Мурчательный эксперимент

      Пилтовер – преуспевающий современный город, сила и влияние которого постоянно растут. Это культурный центр Валорана, где искусство, ремесла, торговля и прогресс идут рука об руку. Его успех основан не на военной силе, а на коммерческой жилке и дальновидности жителей. Сам город расположен на возвышающихся над океаном утесах. Целые флотилии проплывают через его гигантские морские ворота, привозя товары со всего света. Сколачиваемые на торговле состояния дали толчок небывалому росту города. Пилтовер по-прежнему остается местом, где можно разбогатеть и претворить мечту в жизнь. Процветающие купеческие кланы вкладывают деньги в самые невероятные предприятия: грандиозные художественные проекты, тайные хекстековые исследования, архитектурные памятники – символы собственного могущества. Все больше изобретателей трудятся в развивающейся области хекстековых технологий, и Пилтовер становится центром притяжения для самых искусных мастеров со всего мира.       Самые известные учёные города на данный момент усердно трудятся в своей небольшой мастерской. После их успешного проекта: «Хекстек-врата», они получили должное уважение и финансирование, что позволило свободно заниматься дополнительными проектами для продвижения человечества и научного прогресса.       Сотни набросков и записей валялись на столах вышеупомянутых изобретателей; пускай не всегда всё получалось, но они никогда не оставляли попыток и пробовали вновь. Сквозь взрывы, сквозь мимолётные угрозы Совета, сквозь предостережения Хеймердингера – Виктор и Джейс всегда шли дальше в своих исследованиях.       И вот вновь они напрочь засели за своими рабочими местами, ведомые желанием осуществить одну задумку. Забыть про сон и пищу они всегда могли, а вот про революционную идею – никогда.       Недавно за, так называемой, светской беседой, мужчины решили обсудить вопрос медицины и того, как Хекстек может помочь и этой стезе в развитии. Поначалу Виктор ощущал смущение и некоторые отголоски раздражения, что будто нашёптывали ему на ухо: «Джейс пытается намекнуть, какой ты немощный», «Джейс намекает на хладную смерть, что стоит за плечами». Тогда Виктор отмахнулся от этих мыслей, словно от назойливых мух. Он не единственный имел проблемы со здоровьем, а вопрос медицины действительно очень важный, учитывая количество отравлений химикатами и мерцанием. Запихав своё недовольство собственным телом и мыслями, мужчина активно подключился к обсуждению вариантов решения данной головоломки.       По прошествии нескольких дней, Виктор уже мчался на всех порах в их общую с Талисом мастерскую. Точнее, как мчался, пытался думать, что его быструю хромоту можно отнести к категории «правда спешит». Он знал, что подобный энтузиазм дорого ему обойдется этим же вечером, когда поясница и колено разболятся с новой силой. Но его желание поделиться невероятной идеей с уже настолько дорогим сердцу напарником – пересилила все здравые мысли. Он не заметил тот самый миг, когда парнишка с разрушенной лаборатории стал ему знакомым, коллегой, и лучшим другом. Не заметил, насколько приятно было делиться с мужчиной новыми предположениями касательно любой научной тематики. Не заметил, что с ним вовсе не тяжело поддерживать длительный диалог и что присутствие почти восемнадцать часов на шесть дней в неделю не тяготит, и не вызывает желания спрятаться за кучей документов и чертежей.       Заходя в тот день в их общее с Джейсом помещение, Виктор почти что упал лицом в пол, но вовремя успел схватиться рукой с зажатым костылем о дверной проём. Шум поднялся невыносимый: костыль с грохотом ударился об открытую дверь, а коробка, что была размещена в другой руке учёного – опасно накренилась, норовя выпустить наружу всё хрупкое. Тихие медовые зауновские маты разбили какофонию этих звуков.       С другого конца помещения уже доносились шумные шаги, что постепенно направлялись в сторону второго.       – Вик! – в следующую секунду Виктора уже поддерживали под локоть, помогая вернуть равновесие и немного прийти в себя после небольшого утреннего шока, – прости, я забыл вчера убраться в мастерской. Ты не поранился, всё в порядке? – Талис заискивающе склонил голову, заглядывая в янтарно-медовые глаза своего друга. Как он мог забыть убрать эти дурацкие коробки, когда ночью пытался найти необходимые детали. Он, конечно, переносил данные мысли, что вот: «сейчас доделаю и точно уберусь», «к утру весь бардак точно сдвину». Но как он мог заметить по первым лучам нового дня с высокого окна – коробки он всё же не убрал.       – Джейс, успокойся, – Виктор аккуратно поставил коробку на кофейный столик возле входа, после чего принял устойчивое положение и как обычно опёрся на костыль, – меня больше напугало то, что в нашу каморку пришёл первый не я. Это ведь ты любитель остаться в постели на несколько минут дольше, конечно же во имя прогресса, – учёный тихо рассмеялся, рассматривая лицо лучшего друга. Тот всегда выглядел словно побитый щенок, когда хоть где-то как-то косячил и создавал Виктору трудности с точки, хм, комфорта передвижения. Даже при условии длительного партнёрства, Талис всё ещё забывал свои вещи, где не попади.       – Тебе бы тоже не помешало оставаться в постели на несколько минут дольше, скоро в твоих мешках под глазами можно будет носить картошку, – Джейс наигранно вздохнул и надул губы, одновременно отходя от напарника и начиная лёгкую уборку.       – А ты в мой огород за картошкой не лезь, я и сам знаю сколько нужно спать, – Вик беззлобно улыбнулся и медленно направился к своему столу. Такие перепалки стали для них обыденной вещью, многие со стороны могли бы подумать, что между ними чёрная кошка пробежала. Только узнавая дуэт учёных поближе, они понимали, что это совершенно нормально и никакой скрытой вражды не было.       – Но всё же, что ты тут забыл так рано? Как успел добраться раньше меня в Академию? – Виктор уже сел за своё рабочее место, начиная рассматривать старые чертежи и откладывать более свежие в другую стопку.       – Я и не уходил со вчерашнего дня.       – Что? – мужчина поднял свои шокированные янтарные глаза на коллегу, что беззаботно продолжал собирать и перекладывать вещи подальше от двери, и необходимых шкафов с инструментами. В возгласе послышался рокочущий зауновский акцент. Не то, чтобы они не привыкли задерживаться на всю ночь в мастерской над проектами, просто в последнее время Джейс всё чаще предпочитал не только заниматься разработкой новых идей, но и ещё своим становлением в роли политического деятеля. Поэтому ночи, что они проводили вместе, значительно уменьшились в количестве.       – Ты ведь помнишь наш недавний диалог касательно медицины и многих заболеваний? – уклончиво уточнил Талис, продолжая стоять спиной к другу и расставлять книги на нужные полки. Он чувствовал затылком непонимание со стороны товарища. – Так вот, я решил подумать, как наши знания могут помочь людям почувствовать себя лучше, здоровее что ли, – Джейс неуверенно развернулся на месте, всё ещё держа в руках томик о нервной системы человека. – После недолгих раздумий образ одного знакомого подоткнул меня к разработке определённого каркаса, словно экзоскелет, но не на всё тело! – Талис продолжал монолог, пока учёный за столом не сводил с него напряжённого взора.       – Один знакомый? – Виктор нахмурился, из-под лба рассматривая Джейса и почти что осязаемые лучи света, что исходили от того во время повествования. Не то, чтобы мужчина не любил признавать, что он является калекой, он просто не любил акцентировать на этом внимание. А тут Джейс почти прямым текстом говорит, что он стал источником вдохновения для работы над данной «проблемой». – Джейс.       Талис замер на своём месте, переставая говорить и будто бы дышать. Он понимал, что тема здоровья Вика всегда находилась под запретом, но не мог же он постоянно игнорировать еле заметные болезненные вздохи, что периодически срывались с уст напарника, когда тот вновь задерживался над верстаком в одном положении. Не мог же он игнорировать то, как Виктор поджимает губы из-за боли в колене, когда они подолгу задерживаются на собрании Совета. Не мог же он и дальше наблюдать за мучениями своего лучшего друга, который не пытается что-либо изменить из-за своей гордости.       – Вик, ты и я – двигатели прогресса этого города. Многие обычные люди надеются и верят в нас, не те чиновники, с которыми мы встречаемся на благотворительных ужинах, не Советники. Обычный народ. Они предполагают, что в один день наши исследования изменят их маленький мир. Мы изначально хотели сделать этот жестокий мир чуть лучше. Но я не смогу сделать это в одиночку, – Талис медленно подошёл к столу Виктора, опираясь на него бёдрами и кладя руку тому на плечо, – я не смогу изменить мир без тебя, поэтому мне нужен здоровый и целый напарник, и даже твои молнии из глаз не станут мне препятствием на пути улучшения твоей жизни.       – О нет, нет-нет-нет, – Виктор растерянно замотал головой, бегая глазами по всей поверхности стола и нервно прижимая руку к сердцу.       – Что? Что случилось? – Джейс не на шутку перепугался, вскакивая со стола и резко поворачивая стул коллеги.       – Прости, я кажется потерял билет на твоё первое представление в качестве драм актёра, – бледный мужчина шаловливо заглянул в перепуганные глаза, похлопывая свободной рукой предплечье товарища. Безусловно, слова друга его поразили и прежнее раздражение, и досада куда-то улетучились, но не подшутить он не мог, – Эй, ты что делаешь?! – в следующее мгновение Виктор уже вжимался в спинку кресла, а руками сжимал подлокотники.       – Ну держись у меня, шутник, – Джейс развернул кресло товарища и на всех скоростях покатил его к дверям, а после и по длинным коридорам Академии. За ними гнались стражники и странный питомец Хеймердингера, поддерживая всеобщее веселье. Студенты на свой страх и риск высовывали головы из аудиторий, чтобы понаблюдать за безумием лиц прогресса.       Виктор возмущался со своего места, извиняясь и прося Талиса успокоиться, и вернуться к исследованиям, он ведь тоже принёс полезную коробку. Но тот был глух к его просьбам, как и крикам стражи, продолжая возить его по замысловатым комнатам. Когда тот наконец-то успокоился, они подъехали к запасному входу в библиотеку, максимально тихо заезжая.       – Вот уже безумец, я ведь даже трость не взял с собой. Как теперь прикажешь добираться до мастерской? – учёный, сидя в кресле, пытался привести дыхание в норму. Вот сколько им лет было, что они занимаются подобной чепухой? Могли ведь потратить это время на разработку действительно важных вещей. Фыркнув себе под нос, тот откинул голову на спинку.       – Будешь знать, как пугать меня до чёртиков; к тому же, – Вик почувствовал, что над ним словно кто-то навис, – у тебя на лице наконец-то появился здоровый румянец. – Джейс нежно кончиками костяшек огладил чужую острую скулу, что впервые за долгое время изменила свой цвет с мертвецки белой. Пришёл он в себя, когда в который раз за долгое утро поднял свой взгляд к глазам напарника, те по-прежнему были яркого янтарного цвета, а глубоко внутри читалось смущение и недоумение.       – Кхм, в общем, вернёмся также, как и попади сюда, – Джейс быстро обошёл кресло, чтобы не видеть напарника и покатил их обратно в родной уголок.       С той поры они старались не вспоминать о случившемся в библиотеке, оставляя размышления на потом. Это ведь было обычное касание, не более. Даже подтекста и особого контекста там не было. А вот работа после выходки ребят пошла замечательно.       Шепотки, что распространились по всей Академии, создавали учёным веселую атмосферу. Те со смехом вспоминали лица некоторых товарищей и преподавателей, а также ругань, которую прежде им не доводилось слышать. После возвращения Виктор рассказал Джейсу основную идею своего проекта: «С помощью хекстека, мы можем попробовать на молекулярном уровне удалять злокачественные образования, без дальнейшей возможности создания метастаз. Процесс действительно очень опасный и непродуманный до конца, но вместе мы сможем довести его до ума!».       Виктор всегда словно феникс оживал из своего спокойного состояния в более оживлённое и восхищённое, разговоры о науке и новых исследованиях придавали тому сил.       По прошествии нескольких дней, учёные вновь сидели в своей мастерской, занимаясь проектами и лишь изредка перекидываясь советами или предположениями.       В один момент рабочий процесс прервал стук в дверь, после которого показалась голова помощницы – мисс Янг, та неловко бегала глазами от одного мужчины к другому, не зная с чего начать.       – Доброе утро, господа, как вам спалось? – всё же спросила Скай, по-прежнему оставаясь в дверном проёме. Виктор и Джейс медленно переводили свои взгляды то с друг друга, то на проекты на столах, после направляя их на девушку и одновременно выдавая: «Как что?». Понимания, что мужчины вновь не спали всю ночь, та неловко засмеялась и посильнее сжала папку в руках.       – На самом деле у меня есть небольшая просьба, только выслушайте меня, – дождавшись утвердительных кивков, она продолжила свою речь, – Недавно мне сообщили, что я срочно должна переехать, поэтому в скором порядке начались поиски новой квартиры. Они удачно закончились, и я уже начала оформление документов и перевозку вещей, вот только…        – Вот только? – Виктор задвинул увеличительные очки, образуя тем самым подобие обруча на голове. Всё его лицо было в механическом масле и в других материалах, необходимых для улучшения прототипа его устройства.       – Вот только Печенье некуда девать, у меня нет знакомых и друзей, которым я бы могла её доверить. Поэтому я хотела попросить вас какое-то время присмотреть за ней. Всё необходимое я оставлю! – девушка прижала руки с папкой ближе к сердцу, с надеждой заглядывая в шокированные лица перед собой.       – Печенье? – недоверчиво переспросил Джейс, незаметно кося взор в сторону напарника, но тот лишь пожал плечами и скривил рожицу в стиле «сам ничего не понимаю».       – Ох, да, одну секунду, – Скай быстро скрылась за открытой дверью и уже через секунду демонстрировала маленькую переноску, – Это моя кошка. Мне правда некуда её девать.       