Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

Несколько дней Гарри старался не попадаться на глаза Златопусту Локонсу, и это ему удавалось. Труднее было избежать встреч с Колином Криви, который, похоже, выучил наизусть расписание уроков Гарри. Колин был на седьмом небе от счастья: раз десять в день он произносил: «Как дела, Гарри?» — и слышал в ответ: «Нормально, Колин», пусть даже говорились эти слова с нескрываемым раздражением. —Похоже у тебя появился поклонник. Скоро придёт записка с приглашением на свидание. — шутила Кассиопея. Гарри на это лишь закатывал глаза и предпочитал не отвечать. Как только наступили выходные, ребята скрылись в Выручай-комнате. Они тренировались всю субботу, а в воскресенье планировали сходить к Хагриду. Но в тот день кто-то разбудил Гарри ни свет ни заря. Он разлепил глаза и увидел Роджера Дэйвиса. — Что… что такое? — сонно пробормотал Гарри. — Тренировка! — решительно заявил Дэйвис. — Вставай! Гарри поглядел в окно. Золотисто-розовое рассветное небо подёрнуто лёгкой дымкой, оглушительно гомонят птицы — как это они его раньше не разбудили. — Но, Роджер, — взмолился Гарри, — сейчас такая рань! — Вот именно, — согласился Дэйвис. — Это новая тренировочная программа. Бери метлу и пошли! Другие команды ещё и не приступали к тренировкам, мы будем в этом году первыми… Зевая и поёживаясь, Гарри выбрался из постели и начал искать в чемодане спортивную форму. — Молодец! Жду тебя на площадке через пятнадцать минут. Надев синию форму и накинув сверху мантию — утро было прохладное, — Гарри нацарапал Кассиопее записку: пусть тоже идут с Гермионой на стадион. Закинув на плечо свой «Нимбус-2000», он спустился в Общую гостиную и вышел в коридор. Спустя несколько минут Гарри услышал шум. По лестнице, сжимая что-то в руке, спустился Колин Криви; висевшая у него на шее камера болталась из стороны в сторону. — Кто-то произнёс твоё имя, Гарри! Смотри, что у меня есть! Я напечатал их, хочу тебе показать… Гарри ошеломлённо уставился на фотографию, которую Колин держал у него перед носом. На ней чёрно-белый Локонс изо всех сил пытался втащить кого-то за руку в кадр. Гарри узнал на снимке собственную руку и с удовольствием отметил, что оказал Локонсу достойное сопротивление. Локонс скоро сдался и устало прислонился к белому краю фотографии. — Подпишешь? — с надеждой спросил Колин. — Нет, — отрезал Гарри и быстро оглянулся по сторонам. В гостиной, к счастью, ещё никого не было. — Извини, Колин, я тороплюсь. У меня сейчас тренировка. С этими словами он решительно направился к выходу в коридор. — Вот это да! Подожди! Я никогда в жизни не видел, как играют в квиддич! — И Колин вприпрыжку побежал вслед за Гарри. — Не будет ничего интересного. Это всего лишь тренировка, — ответил Гарри, но Колин пропустил его слова мимо ушей. Лицо его сияло от радостного волнения. — Ты ведь самый молодой игрок за последние сто лет, правда, Гарри? Правда? — возбуждённо спрашивал Колин, стараясь не отставать от Гарри. — Ты, наверное, великий игрок. А я вот никогда не летал. Это трудно, да? А это твоя собственная метла? Самая лучшая модель? Гарри не знал, как его остановить. Всё равно что заговорила собственная тень, от которой не избавишься. — Я даже не знаю толком правил квиддича. — Колину не хватало дыхания, но он не смолкал ни на минуту. — Правда, что в него играют четырьмя мячами? Два летают сами и сбивают игроков с мётел? — Правда, — мрачно подтвердил Гарри: очень не хотелось объяснять сейчас довольно сложные правила игры. — Эти мячи называются бладжеры. В каждой команде есть два загонщика, у них специальные биты, ими они отбивают бладжеры, которые летят в товарищей по команде. — А зачем остальные мячи? — Колин заворожённо глядел на Гарри, споткнулся и чуть не упал. — Большим красным мячом, квоффлом, забивают голы, — пояснил Гарри. — Игроки пасуют его друг другу, стараясь забросить в кольца противника. Кольца закреплены на высоких шестах, по три на каждой половине поля. — А четвёртый мяч? — Четвёртый — золотой снитч. Он маленький, летает быстро и поймать его очень трудно. Это задача ловца. Матч кончается, когда ловец поймает снитч. Его команда выигрывает, потому что получает за это сразу сто пятьдесят очков. — А ты ловец сборной Когтеврана? — благоговейно прошептал Колин. — Да, — кивнул Гарри. Они уже вышли из замка и шагали по мокрой от росы траве. — Ещё в каждой команде есть вратарь. Он охраняет кольца. Вот, кажется, и всё. Но Колин не переставал засыпать Гарри вопросами всю дорогу до спортивного поля. Гарри избавился от него