Какова на вкус свобода?

Очнувшегося адепта встречали обеспокоенный взгляд хозяйки постоялого двора и аромат свежих сладостей. Верр Голдет — так её зовут — вздохнула с нескрываемым облегчением. Побоявшись напугать редкого, но отчего-то полюбившегося ей клиента, она не решилась пройти в комнату дальше порога и тихим, успокаивающим голосом спросила: — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? Сяо, оглядев свой номер и не подметив никаких изменений с его прошлого пребывания в нем(никто и никогда не снимает его в отсутствие адепта), согласно кивнул. — Янь Сяо приготовил твой любимый десерт, я принесу. — Большое спасибо, — прошептал Сяо, провожая женщину тёплым взглядом. Она не была родным или особенным для него человеком, вовсе нет, с ней просто было комфортно. Она никогда не требовала объяснений, никогда не лезла ногтями в его и без того расцарапанную душу, никогда не обижалась на его немногословность и хмурость, не смущала его пытливыми взглядами, она с пониманием встречала его на своём дворе и с благословением провожала. Он был ей очень благодарен и восхищён ее добродушием и мудростью, пусть и не понимал природу этих черт — настолько они были ему чужды. В ожидании еды Сяо принялся рассматривать рваные раны на своём теле. «Мерзость» — думал он о каждой. Некоторые были скрыты бинтами, некоторые успели подзатянуться, пока их обладатель был в отключке, после других же — Сяо точно знал — останутся уродливые рубцы. Бинты на ранах и чистые, без кровавых пятен, простыни свидельствовали о том, что о Сяо позаботились. Интересно, как же он попал на двор? Быть может, сам, оклемавшись, добрался сюда и рухнул в беспамятстве. К сожалению или к счастью, он не помнил этого. Помнил только чудесную оживляющую мелодию. И даже она теперь казалась не более, чем выдумкой. — Тебе нужна будет помощь с перевязкой? — незаметно подкравшись, Верр любезно спросила, застав адепта за разглядыванием повреждений. Она поставила тарелку с миндальным тофу на стол, находившийся недалеко от кровати Сяо. — Нет, спасибо за заботу, — он взглянул на неё с надеждой и приободренностью и уже хотел было спросить, как он здесь оказался, но необъяснимая тревога заставила его прикусить язык. Он тут же померк и отвернулся. — Отдыхай, — сказала Верр и, уловив резкую смену его настроения, поспешила уйти. *** На третьем этаже «Ваншу» почти не было людей. Они знали о присутствии Якши и потому вели себя осторожно. Восхищенные его необъятной силой и грозным великолепием, но разочарованные его отчужденностью, они лишний раз боялись показываться ему на глаза. Временами Сяо тосковал из-за своего одиночества, но в то же время считал его необходимой мерой и был вынужден мириться с ним до конца своих дней. Он действительно представлял опасность для людей и из-за этого был глубоко несчастен. Стараясь не вмешиваться в мир людей и в ими создаваемый гомон без крайней необходимости, он соткал свой собственный из самоненависти и чужой неприязни. Но свыкшийся с укоризненными взглядами и гневом своих собственных гнусных воспоминаний охотник на демонов защищал от нечисти мир, частью которого так боялся быть, благодаря своего спасителя — Властелина Камня — за возможность. Сяо наблюдал за колеблющимися на летнем ветру листочками, наслаждался их шелестом, всматривался вдаль в поисках обителей адептов и, закрывая глаза, представлял как радушно, будто бы Верр Голдет, принимают его родные, усыпанные цветами Циньсинь величественные скалы. Его сердце бьётся там, среди живописных деревьев, раскинувших свои огромные изумрудные ветви.