Мурчательный эксперимент

      Талис аккуратно приоткрыл дверь, выглядывая и осматривая задний двор Академии. Обычно этим проходом пользовались уборщики и профессора, что опаздывали на лекцию и у которых не было времени для огибания целого корпуса; но очень часто сюда приходили студенты, чтобы в тишине поучить конспекты. На данный момент вышеупомянутых Джейс не наблюдал, из-за чего с уст сорвался облегчённый вздох. Мужчина не предполагал, что играть в ниндзя будет так сложно.       – Всё чисто, можем выдвигаться. Сейчас пройдём по тёмной улочке за углом нашей любимой пекарни, потом спустимся к проулку возле аптеки, – новатор приоткрыл дверь пошире, после чего первым вышел из помещения и осмотрелся повторно, убеждаясь в безопасности пространства.       – Это ведь от аптеки вверх по склону к Центральной больнице, – Виктор пытался придать голосу отстранённости и незаинтересованности, но лёгкий взволнованный рокот выдавал его внутренние метания. Учёный не любил демонстрировать любые слабости, что могли касаться его здоровья и эго, но запыхаться на подъёме и задохнуться собственной кровью он не горел желанием.       – Боишься, что колени разболятся? Ты сегодня выглядишь здоровее обычного, – Джейс обернулся, осматривая лицо напарника перед собой. Тот нахмурил брови и прикусил нижнюю губу, нервно пожёвывая её.       – Нет, не колени… они и правда сегодня не болят, а вот насчёт своих больных лёгких я не уверен, – Вик потёр переносицу, пытаясь согнать лёгкую пелену раздражения, что появилась после простого, со стороны, признания. Несомненно, Талис ни раз наблюдал, как из носа текла кровь, но ему никогда прежде не доводилось видеть, как учёный выхаркивает собственные лёгкие. Собственно, Виктор не горел желанием демонстрировать эту суперспособность, пока они будут подниматься вверх по склону.       Обычно от Академии учёный шёл пускай и по многолюдной аллее, но по крайней мере по ровной дороге. Размеренный темп передвижения не доставлял дискомфорта, к тому же можно было делать остановки на многочисленных лавках, что были размещены вдоль всей улицы.       Сейчас же он сомневался, что на крутом подъёме будет такая радость.       – Мы будем делать передышки, в случае чего зайдём за чей-то дом и постоим несколько минут. Другого выбора у нас нет – везде куча народу, – Джейс почесал затылок, стараясь прикинуть возможные пути, но как на зло в голову ничего не приходило.       – Хорошо, будь по-твоему, – Виктор пренебрежительно махнул рукой, другой покрепче сжимая рукоять трости и медленно направляясь к арке.       Покидая последнее пристанище, учёные вновь перевоплотились в ассасинов, передвигаясь из одного тёмного угла в другой. Вик периодами шипел на напарника, что отпускал весёлые смешки; тот со временем утратил свою серьёзность, поддаваясь восторгу от абсурдности ситуации. Вот они – два лица прогресса, что словно воришки бегают от одного просвета к другому, стараясь не привлекать лишнего внимания. Последнее выходило из рук вон плохо – Талис не был предназначен для скрытных миссий. Его габариты с трудом помещались в щель между домами, где им приходилось прятаться при столкновении с редкими компаниями людей. Каждый раз учёный нарекал на то, почему большинство не работает в это время и сколько же в Пилтовере бездельников. Джейс тактично старался не упоминать, что у многих обычные выходные. Работодатели часто давали сотрудникам возможность самостоятельно корректировать своё расписание, из-за чего, по словам комитета здравоохранения, – люди были счастливыми и меньше впадали в депрессию.       Как-то новатор постарался уточнить у Виктора, во сколько в Зауне заканчивается рабочий день, на что в ответ получил: «Если в шахте – то пока не умрёшь. Если на заводе – то пока не умрёшь. Если на побегушках у химбарона – то пока не убьют». Остальные вопросы в миг отпали, из-за чего Талис постарался быстро перевести тогдашний разговор в другое русло.       Сейчас же ему вновь не терпелось начать какой-то лишённый смысла диалог; перебирая в голове возможные варианты, Талис победно улыбнулся.       – На дворе март, помурчишь? – Джейс тихо рассмеялся, скрещивая руки за спиной и шагая чуть ли не вприпрыжку. Они наконец-то добрались до тёмного переулка позади пекарни Миллеров, у которых он обычно брал лакомства для их с учёным обеденного перерыва; теперь же они могли какое-то время не скрываться.       – На дворе осень, болван, – Виктор на мгновение застыл на месте, недоумённо пялясь на напарника, ожидая увидеть хотя бы крупицы былой сосредоточенности, – Только не говори мне, что у тебя снова анекдоты в жопе заиграли.       – Почему тебя только время года смутило, а как же сама просьба? – теперь черёд новатора было недоумевать с реакции учёного, тот всегда дотошно относился к мелким деталям, но не настолько же.       – Я ещё не знаю, как мурчать и умею ли вообще, – мужчина задумчиво потёр подбородок, углубляясь во внутренние изучение новой теории касательно изменённого тела.       – Давай только без чертогов разума, я не хочу в гробовой тишине добираться до больницы, – Талис закатил глаза, страдальчески вздыхая. Он любил в своём напарнике абсолютно всё, за исключением маленькой детали в виде безграничного полёта мысли. Тот мог часами просидеть в одной позе, фиксируя взгляд на конкретном объекте и обдумывая новые фантастические концепции. Когда же Джейс пытался вырвать его из этого состояния, мужчина хватался за всё самое тяжёлое и кидал в него, пока он не скрывался с поля зрения. Нельзя ведь отрывать учёного от мыслей о «Великой эволюции».       – Ох, прости, – Виктор смешно фыркнул, из-за чего одно кошачье ушко нелепо дёрнулось, будто бы отгоняя назойливых мух. За это действие зацепился внимательный взгляд Талиса, возвращая ему былое весёлое настроение.       – А вот когда кошка внимательно глядит в пустой угол, но там ничего нет. Что она на самом деле видит? – новатор решил вернуться к первоначальному юмористическому плану, желая скрасить их маленькое шествие.       – На твои жизненные перспективы, – мужчина дерзко приподнял одну бровь, с вызовом смотря на юношу перед собой. Если Джейс хочет поиграть в глупые шуточки, то он ему не уступит. Зря что ли в Нижнем городе рос?       – Людей можно называть не котик, а Скотик, – изобретатель приподнял палец вверх, будто ведал о глубокой мудрости старца. Шаловливая же улыбка ни нам миг не покидала счастливое лицо.       – Вот это я возьму себе на заметку для важных переговоров, – Виктор щёлкнул пальцами, действительно мотая данное изречение на уст. Никогда не знаешь, в какое русло утечёт разговор с советниками. Особенно с советницей Медардой, с которой нужно держать ухо востро и нож в кармане.       – Я и не сомневался. А у тебя есть какие-то байки или поверья из Зауна? – Талис заинтересованно склонил голову к плечу, вновь заглядывая в золотой янтарь перед собой. Пускай они находились в тёмном переулке, редкие лучи солнца всё равно заглядывали в их укрытие, игривыми зайчика отплясывая по радужке чужих глаз. Казалось, что глубоко внутри собеседника хранилось столько неоткрытых тайн.       – Если продолжать нашу кошачью дискуссию, – учёный задумчиво тянул гласные, перекатывая их на языке, – то чёрная кошка, что перебежала тебе дорогу – к несчастью. Есть такие же глупые методы защиты от неприятностей, что та может накликать.       – Это какие?       – Попрыгать три раза на одной ноге, схватиться за свою пуговицу или же скрутить дулю в кармане и пойти дальше, – Виктор перечислял самые абсурдные, по его мнению, способы отвода бед, которые только придумали зауниты. Параллельно он загибал пальцы свободной руки, чтобы не сбиться со счёта.       – Кто-то действительно верил, что животное может стать причиной катастрофы? Ты сам когда-то поддавался подобным небылицам? – Талис ловким движением остановил Вика, после чего приказал тому спрятаться за фонарным столбом. Когда же группа подвыпивших юношей прошла дальше, они вновь вернулись на улицы.       – За кого ты меня принимаешь? Я человек науки, никакие детские поверья не смогут заставить меня заниматься подобной чушью, – учёный выпрямил спину и в силу возможностей зашагал быстрее. Ему было стыдно признаваться, что в детстве он на самом деле крутил дули в карманах, не желая накликать на себя ненужные проблемы.       Незаметно для обоих они дошли до подножья склона, сверху которого виднелись острые наконечники архитектурного строения больницы. Увлечённые беседами и маленькими препирательствами, мужчины совершенно не заметили течения времени. Сейчас же они со страданиями взирали на путь перед собой.       – Помнишь, я говорил тебе, чтобы ты никогда не таскал меня на руках? Так вот, я могу сделать исключение для этого случая, – Виктор тыкал пальцем в воздух перед собой, указывая на извилистую дорогу. Не то, чтобы расстояние между ними и заветной целью было слишком большим. Просто у страха глаза велики.       – В любой другой ситуации я бы согласился, но сейчас бы самому не слечь, – Джейс виновато улыбнулся, зачёсывая пятернёй размешавшиеся локоны назад.       – Вот и хвалёная сила мускулов, – учёный цокнул языком, беззлобно щурясь. Первым ступая на адскую дорожку, он мысленно попросил свой организм не сдать после первого же подъёма.       Учёные медленно поднимались по горке, пытаясь сохранять молчание. Точнее Виктор пытался контролировать дыхание, не впуская в лёгкие лишний воздух вместе со словами. В тоже время у Талиса вновь не затыкался рот, пускай он и говорил с придыханием.       – А кто твой лечащих врач? Он разбирается в контузии? – Джейс с хриплым басом проговаривал каждое слово, пытаясь схватить побольше воздуха. Он тяжёлыми шагами поднимался вверх, периодически подавая руку Виктору на особо крутых кочках.       – Он многоплановый врач, поэтому разбирается во многом, – Виктор остановился на одном месте, упираясь руками в колени и тяжело дыша. В районе груди он уже ощущал неприятное жжение, пускай и не такое катастрофичное, что бывало раньше.       – Мужчина? – Талис высоко приподнял брови, в результате чего на лбу появились продольные морщины, а глаза расширились и округлились. Изумление печаткой застыло на смуглом лице.       – Эм, да? – учёный неуверенно пожал плечами, бегая глазами по брусчатке перед собой, – Чему ты удивляешься?       – Не знаю даже, – новатор прикусил язык, пристыженный своими мыслями.       – Говори прямо, что ты просто предполагал, что я не люблю показывать свои слабости «сильному» полу, – Виктор хищно улыбнулся, непроизвольно виляя длинным хвостом и низко прижимая ушки к голове. Весь его вид напоминал кобру, что в любой миг могла накинуться и укусить, разнося по крови яд. Только перед ним стояла вовсе не ядовитая змея, а очень пассивно-агрессивно настроенный кот.       – Допустим, я просто заметил, что в обществе девушек ты ощущаешь себя свободней и более расслаблено, – Джейс поднял руки, имитируя поражение.       Сколько бы лет не прошло с начала их партнёрства, Виктор так и не смог разгадать загадку покладистости Талиса. Тот почти всегда уступал, соглашался с половиной изречений относительно советников и той же Мэл. Быстро давал заднюю в спорах, что не касались науки. Вот где упертость никогда не пропадала. Вот и сейчас тот послушно отступил, а учёный вновь почувствовал укол вины за свою бурную реакцию.       – Если это такой способ манипуляции, то у тебя здорово получается. И нет, у меня нет никаких комплексов относительно других мужчин. Из женщин я знаком близко только с мисс Янг, – Виктор наконец выпрямил спину, пальцами разминая позвонки на пояснице и в районе лопаток, – С этим доктором я работаю из личных побуждений?       – Это какие ещё? – изобретатель нахмурился, напрягая мышцы лица и сжимая губы в тонкие линии.       – Они на то и личные, чтобы ни с кем ими не делиться. И хватит тут уже рожицы строить, тебе не идёт, – Виктор аккуратно приподнял руку к чужому лицу, большим пальцем разглаживая образовавшеюся складку на переносице, – Быстрее дойдём, быстрее покатимся обратно в мастерскую. Там наверняка бардак.       – Я попросил заместителя Скай убрать какие-то осколки, если те были. Остальное успел разложить утром, когда заходил кормить Печеньку, – Талис прикрыл глаза, наслаждаясь невесомым касанием чужих холодных пальцев.       – Теперь мне вдвойне стыдно, что я провалялся в постели больше положенного, – учёный разочарованно вздохнул, опираясь на свою трость.       – Да брось, обычно это я сплю за нас двоих. Ты имел полное право отоспаться. Тем более не такой уж и большой хаос от нас остался. Всего несколько стопок чертежей разлетелись и несколько стульев перевернулись, – и всё же мужчина прикладывал все усилия, чтобы не зевнуть перед напарником.       – Звучит неубедительно, но я сделаю вид, что поверил тебе, – учёный вновь отстранился, перекидывая из ладони в ладонь трость, разминая напряжённые конечности. Им осталось совсем немного, поэтому стоит приложить оставшиеся силы и сделать победный рывок, – Что ж, идём дальше.       Оставшийся отрезок пути прошёл в тишине. Каждый из мужчин обдумывал новые теории, что возникли на основе случившейся катастрофы. Джейс старался вернуться в тот ужасный миг, когда схватил чужие окровавленные руки и увидел глубоко внутри голубое сияние. Спустя столько лет работы с хекстеком, он ни с чем не мог спутать это волшебное мерцание. Ему ещё неизвестно, как именно магия повлияла на его напарника, но он обязательно постарается узнать.       В это же время в голове Виктор пытался выстроить будущий диалог с лечащим врачом. Они были знакомы уже несколько лет, поэтому гарант некоего доверия между ними присутствовал. Вместе с Талисом они решили зайти через запасной выход, ключ к которому ему предоставила одна старая знакомая. Дальше они разойдутся по необходимым кабинетам и сдадут анализы, что потребуют доктора.        – Вот и пришли, – Джейс победно хлопнул в ладони, приваливаясь спиной к белому камню здания, пытаясь заодно остудить разгорячённое тело.       – Отлипни от стены, а то заболеешь ещё, – Виктор глубоко дышал, пытаясь привести дыхание в норму. Лёгкая дрожь приятно прошлась вдоль напряжённых ног, наконец принося успокоение. На удивление он не чувствовал былой боли, что скрутила бы его ещё у подножья склона. Сейчас же он пускай и с трудом, но всё же будто парил. Подобное чувство окрылённости он почувствовал лишь единожды: когда Талис подарил ему новый каркас и позволил пройтись самостоятельно.        – Благо наши доктора заседают на первом этаже. Ты отправляйся в первое крыло, я же пойду во второе. Увидимся тогда возле выхода где-то через часик? – Джейс открыл дверь ключ-картой, что ему одолжила знакомая; после чего придержал её, впуская учёного в помещение.       – Хорошо, так и поступим, – Виктор согласно кивнул, после чего медленно направился в кабинет мистера Рокса.       

