Мурчательный эксперимент

      Новый день в Пилтовере студенты встретили с распростёртыми объятиями, принимая последние лучи тёплого солнца, что вскоре заменятся холодными каплями осеннего дождя. В перерывах между занятиями те выходили на улицу, весело смеясь и переговариваясь о хмурых преподавателях, что давали слишком сложные задания для их уровня. Многие перешептывались на тему полуночного взрыва, что вновь произошёл из практического крыла, где заседали «лица прогресса». Большинство людей привыкли содрогаться во сне вместе со стенами Академии, когда те заседали за своими невероятными разработками; но в этот раз взрыв был в несколько раз масштабнее. Не в плане громоздкости разрушительных последствий, а по частоте колебаний. Большая часть мебели в приближённых комнатах содрогнулась и поехала вместе с невидимой ударной волной.       Однако, каким бы ни был грохот – многие забыли о нём ближе к обеду; если не было пострадавших и других интересных событий, то это не повод распускать слухи. Декан и преподаватели также старались контролировать ситуацию и не пускать всё на самотёк; только дополнительных проблем им не хватало.       Завистники были всегда, но тех, кто уважает мистера Талиса и мистера Виктора – намного больше. Поэтому по возможности любопытные юноши и девушки интересовались их состоянием и не поранился ли кто-то в следствии таинственного эксперимента. Все подробности, как и положено, были засекречены. Потому молодые люди оставались ни с чем, разочарованно вздыхая и уходя строить личные теории.       В этот же момент в своей маленькой комнатушке отсыпался мужчина, что вчера мог погибнуть в ходе исследований. И не просто погибнуть, но и забрать с собой дорого ему человека; данные мысли настолько измотали того, что он заснул ближе к рассвету. На протяжении короткой дрёмы ему постоянно снилось смуглое тело в луже тёплой крови посреди разгромленной мастерской. Пускай учёный пострадал намного больше и это с него струями сочилась кровь – мозг всё равно рисовал ужасающие картины с участием его напарника. Что уж говорить про болезненные вспышки, что периодически вырывали его из небытия; одна температура отнимала у него все силы. Чувство жара, которое испытывал изобретатель, возникло из-за резкого расширения и кровенаполнения мелких подкожных сосудов. Это состояние медики называли артериальной гиперемией. При этом кожа краснеет, становится весьма горячей. Если бы кто-то со стороны увидел Виктора, то не поверил бы собственным глазам: снежная королева с белесой кожей сейчас превратилась в сочный помидор.       Не было и мысли подойти к графину и налить себе стакан воды, поэтому оставалось лишь возиться на простынях, прижимаясь лбом к холодному каркасу кровати. В подобных адских мучениях он провёл большую часть нового дня и лишь с восходом солнца смог поспать до конца полудня. Большего ему не позволил оглушительный стук в невзрачную дверь.       – Виктор! Пора вставать, мы опоздаем на приём к врачу, – из-за противоположной стороны доносился слегка встревоженный голос Талиса. В связи с их вчерашней договорённостью – они должны были встретиться возле комнаты учёного, потому изобретатель ожидал увидеть худую фигуру в положенное время. Тем не менее, того не было поблизости и на первые поверхностные стуки тот никак не реагировал. Предположив, что коллега может быть в душе, смуглый мужчина решил подождать ещё несколько минут. Когда же положение вещей не сдвинулось с места – он начал более напористо дозываться второго из-за двери. Относительно ночной ситуации, с тем могло произойти что угодно: проявились новые травмы, разошлись швы, или же вовсе потерял сознание и стукнулся о что-либо.       Предположений с каждой секундой становилось всё больше, а ответов он так и не получал. Намереваясь вновь громко постучать в дверь, Джейс уже высоко занес руку; но не успел он сделать и несколько стуков, как из закрытого помещения прорезался хриплый голос:       – Подожди немного, прошу, – неистовый шум вырвал учёного из крепкого сна, что совсем недавно к нему наконец-то-таки пришёл. Находясь в некоем подобие прострации, Виктор медленно сел в кровати; в горле неумолимо пересохло, из-за чего хотелось выпить целый графин залпом. Находя в себе силы, мужчина всё-таки смог скинуть тонкие ноги на холодный пол, после чего сразу же содрогнулся и покрылся мурашками. Пускай на улице ещё светило солнце, но в помещениях становилось всё прохладнее и прохладнее; отопление дадут ближе к середине осеннего сезона. А пока что обитатели Академии, среди которых были преподаватели и студенты, должны были утепляться собственными силами. Кто ставил обогреватель, кто спал с горячими бутылками воды, а кто-то просто не вылазил из тёплой одежды.       