Та неловко переминалась с ноги на ногу, ожидая вердикта от своего начальства. Пускай она была помощником мистера Талиса и неплохо общалась с Виктором, это всё равно не делало их хорошими знакомыми. Она всегда знала, что коротких фраз не хватит, чтобы ступить на новую ступеньку взаимоотношений с мужчинами, поэтому смирилась с тем положением, что имела на данный момент. Тишину, что повисла в мастерской, можно было физические ощутить, она словно прозрачный камень давила на грудь и сердце. Вот ты уже проводишь рукой по этому вакууму, как в следующие мгновение пространство разрезает скрип старого стула и глухой цокот костыля о паркетный пол.       – Значит Печенье? Очень милое имя, – Виктор с неприсущей ему нежностью забрал у мисс Янг переноску и после достал маленький пушистый комок шерсти, что сразу же начал мурчать и обвивать хвостом руки нового знакомого. Мужчина ласково гладил котёнка за ухом, не находя в себе силы прекратить. Печенье смотрела на него яркими зелёными глазами, смотрела так доверительно, словно знала, что Виктор не сможет ей навредить. – Конечно же мы можем присмотреть за ней, мисс Янг. Не переживайте и спокойно занимайтесь переездом.       – Поддерживаю своего напарника. Печенька поможет нам хоть иногда отвлекаться от работы, – Джейс бесшумно подошёл к коллеге, одной рукой придерживая того за талию, а другой присоединяясь к почухивания маленькой головы пушистого чуда.       – Премного благодарна! Вечером вам уже доставят всё необходимое для содержания. Я постараюсь как можно быстрее решить все проблемы и избавить вас от этой ноши, – Скай ещё раз поблагодарила мужчин и уже уносилась со своей папкой дальше по делам.       Джейс уже не смотрел в след уходящей коллеге, всё его внимание было приковано к крохотному мужчине подле него, что с такой щемящей душой нежностью продолжал водить кончиками пальцев по маленькому пушистому тельцу. Тот и сам был словно молочное печенье с кусочками шоколада. На бледной, фарфоровой коже, всегда можно было заметить россыпь родинок. Под глазом, возле губы, на шее. Сейчас, когда тот был по уши измазан маслом, он сам походил на лохматого котёнка. Его волосы, зачёсанные назад с помощью очков, легли словно маленький вихрь. Непослушные коричневые прядки с медовым отливом, игриво закручивались на концах. Казалось, словно между этого гнезда вот-вот и появятся ушки. Но такие глупости никогда не воплотятся в реальность. Потихоньку выныривая из своих раздумий, Талис не задумываясь сжимает руку на талии мужчины.       – М? – Виктор аккуратно пихает локтем в бок лица прогресса, заставляя того сию же секунду собраться.       – Не знал, что ты любишь животных, – Джейс отходит от напарника, забирая переноску со стола и доставая изнутри маленькую подстилку, уже устраивая её на окне возле рабочего места Виктора.       – Это… Я просто люблю их ещё с детства, когда-то мне посчастливилось встретить одно чудо, которое было намного больше этого пушистика. В тот момент я понял, что они ещё более беззащитны, чем люди Зауна или любые другие бедняки. У них нет возможности дать отпор, собраться в группку, начать революцию. Зачастую они просто страдают и умирают, не познав ничего более в этом мире за свою очень короткую жизнь, – по лицу Виктора пробежала еле заметная тень печали, во многом он ассоциировал себя со загнанным в клетку зверем. Клеткой служило его бренное тело, что со временем точно даст сбой и не оставит ему иного выбора, как канать последние дни в агонии и страхе. В одиночестве. Никому не нужны подбитые, умирающие животные. Так и Виктор никому не будет нужен, и никто про него и не вспомнит.       На глаза легла тень усталости, плечи с дрожью опустились. Пока есть время, мужчина собирается отдать миру как можно больше.       Чего не ожидал учёный, так это крепких объятий, в которые его заключил коллега новатор. Тот с большим рвением прижал чужое тело к своему, проводя одной рукой по копне волос, другой удерживая за поясницу.       – Я обещаю, что мы исправим всё это. Больше не будет страха, боли и сожаления, – Джейс со скрежетом закрыл рот, сдерживая рвущиеся на волю слова: «Я не дам тебе умереть», «Не дам почувствовать себя одиноко», «Мы со всем справимся вместе».       – Да, я верю, что у нас всё получится, – Виктор горько рассмеялся, утыкаясь лбом в чужое широкое плечо. Видимо последнюю фразу Талис всё же не сдержал за зубами.       Повисшую атмосферу развеял протяжной мяв, напоминающий о своём присутствие между зажатыми телами. Котёнок приподнялся на руках нового товарища и потёрся головой о впалую щеку, тоже выражая свою поддержку.       – Ха-ха, и тебе спасибо. Ну что, приступим к работе?