Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

Шок был настолько силён, что Кассиопее на минуту показалось, будто рассудок покидает ее. Всех троих ужас пригвоздил к месту, и они оцепенели, стоя под мантией. Последние лучи заходящего солнца заливали землю кровавым светом, в полях залегли длинные чёрные тени. Внезапно до их слуха долетел дикий вой. —Что это было? — спросил Уизли. — Это Хагрид. — прошептал Гарри. Не раздумывая над тем, что делает, он повернул назад, но Кассиопея с Гермионой схватили его за руки. — Нельзя! — произнесла Кассиопея. — Ещё хуже ему сделаем, если узнают, что мы с ним виделись… На Гермионе лица не было. — Как… они… могли? — ловя воздух ртом, спрашивала она. — Как они могли? —Они… они убили. Клювокрыла? — спросил молчавший Уизли. —Да. — вздохнула Кассиопея. — Ладно, пойдёмте. —Я с вами. — быстро ответил Уизли. Видимо он находился в таком сильном потрясении, что забыл с кем разговаривает. Троица не стала возражать. Они снова побрели к замку, стараясь двигаться как можно осторожнее. Быстро смеркалось, и к тому времени, когда друзья вышли на лужайку, свой плащ-невидимку на них набросила темнота. — Короста, сиди спокойно, — приговаривал Уизли вполголоса, придерживая нагрудный карман, — крыса неистово рвалась на волю. — Что с тобой, дурацкое ты животное? Сиди тихо! Ой! Она укусила меня! — Уизли, тише, — шикнула на него Гермиона. — Через минуту здесь будет Фадж… — Не хочет она… сидеть в кармане… Короста явно обезумела от страха. Она как бешеная рвалась из рук Уизли. — Да что с тобой? И тут Кассиопея увидела: припадая к траве и зловеще мерцая во мраке жёлтыми глазами, к ним крался Живоглот. — Глотик! — ужаснулась Гермиона. — Брысь! Пошёл прочь! Но кот был уже совсем рядом. — Короста! Стой! Поздно! Крыса вывернулась из стиснутых пальцев Уизли, соскочила на землю и припустила во весь дух. Великолепным прыжком Живоглот бросился за ней, и в тот же миг мальчик тоже ринулся во тьму. Кассиопея, Гарри с Гермионой переглянулись и со всех ног помчались следом. Но, закутавшись в одну мантию, далеко не убежишь — друзья скинули её, и она теперь вилась за спиной как знамя. Впереди слышались топот Уизли и его крики: — Живоглот, пшёл отсюда! Короста, ко мне! Возгласы сменил глухой звук падения. — Коросточка! Брысь, чёртов кот! Кассиопея, Гарри и Гермиона едва не перелетели через Уизли, затормозив перед самым его носом. Парень растянулся на земле, но крыса вновь была у него в кармане, и он обеими руками прижимал к себе съёжившийся дрожащий комок. —Уизли, из-за тебя и твоей крысы нас могуть увидеть. — прошипела Кассиопея, наклоняясь над парнем. Но не успел Уизли ответить, как послышались тяжёлые шаги огромных мягких лап. Прямо на них из темноты скакал гигантский угольно-чёрный пёс со светящимися белёсыми глазами. Кассиопея резко выдернула палочку, но не успела она произнести заклинание, как сделав прыжок, пёс передними лапами ударил её в грудь, опрокинув девочку. Кассиопея ощутила лицом волну густой длинной шерсти и горячее дыхание зверя, перед глазами сверкнули дюймовые клыки. Толчок оказался столь сильный, что пёс перекатился через Кассиопею. Несмотря на головокружение и боль в боку, Кассиопея старалась встать;. Зверь рычал где-то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Гарри и Гермиона выхватили свои волшебные палочки в надежде помочь подруге, как чудище унесло Уизли с такой лёгкостью, словно тот был тряпичной куклой. Невесть откуда на Кассиопею обрушился ещё один удар, на сей раз по лицу, и она опять упала. Где-то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. — Люмос! — сказала Кассиопея. Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и её ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, Кассиопея увидела чёрного пса; тот затаскивал Уизли в широкий подземный провал меж корней. Мальчик отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. — Раз смог пёс, сможем и мы, — пропыхтел Гарри, забегая то с одной, то с другой стороны, ища путь между злобных, полосующих воздух веток, но не мог приблизиться к корням ни на шаг. «Ведёт себя как гриффиндорец».— усмехнулась Кассиопея. — На помощь, на помощь, — отчаянно шептала Гермиона, переступая с ноги на ногу. — Хоть кто-нибудь… Откликнулся, как ни странно, Живоглот. Он по-змеиному скользнул между свирепых ветвей и передними лапами упёрся в какой-то нарост на стволе Ивы. И дерево, будто окаменев, замерло — не шевелился ни один листик. — Глотик! — ошарашено воскликнула Гермиона, до боли сжав руки ребят. — Как он мог это знать? — Они с той собачкой друзья, — буркнул Гарри. — Я видел их вместе. Идёмте. Держите наготове волшебную палочку. В считанные секунды они были у ствола Ивы. Живоглот первый нырнул внутрь, призывно махнув распушённым по-лисьи хвостом. Кассиопея поспешила за ним — пролез в нору головой вперёд и по земляному накату соскользнул на пол низкого тоннеля. Глотик поджидал неподалёку, его глаза сверкали в свете волшебной палочки Кассиопеи. Ещё мгновение — и рядом приземлилась Гермиона. — Вперёд! — позвал Гарри и, пригнувшись, бросился вслед за Живоглотом. — Куда ведёт этот тоннель? — чуть слышно спросила Гермиона. —Это вход в Визжащую хижину — ответила Кассиопея. Они очень спешили, хотя двигаться пришлось чуть не на четвереньках. Впереди маячил пушистый хвост Живоглота, то исчезая, то вновь появляясь. Подземный ход всё не кончался. Идти, сложившись вдвое, было тяжело, друзья начали задыхаться и каждый вдох отзывался болью. Но вот тоннель пошёл вверх, затем свернул, и Живоглот куда-то исчез. Сбоку Кассиопея увидела слабый свет, падающий из какой-то дыры. Они с Гарри и Гермионой на мгновение замерли, переведя дух, подошли к ней, подняли волшебные палочки и заглянули внутрь. С той стороны оказалась комната — пыльная и разорённая. Обои клочьями свисали со стен, весь пол в грязи, мебель сломана, словно кто-то её крушил, окна заколочены досками. Кассиопея взглянула на Гермиону, вид у неё был изрядно напуганный, но она согласно кивнула. Кассиопея протиснулась в проём и огляделся, держа палочку наготове. Комната была пуста, но справа виднелась открытая дверь, ведущая в полутёмный коридор. —Всё таки мы в Визжащей хижине. — сказала Кассиопея. Над головами у них послышался какой-то скрип — на втором этаже явно что-то происходило. Друзья уставились в потолок, Гермиона с такой силой ухватилась за руку Кассиопеи, что у нее онемели пальцы. Тихо вышли в прихожую и начали подниматься по шаткой лестнице. Всё вокруг покрывал толстый слой пыли, но на полу виднелась широкая чистая полоса: видно, что-то тащили наверх, и совсем недавно. Поднялись на тёмную площадку. — Нокс, — произнесли вместе как можно тише, и свет на концах палочек погас. Перед ними была единственная чуть приоткрытая дверь. Подкравшись, они услышали внутри какое-то движение, чей-то приглушённый стон и короткое басовитое мурлыканье. Друзья в последний раз обменялись взглядами и кивками. Твёрдой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырёх столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Уизли. —Уизли, из-за тебя… — зашипела не хуже змеи Кассиопея, но её перебил Уизли: — Это он… Анимаг… Взгляд мальчика был устремлён поверх плеча Кассиопеи. Девочка круто