Глава 4 «Она ведь манипулятор»
10 января 2022 г., 16:53
Звон будильника резко вывел Клэр из сладкого сна. 4 утра, пора собираться на работу. Сонной походкой она побрела в ванную, не разбудив Джона, решила дать ему ещё немного поспать. Хотя он слышал будильник и, по военной привычке, которая быстро появилась во время партизанской жизни, хотел вскочить на ноги и собираться. Он переборол своё желание и притворился спящим.
Сделав все привычные утренние дела в ванной и немного взбодрившись, она лёгкой походкой, словно подлетая с помощью крыльев, упорхнула на кухню и поставила кофе завариваться, подготовила две белые чашки и нарезала зелёные кислые яблоки – её любимый сорт. К тому моменту как кофе закипело, яблоки уже лежали в белой плоской тарелке, нарезанные удобными, маленькими, аккуратными дольками.
Клэр перенесла завтрак на стол и пошла в спальню будить Джона. Она села на краю кровати рядом с ним и, положив руку на плечо, обычным тоном обратилась к нему, будто вчера между ними ничего не было и вся приятная неспокойная ночь оказалась лишь его сладким сном.
– Вставай, Джонатан. Пора завтракать.
Он поморщился, немного понежился лицом об подушку, а затем открыл глаза.
– Я же знаю, что ты не спишь ещё со звонка будильника. – Клэр улыбнулась, уличив его в притворстве.
– Может мы ещё поваляемся вместе? – С нелепой улыбкой спросил Джон.
– У меня работа, у тебя учёба, наверное. – Растеряно отказала Клэр.
– Ты меня выгоняешь. – С самого утра у него было игривое настроение, вчера это бы подкупило Клэр, но сегодня она была уже другой, такой, как всегда и со всеми.
– Сначала накормлю, а уже потом решим.
Завтракали вместе, сидя друг напротив друга. Сначала между ними была неловкая тишина, а затем Клэр заговорила, откусывая в промежутках кусочки от долек яблока.
– Так чем ты занимаешься?
– Учусь на дипломата. – Вяло ответил Джон.
– Тяжёлый путь выбрал. Собираешься в политику? – Спросила она, глядя из-под лба, попивая кофе.
– Скорее всего вступлю в парламент, если удачно закончу учёбу. – Джон откусил дольку.
– Тебя она погубит. – Резко, как приговор, ответила Клэр.
– Да ну? Я похож на слабака? – Обижено спросил Джон.
– Я это вижу по тебе. Если хочешь остаться целым и живым, лучше туда не суйся. – Голос Клэр звучал угрожающе, но она лишь пыталась уберечь таким способом, хотя ей было плевать, прислушается он к её совету или нет.
– А тебе нравится то, чем ты занимаешься? – Джон притворился расстроенным, но вопрос его давно интересовал.
– Это не важно. Я знаю, что делаю и в своём деле я мастер.
*Какой любопытный, возможно этим двузначным вопросом его проявление интереса не закончится. Он не узнает больше того, что знают обо мне остальные не близкие люди. Я же не собираюсь подпускать его ближе. Наоборот, оттолкну и посмотрю, как сильно он ко мне рвётся*.
Запала пауза и они не знали о чём разговаривать. Закончив завтрак, Джон оделся вместе с Клэр и они вместе вышли из квартиры. Стоя у входа в подъезд, он хотел попрощаться с ней.
– Мы ведь ещё встретимся? – Неловко спросил зачарованный юноша.
– Нет. – Холодно ответила Клэр. – Мы расходимся здесь и сейчас.
Ни сказав и слова на прощание она молча развернулась и ушла. Оставив ничего непонимающего Джона перед дверью.
«Даже не поделилась впечатлениями о вчерашней ночи, хотя я видел и слышал, как ей было хорошо. Наверняка играет со мной, она ведь манипулятор» – обиженно пробормотал Джон про себя.
Он шёл вперёд быстро, смотря под ноги, не обращая внимания на прохожих. Обозлённый и расстроенный Джон направлялся прямиком к трамвайной остановке, чтобы проехать три остановки, затем пересесть на автобус и после 6 остановок выйти и пройтись почти километр пешком до старой заброшенной церкви в жилом квартале города.
Это неприметное здание служило защитным куполом штаба партизан. Именно в катакомбах этой церкви, которые интересовали власть в последнюю очередь, поселились партизаны. Джон несколько раз делал крюки по улицам и менял маршрут чтобы убедиться, что никто за ним не следит. Подходя к церкви, он постоянно осматривал её фасад. Здание было построено из серого кирпича, покрывшегося мхом и сажей от пожаров. Церковь возвышалась высоко в небо, несмотря на то, что её площадь была довольно маленькой в сравнении с другой, действующей по сей день церковью столицы.