Вик относился к третьему типу, поскольку его мускулатура влияла на задержку тепла в организме. Как говорил его лечащий врач: «Механизм поддержания тепла в теле зависит от подкожного жира. Жировая ткань – это своего рода определенный изолирующий слой. Люди с большим количеством жира под кожей теряют меньше тепла, потому что жир служит термоизоляцией». Возможно поэтому Талис даже в минусовую температуру щеголял по мастерской полураздетый, в то время как учёному приходилось носить тёплые свитера и согревать руки дыханием.       Подобные мысли натолкнули мужчину на осознание того, что он так и не принял душ; из-за чего тело невыносимо чесалось и воняло. Его рубашка с пятнами крови до сих пор была на нём, возможно, он и постельное бельё успел испачкать. Об этом всём стоит задуматься по возвращению с больницы.       – Прости, я проспал. Не мог ты подождать буквально десять минут? – изобретателю было неловко, что тот пропустил время встречи, чего раньше никогда не происходило; так теперь ещё заставляет друга ждать в коридоре.       – Без проблем. Ты в порядке? – Джейс прислонился плечом к раме двери, складывая руки на груди и покорно ожидая своего партнёра. Он внимательно прислушивался ко всем шорохам, что происходили в комнате; случись что, то он в любой бы момент снёс дверь с петель и бросился помогать.       – Да вроде нет, – Виктор замер на одном месте, закрывая глаза и спокойно выдыхая. Он дал себе несколько секунд, чтобы прислушаться к собственному организму и оценить причинённый ущерб. Невыносимо болела голова, и не столько рассечённый висок, как макушка. Вероятно, он сильно стукнулся о какую-то поверхность, поскольку болела ещё и поясница.       – Так это «да», «вроде», или же «нет». Иногда я не понимаю твои зауновские привычки не говорить чёткий ответ, – Талис фыркнул себе под нос, приподнимая одну бровь в вопросительном жесте. Пускай напарник его не видит, он всё равно играл эмоциями.       – Тогда «нет», – учёный тихо зашипел, переступая с одной ноги на вторую, двигаясь по направлению к ванной комнате. Во-первых, он не хочет признаваться Джейсу, что у него что-то болит, тот и сам сильно пострадал, ещё и разнервничался из-за него вчера. Хватит с того переживаний. Во-вторых, на удивление новый каркас для ноги действительно снимает большую часть напряжения, грамотно распределяя всё по конструкции. Он сможет быстро привыкнуть к существованию без костыля, но сейчас ему явно не хватало дополнительной опоры. Возможно, какое-то время ему всё же придётся походить с какой-то палкой. Впрочем, это только его проблемы.       Наконец доползая до ванной, Виктор опирается спиной о холодный кафель, недовольно кривя губы. В первую очередь ему нужно снять каркас, а уже потом одежду. Весь процесс всегда занимал у него немало времени, но сейчас он действительно торопился. Каркас снялся очень быстро, поскольку Джейс любовно упростил всю конструкцию и сделал её более комфортабельной. Ремешки легко поддавались, а крепежи раскручивались даже слабыми руками изобретателя. Сразу после железа, тонкие пальцы занялись пуговками, пробегаясь по ним и быстро доставая те из петелек. После всей процессии, мужчина кинул испорченную ткань в угол для грязного белья.       Решая всё же осмотреть себя в зеркале, учёный одним движением отталкивается от стены и переносит вес на руку, что поставил на умывальник с противоположной стороны комнаты. Другой рукой он пытается дотянуться до зеркала и развернуть то в свою сторону. Обычно он не пользуется им, предпочитая поправлять причёску и одежду возле второго, что находится возле выхода.       В один момент у мужчины получилось развернуть зеркало и взглянуть в собственное отражение.       – ВОТ ЖЕ ГАДСТВО, – Виктор не сдержал громких матерных слов, которые тут и там отбивались от стен его маленькой квартиры, разносясь даже по пустому длинному коридору. Как и полагалось, рокочущий зауновский акцент вновь проявился; придавая словам резкости и пикантности. Если бы не контекст, то это можно было бы считать милым. Руки же молниеносно вознеслись вверх, схватаясь за больную голову, из-за чего мужчина по амплитуде зашатался на месте. Пальцы же стали лихорадочно перебирать пряди каштановых волос, в неверии сжимая и оттягивая те, – Нет-нет-нет, как же так?!       – Вик, что происходит? – Талис напрягся уже после первого самого громкого мата, прижимаясь ухом к закрытой двери и пытаясь расслышать что-то ещё. Подобные высказывания были характерны для его коллеги, но не в таком количестве и той тональности. В голосе будто зарождались первые признаки паники.       – Ничего! – учёный тяжело сглотнул вставший поперёк горла ком, стараясь успокоиться и осмыслить ситуацию. Да только никакая логика и никакие научные знания не помогали ему сейчас в полной мере осознать ситуацию.       Из маленького зеркала на него смотрел всё тот же тощий заунит, которым он был позавчера, вчера и должен был быть сегодня. Худое телосложение, узкие плечи, россыпь родинок по всей коже. Лицо по-прежнему с острыми впалыми скулами, под глазами вновь залегли тени от недосыпа. Волосы из-за недавнего сна вихрились на концах, создавая подобие гнезда на голове. Возможно, по этой причине он не сразу заметил два кошачьих уха. Вполне реальная пара ушей. В дополнение к его человеческим, на макушке в такой же панике крутились два локатора. Они то прижимались к голове, то вставали торчком, прислушиваясь ко всем звукам извне. Вероятно, по этой причине он так резко проснулся из-за оглушающего гомона вокруг. Ушки были такого же цвета, как и натуральный волос учёного, из-за чего не выбивались из общей композиции; но всё же они были не его и никогда не должны были появиться у него на голове.       Одновременно с попытками оторвать себе вторые уши, Виктор обдумывал одну теорию, цокая языком и вскоре всё же решаясь её проверить. Пуговицы и застёжка на штанах на удивление легко поддались, не взирая на крупную дрожь на кончиках пальцев. Дрожащими руками учёный всё же умудрился снять брюки и также откинуть их в сторону.       Уже на половине пути его теория подтвердилась, мягким хвостом оборачиваясь вокруг тонкой ноги. Неудивительно, что у него болела поясница и в принципе спина. Хвост будто бы являлся продолжением позвоночника, из-за чего скрученное положение вызывало дикий дискомфорт. Тем не менее, с характерным: «Ёкарный бабай» мужчина вылетел из ванной комнаты, после чего запинаясь о спавшую простынь и падая на пол. Колени болезненно заныли, а с губ сорвался мучительный стон; под действием адреналина он даже не заметил, что другая тупая боль в висках отошла на второй план, а его координация даже улучшилась.       «Если не считать падения», всё же про себя подметил Виктор. Вместе с его тощим телом на пол полетел маленький столик, который он задел рукой, и на котором стоял графин с водой, и несколькими стаканами. Потому какофонию, состоящую из матов и болезненных стонов, дополнил ещё и звон разбившейся посуды.       – Вик, если ты сейчас же не откроешь дверь, я снесу её к хренам! – Талис больше не мог находиться в неизвестности, пока с его другом творилось не пойми что. Он опёрся на дверь всем телом, желая, чтобы та наконец-то отворилась, и он мог в полной мере оценить ситуацию.       – Может сходим в больницу в другой раз? – неуверенно спросил мужчина, пытаясь вытащить больную ногу из вороха одеял.       – Виктор, – грозный голос из-за стены заставил учёного с тяжёлым вздохом подняться; огибая препятствие в виде битого стекла, тот всё же смог доковылять до двери и аккуратно её открыть. После чего пуская коллегу в свою разворошенную берлогу.       – Ты в порядке? – Талис осторожно проскользнул в чужую обитель, закрывая после себя дверь и осматривая помещение. Вокруг творился творческий беспорядок, если это можно было так назвать; где не попади валялись книги на научную тематику, на столе стояли кружки недопитого чая. Возможно, в нескольких из них уже утопился таракан. Всё отсылало на то, что хозяин данного помещения редко бывает дома, предпочитая задерживаться на работе. Больше всего взгляд цеплялся за кучу разбитого стекла в луже воды, а также за полуголого мужчину, что успел уже присесть на развороченную кровать, – Что тут произошло? – Джейс настороженно присел возле напарника, пытаясь незаметно взглядом просканировать каждый участок тела мужчины, чтобы в полной мере оценить возможные повреждения. Тот напрягся и весь подобрался, будто бы сжимаясь в маленький комочек.       – Ничего естественного, лишь всё сверхъестественное, – Виктор стыдливо опустил голову на руки перед собой, что поджимали и поддерживали колени. Глаза его оставались плотно закрытые – не желая видеть отвращения на лице напарника, тот решил вовсе не смотреть. На его щеках уже давно появился лёгкий румянец, который выдавал с потрохами состояние мужчины.       – Я не совсем понимаю… – новатор смотрел, наблюдал крайне внимательно, но из всего положения он заметил лишь дрожь чужого тела. В помещении действительно холодно, а тот даже не думает одеваться.       – Вот, – мужчина резким движением вскинул руку, указывая на собственную голову и непосредственно на новый элемент его тела – ушки. Другой же рукой он стянул остатки простыни, которой успел прикрыть живот и ноги, также демонстрируя пушистых хвост.       Взор янтарных глаз он направил прямо в лицо напарника, решая достойно вынести любую реакцию того. Пока что же тот замер в изумлении, приоткрывая рот и сводя брови домиком, образуя маленькую складку. Дыхание его замедлилось, а руки незаметно подрагивали, пока мужчина заново взглядом сканировал всё его тело, особое внимание уделяя новым деталям.       – Могу я? – Джейс кратко кивнул в сторону ушек, ожидая разрешения со стороны Виктора. Когда же тот растерянно кивнул, молодой человек поудобнее развернулся и поднял одну руку к голове того, приглаживая непослушные пряди волос. Как только своеобразная прелюдия закончилась, Талис перешёл пальцами к тонким пушистым ушкам, нежно прощупывая и поглаживая. Те были подлинными, с нервными окончаниями; еще очень чувствительными, поскольку дыхание учёного участилось и стало более глубоким, а румянец плавно перекочевал с лица на хрупкие плечи, что теперь мерно опускались и поднимались. Когда с губ сорвался первый тяжёлый вздох, юноша всё же решил убрать руку.       – Невероятно! Они такие красивые, ещё чрезвычайно мягкие, – Талис с восторгом выдохнул, после чего склонил голову к плечу и заглянул в чужие глаза, – Виктор? Ты чего, ничего же страшного не случилось? – Джейс взял чужую холодную ладонь в свою, растирая пальцы и пытаясь успокоить напарника.       – Не случилось?! У меня буквально откуда не возьмись появились кошачьи уши! Разве этого недостаточно, чтобы быть «не в порядке»? – Виктор выдернул собственную руку из чужого тёплого плена, после чего вновь подбирая простынь и накидывая себе на плечи.       – Сконцентрируйся, мы сможем разобраться с ситуацией, если наш мозг будет спокоен и чист, – новатор поднял руки перед собой, имитируя «я сдаюсь, только не бей».       – Я тебе раствор что ли какой-то, чтобы концентрироваться? – Виктор злобно огрызнулся, после чего сразу же прикусил язык. Джейс ни в чём не виноват, он не имел никакого отношения к данному происшествию. Даже остался рядом с ним, не убегая с криком вызывать стражу и других учёных-биологов, чтобы те ставили над ним опыты, – Прости меня. Просто это слишком шокирует, – Вик устало выдохнул, потирая лоб ладонью; меньше всего сейчас он хотел лишиться единственной поддержки.       – Виктор, для начала сходи в душ и оденься, после мы обсудим возможные причины твоего становления котобоем, и то, как их можно решить, – мужчина в привычном для них жесте положил крупную ладонь на чужое плечо, сжимая и оказывая невзрачную поддержку.       – Хорошо. Только что мне с хвостом делать? – учёный пальцем указал на пушистое нечто, что взволнованно виляло из стороны в сторону. Нервная система мужчины примерно также сейчас раскачивалась, не выдерживая всех событий за последнее время.       – Сделай дырку в боксерах? – Джейс выглядел задумчиво, пожёвывая нижнюю губу и потирая подбородок.       – А как быть со штанами? Просто примотать его к ноге? – Виктор также задумался, хватая свой хвост и прижимая тот к кровати. В его планы не входило портить свой немногочисленный гардероб.       – На данный момент этот хвост является продолжением твоего позвоночника. Если повредить его, неизвестно что случится. Поэтому придётся портить и штаны, – Талис хлопнул в ладоши, будто принятое решение было невероятно гениальным. Учёный же смерил его долгим нечитаемым взглядом, обещая себе содрать с того комплект новой одежды.       – Хорошо, подожди тут, – мужчина тяжело вздохнул, отталкиваясь от кровати и ковыляя в сторону комода, в котором хранил своё шмотьё. Доставая подходящие для подобной ситуации вещи, Виктор решил сразу же схватить ножницы для резки металла, поскольку других у него не было, а одежду четвертовать чем-то нужно было. Со всем барахлом он медленно направился в сторону ванной.       – Я кое-что заберу и вернусь, – наблюдая за неуверенной ходьбой коллеги, Джейс вспомнил про свой маленький подарок, что остался за закрытой дверью.       Выходя из помещения, Талис сразу же заметил брошенный сюрприз. Он планировал ещё ночью отдать его, но судьба приняла иное решение. Мужчина ловким движением подобрал его с пола, после возвращаясь обратно в комнату. Пока учёный находится в душе, он мог бы убрать осколки и заправить постель.       Этим, собственно, новатор и занимался следующие десять минут. Возле выхода он нашёл веник, которым потом и замёл все ошметки. В том же углу он нашёл какие-то старые клаптики ткани, что вероятно были когда-то рубашкой. Собрав весь мусор, он вознамерился выкинуть его в урну, но та доверху была забита старыми расчётами и скомканными листами чертежей. Поэтому со стоном разочарования Джейс оставил пакет возле двери, намереваясь потом его выкинуть. С кроватью же он справился довольно быстро, красиво расправляя покрывало по всей поверхности.       Когда со всем было покончено, он стал рассматривать помещение. Своеобразный минималистический стиль присутствовал в оформлении данной комнаты, на полках могли лежать инструменты, но никаких статуэток или рамок с фотографиями не было. Также не было ни одного растения, что неудивительно, ведь из-за графика хозяина данной берлоги – те завяли бы в первые две недели. В углу комнаты находился рабочий стол, а над ним висела пробковая доска, к которой были прицеплены различные вырезки из дневника. Из всех записей больше всего выбивался портрет учёного, нарисованный на маленьком клаптике бумаги. Когда-то Джейс сделал небольшой набросок своего напарника, засматриваясь на того на протяжении какого-то долгого научного монолога. Он, не задумываясь вложил тот в свой дневник с записями по хекстеку, которым пользовались они оба. Подумать только, Виктор нашёл его зарисовку и решил оставить себе на память. Было в этом нечто согревающие сердце, хотя вместе с этим он ощущал прилив стыда; значит тот понял, что он непозволительно долго на него пялился.       Поток мыслей мужчины прервал учёный, что вежливо покашлял, уведомляя гостя о своём возвращении.       – Ты правда красиво рисуешь, – Вик искренне улыбнулся, рассматривая крохотный портрет. Пускай тот был нарисован не совсем умело, в него всё же была вложена душа и это ценилось намного больше, чем чёткие линии.       – Спасибо. Оу, – Талис изумлённо замер, рассматривая собравшегося мужчину. Он предполагал, что тот вновь оденется во что-то стандартное: по типу бордовой рубашки и серых штанов.       Сейчас же перед ним предстал бледный учёный, что выглядел как самое прекрасное мраморное изваяние фантастических скульпторов. На худощавом теле чудесно сидела чёрная водолазка, что облегала тонкое горло и подтянутый живот, горловина же прятала россыпь космических родинок. Штаны были такого же обсидианового цвета, пошитые из хлопка. Те не ограничивали движений и были очень лёгкими, также их можно было без труда разрезать и просунуть в прорезь пушистый коричневый хвост. Тот вместе с хозяином уже успокоился и лишь кончик мерено качался из стороны в сторону. На больной ноге также красовался новый каркас, что изготовил Талис; бронзовый цвет изделия идеально сочетался с новым образом мужчины. Завершал картину длинный бежевый кардиган, что прикрывал все новые сверхъестественные детали.       – Выглядишь потрясающе. Почему ты никогда не носил ничего подобно этому? – Талис недоумённо развёл руки, не находя более подходящих слов, чтобы описать восхищение мужчиной перед собой. Тот всегда выглядел скромно, не желая выбиваться из толпы и окружать себя ненужным вниманием. Каждый раз он объяснял это тем, что ему не нравится быть в свете и притворяться кем-то другим; легче оставаться в тени и продолжать следовать собственным принципам.       – Джейс, ты ведь знаешь, что человек я вовсе не публичный. Мне нравится моя повседневная одежда, – учёный неловко потёр шею, желая скрыть некое смущение. Ему редко делают комплименты в силу того, как он выглядит со стороны: калека из Нижнего города, что двадцать четыре на семь проводит за исследованиями, харкающий кровью и ковыляющий на своём костыле, – Но благодарю за любезность.       – Тогда приступим к обсуждению нашей маленькой проблемы, – мужчина вернулся обратно и сел уже на заправленную постель, жестком приглашая учёного присоединиться к нему. Когда же тот умостился подле него, Талис начал свой допрос:       – У тебя что-то болит на данный момент?       – Не сказал бы. Есть некая боль в висках, но тело уже не так ломит, – Виктор повёл плечами, пытаясь в который раз за день оценить своё состояние, – Когда я был в душе, то не заметил никаких гематом.       – Странно, они ведь не могли пройти всего за несколько часов. Дай-ка мне свои руки, – Джейс протянул ладони, ожидая, пока мужчина положит поверх них свои.       – Это ещё зачем? – учёный прищурился, разглядывая протянутые руки.       – В следствии эксперимента ты столкнулся с электромагнитным полем, а от устройства исходили маленькие заряды электрического тока. При контакте с голей кожей они оставили несколько десятков мелких повреждений, которые также не должны были быстро пройти, – Талис осторожно взял чужую ладонь, нежно поглаживая и рассматривая её со всех сторон, – Удивительно, тут тоже нет никаких ран. Однако ночью я заметил странное голубое свечение, что будто бы исходило изнутри порезов.       Мужчина аккуратно выпутал пальцы из тёплого плена медвежьих лап Талиса, после чего прикоснулся к мощному подбородку, оглаживая кожу с лёгкой щетиной. У новатора явно не было свободного времени, чтобы позаботиться о своём прекрасном лице. Дальше же учёный бережно провёл костяшками по смуглой щеке, огибая гематому, что расцвела некрасивым фиолетовым цветком.       – Тебе бы стоило больше переживать о себе. Только посмотри на этот синяк, – Виктор старался внимательно слушать своего напарника, но взгляд всё равно каждый раз цеплялся за увечья, что появились в следствии его неосторожности. Если он не прекратит играть с наукой, то погубит всё, что когда-либо было ему дорого. Хеймердингер всегда призывал его не заигрываться и знать меру собственным возможностям.       – Виктор, ты ведь не предполагаешь, что из-за одной неудачи мы забросим твой проект? – мужчина тихо зашипел из-за контрастов ощущений: с одной стороны ему было больно из-за прикосновений к травмированной коже, с другой же стороны прохлада чужих пальцев остужала разгорячённое жаром тело, – К тому же ничего страшного со мной не случилось.       – Ты мог умереть! Разве этого недостаточно, что свернуть этот дурацкий замысел? – учёный нахмурился, отнимая руку от чужого лица и скаля зубы. Раздражение с примесью гнева становилась всё сложнее сдерживать внутри себя; за всю свою жизнь он достаточно потерял, из-за чего горечь утраты навсегда засела глубоко в сердце. Лишь с появлением Джейса он на какое-то время мог забыть абсолютно обо всём, окрылённый поддержкой и успехом.       – Ты тоже мог умереть! Это не я находился напрямую возле устройства, принимая на себя удар взрывной волны, – новатору стало надоедать, что его напарник ни во что не ставит собственную жизнь, потому не сдержался и также сорвался на крик, – Теперь представь количество людей, которые могут погибнуть, если мы с тобой не решимся попробовать довести данную идею до конца. Сколькие будут захлёбываться кровью, корчась от боли и моля врачей чем-то им помочь? – Талис тяжело вздохнул, сжимая кулаки и впиваясь короткими ногтями в ладони; попытки успокоиться не давали должного эффекта, – Те ничем им не помогут, поскольку великие «лица прогресса» испугались и сбежали с поля брани.       