обернулась. Какой-то человек, скрытый тенью, громко захлопнул дверь в комнату. «Блэк!» — подумала Кассиопея, сжимая палочку, мало ли. Грива спутанных грязных волос свисала ниже плеч; не будь глаз, горевших в глубоких глазницах, его можно было бы принять за мертвеца — воскового цвета кожа так туго обтягивала кости лица, что оно походило на череп, жёлтые зубы оскалились в усмешке. — Экспеллиармус! — каркнул Блэк, направив на друзей волшебную палочку Уизли. —Протего! — одновременно с мужчиной воскликнула Кассиопея, выставляя невидимый щит. —Молодец, Кассиопея. — похвалил Блэк, обнажив пожелтевшие зубы. — Ты такая смелая. —Что вам надо? — не обратив внимания на слова мужчины, спросила Кассиопея. —Я так и знал, что вы придёте помочь другу. — Голос Блэка звучал неровно, надтреснуто, как будто он давно разучился говорить. — Твой отец сделал бы то же самое для меня… Храбрый ты парень, не побежал за преподавателями… Прими мою признательность… это всё упрощает… Кассиопея фыркнула. —Ближе к делу. — сказала она. —Тебе придётся убить всех нас! — вскакивая, крикнул Уизли. «Идиот. Один, без палочки против взрослого мага, не слабого мага». — подумала Кассиопея, закатив глаза. Усмешка Блэка стала шире. — Только один умрёт этой ночью… — Это почему же? — Гарри рванулся из рук Кассиопеи и Гермионы. — В прошлый раз тебя такие мелочи не волновали! Сколько ты тогда убил маглов, охотясь за Петтигрю? Что, подобрел в Азкабане? — Гарри! — всхлипнула Гермиона. — Остановись! — Он убил моих родителей! — Гарри бешеным усилием освободился от хватки приятелей и кинулся на Блэка. —Гарри, не он убил твоих родителей! — воскликнула Кассиопея. —Но он причастен к этому. — крикнул Гарри, бросаясь на Блэка. То ли ошеломлённый нелепостью атаки, то ли ещё по какой причине, но Блэк не воспользовался волшебной палочкой. Одной рукой Гарри крепко схватил высохшее запястье Блэка, стараясь его обезоружить, а вторая рука, сжатая в кулак, врезалась костяшками во вражескую скулу и они оба отлетели к стене. Гермиона пронзительно завизжала, Кассиопея направила палочку на Блэка. Полыхнула ослепительная вспышка — из волшебной палочки в руке Блэка хлестнула огненная струя, прошедшая в каком-то дюйме от лица Гарри. Но тут Блэк дотянулся до горла Гарри. — Ну уж нет, — прошипел он. — Слишком долго я ждал… Костлявые пальцы сжимались, Гарри задыхался, очки съехали набок. Краем глаза он увидел, как где-то рядом мелькнула нога Гермионы, и Блэк неожиданно отпустил его, вскрикнув от боли. Напрягшись, он высвободился и вдруг увидел свою волшебную палочку, откатившуюся далеко в угол. Он кинулся за ней, но… — Мяу! В битву вступил Живоглот — все когти его передних лап глубоко впились в руку Гарри. Мальчик отшвырнул его, а кот сейчас же бросился к волшебной палочке. — Брысь! — Гарри замахнулся пнуть Живоглота, но тот, возмущённо фыркнув, успел отпрянуть в сторону. Гарри схватил палочку и повернулся. — Отойдите! — скомандовал он Кассиопее и Гермионе. Блэк полулежал, прислонясь спиной к стене, его впалая грудь часто вздымалась и опускалась, глаза неотрывно следили за Гарри, который медленно подошёл к нему и направил волшебную палочку Блэку прямо в сердце. — Что, Гарри, собираешься убить меня? — прохрипел тот. —Гарри, пусть он объяснит… — начала Кассиопея, но оказалась перебита: — Ты убил моих родителей. — Голос Гарри чуть дрожал, но рука с волшебной палочкой оставалась твёрдой. Блэк смотрел на него запавшими глазами. — Я и не отрицаю, — почти шёпотом сказал он. — Но если бы ты знал всю историю с начала до конца… — Всю историю? — Ярость стучала у Гарри в висках. — Ты продал их