Колокол на верху башни заржавел и уже не мог сдвинуться с места, а если бы и пошевельнулся, то с грохотом повалился бы на землю, рассыпавшись вдребезги. Территория при церкви заросла папоротником и высокой травой. Это место умерло, время здесь перестало двигаться вперёд.
Джон обогнул здание и вошёл в него с заднего входа, старая деревянная дверь была спрятана за кустами от посторонних глаз, и скрипела каждый раз, когда её открывали. Прошёл пару шагов по залу церкви, мимо почти разваленной статуи распятого Иисуса, которая вдоль и поперёк искажена трещинами. Воздух был сырым и холодным. Джон приблизился к каменным ступенькам вниз. Спустившись в катакомбы его ждала последняя дверь: тяжёлая металлическая с выдвижным окошком на уровне глаз. Её монтировали перед тем, как перевести сюда группу.
Он постучал раз, через секунду ещё раз, а затем дважды без перерыва – своеобразный код. Карл открыл дверь и с широкой улыбкой похлопал товарища по предплечью.
– Ну, как всё прошло? – Спросил друг.
– Ужасно. – Сухо пробормотал Джон и прошёл дальше.
– А я говорил, что твой план – отстой.
– Да и твой бы не сработал. Мы прекрасно провели время, много болтали, но в конце она сказала, что мы расходимся и больше не увидимся.
– А ты думал, что с первого же знакомства заинтересуешь такую акулу как она? – Карл широко улыбался, гладя друга по спине.
– Я буду добиваться её дальше, само собой, просто боюсь, что капитан будет недовольный.
– Он прекрасно рассчитал время и понимает, что нужно ждать с терпением.
– Ты знаешь сколько у меня приблизительно времени?
– Наверное, около месяца, потом план отменится и придётся действовать по-другому. – Карл похлопал Джона по плечу и пошёл к другим ребятам, а Джон направился к капитану за докладом.
Войдя в планировочную комнату, Джон сжал ноздри и скривился. В нос ударил застоявшийся резкий запах сигаретного дыма. Он уже забыл о том, как здесь тяжело дышать. Джонатан ненавидел запах сигарет, его от них воротило.
Когда капитан обратил на него внимание, он лишь без формальностей поприветствовал его и спросил, как всё прошло.
– Достаточно хорошо для первого раза. Но мне нужно ещё время. Добиться её доверия будет намного тяжелее, чем я думал.
– У тебя две недели, если не получится, перейдём к другим мерам.
– Каким, если не секрет? – Спросил Джон, скрывая переживания.
– Я на протяжении всей ночи спорил со штабом, но они не уступали, говорят, что мы слишком долго действуем гуманными методами и это не даёт никаких результатов. – Зашёл с далека капитан. – Если не получится, то придётся идти в наступление теми силами, которые у нас есть.
Джон, как и многие не знал всех планов, но понимал, что силы партизан надеются получить поддержку другой страны или хотя-бы, что к ним присоединяться гражданские. Ведь пока-что их слишком мало для полноценного штурма дворца патриарха.
– Я сделаю всё, что в моих силах, капитан, план не провалится.
– Верю, сержант, поэтому и доверил тебе это дело.
В студии Клэр ждал нелёгкий день. Один из министров лично приехал к зданию радио, чтобы попросить, хотя, на самом деле, потребовать от Клэр услугу, которую она естественно окажет.
Мужчина в дорогом костюме, сшитый по его размеру, поправил галстук и подвинулся на стуле, наклонившись ближе к Клэр. Они сидели вдвоём в отдалённом кабинете, чтобы никто не помешал.
– Нам нужно, чтобы ты рассказала плохую новость. – Его хриплый голос прозвучал спокойно.
– Какую новость? – Она вела себя сдержанно, по-деловому.
– Здесь всё написано, - он поднял руку с конвертом и показал его, – максимально придерживайся текста, это очень важно.
– Поняла, всё будет на высшем уровне.
– Для большей натуральности, прерви одну из рубрик, будто это экстренная новость.
Клэр молча взяла конверт из рук политика и кивнула головой.
– Мне понадобится услуга вашего знакомого в департаменте строительства. – Обратилась Клэр.
– Я не прошу оказать мне услугу в обмен на ответную услугу. Я передаю приказ свыше. – Министр недовольно указал Клэр на причину их встречи.
