Мурчательный эксперимент

      После встречи с мисс Янг, жизнь учёных разительно изменилась. В обычные дни те старались не забывать про то, чтобы накормить хотя бы себя, а тут появилась некая милая ответственность, что вынуждала отвлекаться от работы и устраивать полноценные перерывы. Тогда они втроём устраивались на диване, поедая сладкие булочки, принесённые Талисом из пекарни вблизи Академии, и обсуждали возможные пути решения многих научный проблем. Для кота, как и обещала Скай, привезли необходимые принадлежности; в том числе и корм. И поскольку: «Да, Джейс, коты не едят сладкое», Печенька была вынуждена питаться лишь сухим лакомством. Смуглый учёный часто показательно дул губы и нарекал на тяжёлую жизнь животных, после чего получал лёгкий удар тростью Виктора по своему колену. На их лицах всегда застывала тень улыбки, что была следствием их минутного дурачества. Те никогда не держали обиды друг на друга, давно привыкши к атмосфере совместного существования и так называемой, дружбы.       В своих исследованиях новаторы часто допускали ошибки, из-за чего с кряхтением ходили по мастерской и жаловались на неверные расчёты. С появлением Печеньки в зоне их работы, она преобразилась в некое подобие психотерапевта, выслушивая скулёж Джейса или же монотонный бубнёж Виктора.       – Что, вновь ничего не получается? – спросил Талис из-за своего стола, дорабатывая последние аспекты в проекте. Он уже битый час наблюдает за душераздирающей картиной: Виктор пытается объяснить котёнку, что математические данные точно верны и Хекстек работает исправно, но почему-то всё снова идёт по одному половому органу.       Протяжно вздыхая, Джейс откидывает голову на спинку своего кресла. В голове проплывают образы, что тот успел запечатлеть за последнее время, коих оказывается вовсе немало.       Нельзя сказать, что он специально таращился на своего щуплого фарфорового товарища, но взгляд как-то сам падал на ту часть мастерской, где обычно вышеупомянутый заседает. В последнее время Вик значительно изменился, что не могло ускользнуть от пронзительного взора мистера Талиса.       С его лица пропали синие мешки, в которых когда-то грозился Джейс таскать картошку. Бледная кожа приобрела слегка розоватый оттенок. Тело наконец-то добрало необходимый вес, что успело утратить за период разработки Хекс-врат. В его глазах появился живой огонёк, что завораживал и отвлекал от историй, что слетали с уст изобретателя. Возможно, таким изменениям служило маленькое чудо, что приходило по вечерам к учёному и славно мурчало на коленях, нагоняя сонную атмосферу. Кто бы мог устоять, когда подле тебя лежит тёплая грелка, что издает методичные вибрации? Вот и Виктор стал чаще засыпать за своим рабочим местом, всё также не жалея спины, но зато высыпаясь и восполняя такой необходимый запас энергии. Джейсу же доставалось удовольствие укрывать самого близкого для него человека на данный момент. Дома он почти не проводит время, его матушка радуется, что сын не попал в тюрьму и не остался без работы, но более никаких эмоций не проявляет. С тех пор, как в семье появились деньги, особого значения присутствие или отсутствие сына не имело. Поэтому Талис с удовольствием тратил запас своей нежности и заботливости на ворчливого заунца, который показательно не принимал подобного отношения, но в душе явно торжествовал, что чёрная полоса в его серой жизни – наконец-то закончилась. Катализатор, что стал новым толчком для подобного отношения в сторону Виктора – остался неизвестным для Джейса. Тот просто стал делать подобные вещи, не задумываясь о причинах или последствиях. Вот и сейчас он желает отвлечь мужчину от круговорота мыслей.       – Ну так что, не желаешь отвлечься? Мы можем прогуляться до Врат Солнца, а попутно ты расскажешь мне, что именно не получается, – Талис отодвинул кресло и вышел из-за стола, медленно подходя к рабочему месту товарища и наблюдая метания того.       – Это время мы могли бы потратить здесь, в мастерской, решая данную головоломку. Зачем же куда-то идти? – Виктор поднял усталый взгляд, рассматривая друга. Тот, как всегда, выглядел почти что идеально, лишь некоторые пряди волос непокладисто выпали из причёски. В последнее время работа совсем не шла, идея безусловно была революционной, но на её исполнение могли уйти месяца, а то и годы. Но Виктор возжелал поскорее нагнать своего сотоварища и успеть изготовить рабочий прототип в срок первому.       