только перед входом в раздевалку. — Пойду поищу себе местечко получше! — пропищал ему в спину Колин и побежал к трибунам. В раздевалке уже все были в сборе. Некоторые дремали, облокотившись на шкафчики, кто-то пытался не заснуть. Дэйвис же был бодр и энергичен. — Ну, наконец, Гарри. Что ты так задержался? — повернулся к нему Роджер. — Вначале позвольте мне объяснить нашу новую тактику. Я разрабатывал её всё лето, и, уверен, она поможет нам в этом году выиграть школьный чемпионат… Дэйвис прикрепил к доске большой лист пергамента, где было изображено поле для квиддича, испещрённое разноцветными линиями, стрелочками и крестиками. Достал свою палочку, постучал по доске, стрелки ожили и стали ползать по схеме как гусеницы. На объяснение первой схемы ушло двадцать минут. После чего Роджер достал вторую, за ней — третью. Гарри чувствовал, что засыпает. — Всё ясно? — громко спросил Дэйвис, вырвав Гарри из объятий сладостной дрёмы. Как раз в эту минуту ему снилось, что он сидит в Общей гостиной и поглощает завтрак. — Вопросы есть? Ну и затянул же Роджер изложение своей тактики! Солнце успело подняться, хотя на траве всё ещё слоями лежал туман. Выйдя на поле, Гарри увидел на трибуне Кассиопею и Гермиону. — Вы что, ещё не закончили? — удивилась Гермиона. — Ещё и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые друзья прихватили с собой после завтрака. — Роджер объяснял нам новую тактику. Он оседлал метлу, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Холодный воздух хлестнул по лицу и разбудил куда быстрее, чем нудные объяснения Дэйвиса. Какое счастье снова оказаться над полем! Гарри на полной скорости облетел стадион. До Гарри донеслись непонятные звуки. Обернувшись он увидел Колина, который без остановки щёлкал камерой, звуки на пустом стадионе разносились необычно громко. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — отчаянно завопил Колин. Гарри резко сорвался с места. До чего же ему надоела эта мелюзга! Кассиопея, наблюдая за братом, заметила Рона Уизли, который поднимался по трибунам. «Решил посмотреть на Гарри?» — подумала Кассиопея. Внимание девочки привлекло движение внизу. Сборная Слизерина вышла на поле. «Не нравится мне это. Но скорее всего на это есть причина.» — подумала Кассиопея, как перед глазами пронеслись картинки: Гарри, Малфой обзывает Гермиону грязнокровкой, Уизли пытается наслать заклятие на Малфоя, но оно наслалось на него. «Ничего себе» — мысленно удивилась Кассиопея. — Флинт! — рявкнул Роджер, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда! Маркус Флинт был ненамного крупнее Дэйвиса. Гарри иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка — как у тролля, замыслившего очередную каверзу. — Нам тут всем места хватит, Дэйвис. — Но я забронировал стадион! — сказал Роджер. — Забронировал! — Ты забронировал, — возразил Флинт, — а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читай: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — У вас новый ловец? — спросил Роджер. — Это новость! Откуда вы его взяли? Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его бледном, заострённом лице играла самодовольная улыбка. Это был Драко Малфой. Кассиопея и Гермиона подошли к толпе. Недалеко стоял Уизли, который неприязненно смотрел на Малфоя. — Его отец, — начал Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись ещё шире. — Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам! Все семеро вытянули вперёд свои мётлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. Она гораздо лучше «Нимбуса-2000». —Малфой, я рада за тебя. — улыбнулась Кассиопея. В ответ Малфой кивнул, чуть улыбнувшись. Что же касается Уизли, то он не мог отвести восхищенного взгляда от мётел. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. —Ладно, раз у вас разрешение от декана, поле ваше. — сказал Дэйвис и команда Когтеврана отправилась в раздевалку. ***** Вечером Кассиопея, Гарри и Гермиона шли с библиотеки. Коридоры были слабо освещены. Кассиопея услышала шёпот: — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… —Что это? — спросил Гарии. —Ты о чем? — сказала Гермиона. —Голос. Я тоже его слышу. — ответила Кассиопея. —Голос? — переспросила Гермиона. —Вы оба слышите один и тот же голос? Вдруг Кассиопея вспомнила сон, который ей снился летом: Василиск, нападения на школьников, Тайная комната. —Гарри, ты же слышал шипение? — задумчиво спросила Кассиопея. —Да. — ответил Гарри. —Надо поискать в библиотеке, мне кажется, что это какое-то животное. — сказала Кассиопея. —Хорошо, завтра после уроков сходим