Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

—Он… прислал мне. — сказала Кассиопея, протягивая письмо. Взяв кусок пергамента, который был мокрым от слез, Гарри прочитал вслух: «Дорогая Кассиопея! Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен. Клювику Лондон очень понравился. Передай мою благодарность Гермионе. Никогда не забуду, как вы нам с Клювиком помогали. Хагрид». —Этот… Малфой… — сказала Кассиопея, проглатывая ругательные слова. —Он.у него вообще логика отсутствует. Это меня ранил Клювокрыл. Причём тут Малфой вообще? —Знаешь. — сказала Гермиона, внимательно смотря на подругу. — Я… стала замечать взгляды Малфоя на тебе. И. мне даже кажется, что ты… ты ему небезразлична. Может из-за этого он нажаловался… —Что за чушь! — фыркнула Кассиопея. — А то, что он смотрит в нашу сторону, не значит, что он смотрит именно на меня! Может он на Гарри вообще смотрит! Но умом Кассиопея все же понимала, что Гермиона права. ***** Из-за мер безопасности, введённых после второго появления Блэка, Кассиопея, Гарри и Гермиона не могли по вечерам навещать Хагрида. Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на него как удар молнии. — Эт моя вина, — говорил он как никогда косноязычно. — Я… ить весь онемел. А они таки важны, во всём чёрном. Я… это… значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится… Твои-то цифры, Гермиона, из головы вон… К тому же Люциус Малфой встал и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили. —Может мы сможем ещё что нибудь сделать! — сказал Гарри. Но все присутствующие понимали, что казнь Клювокрыла неизбежна. ***** —У нас прорицания через двадцать минут. — напомнил Гарри. —Да, сейчас, конечно. — сказала Гермиона, читая книгу. — Осталось ещё немного. —Герми, по моему тебе уже хватит. — ласково сказала Кассиопея, захлопывая книгу подруги и откладывая её. —Ты когда в последний раз в зеркало смотрела? Смотря на тебя, грустно становится! Ты все время сидишь в этих книгах! Вот зачем ты все-таки все предметы взяла? Ты же изводишь себя! —Вот-вот! — подтвердил Гарри. — Во всем нужно знать меру! Давай, пойдём на урок. —Вы идите, я вас догоню! — ответила Гермиона, вновь открывая книгу. —Ладно, мы пойдём, но, — сказала Кассиопея, прищуриваясь, — если ровно через двадцать минут ты не появишься около кабинета прорицаний, то, Мерлин, я спрячу все твои книги! Через двадцать минут Гермиона присоединилась к друзьям у первой ступени лесенки, ведущей в кабинет профессора Трелони. Вид у неё был явно уставший. —Я согласна, надо сделать небольшой перерыв. — решительно сказала Гермиона. Они втроём поднялись по лестнице в кабинет профессора Трелони. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. На каждом столике матово поблёскивал хрустальный шар. Кассиопея, Гарри и Гермиона сели за один шаткий столик. — Я думала, мы будем глядеть в хрустальный шар в следующем семестре. — сказала Кассиопея. — Это значит, что мы покончили с хиромантией. Мне уже тошно от её фокусов, как возьмёт в руку мою ладонь, так и закатит глаза. — сказал Гарри. — Добрый день всем, — плавно пропел знакомый туманный голос, сопровождаемый явлением профессора Трелони откуда-то из густой тени. Подружки Парвати Патил и Лаванда Браун задрожали от возбуждения, их лица освещало молочно-белое сияние, исходившее от магического кристалла перед ними. — Я решила заняться магическим кристаллом немного раньше, чем планировала. — Профессор Трелони села спиной к огню и оглядела класс. — Богини судьбы поведали мне, что магический кристалл войдёт в ваш июньский экзамен. Гермиона фыркнула. — Богини судьбы ей поведали, ну, знаете ли! Она же сама готовит экзамен… Отличное предсказание! — Гермиона даже не потрудилась опустить голос до шёпота. Лицо профессора всё время оставалось в тени, так что трудно было сказать, слышала ли она Гермиону. Как бы то ни было, она невозмутимо продолжала: — Гадание по магическому кристаллу — утончённое искусство. Я не ожидаю, что хотя бы один из вас, — говорила она нараспев, — станет с первого раза Провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Начнём с упражнений. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза… Кассиопея удивлённо приподняла бровь. Между тем профессор Трелони продолжала мурлыкать: — Тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. И возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнётся Фортуна, кто-нибудь из вас сподобится Увидеть. Итак, начнём. — Вы что-нибудь видите? — спросил Гарри девочек после пятнадцати минут глазения в хрустальный шар. —Да, вижу. — сказала Кассиопея. — Вижу, что на столе есть какое-то пятно. — Бессмысленная трата времени, — прошипела Гермиона. — Сколько можно было бы сделать полезного! Хотя бы, например, прочитать про Манящие чары. Мимо прошелестела юбками профессор Трелони. — Помочь кому-нибудь расшифровать таинственные туманные знаки внутри кристалла? — пропела она под звяканье браслетов. —Нет, спасибо. — Кассиопея улыбнулась. — Нам все понятно. Я вижу, что сегодня вечером будет туман. Кто-то рядом рассмеялся. — Пожалуйста, не мешайте, — кротко попросила профессор Трелони. И головы всех учеников повернулись к друзьям. Парвати с Лавандой возмущённо переглянулись. — Вы нарушаете вибрацию пространства ясновидения. Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар. — Здесь что-то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — Что это? — Мой мальчик… — вздохнула профессор и посмотрела на Гарри. — Он здесь, это видно, как никогда раньше… Крадётся, всё ближе… Гр… — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! Профессор Трелони вскинула на Гермиону огромные глаза, в глазах профессора полыхнул гнев. — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того, что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность. На секунду в классе повисла абсолютная шина. — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник «Как рассеять туман над будущим» и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и, вскинув сумку на плечо, чуть не столкнув Кассиопею. — Моё терпение лопнуло. Я ухожу. Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. Спустя несколько минут все успокоились. Профессор Трелони, похоже, забыла про Грима и отвернувшись от Кассиопеи с Гарри, плотнее закуталась в свой лёгкий газовый платок. — Профессор Трелони! — вдруг воскликнула Лаванда, так что все вздрогнули. — Профессор Трелони! Знаете, что я вспомнила? Вы ведь предсказали, что она уйдёт! Помните, профессор? «Накануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет». Вы это очень давно сказали, профессор. Профессор Трелони светло улыбнулась. — Да, Лаванда, я знала, что мисс Грейнджер покинет нас. Но всегда надеешься, что предсказанное не сбудется. Третий Глаз — тяжёлое бремя… Парвати и Лаванда, глядя на профессора с величайшим почтением, подвинулись, чтобы она могла сесть с ними. ***** В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у неё было несравненно больше предметов, чем у остальных. Вечером она последняя покидала гостиную, на утро первая приходила в библиотеку. Под глазами у неё были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте. Гарри подстраивал выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Дэйвиса. Матч Когтеврана со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Сейчас слизеринцы опережали все команды на двести очков. А Кассиопея… Кассиопея отрабатывала Патронус. У неё все никак не получалось придать серебристому облаку форму. —А-А! — сердито воскликнула Кассиопея. — Да какое воспоминание нужно?! Я уже все перепробовала! Собравшись, девочка прикрыла глаза. «Какое?.. А что если попробовать… Точно!» — подумала Кассиопея. Недавно Кассиопее приснился сон, в котором ей было около года. Они с мамой находились в доме Поттеров и отмечали Рождество вместе с Лили, Джеймсом и Гарри. Дядя Джеймс всячески старался рассмешить детей, превращался в оленя, за что его ругала Лили, говоря, что он разнесет весь дом. А ещё… в том сне был Блэк. И он держал на руках Кассиопею. Дядя Джеймс катал на своей оленьей спине детей. Улыбнувшись воспоминанию, как поняла Кассиопея, девочка тихо прошептала: —Экспекто Патронум! Открыв глаза, Кассиопея радостно рассмеялась. Наконец-то! —Да! У меня получилось! — говорила она, смотря на Патронус. Патронус девочки принял форму красивого серебристого ворона. Он пролетел вокруг Кассиопеи, прежде чем