Злясь на себя и на чёртовы записи; Вик всё же решает поддаться искушению отойти от этого круговорота исчислений, проб и ошибок, мысленно уже соглашаясь на предложение Талиса. К тому же, он ведь не может быть эгоистом? Его друг и так многое делает для него, а он в ответ не желает просто прогуляться. Да, колено снова будет болеть так, будто каждый проходимец Зауна по нему ударил, но это уже совершенно другой вопрос.       – Хорошо, мы можем прогуляться, если ты купишь мне сладкое молоко, – Виктор задумчиво потирает свой подбородок, усиленно делая вид, что данное соглашение даётся ему с трудом.       – Замечательно! Тогда сию же секунду выдвигаемся. Вам помочь встать, сэр? – Джейс с дружеской усмешкой подаёт одну руку учёному, другую пряча за спину. Подобный реверанс выглядит очень комично в рабочей атмосфере их мастерской, где повсюду разбросаны коробки, мел и записи.       – Не борзей или сейчас нос оторву, – Виктор вместо руки Джейса, хватает того за нос двумя пальцами, чувственно сжимая, – Вот теперь пойдешь на прогулку, как миротворец после пьянки.       Мужчина рокочуще засмеялся, что было редкостью в их взаимоотношениях. Точнее в принципе в взаимоотношении заунца с окружающими. Тот всегда мог поддержать вежливую беседу, пошутить, улыбнуться с нелепых шуток. Но смех – это нечто дорогое и сокрытое за сотнями дверей. Он не привык выражать подобные эмоции в силу его истории; в силу того, что в Нижнем городе тебе не до смеху. Более того, демонстрация легкомысленности и игривости – могла привести в могилу. Не стоит играть с судьбой, если у тебя нет друзей и сильного покровителя.       Друзья в Зауне выбирались по принципу: «Меньше ума, больше мышц». Ни под один пункт Вик не подходил; поскольку был умным не по годам, а мышцами и здоровьем он также не отличался с детства. Предпочитая отсиживаться вдали от всех событий, мужчина пробыл в одиночестве слишком долго. Возможно поэтому в Академии он так и не смог ни с кем поладить; и лишь став помощником декана, людям пришлось с ним взаимодействовать и со временем привыкать к существованию калеки из Нижнего.       Джейс же кардинально изменил положение вещей, врываясь в его жизнь и сметая все стены, что кропотливо возводил вокруг себя Виктор на протяжении многих лет. Первые месяцы он находился в лёгком шоке и мандраже; не всегда приятно осознавать, что лишь один человек способен уничтожить твои труды. С другой стороны, он осознавал, что с появлением этого золотого мальчика, его серое существование приобрело новые краски и цели. Иногда недостаточно быть просто помощником и просто существовать, без прорывов и невероятных идей.       Вероятно, они нашли возможности друг в друге, но отрицать их удивительный тандем с приятными эмоциями – было просто невозможно.       Пускай как там было, Виктор устал прятаться по углам и идти по жизненному пути в одиночку. Тогда почему бы его спутником не стал Джейс?       Из раздумий его вырывает болезненный возглас.       – Ауч! Снова ты взялся за старое. Я и так не красавец, а ты мне нос пытаешься оторвать, – Джейс кончиками пальцев потрогал ушибленное место и зашипел от лёгкой боли, после с укором смотря в янтарные глаза перед собой. Он думал, что увидит долю раскаяния на лице друга, но тот лишь скептически приподнял бровь и скривил губы, – Ну ладно, я по-прежнему красавиц.       – То-то же и оно! – воскликнул учёный, хлопнув себя по коленям руками, и встав со стула – замер на несколько секунд.       – Что это было? – спросил Джейс, пытаясь найти источник хруста. Быть может они наступили на мел или ручку?       – Мой позвоночник. – Виктор опёрся рукой о стол, другой разминая затёкшую спину. Во имя Аркейна, как же неловко он себя чувствовал.       – Оу, тебе бы не помешал массаж. Может займусь этим после возвращения. Безусловно, если ты не будешь против. – Талис всё же помог разогнуться другу, после чего подал тому чёрную накидку и костыль. Как же он желал поскорее закончить свою работу и уговорить товарища стать первым испытателем данной разработки.       – Благодарю, я подумаю над твоим предложением. А сейчас давай выдвигаться, пока совсем не стемнело.       Одеваясь и опираясь о костыль, Виктор в сопровождении Джейса покинул мастерскую, а после и Академию. В уютной тишине они дошли до громких улиц Пилтовера, где тут и там бегали дети, а торговцы учтиво зазывали приезжих рассмотреть их невероятные товары. Не стоило забывать, что благодаря торговли город приобрёл свою популярность и смог позволить себе стать сосредоточением учёных, что стали двигателями прогресса.       