в библиотеку. Мне кажется, что это странно. — сказала Гермиона. ***** Пришёл октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Её «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и всё было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Как и сказала Гермиона, ребята сходили в библиотеку. Кассиопея предположила, что это змея. Гермиона согласилась с ней, и перечитала все книги про виды змей. В книгах было сказано, что змей могут понимать только змееусты. —Получается, что вы можете говорить на парселтанге. — сказала Гермиона. —Что? Но откуда у нас этот дар? В роду Поттеров никогда не было змееустов. — ответила Кассиопея. **** Тяжёлые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты. Но всё это нисколько не остудило энтузиазм Роджера Дэйвиса. Тренировки продолжались. Именно поэтому в субботний вечер незадолго до Хэллоуина Гарри возвращался к себе в башню промокший до нитки — в такое ненастье добрый хозяин собаку из дома не выгонит. По пути он встретил Кассиопею и Гермиону. Кассиопея заметила, что Гарри чем-то расстроен. Идя по пустому коридору, Кассиопея, Гарри и Гермиона заметили, что Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотал себе под нос: — Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло… — Здравствуйте, Ник, — окликнул его Гарри. — Привет, привет. — Ник, вздрогнув, отвернулся от окна. На нём была старинная шляпа с пером, из-под которой на плечи падали крупные локоны, и кафтан с широким плоёным воротником. Благодаря этому воротнику было незаметно, что голова его почти совсем отрублена. Он был полупрозрачен, как облако дыма. Кассиопея отчётливо видела сквозь него тёмное небо за окном и льющиеся по стеклу потоки дождя. — У тебя озабоченный вид, юный Поттер, — сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман. — У вас тоже, — ответил Гарри. — А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»… Ник силился изобразить безразличие, но всё-таки не смог скрыть обиды. — Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников? — M-м, да, — ответила Кассиопея, чувствуя, что Ник явно ожидает от них участия. — Что я хочу сказать, — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы всё прошло как по маслу и голова отделилась от тулова как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако… Почти Безголовый Ник встряхнул прозрачный лист бумаги и начал читать звенящим от негодования голосом: — «Мы принимаем в Клуб охотников только тех привидений, чьи головы полностью отсечены от тела. Без этого условия нельзя участвовать в таких мероприятиях, как скачки на коне с жонглированием головой или игра в поло отрубленными головами. С величайшим сожалением должен сообщить Вам, что Вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор». И, тяжело вздохнув, Почти Безголовый Ник сунул письмо в карман. — Моя голова, ребята, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно. — Почти Безголовый Ник несколько раз глубоко вздохнул и уже спокойнее продолжил: — А что тебя огорчило, мой юный друг? Не мог бы я чем-нибудь помочь? — Нет, спасибо. — Гарри покачал головой. — Если ты, конечно, не знаешь, где бесплатно достать семь мётел «Нимбус-2001» для матча со слизе… Конец предложения заглушило пронзительное мяуканье. Кассиопея посмотрела под ноги и встретилась взглядом с двумя жёлтыми, как горящие лампы, глазами. Глаза принадлежали Миссис Норрис, тощей серой кошке — верной помощнице завхоза Аргуса Филча в его бесконечной борьбе со школьниками. — Уходите-ка отсюда поскорее, ребята, — посоветовал Ник. — Филч сейчас в самом дурном расположении духа. Он простужен, вдобавок, кто-то из третьекурсников нечаянно забрызгал лягушачьими мозгами весь потолок в подземелье номер пять, и он весь день наводил там порядок. Если он увидит, сколько с тебя, Гарри, натекло грязи… —Тергео. — произнесла заклинание Кассиопея. Пол сразу же стал чистым, не осталось ни одного следа от грязи. Как только Кассиопея убрала волшебную палочку, перед ребятами появился мистер Филч. —Добрый вечер, мистер Филч. — вежливо поздоровалась Кассиопея. — погода сегодня плохая, не правда? Мистер Филч оставил девочку без ответа. Лишь окинул подозрительным взглядом ребят и ушёл. —Мисс Поттер, я поражён вами. — сказал Почти Безголовый Ник. — вы очень способная юная волшебница. Моментально сообразили и не растерялись. —Благодарю. — Кассиопея слегка покраснела. —Могу ли я попросить? — сказал Почти Безголовый Ник. — Хотя… Нет, наверное, я прошу слишком многого… вы откажетесь… — Говорите прямо! — потребовал Гарри. — Видите ли, в этот Хэллоуин