исчезнуть. —Ворон… — прошептала Кассиопея, не переставая улыбаться. ***** Одним утром, когда Кассиопея, Гарри и Гермиона вместе с другими игроками сборной Когтеврана вошли в Большой зал, их встретили оглушительными аплодисментами. За завтраком Роджер требовал от всех игроков поесть как можно плотнее, хотя сам так и не притронулся к еде. А затем, не дав никому доесть, поспешно вывел команду из зала, прежде чем оттуда вышел хоть один человек. Когда они выходили, снова разразились аплодисменты. —Удачи, Гарри! — крикнула Чжоу Чанг, улыбнувшись Гарри. Нахмурившись, Кассиопея перевела взгляд на подругу. Гермиона была явно недовольна, но видимо сдержалась и не решила выяснять отношения с Гарри прямо перед матчем. —Герми, не обращай внимания. — улыбнулась Кассиопея. — Неужели ты думаешь, что Гарри променяет тебя на какую-то Чанг? Гермиона лишь сильнее нахмурилась. ***** Когда команды Когтеврана и Слизерина вышли из раздевалки, их встретили громкие аплодисменты. — Капитаны, пожмите друг другу руки! — скомандовала мадам Трюк. Дэйвис и Флинт схватили друг друга за руки. Со стороны казалось, что каждый из них пытается сломать другому пальцы. — Седлайте мётлы! — распорядилась мадам Трюк. — Раз… два… три! Её свисток потонул в пронёсшемся по стадиону вопле, и четырнадцать игроков взмыли в воздух. Оглянувшись, Гарри заметил позади себя Малфоя и резко сорвался с места, озираясь по сторонам в поисках снитча. — Мяч у сборной Когтеврана, Джереми Стреттон*, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина. Давай, Джереми! — начал комментарий Джордан. — О, нет — квоффл перехватывает Уоррингтон. Уоррингтон летит на половину поля Когтеврана… БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Дункан Инглби! Уоррингтон роняет квоффл, его подхватывает… да, это Стреттон, и мяч снова у когтевранцев! Ну давай же, Джереми! Он великолепно обводит Монтегю… ГОЛ! ДЕСЯТЬ-НОЛЬ В ПОЛЬЗУ КОГТЕВРАНА! Джереми, победно вскинув сжатый кулак, облетел кольца Слизерина, а под ним бушевало от восторга синее море… — ОЙ! Джереми чуть не слетел с метлы — в него внезапно врезался Маркус Флинт. — Извини! — буркнул Флинт, когда внизу раздался возмущённый рёв стадиона. — Я же его не заметил! В следующее мгновение подоспевший Дункан Инглби обрушил свою биту на затылок Флинта. Флинт ткнулся носом в рукоятку собственной метлы, и на поле закапала кровь. — Прекратите! — пронзительно завопила мадам Трюк, зависая в воздухе между ними. — Сборная Когтеврана получает право на пенальти за беспричинное нападение на своего охотника! Сборная Слизерина получает право на пенальти за намеренное нападение на своего охотника! Мадам Трюк дунула в свисток, и Джереми полетел к кольцам Слизерина, чтобы пробить пенальти. — Давай, Стреттон! — прервал воцарившуюся на стадионе тишину голос Ли Джордана. — ДА! ОН ПЕРЕИГРЫВАЕТ ВРАТАРЯ! ДВАДЦАТЬ-НОЛЬ В ПОЛЬЗУ КОГТЕВРАНА! Гарри развернул метлу, чтобы посмотреть, как Флинт направляется выполнять штрафной бросок к кольцам Когтеврана. Из носа Флинта текла кровь. Перед кольцами парил Грант Пейдж.** — Разумеется, Пейдж — великолепный голкипер! — прокомментировал Ли Джордан, пока Флинт дожидался свистка мадам Трюк. — Просто потрясающий! Его очень сложно обвести, ужасно сложно. ДА! ПОВЕРИТЬ НЕ МОГУ! ПЕЙДЖ СПАСАЕТ СВОИ ВОРОТА! — Мяч у Когтеврана… нет, уже у Слизерина, — продолжал Ли. — Нет, Когтевран снова перехватывает мяч. Квоффл у Рэндольфа Барроу, он устремляется к кольцам Слизерина… ЭТО БЫЛО НАМЕРЕННОЕ НАРУШЕНИЕ! Монтегю, охотник слизеринцев, преградил Рэндольфу путь и, вместо того чтобы выхватить из его рук мяч, схватил его за голову, Барроу завертелся в воздухе, и, хотя ему все же удалось не упасть, он выпустила квоффл. Мадам Трюк, пронзительно свистнув, подлетела к Монтегю и начала что-то кричать ему. Минуту спустя Рэндольф отлично выполнил пенальти, переиграв вратаря Слизерина. — ТРИДЦАТЬ-НОЛЬ! — завопил Джордан, — НУ ЧТО, ПОЛУЧИЛ ЗА СВОЮ НЕЧЕСТНУЮ ИГРУ, ГРЯЗНЫЙ… — Джордан, если вы не можете комментировать непредвзято… — перебила его профессор МакГонагалл. Она, как всегда, сидела рядом с комментатором и контролировала его. — Я только описываю то, что происходит, профессор! — возмутился