Глава четвёртая: Оглушающий звон.
10 января 2022 г., 18:14
Виктор очнулся в далёком закоулке Зауна, почти на окраине района; промокший от грязи и воды, что струйками проносились по разбитой в щепки тропе. Вся его одежда была в пятнах, местами сильно порванная. Где-то на тоненьких штанах и кофте маячили разноцветные клаптики ткани, что закрывали особо крупные дырки. Руки были исполосованы маленькими ранками, из которых, где не де, но сочилась кровь. Голубое свечение изредка проскальзывало между раскрытой плоти, играя цветами и завораживая.
Сознание же не могло сконцентрироваться ни на одной мысли, убегая в неизведанные дали; воспоминаний будто бы вовсе не было. Когда он пытался что-то воспроизвести в собственном разуме – голова взрывалась тысячами осколков, что врезались в будто бы окровавленный мозг. По телу проходили методичные волны болезненных спазмов. Еле найдя в себе силы приподняться на локтях, чтобы осмотреть окружение; учёный стал обследовать пространство замыленным взором, после чего замечая большую Мастерскую института часовщиков. Пускай он всё ещё находился в Нижнем городе, но даже с платформы внизу – открывался чудесный обзор на границы Пилтовера. Под вопросом осталось его попадание в данный участок города.
Когда-то в детстве он приходил сюда посмотреть на невероятно красивую башню, что как положено отбивала секунды, минуты и часы. Мальчишка мог в течении долгого времени находиться на одном и том же месте, фантазируя о лучшей жизни и его признании в обществе высших людей. Часы помогали ему с измальства осознавать своё положение и принимать тяжёлую судьбу. У него никогда не будет достаточно времени, чтобы реализовать все свои идеи. У него никогда не будет друзей, соратников, семьи. У него не будет времени на спасение окружающих от удушающей бедности и болезни; ведь сама смерть от рождения окутала его своими объятиями, периодически нашёптывая на ухо обратный отсчёт.
Вот и сейчас Виктор чувствует пронзительный холодок, что пробежался вдоль всего тела, отсылая табун непослушных мурашек. Фантомные касания вынуждали подвестись, тяжело опираясь на больные колени. Со стороны часовни надвигалась чёрная буря, что звала его принять свою судьбу и наконец-то сдаться обстоятельствам.
Мужчина возвёл голову к небу, пытаясь уловить последние лучики солнца, что игриво отбивались от высоких окон зданий Верхнего города и попадали на мрачные улицы Зауна. За всю свою короткую жизнь, он так и не успел вдоволь насладиться тем приятным нежным ощущением, что дарил свет. Многих людей свет спасал от гибели: защищала светлая идеология, оберегала любовь и надежда. Все эти чувства были чужды Виктору, в котором Заун воспитал стальной стержень. Он знал лишь чувство крови на губах и твёрдость костыля в ладонях.
Впрочем, как бы он не старался оставаться сильным до конца: руки покорно упали вдоль тела, а голова смиренно склонилась, ожидая палача с занесённой острой косой. Если часы остановились, то и он должен. Не было слышно ритмичного цоканья механизма, исключительно гробовая тишина.
Только лишь далёкий голос из бесконечной пещеры приказывал ему бежать сломя голову. Бежать к нему навстречу, оставляя позади себя ангела смерти. Краем взгляда мужчина заметил маленький кораблик, что плыл по сильному течению; заметил крохотный дымчатый силуэт ребёнка, что пытался его догнать, но лишь падал на землю, отбивая себе все конечности.
Когда-то Виктор полз за своими целями, полз за крохами своих возможностей и мечтаний; а сейчас он решил остановиться. Из-за чего? Из-за вечной усталости, нескончаемой борьбы за выживание, одиночества.
Всё ли было так на самом деле? В голове роем стали проноситься фантастические обрывки его воспоминаний. Запах горячей еды, что один человек оставлял на краю его стола. Теплота чужих рук, мелодичность родного голоса, общие идеи и мечтания. Бесконечные часы, проведённые вместе в любимой мастерской, что стала вторым домом для двоих по-разному раненных душ.
«Джейс»
Джейс стал для него тем самым другом, соратником и семьёй. Виктор подарил ему второй шанс, в отместку тот подарил ему совершенно иную жизнь. Жизнь, в которой была любовь и надежда. Тот заставлял его улыбаться почти каждый день, мотивировал не сдаваться и идти дальше в своих исследованиях. Поддерживал в трудные минуты застоя, защищал перед Советом и другими людьми. Тот стал для него стеной, о которую не страшно опереться, ведь та никогда не исчезнет.
