Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Геомионе и начал лизать ей уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Гермиона и Кассиопея, — сказал Гарри. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. — Еще одна Поттер, а? — спросил Хагрид, глядя на Кассиопею. О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри, Кассиопея и Гермиона делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Ребята ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе. Гарри рассказал Хагриду про урок Снегга. Хагрид посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снеггу не нравится подавляющее большинство учеников. — Но мне кажется, он меня ненавидит. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Однако Кассиопее показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. «Он что-то знает, но не хочет говорить» — поняла девочка. — А как твоя мама? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Кассиопее. — Мне она нравилась: такой хороший человек. Кассиопея поняла, что Хагрид специально сменил тему разговора. Пока Кассиопея рассказывала Хагриду о своей маме, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка». «ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС» — гласил заголовок статьи. Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны. Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня. — Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс». — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку. По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня. Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? Когда ребята возвращались обратно Кассиопея сказала: —У меня такое ощущение, что эта газета лежала там специально. Потому это был выпуск, который вышел неделю назад. —Я согласна с Касси, — задумчиво произнесла Гермиона, — это очень странно. Будто специально хотели, чтобы мы это увидели. —Да наверное, — неуверенно произнес мальчик. — Я как-то об этом даже не подумал. Дальше они шли в тишине, размышляя над сложившийся ситуацией. ******** Вернувшись от Хагрида, Кассиопея, Гарри и Гермиона заметили вывешенное в Общей гостиной Когтеврана объявлени. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Когтевран и Слизерин предстояло учиться летать вместе. —О, это классно, — сказала Кассиопея. — Мне нравится полеты на метлах. —Наверное классно, если не считать, что я ни разу не летал на метле, — саркастично заметил Гарри. —Это не так уж и сложно, — улыбнулась Кассиопея. —В теории я знаю все, а вот испытать себя в практике я боюсь. — грустны вздохнула Гермиона. -Ничего, у вас все получится. — приободрила Кассиопея друзей. Ребята благодарно улыбнулись. ******* В три тридцать Гарри, Кассиопея и Гермиона, а также другие первокурсники Когтеврана торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать метел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Наконец появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. — Ну и чего вы ждете?! — рявкнула она. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. Кассиопея посмотрела на метлу, напротив которой оказалась. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Метла Кассиопеи прыгнула ей в руку, Гарри тоже повезло, но большинсту других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грэйнджер метла почему-то покатилась по зземле Кассиопея подумала, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтет остаться на земле. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Мадам Трюк сделала замечание Малфою, что он неправильно держит метлу. — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Малфой. В его голосе была обида. Тогда мадам Трюк громко и четко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал ее молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два… Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и… —Сделайте же что-нибудь! — крикнула Кассиопея. БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо ее было даже белее, чем у него. — Сломано запястье, — услышала Кассиопея ее бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, ее лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. —На нее надо подать заявление в Попечительский совет! — сказала Кассиопея. —Согласен, я напишу отцу об этом. —ответил Малфой. Внимание девочки привлёк небольшой стеклянный шар. «Наверное Невилл обронил, надо ему отнести» — подумала Кассиопея. Вдруг шар вылетел из рук девочки и взлетел вверх. —Ах. — сказала оо неожиданности Кассиопея. — Его кто-то заколдовал! Все ребята обернулись в сторону мяча. —Нужно его поймать! — сказала Гермиона. Не теряя ни минуты, Гарри вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости. Оказалось, что он, так боявшийся, что не умеет ничего, все-таки что-то может. Что-то, чему его не надо учить, для чего ему совсем не обязательно было воспитываться в семье волшебников и летать с самого детства. Потому что он летел — и это было легко, и это было прекрасно. Он чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Малфоя. Гарри откуда-то знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая шар в руке. — ГАРРИ ПОТТЕР! Сердце его рухнуло в пятки быстрее, чем он пикировал к земле. К нему бежала профессор МакГонагалл. Гарри поднялся на ноги, дрожа от предчувствия того, что его ожидало. — Никогда… никогда за все то время, что я работаю в Хогвартсе… Профессор МакГонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки ее яростно посверкивали на солнце. — Как вы могли… Вы чуть не сломали себе шею… — Это не его вина, профессор… — Я вас не спрашивала, мисс Поттер… — Но он… — Достаточно, мисс Грейнджер. Поттер, идите за мной, немедленно. Он не сомневался, что его исключат из школы. Он хотел сказать