тот. Гарри, внезапно изобразив на лице волнение, развернул «Молнию» и помчался в противоположную сторону, к кольцам Слизерина. Его уловка сработала. Малфой нёсся за ним, по-видимому не сомневаясь, что Гарри увидел снитч… Над правым ухом Гарри просвистел бладжер, пущенный в него гигантским загонщиком Слизерина по фамилии Дерек. А в следующую секунду второй бладжер скользнул по его локтю. Второй загонщик Слизерина, Боул, тоже летел в направлении Гарри. Гарри краем глаза заметил, как Дерек и Боул приближаются к нему с двух сторон, занося дубинки, и… В последний момент перед столкновением он направил «Молнию» круто вверх, и Боул с Дереком врезались друг в друга. Раздался неприятный хруст. — Ха-ха! — завопил Ли Джордан, увидев, как слизеринские загонщики разлетаются, держась за головы. — Опоздали, ребята! Сил у вас не хватит опередить «Молнию»! А теперь мяч снова у Когтеврана, его Роджер Дэйвис, сбоку от него летит Флинт… Ткни его в глаз, Дэйвис! Профессор, это всего лишь шутка, просто шутка… О, нет, Флинт отбирает у него мяч, разворачивается в сторону колец Когтеврана… Давай, Пейдж, останови его! Но Флинт забросил квоффл в кольцо под громкие аплодисменты трибуны, где сидели болельщики Слизерина. А Джордан произнёс настолько нехорошее слово, что профессор МакГонагалл попыталась отобрать у него волшебный микрофон. — Извините, извините, профессор! — затараторил Джордан. — Больше не повторится! Итак, Когтевран ведёт со счётом тридцать-десять, мяч у Когтеврана, и… Снитч опять появился на поле и опять исчез. Малфой по-прежнему летал следом за Гарри, а Гарри парил над полем, оглядываясь по сторонам и убеждая себя, что Когтевран с минуты на минуту начнёт опережать Слизерин более чем на пятьдесят очков… Трибуны закричали. Когтевран забил ещё два квоффла. И тут Гарри заметил то, что искал. В семи-восьми метрах над ним поблёскивал золотой снитч. Гарри резко набрал скорость, в ушах засвистел ветер, он уже вытянул руку, но вдруг «Молния» замедлила ход, и… Гарри в ужасе оглянулся и сразу понял, в чём дело. Отставший от него Малфой в отчаянии ухватился за прутья метлы Гарри и тянул её назад. Малфой, тяжело дыша и напрягаясь изо всех сил, удерживал «Молнию» на месте — лицо его было залито потом, но глаза злобно сверкали. И в результате он добился того, чего хотел, — снитч снова исчез. — Пенальти! Пенальти! В жизни не видела такого грязного приёма! — закричала мадам Трюк, подлетая к скрючившемуся на своём «Нимбусе-2001» Малфою. — ПОГАНЫЙ УБЛЮДОК! — завопил Ли Джордан, предусмотрительно вскочив с микрофоном в руках и отпрыгнув подальше от профессора МакГонагалл. — ПОГАНЫЙ, ГРЯЗНЫЙ… Но профессор МакГонагалл вовсе не собиралась делать ему замечания. Она потрясала кулаком, со злобой глядя на Малфоя, и яростно выкрикивала что-то, не замечая, что её остроконечная шляпа упала на землю. — Мяч у Слизерина, Слизерин атакует; Монтегю забрасывает мяч, — простонал Ли Джордан. — Шестьдесят-двадцать в пользу Когтеврана… Гарри обернулся. Малфой с видом триумфатора устремился вниз — там, в метре над травой, поблёскивал крошечный золотой мячик. Гарри направил метлу вниз, но Малфой уже был слишком далеко. — Давай! Давай! Давай! — отчаянно вопил Гарри, подгоняя метлу. Он постепенно приближался к Малфою. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Боул. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Малфоя… вот они поравнялись… Гарри всем телом резко наклонился вперёд, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Малфоя по тянущейся к мячу руке, а другой… — ДА! Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри, взлетев над толпой, сразу увидел Хагрида, с головы до ног обвешанного синими розетками. — Ты разбил их, Гарри, ты их разбил! — вопил великан. — Я ещё расскажу об этом Клюву! Профессор Флитвик радостно прыгал вокруг Снегга, что-то крича. Пробившиеся к Гарри сквозь толпу Кассиопея и Гермиона даже не нашлись что сказать и просто улыбались, глядя на него. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. Глядя на Гарри, державшего Кубок, Кассиопея понимала, что у брата появилось новое воспоминание для вызова Патронуса. Девочка улыбнулась и начала радостно кричать вместе с когтевранцами.