***

      Учёный вежливо постучал в белые двери с золотой именной табличкой, ожидая негромкого разрешения войти. Когда же тихий мелодичный голос разрешил, Виктор аккуратно приоткрыл дверь, просовывая лишь голову и осматривая помещение. Если своему доктору он доверял подобную тайну, то остальных он не желал ставить в известность. Рано или поздно это всплывёт, а пока что он всеми силами постарается сохранить свой маленький секрет.       – Проходите, садитесь в свободное кресло, – молодой человек поправил очки на переносице, доставая новый бланк для заполнения будущей отчётности.       – Здравствуй, Питер, – Виктор улыбнулся уголками губ, садясь в мягкое кресло напротив давнего знакомого. Тот, услышав его голос, резко оторвал голову от бумажек и шокировано посмотрел на мужчину перед собой.       – Виктор?! Не ожидал тебя здесь увидеть, у нас же совсем недавно был плановый осмотр, – доктором оказался молодой парнишка с карими глазами, что с нескрываемым удивлением продолжал таращиться на учёного перед ним. Тот знал, насколько мужчина не любил посещать сие учреждение.       – Знаю. Произошёл несчастный случай: вчера мы с Талисом проводили один эксперимент, в ходе которого немного взорвали мастерскую и себя в том числе, – мужчина неловко потёр шею, слабо пожимая плечами.       – Есть какие-либо жалобы? Кружится голова, тошнота, бегают зайчики перед глазами? – Питер моментально вернул себе прежний профессионализм, задавая корректирующие вопросы, – Как со слухом, не было никаких проблем?       – Нет, ничего из этого, – Виктор задумчиво прикусил губу, вновь прислушиваясь к своему организму. Если утром у него ещё болел висок, то сейчас и эта тупая боль пропала, – Меня больше беспокоит другая проблема, док.       – Какая же? Я внимательно тебя слушаю, – доктор Рокс сложил руки на стол перед собой, с интересом вслушиваясь в речь знакомого. С Виктором никогда не приходилось скучать, тот всегда преподносил какие-то сюрпризы: будь то решение медицинской головоломки или же новый букетик обострившейся болезни.        – Вот, – учёный аккуратно приподнял два кошачьих уха, что до того плотно прижимались к голове, выдавая долю нервозности мужчины. После короткой демонстрации, Виктор откинул полы своего кардигана, также демонстрируя длинный пушистый хвост.       – Это какие вы эксперименты проводите, что передо мной почти что сидит представитель рода вастаяна? – Питер ошалело осматривал новые компоненты тела его друга, в голове прикидывая возможные варианты подобного перевоплощения.       – Кто такие вастаяны? – пускай Виктор и был учёным, но до всемирных познаний ему шагать семимильными шагами, особенно в отношении различных планет и их населения.       – Вастайя – химерическая раса Рунтерры, более слабые магические потомки просвещенных смертных, которые взяли в себя силу царства духов, известные как Вастаяшай'реи. Существует множество подвидов: Бешеб, Кангапи, Чира, Фаухун, Джулоа, Кепталла, Хонлуй и остальные. Ты же на данный момент больше напоминаешь вастаян – гибридного человека, – Питер старался красочно описать каждый род, чтобы его товарищ смог в полной мере представить себе картинку, – Так что это был за эксперимент?       – Помнишь нашу недавнюю дискуссию относительно удаления поражённых клеток? – дождавшись утвердительного кивка, Виктор продолжил, – Я собрал аппарат, что с помощью наночастиц с добавлением энергии хекстека сможет удалить злокачественные образования.       – За счёт чего происходит этот процесс? – Рокс нахмурился, обдумывая слова друга.       – В плане? – учёный подобрался на своём месте, выпрямляя спину и придвигаясь чуть ближе к столу.       – В том плане, что нельзя просто так удалить клетки в организме. Вместе с болезнью ты удаляешь часть мягких тканей, на которых она осела. Для того, чтобы подобная операция прошла успешно – нужен некоторый донор или же искусственное наращивание новых тканей.       – Мы пытались провести эксперимент на умирающем мышонке, но из-за смены частоты колебаний произошёл взрыв. Мощные энергетические волны откинули меня вместе с Джейсом к стене. Как он после рассказал, виновницей всего стала наша кошка, – мужчина тяжело вздохнул, рукой зачёсывая отросшие волосы и пытаясь логически выстроить накопившеюся информацию.       – Если позволишь, то я выскажу одну теорию относительно вашего исследования, – Питер мягко улыбнулся, пытаясь придать голосу спокойствия и умиротворения, коих не хватало его коллеге на данный момент.       – Валяй, у меня уже голова кругом идёт, – Виктор устало потёр виски, всё же концентрируясь на монологе друга.       – Скорее всего ты затронул куда более глубокие понятие биогенетики. Аркейн непосредственно похож по своим составляющим на биогенетику, поскольку обе стези затрагивают возникновение и образование жизни на Рунтерре. Как тебе уже известно, существует несколько десятков, а то и сотни различных рас. У каждой расы есть свой генотип. У людей же самый простой, что фактически не изменялся столетиями, – некоторые детали своего рассказа Питер наглядно фиксировал на бумаге, иллюстрируя те, – Сейчас же в твои наследственные задатки ворвался изменённый фенотип. Могу предположить, что заимствованным с внешней среды фенотипом стали гены того котёнка. Поскольку ты ближе всех находился к очагу взрыва, то магия заменила поражённые участки мягких тканей на клетки Котёнка.       – Погоди, но ведь с кошкой всё в порядке. Джейс осматривал её и никаких внешний повреждений не было. Разве твоя теория не говорит о том, что я должен был отобрать что-то, чтобы самостоятельно излечиться? – учёный, взволнованный данной концепцией, также сложил руки на столе, пальцем указывая на какие-то наброски на листе бумаги.       – Верно, но ведь мышонок не выжил?       – Да, умер почти сразу.       – Я допускаю мысль о том, что магия провернула крупную аферу, переселяя поражённые клетки в твоём организме в тело мыши. На замену им она взяла новый доступный ген и насадила его на недостающие части, – Питер запнулся, подбирая правильные слова, – Иначе говоря, этот новый фенотип, что появился у тебя совсем недавно, служит некоторым искусственным заменителем, который исчезнет после твоего полного выздоровления.       – Разве это не означает, что эффект мог быть полностью противоположным и заражённые клетки грызуна могли также «переселиться» в нас? – Виктор приподнял одну бровь, ошеломлённый и одновременно восхищённый новой задумкой. Это в корни меняет его изначальный план.       – Да, всё могло обернуться куда хуже и явно не в вашу пользу. Поэтому при последующих экспериментах – лучше подготавливайтесь, – Питер тихо рассмеялся, ободряющие похлопывая друга по ладони, – Ты на пороге великого открытия, Вик.       – Да, спасибо, – мужчина в прострации отмахнулся, в голове выстраивая новые чертежи и формулы, что помогут ему довести дело до совершенного конца, – Кстати, ты совсем не испугался моего внешнего вида.       – Мать моя медицина, Виктор, мы выросли в Зауне, меня милыми кошачьими ушками не пронять. Тем более тебе очень идёт, – доктор игриво подмигнул, доставая несколько папок, – Сейчас отравимся делать МРТ, после на рентген лёгких, хочу проверить твоё состояние после взрыва.       – Хорошо, док, – учёный искренне улыбнулся, следуя за своим врачом. Питер Рокс, как и он сам, рос в Зауне и чудом пробился в Пилтовер, обманом зачисляя себя в Академию. Когда же авантюра вскрылась – было слишком поздно, мальчишка успел во всей красе себя показать и зарекомендовать, как невероятного будущего профессионала. Поэтому у профессоров не осталось иного выбора, как на полных правах зачислить того вновь в ряды студентов. Питер тайно занимался исследованиями в области отправлениями химикатами, потому его очень заинтересовал случай Виктора. Тот чудом уговорил прошлого лечащего врача передать ему пациента, якобы в целях улучшить свои знания. Со временем они притёрлись к друг другу, а после всплывшей правды про Нижний город – и вовсе стали хорошими друзьями. Виктор обращался к Питеру не только за медицинской помощью, но и за знаниями в тех отраслях, где сам не был силён. Рокс же в отместку вдоволь изучал случай учёного и искал возможные способы исцеления данной болезни. Оба находили подобное сотрудничество полезным и эффективным.       Когда же с осмотром было покончено, Питер обрадовал Виктора одной новостью:       – Если я правильно расшифровал снимки, то твои лёгкие немного исцелились. Будто маленький клочок болезни просто вырезали, – доктор задумчиво крутил снимки в руках, рассматривая их со всех сторон.       – Не значит ли это, что от болезни можно полностью избавиться методом замены поражённых клеток? – Виктор оживлённо жестикулировал, пораженный подобной новостью. При мысли о полном выздоровлении у него подкашивались ноги, а в голове набатом звучали пульсирующие удары. Всего казалось слишком много.       – Вполне. Только в следующий раз позовите меня на подобную операцию! – последние слова Питер кричал уже вслед убегающему мужчине, что на радостях понёсся во второе больничное крыло, – когда это он научился так резво бегать…       