Некоторое время в комнате стояла оглушающая тишина, что тяжёлым бременем давила на плечи обоих мужчин. Каждый по-своему анализировал эмоциональный диалог, что произошёл мгновением назад. Они осознавали степень ответственности и риска, что принесут последующие решения.       – Хорошо, но во все предстоящие разы наших испытаний мы должны подготовиться должным образом. И ни в коем случае не впускать животных в нашу мастерскую, – Виктор прикрыл глаза, массируя виски и снимая напряжение.       – Зачем нам какое-то животное в рабочей зоне, если у нас есть ты? – Джейс ловко пальцами схватил хвост мужчины, легонько потягивая в свою сторону.       – ТАЛИС! – учёный подавился воздухом от такой наглости, вздрагивая и подбираясь на месте. По спине пробежал табун мурашек, а лицо вновь стало пунцовым, – Ну держись у меня.       Виктор искусно схватил подушку, после чего со всей силы ударил ею по голове Джейса. Тот от неожиданности вскрикнул и завалился на спину, пытаясь прикрыть лицо руками.       – Погоди! Как же я буду выступать на Дне Прогресса?! – его бархатный голос сквозил весельем, хоть и выходил очень приглушённым из-за подушки, что до сих пор прижималась к его лицу.       – Я сам выступлю! – Виктор успел запыхаться за время их постельной бойни; для большей устойчивости он присел мужчине на бёдра, сжимая их коленями и отмечая, что те никак не болят.       – Да кому ты чешешь, – Талис проворно откинул подушку, давая себе возможность наконец-то вздохнуть воздуха и осмотреть мужчину над ним. Тот красиво прогнулся в спине, пытаясь вновь дотянуться до подушки и закончить начатое. Новатор решил прервать его попытки вскинув бёдра и подтолкнув того вперёд; учёный же от неожиданности опёрся ладонями о крепкую грудь, пытаясь сохранить равновесие. Лица обоих оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, – Снизу открывается неплохой вид, – Джейс сладко выдохнул последние слова чуть ли не в губы напарника, одновременно пытаясь уследить за сменяющимися эмоциями на лице того.       – Кхм, я имею в виду, что и снизу у тебя красивый профиль. Я же говорил, что ты похож на пилтоверского аристократа, – мужчина фальшиво закашлялся, аккуратно приподнимаясь на своём месте и отстраняясь от мужчины.       – Да, я помню, – Виктор отвернулся, попытавшись скрыть собственное смущение. Его лицо и уши вновь окрасились розовым оттенком, потому он постарался побыстрее отодвинуться от коллеги под ним. Он не предполагал, что детская порывистая игра – превратится в нечто подобное.       – Тогда не мог бы ты отпустить меня?       – В плане? – немного успокоившись, учёный повернулся обратно и вопросительно посмотрел на своего напарника. Тот же рукой указал на хвост, что оповил его ногу, сворачиваясь тугим кольцом.       – Ох, прости, я ещё не научился его контролировать, – Вик аккуратно слез с Талиса, после чего руками отдёргивая собственный хвост и прижимая его к себе, – Так мы не пойдём в больницу?       – Размечтался. У тебя есть какой-то головной убор? Нам нужно чем-то прикрыть твои обаятельные ушки, – Джейс успел подвестись, начиная поправлять одежду и зачёсывать пятернёй свои волосы. Ранее аккуратно уложенные пряди сейчас вихрем разметались по его голове, торча в разные стороны. Сотвори с ним нечто подобное кто-то другой, то он бы возмущался и бурчал, но это сделал его вечно сдержанный Виктор. Поэтому ни злости, ни раздражения – он не чувствовал, лишь покой и радость.       – Нет, обычно я не ношу шапки, – учёный также поднялся, вновь выдвигая ящик комода и рассматривая его содержимое.       – Когда-то вместе с Кэйтлин мы вытянем тебя на шоппинг и тогда ты точно не сможешь отвертеться от пополнения гардероба, – мужчина направил указательный палец в сторону друга, имитируя страшную угрозу.       – Допустим, но что делать сейчас? – Виктор раздосадовано вздохнул, опираясь поясницей о шкафчик. В его планы опять-таки не входили подобные прогулки и уж тем более трата денежных средств, но если Талис что-то задумал, то явно пойдёт в этом до конца. Остаётся только смириться и покорно принять собственную судьбу.       – Можем повесить на тебя табличку «проиграл спор, теперь ношу плюшевые ушки»? – Талис поднял с края постели подарок, что собирался вручить сразу по возвращению мужчины, – Кстати, вот тебе презент в дополнение к каркасу.       Новатор протянул длинную чёрную коробку, что была обвязана серебренной лентой. На лицевой стороне красиво торчал такого же цвета бант. Виктор в который раз за день недоумённо посмотрел на него, приподнимая брови и сжимая губы в тонкую полоску.       – Джейс, мне кажется, ты столько подарков советнице Медарде не сделал за всё время вашего знакомства, сколько успел подарить мне за последний день, – учёный неуверенно принял коробку, после чего начал распаковывать её и доставать содержимое. Внутри покоилась новая трость, основание её было изготовлено из дорогого дерева и покрашено в чёрный цвет. Возле рукояти были вырезаны маленькие шестерёнки, которые были расписаны в тон его каркаса – бронзовый цвет.       – Ох, – Виктор ошеломлённо замер, рассматривая невероятную работу, – Спасибо большое, Джейс.       Когда первоначальный шок отошёл на второй план, у мужчины появилось желание обнять коллегу, но вспомнив недавнее происшествие на кровати – он решил воздержаться от подобных действий. Учёный ограничился лишь касанием к чужим рукам, нежным и едва заметным.       – Мне правда приятно. Прости, что я никак не могу выразить свои чувства. Вновь, – изобретатель пожал плечами, пытаясь сбросить с себя давние повадки социофоба.       – Не переживай, мне нравится этот неуверенный социофоб, что на самом деле исподтишка творит невероятные научные открытия и периодически дерзит Совету, – Талис мягко рассмеялся, уже направляясь в сторону двери, – Выйдем через задний вход, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Мужчины покинули комнату, после чего медленно пошли по длинному коридору. Обеденные споры настолько их вымотали, что они предпочли идти в комфортной тишине, вновь размышляя о своём. Вероятно, каждый задумался, когда грань «просто напарник» перестала существовать. Никто из них не был уверен, что всякие коллеги так развлекаются, залезая другому на бёдра и придавливая собственным телом. Вспоминаются и другие моменты их «тесного» сотрудничества, когда кто-то позволял себе нарушать личное пространство второго.       Виктор часто мешал писать доклады Джейсу, налегая на того, и пытаясь поймать сигнал для его радиоустройства. Забирал из рук инструменты и записи, делая дополнительные пометки. Учёный также периодически засыпал, утыкаясь носом в чужую шею, что пахла невероятно дорогим парфюмом. Он позволял себе даже после пробуждения незаметно вдыхать терпкий запах.       Талис же в ответ в определённые моменты проявлял нешуточную тактильность: клал руки на плечи, поясницу, лопатки, поддерживал за талию, пока учёный собирал макет, стоя на лестнице высоко над землёй. Порой тот просто закрывал глаза и с наслаждением слушал беззаботную речь касательно не имеющих смысла статей о магии, что не были подкреплены научными фактами. Иногда новатор незаметно рассматривал профиль мужчины и мысленно слагал оды о том, насколько тот прекрасен в свете хекстека.       По всей видимости, оба осознавали, что перешли черту «друзья», но из-за собственных страхов не решались идти дальше. Понять, что им мешало, было также трудно, как и решить все головоломки Аркейна.       – Ох, Аркейн мне в глаз, Джейс! – Виктор резко воскликнул, останавливаясь на месте и осматривая изобретателя со спины, – Какой кошмар.       – Что? Что случилось? – Талис начал крутиться вокруг собственной оси, пытаясь рассмотреть таинственное нечто за своей спиной, – Виктор?       – Показалось, что у тебя появился мышиный хвост, – учёный тихо рассмеялся, обходя партнёра и направляясь дальше по коридору, – Это вам за все шуточки, молодой человек.       С гордо поднятой головой мужчина пошёл дальше, размеренно перебирая ногами и глухо цокая новой тростью о паркет в коридорах Академии. Не мог же он так просто спустить все анекдоты в свою сторону, не попытаясь ответить тем же. Это явно было не в его стиле.       – Надеюсь у Печеньки не появились человеческие уши, иначе Скай нас точно угробит своей папкой, – Джейс с тяжёлым издыханием прошептал монолог, после чего бегом догоняя своего друга.