Волан-де-Морту — вот всё, что мне нужно знать! — Тебе придётся выслушать меня. — Голос Блэка зазвучал настойчивее. — Ты пожалеешь, если не… если не узнаешь… — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответил Гарри, и его голос дрожал всё сильнее. — Ты ведь никогда не слышал, что она тогда кричала? Моя мама… Волан-де-Морт хотел убить меня… А она пыталась его остановить… Ты виноват во всём… И всё из-за тебя… В этот самый миг мимо Гарри метнулась рыжая молния, Живоглот прыгнул на Блэка и распластался у него на груди, заслонив его. Блэк моргнул, скосил на него глаза. — Уйди, — буркнул он, стараясь отцепить кота. Но кот крепко вцепился когтями в мантию Блэка. Повернув к Гарри странную курносую морду, он уставился на него жёлтыми глазищами. Глядя на кота, Гермиона судорожно вздохнула. Дверь с грохотом распахнулась, Кассиопея стремительно обернулась. В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул от Уизли, лежавшего на кровати, к Гермионе, прижавшейся к стене, от неё — к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, от него — к Кассиопее, что внимательно рассматривала его и остановился на самом Блэке, поверженном и окровавленном у ног Гарри. — Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук; та же участь постигла и другие, что держали Кассиопея и Гермиона. Люпин проворно схватил их и прошёл внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка. У того на груди по-прежнему сидел Живоглот. Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом: — Где он, Сириус? Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Уизли. — Но тогда… — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул. — Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь… Закончить вопрос ему не удалось, он увидел такое, от чего слова застряли у него в горле. Опустив волшебную палочку, Люпин подошёл к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по-братски обнял Блэка. — Не может быть! — ахнула Гермиона. Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней. Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд — Вы… вы… — Гермиона… — Вы с ним… — Гермиона, успокойся… — Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас! — Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я всё сейчас объясню… — Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы всё это время были его другом! — Это не так! — возразил Люпин. — Я не был ему другом двенадцать лет… Но теперь стал им снова… Дай мне объяснить… — Не верь ему! — надрывалась Гермиона. — Не верь, Гарри. Это он помогает Блэку проникать в замок, он тоже хочет тебя убить. Он оборотень! Наступила звенящая тишина. Теперь все взоры были прикованы к Люпину. А он оставался на удивление спокоен, хотя и побледнел. — Не всё меряется обычной меркой, Гермиона. Ты угадала из трёх раз всего один. Я не помогал Сириусу проникнуть в замок и, уж конечно, не желаю Гарри смерти… — Непривычная судорога пробежала по его лицу. — Но не буду спорить — я действительно оборотень. Лицо Люпина окаменело. С видимым усилием он повернулся к Гермионе и спросил: — Давно ты узнала? — Давно, — нехотя призналась та. — Когда писала реферат для профессора Снегга. — Он будет в восторге, — холодно заметил Люпин. — Снегг и затеял этот реферат, потому что надеялся, кто-нибудь да сообразит, что означают симптомы моей болезни… Ты, наверное, проследила по лунному календарю, что я заболеваю всегда в полнолуние? Или обратила внимание на то, что, увидев меня, боггарт превращался в луну? — И то и другое, — ответила Гермиона. Люпин невесело засмеялся. — Для своих лет ты исключительно умная