– Я понимаю, но уже не в первый раз вам помогаю, особенно вспоминая «Чистую воду». – Она сделала паузу и стала говорить тише, медленнее. – Было бы честно, если бы вы помогли мне. Совсем немного. – Клэр намекнула на то, что у него нет выбора.
– Если я откажу?
– Если бы вам не было чего терять, то вы бы не спрашивали, а сразу отказали. – Она позволила себе лёгкую ухмылку.
– Что тебе нужно в департаменте строительства? – Перевёл тему министр, принимая правила игры Клэр.
– Нужно чтобы приняли проект о строительстве нового здания, не важно какого назначения, лишь бы кому-то надо было построить новое здание, по новым чертежам. А заказ сделают у государственной фирмы «Стройуют».
– Будет сложно такое провернуть.
– Вы знаете на кого надавить, плюс, сделав это через государственную фирму, можно будет заморозить проект на стадии строительства и вернуть деньги в казну, в случае непотребности. – Клэр выложила все карты на стол. Они оказались слишком выгодными чтобы сомневаться.
– Хорошо, я найду нужного знакомого и отправлю тебе его номер, а его проинформирую. Дальше действуйте вместе, я обеспечу прикрытие и гарантирую вашу безопасность.
– Рада, что мы сможем помочь друг другу. – Она улыбнулась и протянула ему руку, чтобы скрепить уговор рукопожатием.
Он молча пожал руку, и они разошлись. Клэр вышла из кабинета первой и пошла в студию, где Луис с Клементиной вели утреннее шоу. Министр вышел через минуту после неё и пошёл в машину, настроил радио на нужную волну и стал ждать новость Клэр.
Сев на своё место и надев наушники, Клэр показала режиссёру жестом что её микрофон надо включить и, поставив листок с заявлением перед собой, встряла в разговор Луиса и Клем о 5 советах как продуктивно и правильно начинать день. Они замолкли и Клэр начала:
– Дорогие слушатели, сейчас я прерываю утреннее шоу Клементины и Луиса экстренной новостью из министерства обороны республики Карсато. Сегодня ночью на нас напали с севера соседняя страна в союзе с партизанами. Город Берлугу оцепили военные и ведут активную оборону на линии фронта, чтобы не допустить дальнейшего наступления. В северных городах объявлен гражданский час, полиция будет усиленно патрулировать улицы всех городов республики, Астронца – страна агрессор, покусилась на целостность нашей великой республики, оскорбила честь и имя патриарха. Наша отважная армия будет всеми силами бороться за независимость республики и нанесёт ответный удар по стране агрессору. Соблюдайте все законы и берегите себя. – Напряжение в её голосе не спадало на протяжении всего заявления, она говорила серьёзно, внушая страх и переживания в сердца слушателей.
Министр довольный переключил станцию и уехал по своим делам. В студии выключили микрофоны, якобы почтить память жертвам вторжения минутой молчания.
– Когда они успели войну развязать? – Спросила удивлённая Клементина.
– Мне откуда знать, я получила это обращение и надо было его прочитать. – Ответила Клэр.
– Это же пропаганда? – Серьёзно спросил Луис. Ему с Клем не доверяли лгать, внушать людям идеи была задачей Клэр. Но они знали о пропаганде.
– Естественно, но, возможно, угроза войны действительно есть. Откуда мне знать, что происходит на севере? – Подтвердила мысли друга Клэр.
– Надеюсь, у них есть веская причина, чтобы лгать о таком. – Клем была недовольна правительством, хотя знала, что нельзя это выдавать.
– Не будем обсуждать приказы, пора за работу. – Оторвал Клементину от плохих мыслей Луис и, погладив её руку, надел наушники.
В конце рабочего дня Клэр вместе с Луисом и Клементиной вместе шли домой. Они вспоминали весёлые истории из колледжа, обсудили старых одногруппников, которых встречали недавно.
– Вот, Стивена недавно видел, он меня, правда, не узнал. Сидит в парке и попрошайничает деньги у людей. – Рассказал Луис.
Клэр лишь подняла голову и вздохнула: «Вон как».
*Стивен этот тот парень, который обозвал меня змеёй. Ещё помните, как я ему ответила? *.
– Мне его жаль. Откровенно говоря, он был плохим студентом, не учился, но мог сдать экзамены, пока не попал в больницу. – Клементина была обеспокоена его судьбой.
– Ему надо было начать раньше учиться, чтобы больничный не помешал ему сдать экзамены. – Спорила Клэр.
– Клэр права. Он сам налажал, никто не мешал ему измениться. – Луис не поддержал Клементину, что немного её задело.
– Надо будет прогуляться по парку и наведать его. – Неожиданно для всех произнесла Клэр.