Нет, он не мог умереть так рано. Из-за обещания, что успел дать дорогому человеку; из-за науки, что ждёт от него новых удивительных открытий; из-за людей, что остались скрыты глубоко во мраке Зауна, ожидая от него спасения. Он не мог вот так вот глупо попрощаться со всем, за что боролся ранее.
Мужчина медленно развернулся на своём месте, оставляя позади зияющую пустоту. Незаметно для него – пошёл маленький дождь. Капли неторопливо скатывались по истощённому лицу, скапливаясь на подбородке и после падая на раздробленную дорожку. Вода словно смывала с него всю ту печаль, что успела скопиться за его тяжёлое прошлое.
Сделав один шаг вперёд, учёный замер на мгновение – невидимые путы мора наконец-то отпустили его, позволяя бежать. Бежать так, словно за спиной у него выросли крылья; но Виктор знал, что ему помогал каркас, что ранее изготовил его партнёр. Даже сейчас тот помогает ему вырваться из тьмы его сознания.
Мужчина бежал по длинному коридору воспоминаний с катастрофической нехваткой воздуха в лёгких. Бежал, превозмогая боль во всех конечностях. Бежал, спотыкаясь о маленькие кочки; он не мог позволить себе остановиться ни на секунду – только не сейчас, когда цель так близка.
Любимый силуэт показался в нескольких шагах от Виктора, протягивая руку и моля того вернуться.
– Джейс! – учёный вздрогнул всем телом, отчаянно хватая ртом воздух и вскидывая руку в пространство перед собой. Вокруг стоял невероятный звон, будто его поместили в колокол, после чего начали бить по нему со всей дури. Перед глазами всё ещё бегали разноцветные мушки, создавая необыкновенную болезненную фреску. Тошнота подступала к горлу, но мужчина всеми силами отсылал подобные позывы обратно в желудок.
Не прошло и секунды его возвращения в «мир живых», как его тощую руку поймал смуглый мужчина подле него.
– Виктор! – Талис поймал кисть руки своего друга, аккуратно сжимая и после ведя пальцам вдоль вен и останавливаясь посередине ладошки. Он повторил успокаивающий рисунок по коже, что когда-то увидел у одной девушки, что сильно переживала. Его собственное сердце билось с невероятной скоростью, намереваясь вырваться из бренного тела; кончики пальцев ощутимо дрожали, с потрохами выдавая волнение новатора.
Джейс не успел даже осознать момент, когда произошёл мощнейший выброс магической энергии. По-своему выплеск имел схожесть с гамма-всплеском, о котором когда-то в детстве он читал в книжках по астрономии. Гамма-всплеск – масштабный космический выброс энергии гамма-излучения электромагнитного спектра. Гамма-всплески – наиболее яркие электромагнитные события, происходящие во Вселенной. Аналог, что произошёл в их мастерской, может смело занимать второе в мире место по интенсивности и силе. Благо, настройки всё же не были выкручены на максимум, в добавок функциональность совершенно иная. Иначе бы от них в принципе мог остаться лишь пепел.
Единственное, что Талис чётко запомнил перед ослепляющим взрывом – была хрупкая фигура его напарника, что сидел лицом к лицу с убийственным устройством. Тогда его тело прошибла не только электромагнитная волна, но и паника, что окутала с ног до головы.
В какой-то момент он потерял сознание; сколько длилось его беспамятство – мужчина не знал. Лишь по возвращению в реальный мир, он смог осознать причинённый урон. Пострадало не столько его тело или помещение, как тощий мужчина возле стены, что был «укрыт» обломками кресла и некоторыми модельками со стола. Многое в мастерской было перевёрнуто, но хотя бы находилось в целости и сохранности. Однажды взорвав что-либо – ты навсегда заменишь все вещи на металлические.
Пускай тело изобретателя невыносимо болело из-за сильного ушиба, он знал – Виктору намного хуже. И он не ошибся в своих суждениях, когда, подлетая к мертвецки белому телу увидел кровь на лице и руках. Из рассечённого виска маленькими струйками текла тёплая кровь, скатываясь вдоль скул и скапливаясь багряными каплями на подбородке. Белая рубашка мужчины окрасилась в алый цвет; местами зияли маленькие разрезы, что создавали дырки на одежде.
Тонкие бледные кисти и пальцы покрылись россыпью неглубоких разрезов, в которых будто плясали остатки заряженной магии. Вероятно, маленькие разряды тока смогли повредить внешний покров, из-за чего остались подобные увечья.
