена, когда было так же. Когда был ты. Поэтому ты мне снишься. — Разве это не смешно, Стайлз? Твой самый большой страх — сойти с ума и поэтому твой собственный разум создает сон, который может к этому привести. — Или же я могу извлечь из этого выгоду, — не отрывая взгляда от лица Ногицунэ, так пугающе похожего на его собственное, ответил Стайлз, — ты появился в моейм сне не просто так, — Стайлз схватил одну из фишек и покрутил её меж пальцев, пытаясь справиться с нервной энергией, — ты появился, потому что это все было слишком похоже на время, когда ты был во мне. Как бы отвратительно это не звучало.       Ногицунэ улыбался пугающе безразлично. Улыбка не доходила до его глаз, лишь растягивала губы, а глаза светились холодным безумием. — Все указывает на то, что того парня убил одичавший оборотень. Но… — поставил фишку, делая ей ход. — Игра началась, — растягивая губы в широкой, безумной улыбке, прошипел демон. — Но я должен доверять своей интуиции. Своим чувствам. И они говорят мне, что все не так просто. Возможно, то, что я слышал, не мое воображение. Что-то свело с ума того оборотня. И пыталось свести с ума меня. А для этого нужно забраться кому-то под кожу, в мысли. Кто-то так же развлекается, как ты. Поэтому ты мне снишься, — сделал вывод Стайлз, серьезно глядя на Ногицунэ. Тот продолжал пугающе улыбаться. — Ты знаешь почему я тебя выбрал, маленький лис? — спросил демон с долей любопытства.       Стайлз сглотнул и сжал кулаки. Никто не знал, что Ногицунэ так его называл. Притворно ласково. Он никому не рассказывал. Это обращение пугало его своей нежностью. Вызывало стыд. — Чтобы ты не сказал — это не будет правдой, — убежденно сказал Стайлз, хотя в голосе была доля горечи. — Потому что я… Мы… Обманщики? — весело спросило Стилински исканное отображение. — Нет. Ты спрашиваешь, потому что я часто думал об этом. Продолжаю думать. Но когда ты был в моей разуме ты не ответил мне. Не сказал правды. Я не знаю причину, а поскольку ты сейчас создан мной то ты не можешь знать. Ты не знаешь того, что не знаю я.       Лис хрипло, как-то кашляющее рассмеялся. — Ты так часто задавался этим вопросом, маленький лис… — покачал головой с наигранно мягкой улыбкой, — я могу дать тебе ответ. Потому что ты его на самом деле знаешь, но не хочешь признавать. Тебе просто нужно вернуться. Вернуться к времени, когда мы были вместе. Погрузиться глубоко-грубого в свой разум. В воспоминания. Пойдем, — Ногицунэ протянул ему руку ладонью вверх, — пойдем, я проведу тебя, — искушающее шептал.       Стайлз дернулся назад и повалился. А после резко вскочил, глядя на протянутую ладонь, будто в ней была ядовитая змея. Сделал несколько шагов назад и едва не повалился с пня.       А после развернулся и побежал прочь. Ему казалось, что смех демона, надрывный и сумасшедший, преследовал его.       Сделал ещё один шаг и с облегчением выдохнул. Открыл глаза и он был в классе. Огляделся. На него смотрел Скотт, вопросительно подняв брови с долей беспокойства на лице.       Стайлз криво улыбнулся и отрицательно покачал головой, пытаясь дать понять, что он в порядке. Но его сердце стучало, как сумасшедшее. К счастью, Скотту этого хватило, он отвернулся и принялся слушать лекцию учителя.       Стилински выдохнул и закрыл глаза. Надавил на закрытые веки пальцами, от чего перед глазами заплясали цветные круги. Опять открыл глаза и замер, как натянутая струна. Ему казалось, что за ним наблюдают. Медленно принялся поворачивать голову.       Глядел на свое отображение на стекле двери. Его изможденное, бледное лицо с глубокими тенями под глазами. Нахмурился, от того, что ему казалось, что утром он не выглядел так устало. А после на лице его отображения медленно начала растягиваться широкая, безумная улыбка.       Стайлз попытался приоткрыть рот, но отображение не шевелилось, все так же широко и сумасшедше усмехалось, глядя в ответ темными, казалось, черными глазами. И тогда Стайлз понял, что не может контролировать тело. Не может даже позвать Скотта. Он заперт в клетка и эта клетка — его собственное тело.       Тогда он закричал в ужасе.       И свалился с парты. Ударился коленом об ножку стула и принялся оглядываться. — Стайлз? — обеспокоенно спросил Скотт, подлетев к нему.       Стилински заморгал, пытаясь прийти в себя. Кожа была покрыта холодным потом, а сердце билось с ужасающей скоростью. Не мог замедлить быстрого дыхания. Оно было поверхностным, грозящим перейти в паническую атаку.       Заметил, что привлек внимание всех в классе своим воплем и тем, что свалился. Но ощутил только облегчение. Выдохнул. Это был сон. Он не проснулся тогда. Он находился во сне. «Сон, всего лишь сон», — едва не зарыдав от облегчения, подумал. — Стилински, — строго обратился к нему преподаватель, его лицо было красным от злости. Мужчина скрестил руки на груди. — Извините, — торопливо ответил, поднявшись. Шумно плюхнулся обратно на свое место, — можете продолжать, — неловко и широко махнул рукой. — Спасибо, что разрешил, — холодно сказал учитель, — остаешься на отработку после урока.       Стайлз обреченно вздохнул и кивнул, давая понять, что понял и полностью согласен. Уткнулся в свою тетрадь, пытаясь наверстать упущенный за период сна материал. Все ещё ощущал на себе взгляд Скотта и Лидии, но не глядел в ответ. Пытался полностью сосредоточиться на уроке.       