Я знаю в чём вы нуждаетесь

      Утреннее солнце пробилось сквозь шторы и мгновенно, незаметно глазу проползло косой линией по деревянному полу, серому ковру, белоснежной просторной кровати и левой части лица Клэр. Белоснежная щека блестела желтоватым цветом на пути солнечного луча. Глаз резал яркий свет, скривившись и повернув голову, она открыла глаза. Всё размывалось, глаза пекли, и пока она не соображала – где находится. Первые минуты утра Клэр будто находилась в другом пространстве, не осознавая, что с ней. Она тяжело вздыхала и угрюмо смотрела в никуда. Сегодня у неё, как и у всей страны, выходной. В воскресенье ей обычно нечего делать, поэтому она высыпается, проводит день дома, или идёт гулять в парк и сидит там полдня. Встав с кровати, она медленно поволокла ноги в сторону ванной, чтобы умыться. Даже не пытаясь изменить своё сонное утреннее лицо улыбкой, она поволокла ноги дальше на кухню. Уже бодрее и быстрее дошла к плите и поставила чайник с кофе. Достав чашку с блюдцем из берёзового шкафчика и положив их на стол у плиты, Клэр пошла к балкону у кресла прямо напротив кухни и открыла дверь. Поток свежего воздуха ветром вломился в комнату, раздувая не самую идеальную причёску Клэр. По утрам её волосы были взъерошены, пушистые, она не спешила их укладывать: вдруг опять решит лечь спать. Она выключила газ и, взяв чайник в руки, налила бурлящий напиток в чашку. Добавила ложку сахара и сливки. Размешивая кофе, она подошла к балкону и села в кресло. Солнце, которое нагло разбудило её с утра, за эти 15 минут спряталось за тучи. Редкие, белые как вата, облака смотрелись сказочно в контрасте с голубым небом. Так проходило её воскресное утро. С чашечкой кофе на своём любимом месте в кресле напротив балкона, с видом на дома и площадь. Допив кофе, она сразу же помыла чашку и поставила её сохнуть сбоку от раковины, Клэр терпеть не могла горы грязной посуды в раковине – мыла её сразу. Спустившись на первый этаж подъезда, она открыла почтовый ящик и проверила почту. Там лежал одинокий конверт, подписанный: «Правда». Она была скептически настроена, но письмо забрала и поднялась назад в квартиру. Большими острыми ножницами вскрыла конверт и достала лист бумаги, сложенный втрое. Печатной машинкой напечатали короткое послание и приложили достаточно бумаг с заключениями лабораторий. Быстро оглянув стопку, она сложила её в порядке, как было в конверте, села в кресло, достала зажигалку и сигарету из шкатулки, подкурила и начала читать. Затянувши горький дым, она, насупив брови удивлялась тексту. «Здесь вся правда о «Чистой воде», которую вы так нагло рекламировали миллионам людей…». В остальных бумажках стояли отчёты о содержании воды, её производстве, вся ужасная правда, а особенно о секретных добавках в некоторое партии воды, чтобы делать население бесплодным, контролируя рождаемость. В общем, ничего хорошего там не было. Клэр не была глупой, чтобы сразу в это верить, но доказательства – внушительны. *Не важно – правда это или нет, мне всё равно плевать. Поймите, я делаю свою работу, зарабатываю деньги. Проще говоря, выживаю в этой безумной стране. Никаких сожалений: либо ты охотник, либо добыча. Очевидно же, что я выберу самый безопасный для себя вариант*. После полудня, когда солнце уже опустилось ниже и вновь спряталось уже за густые тучи, Клэр вышла на прогулку в парк. Она надела тёмные брюки и белую блузку, осенние ботинки отстукивали высокой платформой по асфальту, а Клэр шла своим уверенным шагом. Путь до парка был совсем близким –пройтись через жилые дворики, в которых малышня с утра до ночи бесилась, гуляя, затем вдоль дороги к большой городской библиотеке, а напротив неё располагался центральный вход в городской