—Это не я!

Антон был очень бледен, рассеян и угрюм. Снаружи он походил как бы на раненого человека или вытерпливающего какую-нибудь сильную физическую боль: брови его были сдвинуты, губы сжаты, взгляд воспаленный. Говорил он мало и неохотно, как бы через силу или исполняя обязанность, и какое-то беспокойство изредка появлялось в его движениях. Недоставало какой-нибудь повязки на руке или чехла из тафты на пальце для полного сходства с человеком, у которого, например, очень больно нарывает палец, или ушиблена рука, или что-нибудь в этом роде. Впрочем, и это бледное и угрюмое лицо озарилось на мгновение как бы светом, когда Рома произнёс своё «конечно». Рома же сидел, как бы не обращая внимания, в задумчивости и с странною улыбкой на бледных губах. Он что-то продолжал соображать. —Ром..А что ты по поводу Кати думаешь?..-Отвлекая от своих раздумий Пятифанова, произнёс Антон. С какой-то скачущей интонацией, будто читал стихотворение у доски. Той доски, на которой висело объявление о пропаже Кати. —Кати?-Как бы проснулся тот.—Катя, хоть и сука редкостная, но такой участи не заслуживает никто. Ни ты, ни я, ни тот же Семён. Он, конечно, свинья внешне, но в первую очередь—человек. —Это не я, слышишь?-Антон нахмурил брови и подскочил с постели будучи в полнейшем бреду. —Я тебя и не подозревал..да и Бяша, я думаю, тоже.-С какой-то опаской произнес парень, поправляя спортивную куртку фирмы «Adidas», тёмно-зелёного цвета, с синими вставками в некоторых местах. —Честно?-Безумным, при первом просмотре, взглядом Антон смотрел на Рому. Он встал с кровати и встав напротив темноволосого и взял того за плечи.—Ром..-Антон кинулся обнимать товарища, как утопающий, видя последнюю хлипкую веточку, поросшую в земле. —Ч-честно.-Проговорил Пятифанов, заикаясь и обнимая Петрова в ответ.—Успокойся ты, дурень. ________________________________________ Бледное лицо Антона вспыхнуло, его как будто всего передернуло, глаза загорелись. Рома даже с удивлением смотрел на внезапно просветлевшее лицо его, он несколько мгновений молча и пристально в него вглядывался: весь рассказ о нём покойника отца его пронесся в эту минуту вдруг в памяти беловолосого.. —Пошли прогуляемся, проветримся хоть.-Произнёс Ромка, чесав затылок и зевая. Тот встал и не дожидаясь ответа потянул Антона за руку в коридор, на первый этаж его дома. Лестница вниз была старая и при каждом шажке "не на ту досточку" громко скрипела. Так, что было слышно на весь дом. Рома натянул на себя свою кожаную куртку черного цвета и черную шапку, когда-то подаренную отцом. Антон же медлительно надел свою куртку бежевого цвета и шапку «спорт». Они вышли на улицу. Зимой знакомые пейзажи по-новому расцвечивает снег. В сумерках он синий, под серебристыми лучами луны светится загадочным блеском, играет разноцветными искорками. На рассвете снег розовеет от алой зари. И даже привычные лесные краски рядом с переменчивой снежной белизной выглядят иначе. Безмолвная тишина зимнего леса дает возможность подумать о чем-то важном, разобраться в своих мыслях и принять ответственные решения для себя или испугаться до смерти. Лишь ворона, каркнув в зимнем лесу, может помешать покопаться в себе. Находясь в лесу зимой, кажется, что ты постигаешь его тайну. Не совсем понимая, в чем же вся эта тайна, покидаешь зимний лес именно с частичкой необыкновенной таинственности. А потом еще очень долго пребываешь в этом состоянии. На мягком снегу четко проступает вереница следов – тут шли волки. Голодно им зимой. Много проходят они в поисках пищи. Вот и воют ночами на луну, нагоняя страх на лесных жителей, детей и взрослых. На улице уже темнело и Антон, будто храня какую-то тайну, с интересом вглядывался в чашу леса. Что-то резко промелькнуло ярко-оранжевым пятном прямиком в заснеженные кусты.