Джейс в панике стал срывать голос, пытаясь дозваться мужчины; умоляя того держаться, ведь скоро подоспеет подмога. Новатор оставался уверенным, что подобный колоссальный взрыв не останется без внимания стражи и декана. Последний скорее всего придёт следующим днём, чтобы провести очередную воспитательную беседу.
Сейчас же приоритетным остаётся сохранение жизни его напарника. Талис ещё никогда не видел, чтобы жизнь так стремительно утекала сквозь пальцы. Он старался всеми силами оказать первую медицинскую помощь, перевязывая голову собственной порванной рубашкой; руки он аккуратно обмотал своим пиджаком.
Когда же дверь с ударом распахнулась, в помещение в первую очередь ворвались медики, а за ними уже зашли миротворцы. Специалисты подлетели к мужчинам, начиная экстренный осмотр. Джейса с трудом смогли оторвать от тела напарника, дабы провести полноценный анализ повреждений и далее оказать незамедлительную помощь.
Самого Талиса крутили со всех сторон, щупали и давили на определённые участки тела. По итогу, как он и предполагал, ничего не было сломано и внутреннего кровотечения тоже не было. После осмотра ему выдали новую футболку, чтобы тот не носился с голым торсом по всей мастерской.
По просьбе медиков, мужчина помог им перенести своего друга на мягкий диван, где его раны обработали и зашили. По всем показателям – состояние было стабильно. Что в первое мгновение показалось Джейсу смертельным, являлось на самом деле незначительным. Тогда эксперты поставили Виктору капельницу, а с Талиса взяли обещание прийти завтра вместе на дополнительный осмотр для выписки курса лечения.
Тот лишь в прострации кивал, соглашаясь абсолютно со всем. Теперь он хотел разобраться со стражей и дождаться в тишине возвращение Вика. Усталость и горечь новой волной накатили на мужчину, давя тому на плечи. Вот у них всё хорошо, Виктор самостоятельно держится на ногах – и вот, он без сознание лежит на их диване, где они обычно беззаботно завтракали и отдыхали от собственных разработок.
После завершения всех формальностей, Джейс вернулся к канапе, садясь на пол возле неё. Измученно закрывая глаза, мужчина стал прислушиваться к шорохам, что разносились по разгромленной мастерской.
В какой-то момент ему на колени прыгнуло нечто маленькое и мягкое. В шоке учёный быстро открыл глаза и посмотрел на создание на себе. Это оказалась Печенька, что поджимала одну лапку и держала в зубах мёртвого мышонка. На её хвосте расположились маленькие проводки, что должны были быть размещены в аппарате Виктора.
– Погоди… – Талис не мог поверить собственным глазам; а вот сознание уже подкидывало урывки воспоминаний, в которых кошка в самый ответственный момент спрыгивала с подоконника и со всей скорости кидалась на механизм лежащего без сознания учёного. Тогда они не заметили заинтересованного грызуном урчания, но сейчас весь паззл складывался в полноценную картину, – Это ты виновница происшествия, а не вовсе неверные расчёты.
Талис тяжело вздохнул, поднимая на руки бедное животное и прижимаясь своим лбом к чужой маленькой голове.
– Что же ты наделала, милая, – мужчина стал корить себя, что теперь все, о ком он когда-либо желал заботиться – находились в подобном состоянии. Возможно, если бы он был более внимательным – ничего бы не произошло.
Погрузившись в собственные мысли, Талис не заметил, сколько прошло времени, как и не сразу осознал, что мужчина рядом с ним наконец-то очнулся. Когда тот увидел вознесённую руку, то незамедлительно её поймал.
– Я здесь, я рядом, – мужчина аккуратно убрал свисающую трубку от капельницы, чтобы ненароком не снести хрупкую конструкцию и уж тем более не причинить боли Вику. После маленькой махинации с медицинским оборудованием, Джейс присел возле напарника и помог тому также принять сидячее положение; руку он так и не забрал из стальной хватки бледных пальцев.
– Прости меня, это всё… – учёный пытался сконцентрироваться и подобрать необходимые слова, чтобы выразить вест спектр сожаления, что скопился внутри него. Только лишь у непрерывного кашля и приступа тошноты были другие на него планы, те схватили его в свои когти и не желали отпускать. Поэтому склонив голову, он дал себе мгновение перевести дух, – Это всё моя вина. Ты в порядке? – всё же хрипло поинтересовался мужчина, свободной рукой прикрывая рот рукой.