колдунья. — Вовсе я не умная, — гневно отозвалась та. — Была бы поумнее, я бы давно всем рассказала, кто вы такой! — Да все и так знают. По крайней мере, преподаватели. —А говорят, что Хогвартс самое безопасное место. — едко сказала Кассиопея. — А тут оказывается. —Кассиопея. — сказал Люпин, обратив внимание на девочку. — Сириус, ты ещё не сказал ей? —Не сказал что? — спросила Кассиопея, приподняв брови в удивлении. —Мне казалось, что это Гарри вы должны что-то сказать, но никак не мне. —Нет, ещё… не сказал. —ответил Блэк. —Я потом это сделаю… сейчас надо показать им… — Я не помогал Сириусу, — сказал Люпин. — И если вы дадите наконец мне возможность, я вам всё объясню. Определив, какая палочка кому принадлежит, он одну за другой бросил их хозяевам. — Ну вот. — Люпин засунул собственную палочку за пояс. — Вы вооружены, мы — нет. Теперь вы готовы слушать? — Если вы не помогаете ему, как вы узнали, что он здесь? — спросил Гарри, с ненавистью глядя на Блэка. — Помогла Карта, — ответил Люпин. — Карта Мародёров. Я проследил по ней у себя в кабинете… — Вы знаете, как она действует? — усомнился Гарри. — Разумеется, знаю. — Люпин нетерпеливо взмахнул рукой. — Я ведь принимал участие в её создании. Лунатик — это я. Меня так называли друзья ещё в школе. — Значит, это вы её создатель… —Ещё скажите, что он, — Кассиопея кивнула на Блэка, который дернулся от такого обращения. — Бродяга. — Сейчас важно другое. Я весь вечер не отрывал от неё глаз, поскольку догадывался, что вы трое непременно попытаетесь тайком выбраться из замка и навестить Хагрида до казни гиппогрифа. И я оказался прав, не так ли? Он прошёлся по комнате взад и вперёд, поднимая пыль и поглядывая на друзей. — Скорее всего, вы укрылись старой мантией твоего отца, Гарри… — Откуда вы знаете про мантию? — Я много раз видел, как Джеймс исчезал с её помощью. Фокус в том, что даже если вы скрыты мантией-невидимкой, на Карте Мародёров вас всё равно видно. Я видел, как вы пересекли поле и вошли в хижину Хагрида. Через двадцать минут вы оттуда ушли и отправились обратно в замок. Но теперь с вами был ещё кое-кто. — Никого больше не было! — возразил Гарри. — Я не поверил своим глазам, — по-прежнему меряя комнату шагами и не обращая внимания на слова Гарри, продолжал Люпин. — Решил, что в Карте, должно быть, произошёл какой-то сбой. Как он мог оказаться с вами? — Да не было с нами никого! — И тут я заметил ещё одну точку. Она быстро приближалась к вам и была помечена именем Сириуса Блэка… Я видел, как вы столкнулись, наблюдал, как он затащил двоих под Гремучую иву… — Одного из нас! — мрачно поправил его Уизли. — Нет, Рон. Двоих. Люпин вдруг остановился, устремив взгляд на Уизли. — Не возражаешь, если я взгляну на твою крысу? — спросил он ровным голосом. — Что? — на секунду Уизли даже забыл о больной ноге. — При чём тут Короста? — Очень даже при чём, — уверил его Люпин. — Пожалуйста, дай мне её. —Уизли, отдай ему. — сказала Кассиопея. Поколебавшись, мальчик сунул руку под мантию, и на свет показалась Короста — она дико металась, и мальчику пришлось крепко ухватить её за длинный лысый хвост. Живоглот на коленях у Блэка вскочил и протяжно мяукнул. Люпин подошёл к Уизли. Казалось, он даже задержал дыхание — так внимательно рассматривал крысу. — Ну что? — ещё раз спросил Уизли. Он с трудом удерживал её, и ему было явно не по себе. — При чём здесь моя крыса? — Это не крыса, — процедил сквозь зубы Сириус Блэк. — Что вы такое говорите? Конечно, крыса. — Нет, не крыса, — негромко подтвердил Люпин. — Ты держишь за хвост волшебника. — По имени Питер Петтигрю, — добавил Блэк. — Он анимаг.