***

      Быстро преодолевая расстояние между ним и Талисом, Виктор возбуждённо отворил двери кабинета лечащего врача того, беспардонно залетая внутрь кабинета.       – Джейс! У меня просто невероятная новость… – застыв на пороге, учёный упёрся взглядом в голый торс новатора, что стоял перед своим доктором и демонстрировал тому особо неприятные ушибы, – Прошу прощения!       Захлопывая за собой дверь обратно, мужчина накрыл глаза рукой, стараясь угомонить бешено колотящееся сердце. Как же ему было неловко; уши горели алым пламенем, пока на щеках разливался стыдливый румянец. Затуманенный наукой разум не сразу осознал, что приём ещё не окончился, и ворвался он вовсе не в их мастерскую. Пытаясь привести сбившееся дыхание в норму, мужчина присел на диван вблизи кабинета. Уже через несколько минут вышел полностью одетый Талис.       – Виктор, с тобой всё в порядке? – Джейс осторожно положил руку на плечо напарника, стараясь не напугать того своим появлением, – Доктор не обнаружил ничего серьёзного?       – Нет, всё в полном порядке, даже лучше! – в глазах Виктора плясали озорные огоньки восторга, а губы непроизвольно растягивались в широкую счастливую улыбку.       – Я начинаю сомневаться, что твой врач не использует посторонние методы лечения, – новатор с недоверием осматривал учёного перед собой, склоняя голову набок и вспоминая некоторые признаки употребления «мерцания».       – Джейс, – Виктор недовольно цыкнул на скепсис напарника, легонько толкая того острым локтем в бок, – Перестань подозревать моего лечащего врача во всех заговорах мира.       – Не могу, ты ведь нагнал такую интригу на эту таинственную личность! – новатор импульсивно всплеснул руками, после чего устроил их на боках.       – Как твой осмотр? – учёный вспомнил о синяках, которыми было усыпано тело Джейса. Пускай тот не сильно пострадал во время взрыва, но всё же его раны таинственным образом не исчезли.       – Тоже всё в порядке, прописали мазь для заживления и ещё какие-то там таблетки, – Джейс неоднозначно махнул рукой в воздухе, пытаясь припомнить что-то из названий медикаментов, но сдавшись дырявой памяти – тяжело вздохнул, – Ты вроде влетел в кабинет с какой-то новостью. Что же это?       – Ах, да, – учёный невольно снова покраснел, нервно виляя кошачьим хвостом, – Пойдём обратно в Академию, по пути я расскажу тебе новую теорию относительно нашего исследования.       Спускаясь со склона, учёный поведал новатору о принципиально новой концепции, что касается «хекс-луча». Главный принцип заключался в том, что теперь можно удалять не только злокачественные образования, но и поражённые клетки. Методом наращивания или трансплантации искусственных тканей они могут добиться полного выздоровления. По словам докторов, заболевание Виктора напоминает плевральный выпот, что невозможно вылечить удалением определённой части лёгкого, проводя торакальную операцию. Также не поможет ему и процедура «плевродез», с помощью которой выводят определённое количество жидкости из лёгких, из-за которой появляется отдышка и кровавый кашель. Иными словами – ему ничто не поможет; все медикаменты лишь тормозят неизбежную смерть от липких рук отравы.       И лишь новая идея привносит в эту блеклую реалию хоть какой-то свет надежды. Если они правильно пересоберут устройство, настроят необходимые функции и подберут подходящие донорские заменители – то возможно у них получится обмануть смерть.       Увлечённые беседой, те вновь не заметили, как добрались до арки Академии, из которой вышли часами ранее. Также мужчины не заметили радостную кучку студентов, что стремительно к ним направились.       – Мистер Талис! Мистер Виктор! – вторили различные звонкие голоса юношей и девиц, – Мы так переживали, когда узнали про ночной взрыв. С вами всё в порядке?       Шумная толпа окружила мужчин, не напирая, но и вторгаясь в личное пространство тех. На лицах студентов застыло искренне беспокойство, потому учёные не смогли так просто отмахнуться от них. Пускай они пересекаются лишь на редких лекциях относительно развития проекта «Хекстек», им всё равно не хотелось разбивать некую детскую наивность и заинтересованность кумирами «лица» прогресса.       – Всё в относительном порядке, благодарю Вас за беспокойство и заинтересованность, – Джейс выпрямил спину, надевая на лицо дежурную улыбку, что он привык использовать на светских раутах. Подобная фальшивая гримаса всегда вызывала у Виктора отвращение, но сейчас он был благодарен Талису за ведение беседы без его участия. Чем быстрее они закончат, тем быстрее отправятся обратно в покой и уют их мастерской.       – Мистер Талис, а мы увидим последствия этого эксперимента на Дне прогресса? – спросил один юноша, приподнимаясь на носочках и радостно сверкая яркой улыбкой.       – Не могу точно сказать, ведь это исследование полностью принадлежит моему напарнику, – Джейс украдкой приобнял Виктора, прикладывая к спине того широкую ладонь. Не заметить напряжение мужчины было просто невозможно, поэтому он постарался оказать всевозможную невербальную помощь.       – Мы ещё не знаем… – лёгкая хрипотца проскочила в коротко брошенной фразе, будто до этого они не общались беспрерывно часами. Прочистив горло несколькими фальшивыми приступами кашля, Виктор продолжил, – Вполне возможно, если мы успеем в необходимые сроки.       – Ой, а что это у вас? – низенькая девушка восторженно пискнула, что у мужчин от подобного звука заложило уши на несколько мгновений, – Это ушки!       Окружение взволнованно зарокотало, осматривая два коричневых кошачьих уха, что в панике то прижимались к голове хозяина, то вставали торчком, вслушиваясь в каждый шепоток. Большинство студентов не могли сдержать возбуждённых вздохов, непроизвольно подходя ближе и протягивая руки.       – Вы сегодня выглядите просто невероятно, – молодой юноша в форме академии подошёл непозволительно близко, нагло протягивая пальцы и массируя ими тонкую кожицу ушек, – Выглядят, как настоящие!       Бесцеремонное действие студента пустило по позвоночнику Виктора разряды тока, заставляя вздрагивать и поддаваться лёгкой ласке. Взор его снова затуманился, а дыхание стало напряжённо поверхностным. Тонкие пальцы до побеления сжимали трость, пытаясь удержать ослабшее в миг тело на ногах. Кончик его хвоста игриво обхватил ногу Талиса, невесомо сжимая.       – Джейс… – с уст сорвался тихий надломленный полустон, в коем скрывалась невидимая мольба о помощи. Худое тело инстинктивно прислонилось к широкой груди напарника, ища защиты и поддержки.       Талис грозно нахмурился, оглядывая перевозбуждённую толпу: те нарушили все рамки приличия подобным поведением.       – Прошу прощения, но мы вынуждены откланяться, прогресс не ждёт, – новатор нарочно пробасил свою короткую речь, заставляя студентов вздрогнуть и испуганно отшатнуться. Весь его внешний вид выдавал в нём всё того же вежливого аристократа и лишь холодные глаза опасно поблескивали, знаменуя начало возможной бури.       Аккуратно лавируя между студентами, Джейс всё также придерживал притихшего напарника, что обессилено прижимался к его плечу. Проходя мимо того самого парнишки, что так беспардонно нарушил личное пространство Виктора, новатор резко задел его локтем, метко попадая под рёбра. Лживо извинившись за свою неосторожность, мужчина прошёл дальше.       Заходя в прохладное помещение, мужчины не смогли сдержать облегчённого выдоха, что легко сорвался с их искусанных от волнения губ. Позволяя себе минутку отдыха, учёные прижались спинами к массивной двери, за которой остались надоедливые шумные студенты. Никогда ещё неожиданные встречи не приносили подобного дискомфорта. За всё время прибывания в Пилтовере Виктор привык ко многому и многое давно не вызывало у него чувство жалости по отношению к себе. Это столкновение напомнило ему, каким беспомощным он может быть.       – Кошмар, что за пираньи, – Талис агрессивно прорычал, отталкиваясь от двери ногой и начиная ходить туда-сюда в попытках успокоить расшатанные нервы.       – Джейс, они всего лишь дети, им характерны необдуманные поступки, – Виктор сморщил нос, тяжело вздыхая, – Давай вернёмся в мастерскую.       – Дети бы не стали рассматривать тебя подобными плотоядными взглядами, – Талис раздражённо фыркнул, вспоминая блеск чужих глаз и похотливые улыбочки, коих, очевидно, не заметил его напарник.       – Каких взглядов?! – учёный поражённо уставился на изобретателя, не веря собственным ушам и реальности происходящего.       – Ладно, не бери в голову, – Джейс размял плечи, после чего подал руку своему напарнику, предлагая опору, – Нам действительно пора заняться нашим экспериментом.       Виктор неуверенно принял руку мужчины, всё ещё не привыкнув к чужой помощи. Ему казалось, что за сегодня он исчерпал весь запас дозволенной себе посторонней поддержки.       Подходя к дверям их сокровенного укрытия, учёный взял с себя обещание впредь не показывать никому своих слабостей и не принимать ни от кого актов благодеяния.       Скрываясь за дверьми мастерской, Виктор сразу же понёсся к исписанной уравнениями доске, стирая прошлые и словно в бреду чиркая новые на основе обновлённой информации. Джейс же подхватывая его воодушевление, перетаскивает сломанный аппарат на рабочий стол и разбирая некоторые детали, перерисовывает их на чертежи, что по мере создания крепятся на всё ту же многострадальную доску.       