парк. Большая кирпичная стенка с тёмными металлическими прутьями ограждала территорию парка от улицы. Входные массивные железные ворота всегда открывались днём. Клэр нравился этот парк весной и летом, он расцветал и пестрил яркими зелёными красками. Птицы вечно перекрикивали друг друга своими песнями, а наглые белочки, совсем без страха, подходили к людям в надежде на орешки. И орешки у них находились. Озеро в центре парка отражало всю зелень деревьев вокруг словно зеркало, утки, плавая в нём, расталкивали небольшие волны, которые переливались сине-зелёным цветом. Словно кто-то разлил зелёную краску в воду и баламутит её, создавая странное, но красивое зрелище.       Клэр встретила Фрэнсиса у главного входа, крепко обняла его и обратилась: «Привет, братец».       – Привет, Клэр. – С улыбкой на лице, но пустыми растерянными глазами обратился Фрэнсис. Они были похожи с Клэр некоторыми чертами лица. Их взгляд манил к себе, словно маяк корабли, он мог заставить чувствовать многое, даже без слов, в которых Клэр была виртуозом. Губы такие же тонкие, но шире чем у сестры. Глаза меньше и голубого, словно июльское небо, цвета – никто не мог отвести от них взгляд, до того, как они не стали бегать из угла в угол будто Фрэнсис вечно был на взводе. Нос у него был как у матери, с большой горбинкой, совсем не как у Клэр. Русые волосы свисали до кончиков ушей и неопрятно болтались сзади и по бокам, но не перед лицом – он всегда их оттуда убирал. Идя рядом друг с другом, чуть ли не за руки, которые иногда случайно касались при прогулке, они шли к озеру. Осень не щадила природу, Клэр замечала, как под ногами валялись уже влажные и прилипшие к земле жёлтые листья, опавшие с деревьев. Птицы уже не пели, все улетели зимовать, лишь вороны жадно каркали, но наслаждаться таким своеобразным голосом могли лишь единицы. Белочки всё ещё бегали, но неохотно и реже. Зелень пропала, парк перекрасился в красно-жёлтые цвета. Кое-где деревья уже стояли совершенно голыми, опавшими. Озеро отражало в себе серые облака и оранжевые листья, красивая картина, но лучше здесь было летом… Они сели на лавочку и стали общаться. Первые минуты были такими неловкими и молчаливыми, так было всегда. Им нужно было время, чтобы настроиться друг на друга, чтобы вспомнить всё то, что откладывали с момента последней встречи чтобы рассказать сейчас. Фрэнсис был странным, он вечно смотрел в разные стороны, его глаза пугали. Казалось, он забыл, как проявлять эмоции, лишь одна улыбка при встрече, а дальше совсем обычное, ни разу за дорогу к озеру не изменившееся, лицо. Клэр знала почему он такой, поэтому, не обращая внимания, продолжала рассказывать про планы на день рождение.       – Ты будешь праздновать одна? – Спокойным, нежным, но бесчувственным голосом спросил Фрэнк.       – Нет. Я пригласила Клементину, приглашу Луиса и хочу видеть тебя.       – Мне не стоит идти туда. – Он поник и опустил голову.       – Фрэнсис, ты – мой брат, единственный кто остался из семьи, я не хочу и не могу без тебя праздновать. – Клэр погладила брата по плечу.       – Ты же знаешь, что будет, зачем мучить меня и себя и пугать ещё твоих друзей?       – Они поймут и не испугаются.       – Я не хочу, сестрёнка. Ты знаешь, как я ненавижу людей. Фрэнк отвернулся в бок и стал рассматривать край озера, разложенные пледы на берегу и людей, наслаждающихся пикником на них. Естественно глаза метались между озером, дорожкой и берегом. Из-за чего он кинул пару беглых взглядов на старушку, ели идущую вдоль дорожки. – Фрэнсис, я тебя понимаю, но всё-таки подумай. Ему становилось дурно, силы терялись, вновь всё мерцало, сжав правой рукой одну из досок лавочки, он пытался прийти в себя и молча кивнул сестре в знак согласия на обдумывание её вопроса. А старушка подошла ближе и, не сдержав своё любопытство, встала прямо перед Фрэнсисом и стала его отчитывать, будто он собирался её ограбить.       – Ты чего так пялишься на меня? Глаза как у наркомана бегают по сторонам, трусишься весь. – Она провела рукой в воздухе сверху вниз оглядывая его немного трясущееся тело.       – Да какое вам дело. У человека есть свои проблемы, лучше гуляйте дальше. – Встряла Клэр, защищая брата. Становясь на его сторону, она забывала о своей известности и репутации, была готова разорвать любого взглядом.       – А ты вместе с ним принимаешь? – Начала натурально кричать, своим раздражающим, трясущимся, писклявым, неразборчивым голосом старушка. Фрэнсис не смог сдержаться за доску и силы ушли, от нервов он потерял сознание и опрокинулся назад на спинку лавочки, задрав голову. Клэр, испугавшись, взяла его правой рукой за затылок и приподняла голову, а левой гладила правую щёку, белую и шероховатую от щетины.       – Мой брат болен, а вы сразу со своими предположениями лезете. – Клэр не могла злиться, она переживала за него, хотя знала, что это уже не впервые.       – Ой, извините. – Вскрикнула старушка и положила руку на грудь.       – Ваше извините мне не поможет, лучше уходите. – Голос Клэр был непреклонным, грубым и холодным, вот-вот и лавочка покроется инеем. Старушка быстро ушла восвояси, а Клэр, достав пузырёк с разными маслами из кармана Фрэнка, открыла его и поднесла к носу брата. Вдохнув их резкий запах, он открыл глаза и отвернул голову. Клэр закрыла тюбик и стала гладить его по спине. *Это нормально, не думайте, что он сумасшедший. Фрэнсис моложе меня на 7 лет, мы рано потеряли отца, для него это было большим шоком. Затем детали его смерти стали последним ударом и его состояние ухудшилось. Он, постоянно уставший, разучился выражать эмоции, ему тяжело в этом мире, но он старается, держится так долго сколько может. Я безумно люблю его как брата и готова защищать его до последнего*       – Я долго был без сознания?       – Чуть больше минуты. – Ответила Клэр.       – Прости меня. – Фрэнсис вздохнул и опустил голову.       – Всё хорошо, брат, благо, я была рядом. – Она обняла его и прижала к себе. – Скажи, как дела с работой?       – Всё скучно, новых проектов нет, вот-вот фирма обанкротится. Мы почти не строим новых зданий, а значит и чертежи не нужны.       – А как же завод, который недавно подорвали? – Поинтересовалась Клэр.       – Проект старый, но сгодится для реставрации. У правительства нету времени на новый чертёж, нужно всё сделать быстро.       – Тебе нужна новая фирма или новый проект? – Клэр спрашивала не для интереса, Фрэнсис чувствовал нотки решительности и задумчивости в её голосе. –Проект. Всеравно никому кроме меня в фирме не по силам составить быстро и чётко чертёж здания. – Фрэнк был мастером своего дела, золотые руки делали его прекрасным архитектором.       – Я устрою тебе новый проект, дай мне неделю.       – Клэр, ты слишком много для меня делаешь, я не смогу оказать ответную услугу. – Фрэнк чувствовал себя неловко.       – Я твоя старшая сестра. – Она заглянула в его глаза и увидела свои в отражении. – Я всегда буду делать всё на что способна ради тебя. – Она вновь обняла его и погладила по спине. Вечер Клэр решила провести одна в баре. Это место она регулярно посещала, никогда не меняя его на другое, ведь только здесь чувствовала уют и знала весь персонал. Выпивка здесь дорогая, но лучшая в городе. Почти каждый второй узнавал её здесь, но не мешал ей отдыхать. Держась за бокал с белым, сухим вином, она любовалась гирляндами на окне слева от неё. Они мигали разными огнями, красиво и ярко, её это завораживало. Пытаясь куда-то отвлечься от одиночества и вина в бокале, она оглядывала лампочки. На соседний стул кто-то сел, она почувствовала чьё-то присутствие справа от себя и обернулась. Молодой, красивый юноша сидел рядом с ней, держа в руке хрустальный стакан с виски на самом дне, и улыбался, глядя ей в глаза. Он тонул в них, как только взглянул. Клэр смотрела ласково, совсем немного ласково, а в целом взгляд был обычным. Парень же заинтересовал её, его милый внешний вид показывал, что он может дать ей этой ночью то, чего она уже много лет не получала.       – Привет. – Решилась первой заговорить она.       – Привет – замялся парень. – Я Джон. – Он протянул руку, будто хотел пожать её как мужскую.       – Я Клэр. – Она положила свою руку в его ладонь, кистью к верху, намекая ему, чтобы он поцеловал, а не пожимал.       – Я знаю, я тебя узнал… И должен сказать, что в жизни ты ещё красивее, ещё притягательнее. – Джон разволновался, почти заикался, то ли от того, что может провалить задание из-за её отказа, то ли от того, что она ему понравилась.       – Да? – Она улыбнулась и опустила глаза, смотря на свою руку. Его ладонь была мягкой и теплой, она радовалась, что он так долго не может сообразить, что делать.       – Правда, ты меня заинтересовала и я, собравшись с силами, решил познакомиться с тобой.       Он поцеловал её руку нежно, оставив после своих губ влажный след, от которого кожа покрылась мурашками. Клэр будто переклинило, он явно заинтересовал её и она, почувствовав желание овладеть им, некое влечение, цель, которой ей не терпелось добиться, повела Джона к себе домой. Возбуждение зудело во всём теле, Клэр еле сдерживала свои желания, которые были готовы выплеснуться на бедного юношу водопадом эмоций. Джон же с любопытством осматривал её квартиру, с восторгом вглядываясь в каждую деталь. Кресло, в котором она курила каждый вечер, за исключением сегодняшнего. Кухня, уютная, пусть и маленькая. Двери, ведущие в ванну и туалет справа от гостиной в дальнем углу квартиры и спальня слева. Просторная, светлая, но сейчас её освещал лишь тусклый, жёлтый свет лампы на прикроватном столике. Он встал спиной к кровати и улыбался Клэр. Её лишь будоражило от каждого его взгляда, прильнув к его губам, она целовала его так страстно как в последний раз, правда немного неумело как в первый.       Джон никогда до этого не был в отношениях, поэтому и подумать не мог, что Клэр делает что-то не так. Снимая с него одежду, она не хотела отстраняться от его тёплых, упругих губ. Скинув с себя вечернее платье и каблуки, она всё же отстранилась и улыбаясь игриво, толкнула его указательным пальцем его в гладкое солнечное сплетение. Джон послушно упал спиной на мягкую кровать, Клэр расстегнула ремень и стянула его брюки, сняв с себя бюстгальтер и почувствовав облегчение, она продолжал пристально следить за его счастливым и влюблённым взглядом. Клэр замечала всё и видела его насквозь, он смог утаить свои истинные причины знакомства с ней, но утаить свои эмоции не был способен. Клэр лишь желала его тела, красоты, но не любви и понимания, возможно он и догадывался чем закончится эта ночь, но не хотел об этом думать. Ему было сложно думать о другом, когда она забралась на него и сжав таз своими бёдрами, ясно дала понять, что превосходство и доминирование в её руках. Как и его шея, которую Клэр сжала левой рукой. Вновь целуя его губы, она освободила друг друга от последнего слоя одежды, отделяющей их тела друг от друга и почувствовала тысячу мелких взрывов внутри, мурашки и жар пробирал её тело, а взгляд становился лишь горячее и свирепее. Джон не боялся, наоборот отдал всего себя под её контроль. Всю ночь они провели вместе, не желая засыпать и не давая уснуть соседям.