Я знаю в чём вы нуждаетесь

Бритва скользила по нежной молодой коже, сбривая под корень мягкие редкие волоски на лице юноши. Ему вот-вот исполнилось 20, полон наивности и сил он с оживлением приводил себя в порядок перед очередным заданием. Светло-русые волосы непослушно, хаотично были кое-как уложены, непонятно даже куда, одна часть на бок, другая назад, выглядело мило и неряшливо. Густые тёмные брови он пытался расчесать, или, хотя-бы, направить ровной линией. Уголки его губ были немного направлены вверх – особенная черта, из-за которой даже без эмоциональное лицо казалось задорным и счастливым. Он протёр лицо лосьоном, улыбнулся своему отражению, подняв уголки губ ещё выше, и ушёл из ванны. В убежище было не так много места, жил он со своими товарищами в сыром подвале, старого, уже забытого властью, здания. 30 человек умещалось в не самом просторном погребе, а в соседнем помещении, расположилась комната для планирования, в которой всё время проводил командир их группы и радисты. Жизнь здесь кипела по-своему, тоже бурно и весело, совершенно не так, как в прогнившей диктатурой остальной стране на поверхности. Юношу зовут Джонатан, он всего 3 месяца как примкнул к рядам партизан, убеждённый что они смогут освободить страну от рук патриарха. Патриотизма у него было хоть отбавляй, он родился и вырос при диктаторском режиме, при одном и том же патриархе, но, слушая, своих родителей, которые тихими вечерами, шепчась, осуждали власть, он прорастил внутри себя ненависть к диктатуре. Естественно, как только ему подвернулся шанс бороться на стороне партизан, он сразу же примкнул к ним. И так, шагая по полу, уложенному крупным камнем, он проходил мимо кроватей и матрасов, раскинутых на полу и небрежно застеленных. Друзья или просто знакомые из отряда желали ему доброго утра, с улыбкой кивали головой и звали сыграть партию в карты вместе с ними. Пройдя сквозь арку в стене, отделяющую жилой погреб от центра планирования, Джонатан подошёл к металлическому раскладному столу и отдал честь командиру:       – Здравия желаю, товарищ капитан. – Обратился нежным, совсем неогрубевшим после подросткового возраста, голосом Джон.       – Вольно. – Ответил капитан, почесав нос, это была его привычкой и принялся сразу к делу. – Сегодня ты не идёшь на вылазку. Тебя ждёт более важная задача, ты должен переодеться в гражданское, вечером пойти в бар. Ты будешь двойным агентом на гражданке.       – Но товарищ капитан, это же будет вечером, а мы с командой до обеда справимся, задание же не опасное – никто не пострадает. – Джон возражал и унылым голосом намекал на недовольство и разочарование, что не сможет помочь ребятам. – Я не могу тобой рисковать, ты единственный годишься на это задание, поэтому я отказываю. Сиди в штабе и готовься, я обсужу с тобой детали операции. – Капитан был не приклонен, и ни на секунду не сомневался.       – Как скажете, товарищ капитан! – Джонатан встал смирно и отдал честь.       – Вольно. – Он не терпел долгих уговоров, поэтому был рад, что парень быстро послушался приказа. Джон сел с грустным лицом на койке друга и стал играть с ним и ещё парочкой сослуживцев в карты. Карл раздал карты и принялся расспрашивать Джона, почему тот сидит поникший. Юноша же всматривался в карты будто видел их насквозь. Радуясь тузу пик, двум дамам: треф и бубен, десятке и восьмёрке с девяткой, он раздумывал – как сыграть. Подняв взгляд на товарища он, как есть, вздохнув, сказал, что генерал не пустил его на дневную вылазку, а вместо этого поручил ему важное задание и подготовку к нему.       – А чё за задание? – Спросил сиплым голосом сослуживец, походив шестёркой к Джону. Побив её восьмёркой пик, Джон ответил: «Буду двойным агентом на поверхности». Карл лишь поднял брови и подкинул 10 треф.       – Я даже знаю, что это за задание. Тебе предстоит высасывать информацию из очень важной шишки.       – Какой? – Поинтересовался Джон. – Сам узнаешь, пусть эта приятная новость станет для тебя сюрпризом. – Карл не хотел отвечать другу. Джон побил подкинутую карту дамой и, после согласия товарищей, положил карты в отбой. Почесав затылок, он аккуратно вытащил из веера карт в руке девятку червей и положил на ящик – импровизированное игровое поле. – Ну и завалил. – Пробормотал пухленький парнишка и забрал карту. Не успел он её всунуть в веер, как остальные игроки подкинули ему оставшиеся девятки, которые были у них в руках. Играли вшестером, поэтому колода разошлась сразу же и никаких запасов не было. Следующим ходил Карл, сидящий почти напротив Джона. Он положил десятку на поле, Джон подкинул свою и вечно позитивному Ларсу пришлось бить. Он, естественно, отбился и возразил: «А чего так легко?». Походив дамой пик к сиплому товарищу, он опустил улыбку и стал хмурить брови, чтобы рассмотреть все карты оставшиеся в руке. Сиплый побил, затем Джон подкинул даму бубен, противник отбился козырным тузом. Джонатан подкинул последнюю карту в руке и вышел из игры первым победителем, наблюдая за огорчённым лицом товарища, которому ещё докинули два туза.       – Ладно, пойду расспрошу про эту важную шишку. Удачи, ребят. – Попрощался Джон и встал с кровати.       – И тебе! – Вслед ответили друзья. Джон снова пришёл к капитану, тот был занят переговорами с главным штабом в соседнем от столицы городе. Не сразу он заметил появления юноши, но, когда почувствовал его тяжёлое дыхание, указал три пальца, показывая, что осталось ещё три минуты. Солдат послушно ждал, не двигаясь с места, каждые 10 секунд поглядывая на электронные часы, которые яркими красными цифрами показывали время. Когда переговоры закончились капитан развернулся и обратился к солдату:       – Чего тебе, Джон?       – Я хотел узнать насчёт задания. Мне сказали, что я буду вытягивать информацию из какой-то известной личности. – Он всегда был прямым и честным, не понимал зачем чего-то недоговаривать или скрывать, не понятно, как его хотели заставить втереться в доверие человеку путём лжи и обмана. Но ради родины и её свободы, он был готов пересилить себя. В конце концов он не будет врать близкому человеку, он будет врать врагу или тому, к кому точно не сможет привязаться.       – Прояви терпение. Когда отряд «Бета» уйдёт на вылазку, я проконсультирую тебя.       – Можете сказать: кто эта крупная шишка?       – Твоё любопытство… – Он покачал головой. – Тебе придётся втереться в доверие Клэр Сантис.       – Что? – Он широко открыл глаза и поднял брови, а рот так и застыл от удивления открытым. – Она же главная пропагандистка страны, самая властная и холодная женщина из всех, о которых я слышал.       – Я знаю. Будет не просто, но ты – парень молодой, красивый, ты сможешь её заинтересовать.       – Я не смогу ей врать, мне её будет жаль, она ведь поведётся на меня из-за одиночества. Джон был расстроен, ему симпатизировала Клэр. Он знал, что она лжет и манипулирует желаниями людей в целях правительства, но, как и многие, он не мог устоять от её голоса, и, тем более, от красоты.       – Не забывай, что она лжёт каждый день. Всей стране. Вспомни ту лживую новость и интервью вчера утром! – Капитан повысил тон. – Она оклеветала нас, а ведь мы не убивали гражданских. На том заводе не работали гражданские, только военные, которых пришлось убить, ибо они открыли огонь. Они сделали из нас безжалостных убийц ради своей выгоды.       – А что, если она и мне будет лгать? – Спросил юноша протестуя.       – Мы отличим правду от лжи. И ты должен втереться в доверие, стать её верным и преданным слушателем. Капитан становился красным, почесал нос, а затем упёрся обеими руками на стол, немного согнувшись, он недовольно, хрипло, но чётко сказал:       – А теперь, хватит спорить. Иди и отдыхай, через два часа мы всё обсудим. Это мой приказ.       – Вас понял, товарищ капитан. – Джонатан отдал честь и ушёл к ребятам, которые уже начали третью партию.       – Будешь с нами? – Спросил Карл.       – Нет, просто посижу за компанию. – Ответил Джон.       – Он сказал? – Поинтересовался сиплый, указывая головой в стороны комнаты планирования, имея ввиду капитана.       – Да. Я в шоке. Правда. – Он был в ступоре, смотрел на пол, ящик, но не ребят. Не хотел показывать смущения и страха, чтобы они не заподозрили, что весь страх от интереса к ней. Слабого и возможно хлипкого интереса, который развеется сразу, как он с ней познакомится. Он же ненавидит диктатуру, Джонатан не сможет полюбить того, кто работает в интересах диктатора.       – А я тебе завидую. Все же знают, каким путём ты будешь добывать информацию. – Встрял Карл. – Пусть она та ещё сука, но провести с ней ночь я бы не отказался.       – Я пойду другим путём – умнее. – С улыбкой похвастался Джон.       – Глупый путь, если ты не получишь от неё всё и по максимуму, то ты идиот. – Продолжал критиковать друга Карл.       – Мне плевать, я не собираюсь спать с пропагандисткой.       – Ты ещё такой наивный. – Огорчённо прохрипел Карл и приготовился сдавать потасованную колоду ребятам.       – А сдай-ка мне тоже. Хочу опять вас победить. – С азартной улыбкой обратился Джон. Он встрял, надеясь победить хотя бы в игре в карты, чисто символично отстоять свои интересы и взгляды, но и тут проиграл. Ему пришлось принять и понять товарищей. Вечером он так и не встретил Клэр в баре. Он стал туда ходить каждый день, зная, что рано или поздно они там познакомятся.