что-нибудь, как-то попробовать оправдаться, но у него что-то случилось с голосом. Профессор МакГонагалл быстро шла вперед, не оборачиваясь на него, и Гарри пришлось ускорить шаг и даже перейти на бег, чтобы не отстать. Что ж, было похоже, что всему пришел конец. После того, как он не пробыл в школе и двух недель. И теперь уже через десять минут он будет укладывать свои вещи обратно в чемодан. И что, интересно, скажут Дурсли, когда увидят его на пороге своего дома? Они поднялись по ступенькам, ведущим к воротам замка, потом по мраморной лестнице. Профессор МакГонагалл все еще молчала. Она резко распахивала одну дверь за другой, быстрым шагом пересекала коридор за коридором, а грустный и печальный Гарри покорно семенил за ней. Наверное, профессор МакГонагалл вела его к Дамблдору — куда же еще? ****** — Ты шутишь… Это было за обедом. Гарри только что закончил рассказывать девочка о том, что произошло, когда профессор МакГонагалл увела его с площадки. — Ловец? — В голосе Кассиопеи было изумление. — Но первокурсников никогда… Ты, наверное, станешь самым юным игроком в истории Хогвартса за… — …за последние сто лет, — закончил за него Гарри, с аппетитом взявшись за пирог. После того, что он пережил сегодня днем, он жутко проголодался. — мне это уже рассказал Роджер Дэйвис. — Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил Гарри. — Только не говорите никому. —Гарри! Это было обидно! — воскликнула Гермиона. — Конечно мы никому не скажем! Мы же твои друзья. —Извините, просто Роджер попросил, — виновато ответил Гарри. — Последний школьный обед, Поттер? — с издевкой спросил Уизли. — Уезжаешь обратно к родственникам? Во сколько у тебя поезд? Видимо Рон не смог смириться с тем, что герой отказался с ним дружить. —Нет, —холодно ответил Гарри. — я остаюсь. —Тебе повезло, что профессор Дамблдор добрый волшебник, а иначе тебя бы исключили! — ответил Уизли. —Уизли, а тебе то что? — недоуменно ответила Кассиопея. —Не лезь в мужские дела, Поттер, — презрительно ответил Уизли. Как только Кассиопея открыла рот, чтобы как нибудь колко ответить, рядом появился Малфой и сказал % —Уизли, родители тебя не учили, как нужно обращаться к девушкам? — надмено сказал он. — Или из-за большого количества детей, они не успевают вбить основы приличного поведения в ваши тупые головы. — Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — пафосно заявил Уизли. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? — Он слышал, — ответил Малфой, вставая перед Уизли. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты? Уизли посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели. — Дина, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта. После этих слов Уизли ушёл. —Гарри, ты же не собираешься? — спросила Гермиона. —Нет конечно! — ответил за него Малфой. — Мы просто позовем туда Филча. —А если он всем потом расскажет, что вы струсили? — поинтерисовалась Гермиона. —Не расскажет. — ответила Кассиопея. — А если и расскажет, то ему никто не поверит кроме Гриффиндорцев. На слова девочки, ребята обменялись улыбками. ***** — Полдвенадцатого, — наконец пробормотал Рон. — Если мы не хотим опоздать, нам пора. Они набросили на пижамы халаты, взяли волшебные палочки, на цыпочках вышли из спальни, спустились по лестнице и оказались в Общей гостиной Гриффиндора. В камине все еще мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшие в комнате кресла в зловещие горбатые черные тени. — Пошли, — сказал Рон Дину. И, отодвинув портрет Толстой Леди, стал пробираться через дыру. За портретом оказался Невилл. Он крепко спал прямо на полу, свернувшись калачиком, но моментально проснулся и подскочил, как только они подкрались поближе. — Хвала небесам — вы меня нашли! — воскликнул он. — Я здесь уже несколько часов. Не мог вспомнить новый пароль. — Потише, Невилл, — шепнул Рон. — Пароль — «поросячий пятачок», но тебе это уже не поможет. Толстая Леди куда-то ушла. — Как твоя рука? — первым делом спросил Дин Томас. — Отлично. — Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. — Мадам Помфри за одну минуту сделала так, что кости срослись обратно. — Ну и хорошо, — радостно улыбнулся Дин и вдруг помрачнел, вспомнив о том, зачем они здесь. — Э-э-э… Послушай, Невилл, нам надо кое-куда сходить, так что увидимся позже… — Если нас с Дином поймают из-за тебя, то я не успокоюсь, пока не выучу «проклятие призраков», о котором рассказывал Квиррелл, и не попробую его на тебе. Они на цыпочках неслись по коридорам, расчерченным на квадраты полосками света, падающего из высоких окон. Перед каждым поворотом Рон думал о том, что сейчас свернет за угол и врежется в Филча или наступит на миссис Норрис. Но пока ему везло — как и всем остальным. Они сделали последний поворот, прыжками преодолели последнюю лестницу, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и Поттера тут еще не было, так что они пришли первыми. Комнату заливал лунный свет. Хрустальные ящики сверкали в лучах лунного света. Кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки отливали в темноте серебром и золотом. Ребята двинулись вдоль стены, не сводя глаз с дверей, находящихся в противоположных концах комнаты. Рон достал палочку на тот случай, если Поттер выпрыгнет из темноты и сразу нападет на него. Но никто не появлялся. Казалось, кто-то замедлил ход времени — минуты ползли, как часы. — Он опаздывает — может, струсил? — прошептал Рон. Шум, донесшийся из соседней комнаты, заставил их подпрыгнуть. Дин не успел поднять палочку, как раздался голос. Он принадлежал вовсе не Поттеру. — Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углу. Это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис. Рон, похолодев от ужаса, махнул