я буду праздновать пятисотлетие со дня смерти, — сообщил Почти Безголовый Ник, приосанившись. — О-о… — неуверенно протянул Гарри, не зная, радоваться этому или огорчаться. — В самом деле? — Я устраиваю приём в подземелье, в одном из больших подвалов, — начал Ник. — Съедутся мои друзья со всей Британии. Вы окажете мне великую честь, если тоже придёте на праздник. Ник вопросительно посмотрел на ребят. — Нет, почему же, — не задумываясь, принял решение за всех Гарри. — Мы обязательно придем. — О, мои дорогие друзья! — восторженно вскричал Ник. — Гарри Поттер на моём юбилее смерти! — Ник вдруг замялся. — А ты не мог бы сказать сэру Патрику, как бы случайно, какой у меня бывает устрашающий вид? — Ко… конечно, — не сразу нашёлся Гарри. Почти Безголовый Ник просиял. ****** Переодевшись наконец в чистую одежду, Кассиопея и Гермиона присоединились к Гарри в Общей гостиной. За окном, по аспидно-чёрным стёклам хлестал дождь, но в комнате было светло и уютно. В камине пылал яркий огонь. Сидящие в мягких креслах школьники читали, разговаривали, делали уроки. Присев на соседнее кресло, Кассиопея шёпотом сказала: —Недавно я пепечитывала Историю Хогвартса. И меня посетила интересная идея. Салазар Слизерин — величайший колдун, один из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Увлекался Темной магией и был известен как ярый борец за чистоту крови Волшебного Сообщества. В его честь назван один из факультетов Школы. Символ Слизерина — серебряная змея на зелёном фоне. Умел разговаривать на языке змей. Искусный легилимент. В книге написано, что Слизерин был вынужден покинуть Школу из-за непонимания остальными основателями его идей. Перед своим уходом, не желая оставлять Хогвартс без защиты от «грязнокровок», он создал в замке Тайную комнату, где спрятал своего монстра — василиска, который должен был убивать «грязнокровных» волшебников. Комнату много раз искали, но найти не могли, потому что, по преданию, её мог открыть только наследник Слизерина, говорящий на змеином языке, т.е. змееуст. Ребята некоторое время молчали, размышляя. —То есть, — начала Гермиона. —Ты думаешь, что Тайная комната все же существует. Допустим, что это так, но мы все равно не знаем где она и как её открыть. «Как раз таки я знаю.» — подумала Кассиопея, но вслух сказала: —Ну, скорее всего, чтобы открыть, нужно сказать что-то на Парселтанге, а вот по поводу где она, мне кажется, что скоро мы её найдём, нужно лишь подождать. ***** В канун Хэллоуина Гарри начал жалеть о поспешно данном обещании пойти на приём к Почти Безголовому Нику. Вся школа предвкушала банкет в честь праздника Хэллоуина. Большой зал был по традиции украшен живыми летучими мышами и фонарями, сделанными из огромных тыкв Хагрида — внутри каждой тыквы могло поместиться три человека! Ходили слухи, что Дамблдор пригласил на праздник труппу танцующих скелетов. — Обещание есть обещание, — непреклонно заявила Гермиона. — Ты дал слово Нику пойти на его юбилей. Ровно в семь часов вечера Кассиопея, Гарри и Гермиона прошли мимо Большого зала, где призывно сияли свечи и на столах поблёскивали золотые блюда. Друзья победили соблазн и направились к лестнице, спускающейся в подвалы. Вошли в коридор, который вёл в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой приём Ник. Коридор освещался свечами, отчего он делался ещё мрачнее. Длинные, тонкие, чёрные свечи горели ярко-синим огнём, и в их призрачном свете трое друзей сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось всё холоднее. Кассиопея поёжилась и плотнее закуталась в мантию. Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске. — Это что, музыка? — прошептал Гарри. Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного чёрным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей. — Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнёс Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил их внутрь. Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в чёрном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар. — Прогуляемся по залу? — предложила Кассиопея, надеясь хоть как-то согреться. — Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, — заметил Гарии, и все трое, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперёд по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника — весёлого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. Кассиопея, не удивляясь, отметил про себя, что призраки обходят стороной Кровавого Барона — призрака подземелья Слизерина. Это был худой, с выпученными глазами старик, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна. — Пожалуйста! — прошептала Гермиона, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл… — С кем, с кем? — спросил Гарри, когда они развернулись и пошли в обратном направлении. — Это привидение из туалета девочек на втором этаже, — ответила Кассиопея. — Привидение из туалета? — переспросил Гарри. — Да, — кивнула Гермиона. — Туалет вот уже год не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдёшь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать. —Смотрите, банкетный стол! — сказала Кассиопея. У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый чёрным бархатом. Троица, успевшая изрядно проголодаться, глотая слюнки, прибавила шагу. Их обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и они увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начинённый потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зелёной плесени. В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нём чёрными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года». —Хорошо, что мы успели перекусить. — сказала Кассиопея, неотрывно смотря на стол. Гарри же, как зачарованный, следил за внушительных размеров призраком. Тот подошёл к столу, нагнулся и двинулся вперёд, проходя сквозь стол с таким расчётом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось. — Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? — спросил его Гарри. — Почти, — грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился. — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. —Что-то меня тошнит. Давайте уйдем отсюда. — сказала и без того бледная Кассиопея. Не успели они отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе. — Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри. В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным. Он был в бумажном ярко-оранжевом колпаке и вращающейся на шее бабочке. На уродливом лице сияла широкая ухмылка. — Орешки? — предложил он, протягивая им миску, наполненную прогорклым арахисом. — Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона. — Слышал, как ты говорила о бедной Миртл. — В глазах полтергейста заплясали не предвещающие ничего доброго огоньки. — Ты очень грубо говорила о бедной Миртл. — Он глубоко вдохнул и проревел: — Эй, Миртл! — Не надо, Пивз, не говори ей, что я о ней сказала, она очень расстроится, — отчаянно зашептала Гермиона. — Я не это хотела сказать, я вовсе не против… э-э, привет, Миртл! К ним подплыло толстенькое привидение-коротышка. Лицо девочки наполовину скрывали длинные растрёпанные волосы и толстые очки, переливающиеся всеми цветами радуги. — Ну? — мрачно спросила она. — Как дела, Миртл? — деланно весёлым тоном поинтересовалась Гермиона. — Я очень рада видеть тебя не в туалете. Миртл чихнула. — Мисс Грэйнджер только что о тебе говорила, — с ехидным видом шепнул Пивз на ухо Миртл. — Я говорила… я говорила… — неуверенно начала Гермиона, — как хорошо ты сегодня выглядишь. Гермиона бросила сердитый взгляд на полтергейста. А Миртл с недоверием посмотрела на Гермиону. — Ты надо мной смеёшься, — произнесла она. В её маленьких прозрачных глазках блеснули серебряные слёзы. — Нет, честное слово! — горячо возразила Гермиона, больно ткнув локтем в бок сначала Гарри, потом Кассиопею. — Разве я не говорила вам, что Миртл сегодня отлично выглядит? —Конечно! Миртл, ты выглядишь просто прекрасно! Сменила имидж? — спросила Кассиопея. — Д-да… — подтвердил Гарри, морщась от боли. — Не обманывай меня! — выдохнула Миртл, заливаясь слезами, а за её плечом весело цокал языком Пивз. — Вы думаете, я не знаю, что говорят обо мне у меня за спиной? Жирная Миртл — вот что говорят! Уродка Миртл! Патлатая плакса Миртл! — И ты ещё забыла «прыщавая Миртл», — прошипел ей в ухо Пивз. Плакса Миртл разразилась безутешными рыданиями и вылетела из подвала. Вслед за ней помчался и её обидчик, забрасывая привидение гнилыми орешками и громко выкрикивая: — Прыщавая! Прыщавая! — Бедняжка, — грустно вздохнула Гермиона. —Пивз, ты ужасен. — сказала, скривившись. Сквозь толпу они заметили подплывающего к ним Почти Безголового Ника. — Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник. — Очень, — дружно соврали все трое. — Пришли почти все приглашённые, — гордо заметил Ник — Плачущая Вдова прибыла из самого Кента… Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога. — Это они, — с горечью вымолвил Почти Безголовый Ник. Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Гарри тоже начал хлопать, но остановился, заметив опечаленное лицо Ника. Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щёки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику. — Ник! — прогрохотал он. — Как дела? Голова всё ещё висит на волоске? Он громко хохотнул и хлопнул Почти Безголового Ника по плечу. — Добро пожаловать, Патрик, — сдержанно поприветствовал его Ник. — О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив Гарри, Рона и Гермиону. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеч. Зал покатился со смеху. — Очень весело, — мрачно произнёс Почти Безголовый Ник. — Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник всё ещё расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него… — Да, взгляните! — подхватил Гарри, поймав адресованный ему многозначительный взгляд Ника. — Не правда ли, какой у Ника грозный, устрашающий вид… — Ха! — воскликнула лежащая на полу голова. — Готов биться об заклад — это Ник вас настроил. — Прошу внимания! Я бы хотел произнести речь. — Почти Безголовый Ник подошёл к сцене, взлетел на неё и попал прямо в пучок голубовато-ледяного света. — Мои покойные, оплаканные родными и друзьями леди и джентльмены, — начал он. — С превеликим сожалением хочу сообщить вам… Никто его, однако, не слушал. Сэр Патрик с членами Клуба охотников играли головами в хоккей, и гости, увлечённые игрой, про Ника забыли. Почти Безголовый Ник тщетно пытался вернуть их внимание, но сдался, когда под громкие аплодисменты мимо него проплыла голова сэра Патрика и лукаво ему подмигнула. Кассиопея вдруг почувствовала, что жутко замёрзла, да и пустой желудок давал о себе знать. — Вы как хотите, но я не могу тут больше оставаться, — произнёс Гарри, стуча зубами от холода. Оркестр вновь заиграл, и привидения бросились на площадку для танцев. — Пойдём отсюда, — согласилась Гермиона. Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя друзья спешно поднимались по лестнице, освещённой чёрными свечами. Кассиопея услышала тихий голос: — …рвать… терзать… убить… — явственно услыхал он. Видимо Гарри тоже услышал. Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, опёрся о холодную стену. Он изо всех сил напрягал слух, оглядываясь по сторонам и напряжённо всматриваясь в тускло освещённый коридор. — Гарри, что с тобой? — начала было Гермиона, но Гарри оборвал его. — Опять этот голос! Помолчи минуту… — …так голоден… так долго… — Слышите? — спросил Гарри. Гермиона замерла, не сводя с него глаз. — …убивать… время убивать… —Кто ты? — прошипела Кассиопея. —… есть… хочу… убивать… — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Но здесь ничего не услышишь — из Большого зала долетают весёлые голоса празднующих Хэллоуин. Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Кассиопея и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начала Гермиона. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. Сверху, скорее всего с третьего этажа, до него донёсся затихающий голос. — «Я ЧУЮ КРОВЬ. Я чую кровь». У Кассиопеи сжалось сердце. — Оно собирается кого-то убить! — крикнул Гарри и, не обращая внимания на растерянное лицо Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то ещё. — Гарри, в чём дело? — отдуваясь, спросила Гермиона. — Я ничего не слышу… На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Кассиопея с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Гермиона вдруг вскрикнула: впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросила Гермиона дрогнувшим голосом. Опасливо подошли ближе. Кассиопея поскользнулась— на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Гарри и Гермиона подхватили ее, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали её. Все трое метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Они смотрели на неё несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрела дар речи Кассиопея. —Пошли отсюда скорее, — сказала она. — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри. — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит! Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Слышались возгласы весёлых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Ещё миг — и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Кассиопея, Гарри и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка — следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь! Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся. —Ц. Малфой не порти такой момент. Можно прямо сейчас снимать хоррор. —Сказала Кассиопея. —А что такое хоррор? — спросил Малфой. Его голос показался слишком громким в этой пугающей тишины. «Попали» — мысленно простонала Кассиопея.