– Что? – Спросил Луис.
– Вы же недолюбливали друг друга весь первый курс, я тебя не узнаю, Клэр. – Удивилась Клементина.
– Нужно уметь прощать, да и мы год проучились вместе, интересно с ним поболтать, если он меня узнает.
– Ну удачи в этом. – Пожелал Луис.
Расходясь на перекрёстке Клэр попрощалась с ребятами и пошла домой, Луис собрался провожать Клементину дальше. Вечер был прохладным, спокойным, машины почти не ехали, все отдыхали после работы дома. Небо было чистым, звёзды ярко сверкали, притягивая взгляд. Клэр глубоко вдыхала прохладный воздух, делая широкие шаги, чтобы быстрее дойти до дома.
Открыв дверь квартиры, она вошла в небольшую прихожую и сняла туфли. Включив свет в гостиной, она прошла мимо кресла в сторону спальни. Оставила там сумку и переодела платье в удобную, мешковатую домашнюю одежду. Стены пастельного цвета в гостиной из-за тени казались бежевыми, зелёная плитка, которой были обделаны стены кухни, отражали в себе темноту.
Клэр не хотела нарушать тёмную тишину квартиры, поэтому не включала свет. Сев в кресло, она открыла шкатулку, достала сигарету и зажигалку. Смотря на небо из открытого балкона, она наслаждалась свежим воздухом, который слабо обдувал ей лицо вместе с ветром, и подкурила сигарету. Затягиваясь, она смотрела на яркие звёзды, обдумывая какие-то неважные мысли. Одиночество было среди них. Она их быстро развеивала, ведь и вправду не хотела влюбляться, считала себя уже слишком старой для этих игр. Как капризному ребёнку, ей хотелось любить и быть любимой, но страх, что это уже не для неё –отталкивал. Мечась между двух огней: «любовь» и «одиночество», Клэр выбирает одиночество. Своё привычное одиночество. Она рассматривала как выдохнутый ею дым растворялся в воздухе, так медленно он сливался с атмосферой, исчезая из виду.
Её меланхолию прервал резкий, громкий звонок. Телефон висящий на стене у коридора разрывался. Клэр знала, кто способен был позвонить столь поздно, её ужасно раздражало это. Не звонок, а звонящий. Уши словно кололи иголками, нервы натягивали слишком сильно, как неумелый настройщик струны на гитаре, вот-вот лопнет и рассечёт что-нибудь. Она встала с кресла, взяла трубку и, стоя у стены, продолжала курить, ответив: «Ало?»
– Привет, Клэр, как у тебя дела? – Спросил старый, женский голос на той стороне.
– Привет, Сьюзен, всё как обычно. Что-то случилось? – Клэр затянулась.
– Нет, просто хотела услышать тебя, узнать, как дела.
– А, ну хорошо, это всё? – Клэр хотела скорее закончить разговор.
– Слушай, тут со следующих выходных передают дожди и похолодание, – она говорила медленно, запинаясь, нервничая, Клэр ненавидела такую речь, – а пока ещё есть возможность насладиться последними тёплыми днями…
– Сьюзен, чего ты от меня хочешь? – не дожидаясь завершения предложения, перебила Клэр.
– В детстве ты меня называла мамой – обиженно подметила Сьюзен.
– В детстве я и не догадывалась какую женщину называла мамой.
– Может соберёмся на днях на пикник? Позовём Фрэнсиса, я давно его не видела, как и тебя. – Голос Сьюзен отдавал отчаяньем и безнадёжностью.
– У меня нет времени. До следующего звонка.
Клэр повесила трубку, не дожидаясь ответа. Сев назад в кресло, она потушила наполовину выкуренную сигарету об пепельницу, желание курить пропало.
*Прежде чем вы начнёте её жалеть, а меня не понимать, я кое-что расскажу о ней. Эта женщина отравила своего несчастного мужа. Почему? Она считала его ничтожеством. Честно говоря, он был ничтожеством, но отец явно не заслуживал быть отравлен на годовщину свадьбы собственной женой. Мне было 20, когда я узнала о том, кто его убил, к тому времени я уже съехала и жила вместе с Луисом и Клем. А Фрэнку было 13, и он был вынужден ещё 5 лет жить с человеком, который убил его отца, зная, что его мать виновата в смерти любимого папы. Это так сильно на него повлияло, что он до сих пор не может вылечиться*.
Клэр ушла в спальню, не закрывая балкона. Легла под прохладное одеяло, закрыв глаза, пыталась уснуть. Пыталась. Ей долго не удавалось, но к полуночи удалось…