однокурсникам, показывая, чтобы они следовали за ним, и быстро пошел на цыпочках к двери, противоположной той, из-за которой вот-вот должны были появиться Филч и его кошка. Едва замыкавший цепочку Невилл успел выйти из комнаты, как они услышали, что в нее вошел Филч. — Они где-то здесь, — донеслось до них его бормотание. — Наверное, прячутся. Рон посмотрел на своих спутников, чтобы привлечь их внимание. «Сюда!» — беззвучно произнес он, тщательно артикулируя, и они начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Позади отчетливо слышались шаги Филча. И тут Невилл внезапно испуганно пискнул и ринулся бежать. Как и следовало ожидать, убежать далеко неуклюжему Невиллу не удалось. Он споткнулся, судорожно ухватился за бегущего перед ним Рона. Оба упали, врезавшись в стоявшего на невысоком постаменте рыцаря в латах. Поднятого ими грохота и звона было вполне достаточно, чтобы разбудить весь замок. — БЕЖИМ! — истошно завопил Дин, и все четверо что есть сил рванули по галерее, не оглядываясь назад и не зная, преследует ли их Филч. Они влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо, пробежали по коридору, а затем прыжками преодолели следующий коридор. Рон, самый спокойный и рассудительный из всех, бежал первым, совершенно не представляя, где они находятся и куда он ведет своих спутников. Позже он так и не смог понять, как ему удалось руководить общими действиями, ведь он умирал от страха, а сердце так бешено колотилось в его груди, что грозило вот-вот из нее выскочить. Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Вдруг они поняли, что каким-то образом им удалось преодолеть прямо-таки огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, была далеко-далеко отсюда. — Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Рон, переводя дыхание. Он прислонился разгоряченным телом к холодной стене и вытер рукавом халата вспотевший лоб. Стоявший рядом Невилл согнулся пополам, тяжело сопя и что-то бормоча себе под нос. — Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон. — И как можно быстрее. — Поттер тебя обманул, — встрял в разговор Дин — она еще не успела отдышаться, но ее натура не позволяла ей молчать. — Надеюсь, ты это уже понял? Он и не собирался туда приходить. А Филч знал, что кто-то должен быть в этой комнате. Это Поттер дал ему понять, что в полночь там кто-то будет. — Пошли, — махнул он рукой вместо ответа. Это легко было сказать, но не так просто сделать. Не успели они сделать и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга. — Потише, Пивз, пожалуйста. —Рон приложил палец к губам. — Нас из-за тебя выгонят из школы. Пивз радостно закудахтал. — Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Так, так, так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают. — Если ты нас не выдашь, то не поймают. — Рон умоляюще сложил руки на груди. — Ну, пожалуйста, Пивз. — Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для вашего же блага. — Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного Пивза. Рон погорячился — и это была ошибка. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ! Все трое пригнулись, проскакивая под висевшим в воздухе Пивзом, и побежали так, словно от их скорости зависели их жизни. Но, добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь. — Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали! Они уже слышали шаги — это Филч бежал на крики Пивза. — Ну-ка подвиньтесь, — резко скомандовал Дин. Он вырвал из рук Рона волшебную палочку, постучал ею по запертому замку и прошептал: — Алохомора! Замок заскрежетал, дверь распахнулась, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре. — Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду. — Скажи «пожалуйста». — Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали? — Сначала скажи «пожалуйста», или я ничего не знаю, — упорствовал Пивз. Его монотонный голос явно вывел Филча из себя. — Ну ладно — пожалуйста! — НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорал Пивз. — Ха-ха-ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить «пожалуйста». Ха-ха! Ха-ха-ха! Они услышали, как со свистом унесся куда-то Пивз и как яростно ругается Филч. — Он думает, что эта дверь заперта, — прошептал Рон. — Надеюсь, мы выберемся, да отвяжись ты, Невилл! Невилл вот уже минуту или две настойчиво дергал Рона за рукав. — Ну что тебе? — недовольно произнес Рон, поворачиваясь к нему. Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Рон подумал, что ему это просто привиделось, — после всего пережитого сегодня это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной. Рон ошибся, когда предполагал, что эта дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в коридоре. В запретном коридоре на третьем этаже. И теперь он понял, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Рон знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы, — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Рон ухватился за дверную ручку. Сейчас надо было выбирать между смертью и Филчем — и лично он предпочитал Филча. В мгновение ока ребята выскочили за дверь, захлопнув ее за собой, и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало — сейчас им было все равно. Всё, чего они хотели, — это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой Леди. — Где вы были? — спросила та, глядя на их пылающие потные лица. — Неважно, — с трудом выдохнул задыхающийся Рон. — Свиной пятачок, свиной пятачок! Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в Общую гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого. Прошло много времени, прежде чем кто-то из них нарушил тишину. А у Невилла и вовсе был такой вид, словно он никогда уже не будет говорить.