Совсем не удивился, когда со звонком окончания урока его друзья подошли к его парте. Стайлз же не спешил убирать вещи и подниматься. Лидия опасно постукивала ногтями по столешнице. Хмурила тонкие, идеальные брови. А Скотт глядел обеспокоенным щенком. — Братан, что это было? — Просто кошмар, — небрежно махнул рукой Стайлз, откинувшись на спинку своего стула. — Стайлз, тебе опять сняться кошмары? — обеспокоенно спросила Лидия. И парень видел, как она сглотнула. Видел, что ей страшно, видел, что она вспоминает. — Все нормально, Лидс, — мягко улыбнулся девушке, — ничего такого. Всем иногда сняться дурные сны. — Но не все от этого просыпаются с криком на уроке, — авторитетно заявила девушка в ответ и Стайлз обреченно вздохнул, признавая её правоту. — Правда, нет о чем беспокоится. Я в порядке.       Девушка несколько секунд внимательно глядела на него, а после кивнула, соглашаясь с ним и пошагала прочь, оставляя Стайлза. Скотт поглядел вначале на неё, потом на своего друга, а после опять. Виновато улыбнулся Стайлзу и пошагал за Лидией.       Стилински устало растянулся на своей парте. Дёрнулся, когда перед ним плюхнули целую стопку бумаг. Обреченно на ней поглядел, а после на учителя. Тот грозно стоял над ним, хмуря густые брови, скрестив руки на груди. — Контрольные пятиклассников. Проверь. Надеюсь, ты с этим справишься. Я приду через два часа, — и ушел по своим делам.       Стайлз же с печалью поглядел на стопку и вытащил первый лист. Проверяя контрольные удивлялся тупости и писал небольшие, смешные комментарии.       Парочке детишек написал «Молодец, будущий джедай», понимая, что учитель от этого будет в ярости. Но не смог удержаться. Нахмурился глядя на совершенно бредовый ответ. Он даже не мог придумать, как парнишка мог прийти к нему. Обвел его и написал многозначительное «Это чё?».       Но все равно заскучал и в один момент едва не уснул над очередным листом. Тогда достал телефон и сделал полное страданий селфи, изогнув брови домиком и надув губы, как плаксивый ребенок.       Отпаривал его Тони с подписью «Спаси меня! Меня оставили после уроков».       Ответ пришел меньше, чем через минуту. «Мне отправить Мстителей спасти тебя?». «Они все равно не делают ничего полезного». «Скажу им, что в твоей школе нападение на ученика».       Стайлз рассмеялся, дерну ногой, от чего ударился ней об парту и болезненно зашипел. «Ты пожалеешь о своих словах». «Я же воспользуюсь этим предложением».       Прикрепил к сообщению короткое видео, где он улыбается и поигрывает бровями.       Тони на это прислал селфи со скептическим прищуром. «А за что тебя оставили, маленькое дерьмо?». «Эй, я не виноват!». «Я уснул на уроке». «Но учителя должны относиться к этому с пониманием». «Мы все растущие организмы!». «Нам нужен долбанный сон». «А я скажу Джону…» — даже в сообщении Стайлз мог слышать провоцирующий, игривый тон Тони. «Неееет». «Ты не посмеешь». «Папа всегда мне припоминает мои промахи». «Он продолжает всем рассказывать, как я написал сочинение про обрезание». «На экономику».       Тони прислал смеющийся смайлик, а после несколько ссылок на самые различные статьи в википедии. А после игривое: «Ты прочтешь их и будешь думать о них». «И опять напишешь не по теме». «И мы с Джоном подружимся на фоне недоумения, как ты умудрился это сделать». «Можешь сказать, что я тебе их скинул». «Но он не поверит тебя».       Стайлз задохнулся от возмущения и принялся быстро печатать. «Ты большое дерьмо!!!!!». «Ты хочешь, чтобы я провалился?». «Я не сдам экзамены». «И тогда буду сидеть у папы на шее». «И никуда не поступлю». «А потом стану бомжем». «И никто мне не поверит, что во всем виноват Тони Старк».       Тони на это прислал ему селфи с ангельским выражением лица, от чего Стайлз не смог удержаться и засмеялся. «Ты плохо на меня влияешь», — написал парень. «Даже если ты провалишься, ты всегда можешь пойти на стажировку в Старк Индастриз». «Ни за что!», — продолжая улыбаться, написал Стайлз. «Тогда я буду видеть тебя каждый день и точно стану плохим человеком». «Ох, ты разбиваешь мое сердце!», — к тексту сообщения Тони прислал селфи, где он театрально приложил одну ладонь ко лбу, другую к груди в притворном страдании.       Стайлз на это отправил ему селфи, где он скептически щуриться. «Кстати об этом», — внезапно серьезно написал Старк, от чего Стайлз напрягся, ощутив перемену тона. «Может на следующих выходных приедешь в башню?». «Я решил выделить тебе этаж». «Сможешь оформить на свой вкус».       Стайлз замер от удивления и растерянности. Прикусил нижнюю губу, глядя на раскладку букв, думая, что написать. Несколько раз писал и вновь стирал сообщение, от чего целых минут пять сообщение Тони оставалось без ответа. «Звучит хорошо». «Но я вечно попадаю в неприятности». «Так что если к пятнице не будет неприятностей на горизонте…». «Я приеду». «Отлично», — тут же ответил Тони, будто все это время сидел с телефоном в руке, ожидая ответа. «Твой билет», — написал следом и отправил файл с билетом на самолет. «Эй, я же сказал, что ещё не точно!», — написал, обречённо простонав. Тони на это отпаривал ему сердечко с дьявольскими рогами и хвостом. — И это мой отец… — покачав головой, пробормотал себе под нос, — и это моя жизнь.