Может послушаем Моцарта?..

      Солнце безжалостно палило лучами в широкие окна научного института. Трава уже давно взошла, а тёплая погода продолжалась несколько дней. Лето в самом разгаре. В НУИНУ работа идёт на протяжении всего года. Добросовестные работники, преданные своей профессии хоть в нещадный холод, хоть в невыносимую жару, но будут на работе в положенный день и время. Но как и другим людям — всем хочется отпуска. Кто-то ещё с зимы мечтает съездить на море, кто-то хочет провести всё лето на даче в окружении огурцов и помидоров, а кто-то подольше растянуть время с дорогими людьми.        — Наташа, вот скажите, жаждете ли вы отпуска? — лукаво спросил Сатанеев у девушки, которая работала секретаршей.        — Конечно, Аполлон Митрофанович.        — И как вы его будете проводить? — всё также спрашивал Сатанеев, опираясь на стойку.        — Я мечтаю прийти домой, кинуть далеко сумку, снять неудобные туфли, скинуть с себя всю одежду…        — Таак…        — Пойти в ванную, включить воду, зажечь свечи…        — Да… — протянул Сатанеев, протягиваясь через стойку. — А дальше?        — А дальше, подойти к мужу и сыну, крепко их обнять и радостно объявить — я в отпуске! — сказала Наташа, подняв руки над головой.        — Ааа… да к вы замужем.

***

      Некоторые сотрудники уже получили свой заслуженный отдых и собирали вещи.        — Не верится, казалось вот год начался, а уже июнь.        — Придётся поверить, Фома, а иначе и лето так пройдёт. — ответил Ковров своему другу.        — Горбатишься, горбатишься, а будто толку нет. Что мы сделали с тобой за эти полгода? Рисовали очередные чертежи и сделали одну метлу. Видал, что группа из другого отделения сделала?        — А ты видал сколько их там в бригаде работает? Человек восемь, не меньше. А нас сколько? Мы ведь не роботы. Делаем тот объем работы, который можем. Нас ведь не ругают, а значит всё делаем правильно. Нужно ведь чтобы работа ещё удовольствие приносила.        — Да ты прав, — сказал Брыль, — всё равно обидно немного.       Ковров положил руку на плечо друга.        — Ты говоришь мы сделали одну метлу… Зато какую метлу! Ты видел где-нибудь подобное? Помнишь как мы добивались одобрения чертежей? Спустя полгода и метла у нас в руках, а премия в карманах.       Брыль смущённо посмеялся.       — Витя, ты мастер успокаивать. Мне бы твой характер.       — Фома, у тебя самый замечательный характер из всех. — сказал он и поднял Брыля вверх.       — Ну что ты делаешь?! Витя! Отпусти! Чёрт побрал!

***

      А как проводить этот самый отпуск? Только сейчас Виктор Ковров задался этим вопросом. Кто-то хотел обычного, хозяйского отдыха в кругу семьи, кто-то желал море. Ковров ни о чём таком не думал. Его мысли занимали отчёты, даты, макеты и работа до ночи. Но теперь, когда всё это выполнено, он задумался, а чему себя посвятить дальше?       Собрав последний мусор, закрыв окна и двери, Виктор сдал на вахте ключи и попрощался с охранницей. Он покинул здание НУИНУ на месяц.       Обогнув заросли кустарника, Ковров вышел на тропинку, которая вела к ближайшей остановке. Настроение его было спокойное и удовлетворённое. Больше ничего не мешало и не тяготило.       Навстречу ему шёл мужчина в кепке и тёмных очках. На нём была лёгкая курточка, руки — в карманах. Показалось, что он что-то сказал.       — Что? — обернулся Ковров.       — Курнуть… не хотите? — промурчал мужчина.       — Я не курю. — отрезал Виктор и пошёл дальше.       — А если, чтобы костюмчик сидел?..       — Что… — он не сразу понял последние слова, будто это послышалось ему.       Когда Виктор обернулся, мужчина широко распахнул свои руки, в одной из которых держал очки.       — Ну Пухов… фантазёр!       — Я ведь удивить хотел! — оправдывался Иван Пухов.       Ковров подошёл и радостно обнял своего друга. Такой встречи он точно не мог ожидать.       — Ты являешься так… словно с неба падаешь! И ладно появляешься, уходишь точно также! Ты знаешь, я тебе всегда рад, но жутко расстраиваюсь, когда уезжаешь резко, как это было зимой…       — Извини меня Витя. Чёрт меня дёрнул.       — Надеюсь сейчас ты подольше погостишь! — сказал Ковров и хлопнул друга по плечу.

***

      Они сидели на кухне в квартире чародея и ждали пока дойдёт чайник. Виктор был в тёмно-серой водолазке и чёрных брюках, на поясе завязан синий фартук. Пухов же не изменился, не хватало его фирменной меховой шапки. Он сидел в красной футболке и в голубых джинсах, точно московский стиляга. Чародей не отрываясь, смотрел в окно, под нарастающий свист чайника.       Иван первым нарушил длительную тишину:       — Что нового у вас… там?       Ковров отлип от окна:       — Знаешь, Ваня, всё по-старому — тяжёлая, коллективная работа во благо будущего, — сказал он с улыбкой. — Сатанеев в своём репертуаре, совсем человек не меняется. У нас с Брылем отпуск, поэтому на работу не пойдём целый месяц.       — Я рад за вас, наконец-то будет отдых. Жаль, что в прошлый раз не успел повидаться с Фомой… мне правда нужно было срочно уехать. Думал, ты не обиделся.       — Я не обиделся, — ответил Ковров, оперевшись руками на подоконник, — мне казалось, я тебя чем-то напугал, что ты незамедлительно отчалил. Я думал об этом какое-то время… а потом началась работа.       — Не по-товарищески вышло. — Иван виновато опустил голову.       После диалога, Ковров выключил чайник.