– Вик, постарайся не говорить. Врачи сообщили, что у тебя контузия. При взрывной волне твоё тело очень пострадало, поэтому приступы тошноты ещё долго могут не проходить, – Джейс с сожалением осмотрел напарника, отмечая плохое самочувствие того. Им сейчас не до извинений; лучшим решением было бы пойти отдыхать, а по полудню уже наведаться в больницу, – И да, мы все целы. Механизм в целом оказался исправным, в расчётах не было ошибки. Это котёнок выдернул несколько деталей из середины устройства, из-за чего калибровка пошла по одному месту. Тут мы уже ничего не могли поделать, – Талис разочарованно вздохнул, упираясь спиной в подлокотник дивана и невзначай перенося вес сидящего мужчины себе на грудь.
Перед глазами Виктора всё ещё плыли различные предметы, а с уст срывались надломленные вздохи. Как бы ни обстояли дела, это он был ответственным и теперь ему предстоит разбираться с последствиями. Меньше всего он хотел из-за своей неосторожности покалечить этих двоих. Единственное, что успокаивало – это размеренное биение чужого сердца, что он чувствовал собственной спиной; а также маленький вес в ногах, что успел незаметно появиться. Печенька запрыгнула к нему на бёдра, сворачиваясь в маленький комочек и засыпая.
– Вы правда не сильно пострадали? – осипло поинтересовался Вик, с усилием отрывая голову от мощного плеча и поднимая её к новатору, с надеждой заглядывая тому в глаза. Взор сразу цеплялся за заметный синяк со стороны одной щеки, что в будущем расцветёт совершенно некрасивой гематомой. Возможно, тот при взрыве врезался лицом в стену или ещё чего хуже: получил чем-то по нему.
– Правда, – Талис нежно переплёл пальцы их рук, пытаясь через касания донести достоверность сказанных слов. Меньше всего он хотел сейчас доканывать своего партнёра пустяковыми переживаниями, загоняя того, – Когда ты ложишься спать?
– Когда падаю в обморок? – Виктор тихо рассмеялся, вспоминая их давнюю шутку. Он был признателен, что Джейс пытался разрядить обстановку и снять бремя гнетущих мыслей с его хрупких плеч. В свободное от боли время мужчина попытается обдумать своё предсмертное ведение и то, как ему теперь относиться к Талису. Когда чувства потихоньку принимают иной оборот.
– Теперь нам действительно пора отдыхать. Завтра придётся наведаться в Центральную больницу уже не за сбором информации, а на консультацию и осмотр, – Джейс не без удовольствия наблюдал, как его напарник кривил губы и недовольно ворчал; какие бы ни были эмоции – всё лучше безэмоционального белесого состояния, что он наблюдал при обмороке того.
– Не хочу тебя просить о подобном, но не мог бы ты помочь мне дойти до комнаты? – Виктор аккуратно снял кота со своих ног, после чего попытался встать, но зашатался на одном месте. Тошнота и головокружение всё ещё не прошли, а без таблеток лучше не станет. Действие капельницы потихоньку заканчивалось, но до приёма должно было хватить. Неумолимо клонило в сон, поэтому он не был уверен, сможет ли самостоятельно доползти до своей норы.
– Конечно, погоди несколько секунд, – Талис подорвался на своём месте, сдерживая за зубами болезненное шипение. Не стоило ему настолько переоценивать себя и так оживлённо дёргаться. По прошествии нескольких мгновений, изобретатель помог учёному вытащить тонкую иглу из вены, после чего они медленно направились к двери.
До комнаты Виктора они дошли в полной тишине, не находя в себе силы произнести что-либо ещё. Обсудить всю ситуацию они ещё успеют, а сейчас им предстоит реабилитационный сон.
– Вот мы и на месте. Я заберу тебя уже сегодня в обед, и мы отправимся в больницу, – Джейс якобы задумался, осматривая несуществующие часы на запястье. Они так долго просидели за своими проектами, что время перевалило за три часа ночи точно.
– Хорошо. Тогда спокойной ночи, – Виктор аккуратно кивнул, после чего заплыл в свою комнату и увалился на мягкую кровать. Пока они шли по длинному коридору, мужчина ощутил невероятный прилив температуры. Начиная подозревать, что на фоне повреждений у него мог начаться жар. К большому сожалению, лекарств в его убежище не было, поскольку по первой необходимости он ходил в медпункт при Академии. Так что сейчас единственным вариантом было попытаться уснуть и отдохнуть хоть несколько часов. Он очень надеялся, что Джейс сможет в безопасности добраться в собственную квартиру и по пути с ним ничего не случится. С такими мыслями учёный провалился в небытие.