При помощи Академии Вик смог дожить до сегодняшних дней. Если бы та не приняла его многие годы тому назад, он бы уже погиб в трущобах Зауна. Многих красоты Пилтовера восхищали и воодушевляли, но Виктор лишь лишний раз убеждался в том, насколько народ отсюда отличался от людей из Нижнего города. Он предполагал, что сможет сбежать от клейма грязи под подошвой богатых, что сможет с помощью любимой науки изменить отношение к себе. Но как показала практика, ничто не изменит мнение людей.       Ему было тяжело осознавать, что первоначальная идея добиться равенства между народами – оказалась недостижимой мечтой.       – Виктор, посмотри-ка на это, – от тяготящих мыслей его вновь отвлёк Талис, что невзначай сжал плечо, утягивая от главной улицы к маленьким палаткам с различными изделиями.       – Что там? – вместе они уже подходили к на вид дешёвой лавке, за которой разместилась крохотная девушка в такой же дешёвой одежде. Что-то знакомое отозвалось в душе изобретателя.       – Ты знаешь, что это за создание? – Джейс уже держал в руках мягкую игрушку в виде розового милого создания, рассматривая со всех сторон и тиская.       – Это пиксилотпля, крайне красивые и редкие создания. Помнишь, раньше я упоминал, что в детстве уже встречался с крупным беззащитным существом? Это и был он, – Виктор также взял в руки мягкую игрушку, отдаваясь воспоминаниям из детства. Сначала его напугали размеры этих прекрасных созданий. Он был хрупким калекой, попробуй тот ему навредить, не смог бы ни убежать, ни дать отпор. Как после оказалось, пиксилотпль сам нуждался в защите и помощи, постепенно умирая из-за отравления. Старый товарищ смог ему помочь, но дальнейшая судьба полудракончика осталась загадкой для повзрослевшего Виктора, – Он был первым, кто не убежал при виде меня, и кто не отвернулся. Жаль, что я ничем не могу помочь их популяции. Раньше ходили слухи, что данных животных используют в корыстных целях.       – Как их можно использовать подобным образом? Разве они заслужили такое отношение? – Талис свёл брови домиком, негодуя на неизвестных ему обидчиков. Он не знал из-за чего сердце кровью обливается, то ли из-за судьбы невиновных, то ли из-за печали, что обрушилась на его друга. Ему было невыносимо наблюдать за тем, как обычная прогулка вгоняет его новатора в уныние.       – В мире Рунтерры есть две противоборствующие субстанции – хекстек и химтек. Хекстек – слияние магии и технологий, а что же тогда химтек? Правильно – слияние химии и магии. Из этих существ добывали субстанцию, что в будущем начали использовать в создании «Мерцания», – учёный положил игрушку на место, после поднимая свой взор к девушке, – Вы случаем не из Зауна?       – Как вы узнали, сударь? – рокочущий акцент никак нельзя было скрыть, как бы ты не пытался. В начале своего пути Виктор старался, но ничего хорошего не получилось.       – Не обращайте внимания, ваши изделия прекрасны. Желаю вам хорошей торговли, – после сказанных слов изобретатель быстро развернулся и насколько позволяла больная нога, потелепался вперёд.       По прошествии нескольких минут, его друг уже успел нагнать кривую фигуру промеж других людей.       – Держи, ты ведь хотел сладкое молоко, – Джейс аккуратно вложил в руку Вика закрытую бутылочку с приторной жидкостью внутри. После чего также медленно продолжил идти рядом и размышлять о своём.       – Благодарю. А это что у тебя? – Виктор прищурил глаза, пытаясь рассмотреть, что скрыл друг за лацканами своего пиджака. Когда он всё-таки понял, глаза расширились от удивления.       – Да вот, понравилась мне эта игрушка. Тем более хотелось поддержать девушку в её начинаниях. Будет служить мне напоминанием, что наша цель достичь равенства между всеми классами – всегда должна быть на первом месте, а уже потом всё остальное.       Былая печаль сползла с плеч учёного, оставляя после себя лишь слабое послевкусие. Вместе с Джейсом они со всем справятся.       В более воодушевлённой атмосфере, они дошли до Врат Солнца, откуда посчастливилось наблюдать за уходящим днём и как небо постепенно окрашивалось в невероятные оттенки тёплой палитры. Фиолетовый, оранжевый, жёлтый. От всего этого на душе стало спокойно, в голове наконец-то наступил штиль, что помог собрать мысли до кучи и прийти к решению его проблемы.       По возвращению в мастерскую, мужчины с извинениями понесутся к Печеньке, накладывая ей столько еды, сколько бы та не смогла съесть за всю свою котячью жизнь. После возвращаясь к своим трудам.