***

      – Эврика! – Виктор победоносно кинул мел в воздух, разворачиваясь к Джейсу и смотря на него искристыми янтарными глазами, в которых читалось восхищение проделанной работой и эйфория от совершённого открытия. На лице отпечатались белые пятна от измазанных в мелке пальцев, что остались от порывистых движений учёного, что в процессе написания формул смахивал с лица отросшие прядки волос или же хватался в раздумьях за подбородок, осматривая уравнения с новой стороны. Кончики кошачьих ушек также припорошили стёртые облачка кальция, придавая им снежного оттенка.       Зачарованный чужим восторгом, Талис медленно подошёл к мужчине, обхватывая худые впалые щёки своими медвежьими лапами.       – Действительно. Получилось, – большими пальцами новатор нежно поглаживает чужие порозовевшие щёки, стирая грязь; бегающий же взгляд изучает сменявшие одна другую эмоции на прекрасном мраморном лице, что он не единожды сравнивал с фантастическим изваянием скульпторов. Ни один аристократ Верхнего города не смог сравниться с элегантной простотой Виктора, что так влюбляла в себя и заставляла сходить с ума.       Джейс был влюблён в чужую радость купленного сладкого молока. Был влюблён в чужую страсть и одержимость наукой, кою сам разделял и поддерживал. Был влюблён в чужие острые прекрасные черты лица и россыпь космических родинок, что волшебным образом складывались в созвездия.       Наблюдая за чужим счастьем, он наконец-то осознаёт, насколько ему приятно быть рядом и делить эти чувства с любимым напарником.       Опуская взгляд на чужие обветренные губы, мужчина шепчет:       – Во имя науки… – осторожно приближаясь к чужому лицу, Джейс на секунду замирает, позволяя учёному в любой момент себя оттолкнуть. Когда же тот не предпринимает никаких попыток, Талис наклоняется ещё ниже, накрывая чужие тёплые губы нежным поцелуем.       Мужчина, не торопясь сминал мягкие губы, наслаждаясь их сладковатым вкусом, что остался после чаепития с большим добавления сахара. Джейс нежно прикусывал нижнюю губу, после чего кончиком языка слизывал выступающие капельки крови. Одной рукой же он поддерживал мужчину за талию, ненавязчиво сжимая и поглаживая кончиками пальцев выпирающие косточки. Вторую же пятерню Талис запустил в чужие каштановые волосы, массируя затылок и легонько оттягивая длинные прядки; покончив с простой расслабляющей лаской, мужчина игриво перешёл пальцами на подрагивающие ушки, сжимая и разминая.       Дождавшись надломленного стона, Джейс оторвался от терзания красных губ, переходя короткими поцелуями к пылающим щекам учёного и кончику носа, к которому после притёрся своим. Щемящая нежность сдавила лёгкие, заставляя задыхаться от переизбытка чувств.       Не успел новатор прийти в себя, как его требовательно потянули за галстук вниз, а истерзанные губы смяли во властном поцелуе. Виктор развязно дотронулся кончиком языка до чужих уст, заставляя те приоткрыться; когда же Джейс поддался, учёный наконец смог в полной мере насладиться поцелуем. Тонкие изящные пальцы сжались на чужих крепких плечах, пытаясь удержать тело и сознание в поплывшей реальности. Кошачий хвост шаловливо обхватил чужую ногу, крепко сжимая и щекоча кисточками на конце.       Поддаваясь собственному порыву, Джейс вжимает Виктору в доску позади них, стирая какие-то незначительные заметки, что они делали по ходу исследования. Теперь же мужчина пальцем оттягивал горловину чужой водолазки, оставляя мокрые поцелуи на шее и на чувствительном участке за ушком. Обдувая тёплым дыханием влажные следы, он всем телом ощущает чужую еле заметную дрожь.       – Джейс… – голос у Виктора ватный с явным рокочущим заунитским акцентом, который стало трудно сдерживать из-за нахлынувшего возбуждения.       Обжимания мужчин прерывает громкий стук в дверь и мягкий голос Кейтлин из-за неё:       – Мальчики, вы здесь?       – Да-да, можешь входить, – Джейс первым оторвался от Виктора, отходя на несколько шагов к столу и опираясь на него бёдрами. Он предпочитал не задумываться о том, какой внешний вид был у них вдвоём.       – Вы не видели Вай? Нигде не могу её найти, а ведь сказала, что хочет осмотреть «эту вашу Академию», – синеволосая макушка показалась из-за двери. Беглым взглядом девушка окинула рабочее помещение мужчин: тут, как и всегда был полный беспорядок. На столах валялись инструменты, стопки документов подпирали книжные шкафы с научной литературой, на доске же вновь растянулись завихристые формулы.       – А что это у вас за огромное стёртое пятно? Какой-то неудачный расчёт?       Мужчины же одновременно повернулись, что стало их огромнейшей ошибкой.       – Ах, это и правда... безуспешное уравнение, – Виктор в прострации махнул рукой на белую мазню на доске, чувствуя, как до сих пор горят кончики ушей.       – Ладно, раз Вай здесь нет, не буду вас отвлекать, – Кейтлин многозначно хмыкнула, решая сохранить в секрете знания о испачканной белым мелом чёрной водолазки Виктора и о пухлых губах мужчин, что не успели отойти от жарких поцелуев. Покинув помещение, девушка отправилась дальше на поиски своей второй половинки.       – Как неловко в который раз за день, – учёный вымученно застонал, прислонясь лбом к чужому плечу. Джейс же в ответ потрепал его по голове, увлечённый собственными мыслями.       – Вик, как тебе наш научный эксперимент? – дрожь волнения присутствовала в бархатном голосе мужественного новатора, выдавая глубинный страх того быть отвергнутым.       – Вполне… удачный, – учёный неловко кашляет, отстранившись от чужого плеча и заглядывая в такие родные глаза перед собой. В них трепещет радость, счастье, блаженство: все эмоции, что когда-либо мог чувствовать мужчина, – Обязательно повторим.       Учёный приподнимается на носочках, оставляя на чужих губах несомый поцелуем. Им ещё о многом предстоит поговорить, но сейчас они предпочитали просто наслаждаться моментом единения и умиротворения.